Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А27-5116/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 24 марта 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Куклевой Е.А.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шинкаренко Е.А. рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 25.09.2024 (судья Селищева В.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2024 (судьи Логачев К.Д., Павлюк Т.В., Хайкина С.Н.) по делу № А27-5116/2023 о несостоятельности (банкротстве) супругов ФИО3 (ИНН 

<

***>) и ФИО4 (город Новокузнецк Кемеровской области – Кузбасса), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании посредством использования сервиса веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) приняли участие: ФИО2 ФИО6 по доверенности от 27.02.2024, ФИО7 ФИО8 по доверенности от 07.07.2013.

Суд установил:

в деле о банкротстве супругов ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее – ФИО4) (далее совместно – должники) финансовый управляющий ФИО5 (далее – финансовый управляющий) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании недействительным (притворными по субъектному составу) договора купли-продажи от 18.05.2021 (далее – договор от 18.05.2021) нежилого помещения площадью 75 кв. м с кадастровым номером 42:30:0302003:166, расположенного по адресу: 

<

...> (далее – помещение, объект недвижимости), заключённого между ФИО9 и ФИО2 (покупатель, далее – ответчик, совместно указанные лица – ответчики); применении последствий её недействительности.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.09.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2024, заявление удовлетворено частично. Договор от 18.05.2021 признан недействительным (притворным по субъектному составу), данный договор признан заключённым покупателем ФИО4 В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

По мнению кассатора, помещение приобретено в 2007 году ответчиками за счёт личных средств, что подтверждается: договором купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств от 28.08.2007, закладной от 12.10.2010, на основании которой ФИО10 передала объект недвижимости в залог кредитному учреждению, справкой акционерного общества «Альфа-Банк» о выдаче ФИО2 в 2008 годуи 2010 году кредитов на сумму 785 000 руб.; не представлено документального подтверждения приобретения объекта недвижимости должниками и наличия у них финансовой возможности оплатить её стоимость; оспариваемая сделка не выходит за пределы пороков, установленных в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); управляющим пропущен трёх летний и предельный десяти летний сроки исковой давности.

Финансовый управляющий и ФИО7 (далее – кредитор) в отзыве на кассационную жалобу возражают против её доводов, считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании представители кассатора и кредитора поддержали изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё доводы.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует и судами установлено, что дело № А27-5116/2023 о банкротстве ФИО3 возбуждено на основании заявления ФИО7 определением суда от 05.06.2023, процедура реструктуризации введена 20.07.2023.

Решением суда от 24.01.2024 ФИО3 признана банкротом, в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Дело о банкротстве № А27-5207/2023 ФИО4 возбуждено на основании заявления ФИО7 определением суда от 23.06.2023, процедура реструктуризации введена 04.10.2023.

Решением суда от 26.03.2024 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Определением от 22.01.2024 суд объединил дела о банкротстве ФИО3 и ФИО4 в одно производство с присвоением номера № А27-5116/2023.

В реестр требований кредиторов должников включены требования ФИО7, основанные на вступившем в законную силу решении Центрального районного суда города Новокузнецка Кемеровской области (далее – районный суд) от 22.01.2015 по делу № 2-173/15 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Адель» (заёмщик, далее – общество «Адель»), ФИО4 и ФИО3 (поручители) в пользу акционерного коммерческого банка «Новокузнецкий муниципальный банк» открытое акционерное общество (далее – Банк) задолженности по кредитному договору от 04.06.2012.

Указанным решением районного суда установлены следующие обстоятельства.

На основании кредитного договора от 04.06.2012 Банк предоставил обществу «Адель» кредит в сумме 1 500 000 руб. сроком до 03.06.2014; в целях обеспечения исполнения кредитных обязательств в залог передано косметологическое оборудование, заключены договоры поручительства с супругами ФИО11.

Кредитные обязательства обществом «Адель» исполнялись ненадлежащим образом, последний платеж внесен в июле 2014 года, в связи с чем, Банк обратился за взысканием задолженности в судебном порядке, размер которой на 01.09.2014 составил 1 200 000 руб.

Переданное в залог Банку оборудование общество «Адель» реализовало обществу с ограниченной ответственностью «Ева» (далее – общество «Ева»).

На основании вступившего в законную силу решения суда Банку выдан исполнительный лист от 08.06.2015 серии ФС №005551395, возбуждено исполнительное производство №17124/20/42037-ИП от 01.04.2020, оконченное 18.01.2021 в связи с невозможностью установить местонахождение должника ФИО3, её имущества.

Сумма, взысканная в ходе исполнительного производства, составила 42 708, 33 руб.

Уточнённые требования кредитором заявлены с учетом взысканных сумм в размере 1 251 761,70 руб.

В отношении второго поручителя ФИО4 возбуждено исполнительное производство от 08.06.2015 № 9426/17/42037-ИП, оконченное 16.05.2017 по причине отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Определением районного суда от 10.05.2023 по делу №2-173/15 произведена замена Банка его правопреемником ФИО7

В указанном определении районного суда отражено, что исполнительное производство в отношении общества «Адель» окончено 02.06.2020 по причине отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание.

В Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении общества «Адель» 08.11.2021 внесена запись о принятии налоговым органом решения о предстоящем исключении недействующего юридического лица.

Супруги ФИО3 и ФИО4 являлись учредителями общества «Ева» зарегистрированного в 2005 году, которое было исключено из ЕГРЮЛ 10.09.2014 как недействующее юридическое лицо, одновременно 11.12.2014 зарегистрировано общество с ограниченной ответственностью с аналогичным наименованием «Ева» (ИНН 

<

***>), единственным участником которого указана ФИО2

Данное общество занимается оказанием косметологических услуг в клинике, сотрудником которой (косметологом) является ФИО3

В период проведения процедуры банкротства финансовым управляющим выявлено, что ФИО2 (мать должника) 18.05.2021 заключила с ФИО9 (племянница ФИО2) договор купли-продажи, предметом которого являлось помещение стоимостью 2 000 000 руб.

ФИО9 являлась собственником указанного помещения на основании заключённого с ФИО12 и ФИО13 договора купли-продажи от 28.08.2007 (приобретено по цене 4 200 000 руб.).

При обращении за совершением регистрационных действий в 2010 году и 2021 году интересы ФИО9 представлял ФИО4

Кроме того, на основании договора от 26.12.2016 спорное помещение ФИО14 предоставлялось в аренду обществу «Адель», руководителем и единственным участником которого является ФИО4

Как следует из представленных 23.04.2024 налоговым органом сведений, последнюю отчетность указанное общество представило за 1 квартал 2018 года.

ФИО2 в период с 2019-2021 годы являлась получателем пенсии по старости в сумме от 24 000 руб. до 27 000 руб., иной доход отсутствовал.

Ссылаясь на отсутствие у ответчика достаточного дохода для приобретения помещения, необходимости приобретения коммерческой недвижимости, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

При рассмотрении спора в качестве источника средств приобретения спорного помещения ответчиком первоначально указаны собственные денежные средства, оборотные средства общества «Ева» и кредитные денежные средства, полученные её внучкой ФИО15 (дочерью супругов ФИО11).

В последующем ФИО2 указала на то, что изначально вместе с ФИО16 участвовала в приобретении помещения с 2007 года, в связи с чем в 2008 и 2010 годах получала кредитные денежные средства, то есть являлась фактическим собственником помещения задолго до заключения договора от 18.05.2021.

Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из притворного характера договора от 18.05.2021 по субъектному составу на стороне покупателя, прикрывающего в указанной части сделку по приобретению объекта недвижимости ФИО4

Отклоняя доводы ФИО2 о приобретении помещения за счёт кредитных денежных средств, полученных внучкой ФИО15 в акционерном обществе «Тинькофф Банк» 12.08.2020 на сумму 550 000 руб., суд первой инстанции исходил из того, что кредитный договор не сопоставим с датой и суммой переданных по оспариваемому договору денежных средств, в материалы дела не представлено сведений о достаточном размере дохода ФИО15 (возраст 20 лет) для погашения кредита (ежемесячный платёж 30 000 руб.), проходящей в спорный период обучение в высшем учебном заведении (с 2018 года) на платной основе, а также ФИО2, у которой также отсутствовала возможность аккумулирования денежных средств.

Суд также признал несостоятельными утверждения ФИО2 о приобретении объекта недвижимости совместно с ФИО9 (ранее ФИО10) в 2007 года, отметив, что право собственности ФИО9 подтверждается договором купли-продажи от 28.08.2007, отсутствует документальное подтверждение несение ФИО2 расходов по его оплате, а также не дано пояснений, по какой причине за последней не было изначально зарегистрировано право собственности в отношении помещения.

Судом первой инстанции принято во внимание изменение ответчиком в период рассмотрения спора по существу правовой позиции, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Суд отклонил заявление о пропуске срока исковой давности, отметив, что субъективный трехлетний срок управляющим не пропущен с учётом периода введения процедуры реализации имущества гражданина, осведомленности управляющего о совершении спорной сделки.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа с учётом установленных по обособленному спору обстоятельств считает, что судами приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 указанного Закона.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2., 61.3 указанного закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В таком случае прикрывающая сделка является ничтожной, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218, от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).

Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность её условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона.

Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.

Соответственно, применение последствий недействительности сделки с изменённым субъектным составом, возможно лишь путём восстановления в правах прикрываемого субъекта правоотношений.

В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к установлению факта наличия договорных отношений и исполнения ими договорных обязательств применяется еще более строгий стандарт доказывания.

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

Близкие родственники, имущественно зависимые от должника, с очевидностью могут являться той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2)).

Применительно к рассматриваемой ситуации, суды, установив наличие у ФИО11 на дату заключения спорого договора неисполненных обязательств перед кредитором, то обстоятельство, что ФИО2 является матерью должника, то есть в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к последнему, в связи с чем обосновано применили повышенный стандарт доказывания.

При исследовании истинных намерений сторон спорной сделки суды приняли во внимание противоречивость позиции ФИО2 относительно обстоятельств приобретения имущества, отсутствие надлежащих доказательств наличия у неё финансовой возможности оплаты стоимости и экономической целесообразности приобретения помещения (доказательств участия ответчика в принятии финансово-управленческих решений в обществе «Ева», в распределении прибыли, не представлено); фактической заинтересованности использования объекта недвижимости супругами ФИО11 в предпринимательских целях, в том числе с учётом  совокупности обстоятельств: при обращении ФИО9 за совершением регистрационных действий в 2010 и в 2021 году её интересы представлял ФИО4, с 26.12.2016 общество «Адель» (единственный участник и руководитель ФИО4) арендовало помещение, в котором осуществляется деятельность указанного общества по оказанию косметологических услуг, сотрудником также является ФИО4, таким образом у должников, занимающихся ведением бизнеса в спорном помещении, имелся интерес в его приобретении и денежные средства для этого, однако приобретение его на свое имя влекло для них риск обращения взыскания на основании решении районного суда.

С учётом установленной совокупности обстоятельств суды пришли к справедливому выводу о том, что фактическим бенефициаром сделки (приобретателем имущества) являлся должник.

На основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела, при правильном применении норм материального и процессуального права, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по субъектному составу.

Заявление о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, обоснованно отклонены судами.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

Поскольку факт заключения и исполнения сторонами притворной сделки сокрыт от третьих лиц и не отражает их подлинной воли, так как создает лишь видимость её реального исполнения, то начало течения срока исковой давности определяется моментом, с которого третье лицо могло и должно было узнать о формальном характере начала исполнения такого притворного договора и действительном характере взаимоотношений сторон ввиду необходимости установления конечного бенефициара (приобретателя имущества).

Учитывая изложенные обстоятельства, суды пришли к верному выводу о том, что субъективный трехлетний срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен, процедура реструктуризации введена 20.07.2023, реализации - 24.01.2024, с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился 22.01.2024, то есть в пределах установленного законом срока.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства, установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Изложенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводов судов, по сути, сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции в силу пределов его компетенции, установленных частью 3 статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 25.09.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2024 по делу № А27-5116/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                                 Е.А. Куклева

Судьи                                                                                              В.А. Зюков

ФИО1