СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8143/2021(4)-АК

Дело № А60-51197/2020

21 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  21 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей    Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при отсутствии лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 12 октября 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными платежей должника, совершенных в пользу ФИО3 в общей сумме 1 215 263,46 руб.,

вынесенное в рамках дела № А60-51197/2020

о признании ФИО4 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

12.10.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО4 о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.11.2020 заявление ФИО4 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». 

Определением от 09.11.2021 произведена замена судьи Савицкой К.А. на судью Италмасову Е.Г. по делу № А60-51197/2020.

Определением от 16.11.2021 финансовым управляющим должника утверждена ФИО2, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

03.02.2022 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой перечисления должником денежных в период с 25.07.2017 по 18.10.2017 в пользу ФИО3 в общем размере 1 215 263,46 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2022 (резолютивная часть от 05.10.2022) в удовлетворении заявлений финансового управляющего об оспаривании платежей должника отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления управляющего, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

В обоснование жалобы указывает на совершение перечислений  денежных средств должником в период наличия у него неисполненных обязательств перед ФИО6, то есть в период неплатежеспособности должника; акт от 28.01.2018, подтверждающий наличие заемных правоотношений, был составлен только после возбуждения дела о взыскании денежных средств в Октябрьском суде г. Екатеринбурга. Вопреки выводам суда, оригинал указанного акта в материалы дела не представлен; Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга не оценивал документы, ограничившись указанием на то, что перечисления денежных средств сделками не являются. С позиции апеллянта, существование договора займа опровергается отсутствием попыток заимодавца включиться в реестр требований по заемным обязательствам, что свидетельствует о недобросовестном поведении со стороны заинтересованного лица – отца должника. Полагает, что факт заинтересованности между сторонами, получение денежных средств в отсутствие доказательств заключения договора займа, сам по себе подтверждает недобросовестность ответчика, который, по сути, своими действиями способствовал выведению должником денежных средств с целью недопущения обращения взыскания на них. Кроме того приводит обстоятельства, свидетельствующие о действиях должника по сокрытию своего имущества. Относительно выводов суда о рассмотрении ранее судом общей юрисдикции оспариваемых сделок по тем же основаниям указывает, что проверка проводилась по иным основаниям – заявителем был судебный пристав-исполнитель, доводы которого сводились к тому, что оспариваемые перечисления были осуществлены в период возбужденного в отношении должника исполнительного производства, при этом доводы о реальности или мнимости договора займа, на который ссылаются должник и заинтересованное лицо, судом общей юрисдикции не проверялись. Кроме того указывает, что, по сведениям Управления Росреестра по Свердловской области, в собственности ФИО7 действительно имелось жилое помещение, денежные средства от реализации которого, по утверждению должника и ответчика, были переданы должнику в заем для покупки им квартиры, но через небольшой период времени после продажи квартиры ФИО7 за ФИО3 было зарегистрировано право собственности на земельный участок, на приобретение которого, как полагает апеллянт, и были потрачены денежные средства от продажи квартиры; указанные обстоятельства судом первой инстанции не были учтены, тогда как они опровергают доводы должника и заинтересованного лица о предоставлении денежных средств в заем.

До начала судебного заседания от должника поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которого доводы жалобы считает необоснованными, обжалуемое определение законным и не подлежащим отмене. 

Кредитор ФИО6 в своем отзыве доводы жалобы финансового управляющего полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению, а обжалуемое определение – отмене.

От должника и финансового управляющего поступили ходатайства о рассмотрении жалобы в отсутствие представителей.

Лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.11.2020 принято к производству заявление ФИО4 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением от 22.12.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, определением от 16.11.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО2 

В ходе соответствующей процедуры арбитражным управляющим должника установлено перечисление с расчетного счета должника № 40802810300080054108, открытого в АО «ВУЗ-Банк», денежных средств в пользу ФИО3 в общей сумме 1 215 263,46 руб. с назначением платежа «пополнение счета»: 25.07.2017 – 287 000 руб., 16.08.2017 – 4 500 руб., 01.09.2017 – 287 000 руб., 04.09.2017 – 296 900 руб., 18.09.2017 – 19 443,86 руб., 09.10.2017 – 19 419,60 руб., 18.10.2017 – 301 000 руб.

Полагая указанные перечисления недействительными на основании, ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) финансовый управляющий обратился в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылаясь на совершение перечислений в пользу заинтересованного лица, в отсутствие встречного предоставления, в период признаков неплатежеспособности с целью безвозмездного вывода активов, что является злоупотреблением правом.

Суд первой инстанции, придя к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств для признания платежей недействительными по указанным финансовым управляющим основаниям, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

Сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) (п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в п. 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в п. 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

При определении соотношения п. 2 ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в ст. 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных п. 2 ст. 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, как указано выше, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 17.11.2020, оспариваемые перечисления совершены в период с 25.07.2017 по 18.10.2017, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, с учетом чего по данному основанию признаны недействительными быть не могут.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (п. 4).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии  со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции ВС РФ, изложенной в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующим в деле. И суд не вправе уклониться от их оценки (ст.ст. 65, 168, 170 ГК РФ).

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. 10 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст. 10 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход, оспаривание сделки по ст. 10 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Как следует из заявления, финансовый управляющий в обоснование недействительности сделки указывает на совершение перечислений в пользу заинтересованного лица, в отсутствие встречного предоставления, в период признаков неплатежеспособности с целью безвозмездного вывода активов.

Указанные обстоятельства охватываются критериями подозрительной сделки, предусмотренными ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие у сделки дефектов, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, заявителем не обосновано, доказательства таких дефектов не представлены, следовательно, оспаривание сделки по общим гражданским нормам (ст. 10, 168 ГК РФ) в данном случае невозможно, иное может повлечь злоупотребление правами по оспариванию за пределами сроков давности.

В качестве правового обоснования финансовый управляющий приводит положения ст. 10, 168, 170 ГК РФ, то есть управляющий понимал, что срок оспаривания перечислений по специальным основаниям пропущен. 

Материалами дела подтверждается и никем не оспаривается аффилированность участников оспариваемой сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Судом первой инстанции верно установлено, что совершение должником в пользу ФИО7 5 из 7 оспариваемых платежей (кроме платежей от 25.07.2017 и от 16.08.2017) уже являлись предметом рассмотрения суда общей юрисдикции по иску о признании данных платежей недействительными сделками по ст. 10 ГК РФ, как мнимых, совершенных в отсутствие законных оснований, с целью сокрытия имущества, со злоупотреблением правом.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 14.09.2018 по делу № 33-1565/2018 решение Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 19.03.2018 об отказе в удовлетворении иска оставлено без изменения. Апелляционный суд признал необоснованными выводы суда первой инстанции о том, что данные платежи не могут быть оспорены судебным приставом-исполнителем, что в действиях ФИО4 отсутствует злоупотреблением правом. При этом согласился с выводом суда о недоказанности злоупотребления правом в действиях ФИО3 (получателя оспоренных платежей), направленности его волеизъявления на причинение вреда взыскателем ФИО4, указав, что сам по себе факт родственных отношений с ФИО4 достаточным доказательством данных обстоятельств не является и не подтверждает тот факт, что ФИО3 знал о долгах сына и способствовал уводу денежных средств.  

Вопреки позиции апеллянта, суд первой инстанции не ограничился простой ссылкой на судебные акты судов общей юрисдикции по указанному делу, а в рамках настоящего спора непосредственно исследовал и оценил доводы финансового управляющего относительно злоупотребления сторонами своими правами, позиции ответчика и должника, имеющиеся в материалах дела доказательства, придя к аналогичному выводу о недоказанности злоупотребления правом в действиях ответчика ФИО3

Должником и ответчиком, как в рамках настоящего спора, так и при рассмотрении спора в суде общей юрисдикции еще в 2018 г. раскрыты характер и обстоятельства их взаимоотношений – предоставление ответчиком должнику денежных средств в заем для покупки квартиры, возвращение последним заемных средств оспариваемыми платежами.  Их доводы подтверждаются документально, причем не только актом от 29.01.2018, а также документами, подтверждающими заявленные ими обстоятельства, их хронологической последовательностью: продажа квартиры родителями должника ФИО3 и ФИО7 по договору от 22.03.2011 за 2 990 000 руб. (прекращение права собственности зарегистрировано 18.04.2011), заключения должником договора купли-продажи квартиры от 01.04.2011 по цене 3 550 000 руб. (право собственности за ФИО4 зарегистрировано 26.04.2011). 

Ссылка апеллянта на отсутствие договора займа между должником и ответчиком наличие заемных отношений между ними не опровергает. Должник и ответчик являются близкими родственниками, что предполагает доверительные отношения между ними, практика предоставления в заем близкому родственнику без оформления соответствующего письменного договора является достаточно распространенной, обычной. Акт от 29.01.2018 о получении денежных средств в качестве возврата займа действительно был составлен сторонами в ходе рассмотрения спора суда общей юрисдикции, но именно с целью подтверждения наличия основания для перечисления денежных средств. Данный акт от 29.01.2018 не являлся основанием для перечисления денежных средств, в нем лишь зафиксировано, что спорные платежи совершены в порядке возвращения заемных средств, причем в акте указана реальная дата его составления. Намереваясь ввести суд в заблуждение, стороны бы создали формально безупречный документооборот, чего в рассматриваемом случае не было. 

Какие-либо доказательства, свидетельствующие об осведомленности ответчика о наличии у ФИО4 неисполненных обязательств перед кредиторами, в деле отсутствуют. Презумпция осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами на момент перечисления денежных средств, ввиду их родственных отношений, с учетом выводов суда общей юрисдикции по делу № 33-1565/2018 о недоказанности информированности ФИО3 об этом, не применима. Управляющий, зная об указанных выводах суда общей юрисдикции, должен был озаботиться привести дополнительные доводы в подтверждение своего утверждения об осведомленности ответчика о цели должника вывести денежные средства, причинить вред имущественным правам кредиторов. Для ответчика перечисление должником ему денежных средств означало исполнением им обязательства по возвращению заемных средств.

Доводы финансового управляющего об отсутствии заемных отношении, поскольку у ответчика не имелось денежных средств для предоставления их в заем сыну, основаны на том, что на вырученные от продажи квартиры ФИО7 денежные средства ответчик приобрел земельный участок. Однако, данное утверждение противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Согласно выписке из ЕГРН от 30.08.2022, 28.06.2011 за ФИО3 действительно было зарегистрировано право собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:11:200102:391, площадью 1287 кв.м, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Приморский край, 

<

...>. Основанием регистрации права собственности является договор купли-продажи № 4479 от 05.11.2001, следовательно, данный земельный участок ответчик приобрел еще в 2001 г. 

Из выписки от 30.08.2022 также следует, что ФИО3 на праве собственности также принадлежит жилой дом, расположенный по тому же адресу: Приморский край, 

<

...>, приобретенный по тому же договору купли-продажи № 4479 от 05.11.2001, право собственности на указанный объект было зарегистрировано за ответчиком 14.11.2001. 

Право собственности ответчика на эти объекты прекращено 01.02.2016.

Доказательства расходования ответчиком вырученных от продажи квартиры денежных средств на иные цели, а не для передачи их в заем должнику, приобретения на них последним квартиры в материалах дела отсутствуют. Заявленные ответчиком доводы управляющим не опровергнуты. Оснований полагать, что оспариваемые платежи совершены в отсутствие оснований, ответчик, получая их, знал о причинении их совершением  вреда кредиторам должника, действовал со злоупотреблением правом, не имеется. 

При таком положении следует признать верными выводы суда о недоказанности необходимой совокупности условий для признания оспариваемых платежей недействительной сделкой.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы. Поскольку при подаче жалобы финансовым управляющим государственная пошлина не была оплачена, взыскание ее в доход федерального бюджета подлежит за счет конкурсной массы должника.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 октября 2022 года по делу № А60-51197/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

 

М.С. Шаркевич