ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-28494/2025; 09АП-28846/2025; 09АП-30767/2025

Дело № А40-28053/20

г. Москва

05 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика, судей В.В. Лапшиной, О.И. Шведко, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  

ОАО «РЖД», ФИО1 , ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2025 по делу № А40- 28053/20,  

об отказе в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств и назначении экспертизы;  

об отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств; о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности;  

о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анкерные технологии»;  

об отказе в остальной части, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Анкерные технологии»,  

при участии в судебном заседании: от ОАО «РЖД»: ФИО3 по дов. от 24.11.2023 от ФИО1: ФИО4 по дов. от 17.08.2024 от ФИО5: ФИО6 по дов. от 04.12.2024 ФИО7 - лично, паспорт иные лица не явились, извещены, 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2021 ООО «Анкерные технологии» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8.  

Сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в Газете «Коммерсантъ» № 119 от 10.07.2021, стр. 156.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2021 дело № А40- 28053/20-70-47 Б о несостоятельности (банкротстве) ООО «Анкерные технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), рассматриваемое судьей Кондрат Е.Н., передано на рассмотрение судье Аландаренко Т.А.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.  

В Арбитражный суд города Москвы 17.06.2024 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности Сон Ир Бон, ФИО5, ФИО1, ФИО9.  

Рассмотрев указанное заявление, суд первой инстанции определением от 30.04.2025г. отказал в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств и назначении экспертизы. Отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворил частично. Привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анкерные технологии». В остальной части отказал. Приостановил рассмотрение настоящего заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами ООО «Анкерные технологии».  

Не согласившись с указанным определением, ОАО «РЖД», ФИО1, ФИО2 подана апелляционная жалоба.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ОАО «РЖД» указывает, что вывод суда о том, что заявителем не представлено доказательств совершения ФИО5 действий, оказавших негативное влияние на финансовое состояние должника, способствовавших увеличению его кредиторской задолженности, невозможности погашения требований кредиторов и последующему банкротству, а равно и доказательств вывода активов должника опровергается материалами дела. Вывод суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Приводя указанные доводы, апеллянт ссылается сделки, признанные недействительными судом.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО1 указывает на процессуальные нарушения суда. Апеллянт указывает на нарушения допущенные судом при рассмотрении заявления о фальсификации доказательств. Указывает на необходимость назначения судебной почерковедческой экспертизы.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает на процессуальные нарушения суда. Апеллянт указывает на нарушения допущенные судом при рассмотрении заявления о фальсификации доказательств. Указывает на необходимость назначения судебной почерковедческой экспертизы.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 заявлено ходатайство о назначении почерковедческой судебной экспертизы для установления подлинности представленных суду доказательств, в части решения вопроса об исполнителе подписей от имени ФИО1 в полученных судом от конкурсного управляющего ФИО7 документах, обосновывающих сведения в подтверждение его требований по обособленному спору.  

Судебная экспертиза проводится арбитражным судом в случаях, порядке и по основаниям, предусмотренным процессуальным законом.  

В соответствии с частью 1 статьи 82, частью 2 статьи 64, частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.  

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.  

В настоящем случае, исходя из предмета спора и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд пришел к выводу о том, что каких-либо специальных познаний с учетом обстоятельств дела для принятия решения не требуется.  

Суд апелляционной инстанции учитывает, что с 22.11.2011 (приказ № 2 от 22.11.2011) по 02.07.2018г. и с 01.12.2020 годов (приказ № 56 от 01.12.20, личное заявление от 30.11.20 и трудовой договор от 01.12.20) ФИО1 является исполнительным директором должника. В период с 03.07.2018г. по 18.11.2020г. ФИО1 являлся руководителем Должника (протокол № 62 от 02.07.2018).  

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии со ст.ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из доводов заявления, Ответчикам вменяется причинение вреда в результате совершения сделок должника, указанных в ст. ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); совершение действий, направленных на перевод бизнеса третьему лицу- дублирующей компании ООО «Анкерные технологии-М».  

Так, конкурсный управляющий полагает, что основные средства Должника были переведены ООО «Анкерные технологии-М», которая, по мнению заявителя, является взаимосвязанной с Должником для целей ведения бизнеса со стороны третьих лиц и для возможности предупреждения притязания кредиторов на ликвидное имущество. В обоснование указанных выше доводов заявитель сослался на обнаружение имущества должника (Буровая установка MD-315EGT, Промышленное цементирующее оборудование: установка бетононасосная с расходометром, Шнековая буровая машина American Augers-900G2 общей стоимостью 13 282 854,44 руб.) на производственной площадке ООО «Анкерные технологии-М» (ИНН: 

<

***>).  

Учитывая изложенное, заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Сон Ир Бон, ФИО5, ФИО1, ФИО9; приостановить производство по определению размера субсидий ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с п.2 ст.61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  

нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -Постановление N 53).  

Согласно представленным в материалы дела сведениям в отношении Должника, Сон Ир Бон является участником Должника с долей владения уставным капиталом в размере 37%, а также являлся руководителем Должника в периоды с 11.11.2011г. по 02.07.2018г. и с 19.11.2020г. по 28.06.2021.  

ФИО1 является участником Должника с долей владения уставным капиталом в размере 26 %, а также являлся руководителем Должника в период с 03.07.2018г. по 18.11.2020г.  

ФИО5 является участником Должника с долей владения уставным капиталом в размере 37%.  

Учитывая разъяснения, содержащиеся в ст.61.10 Закона о банкротстве, Сон Ир Бон, ФИО1 и ФИО5 являлись контролирующими должника лицами.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли  

предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Как следует из доводов заявления, в процедуре банкротства Должника были оспорены следующие сделки должника:  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022г. по настоящему делу признан недействительным договор аренды транспортного средства с экипажем № А-14/22/2019, заключенный 14.02.2019 г. между ООО «Анкерные технологии» и ФИО10. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в пользу ООО «Анкерные технологии» арендных платежей в размере 250 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2024г. по настоящему делу признано недействительной сделкой Дополнительное соглашение от 15.05.2020 № 1 к договору аренды страховочных рельсовых пакетов № А-18/03/- 2020М от 18.03.2020г. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Анкерные технологии-М» в конкурсную массу ООО «Анкерные технологии» 170 690 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-05/03/2020 от 05 марта 2020 г. признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО11 в конкурсную массу ООО «Анкерные технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) транспортного  

средства – экскаватора Volvo EW55B (серийный номер VCEEW55BP00031390, год выпуска 2009, двигатель № D3.1ACAE2EW2K-18723, паспорт самоходной машины ТС 636882, цвет желтый, серый).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022г. по настоящему делу признан недействительным договор аренды транспортного средства с экипажем № А-26/02/-2019, заключенный 26.02.2019г. между ООО «Анкерные технологии» и ФИО12. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО12 в пользу ООО «Анкерные технологии» арендных платежей в размере 150 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-26/02/-2019 от 26 февраля 2019г. признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Ответчика в конкурсную массу 512 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-21/02/2019 от 21 февраля 2019г. признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата ИП ФИО13 в конкурсную массу ООО «Анкерные технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) транспортного средства – гусеничного крана РДК 250-3 (заводской номер 12713, год выпуска 1989).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-10/12/2019 от 10 декабря 2019г. признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Ответчика в конкурсную массу 213 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-14/03/-2019 от 14 марта 2019 г. признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Ответчика в конкурсную массу 402 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022г. по настоящему делу признаны недействительными сделками договор аренды транспортного средства с экипажем № А-22/02/2019 от 22.02.2019г., заключенный между ООО «Анкерные технологии» и ФИО5 и договор аренды транспортного средства с экипажем № 02/05/2017 от 02.05.2017, заключенный между ООО «Анкерные технологии» и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Анкерные технологии» арендных платежей в размере 825 000 руб. и 1 313 516 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022 г. по делу № А40-28053/2020 признан недействительным Акт о проведении зачета взаимных требований от 31.03.2020г., заключенный между ООО «Анкерные технологии» и ФИО5; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Анкерные технологии» денежных средств в размере 824 501 руб.  

Кроме того, как установлено материалами дела и следует из совокупности представленных документов, в период заключения Должником оспариваемых договоров (2019-2020гг.) финансовые показатели ООО «Анкерные технологии» имели отрицательное значение.  

Так, в 2019г. убыток Общества составил – «-62 606 000 руб.», в 2020г. – «-13 062 000 руб.».  

При этом, суд обратил внимание, что в период совершения оспариваемых сделок обязанности руководителя ООО «Анкерные технологии», от имени которого были подписаны оспариваемые сделки, исполнял ФИО1 (с 03.07.2018г. по 18.11.2020г.)  

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующих должника лиц является наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)" (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года N 309-ЭС16-2241 по делу N А60-24547/2009).  

Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействиями и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.  

Пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об общества с ограниченной ответственностью) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.  

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

Таким образом, по состоянию на дату совершения спорных сделок – ФИО1, как лицо, контролирующее должника и уполномоченное принимать решения об одобрении сделок должника, а также лицо, заинтересованное по отношению к должнику, не могло не знать о противоправном характере заключенных сделок.  

Учитывая изложенное, суд согласился с доводами конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения руководителя должника – ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения руководителя должника – ФИО1 к субсидиарной ответственности.  

ФИО1 утверждает, что не является контролирующим лицом должника, так как руководителем должника не являлся, учредителем должника фактически после 2014 года не являлся, в управлении должника не участвовал, денежных средств от должника не получал.  

Названные утверждения ФИО1 не соответствуют действительности. Представленные ответчиком документы, опровергаются многочисленными доказательствами представленными в материалы дела.  

ФИО1 являлся учредителем должника с момента создания (протокол № 1 от 11.11.2011).  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или  

управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

С 22.11.2011 (приказ № 2 от 22.11.2011) по 02.07.2018г. и с 01.12.2020 годов (приказ № 56 от 01.12.20, личное заявление от 30.11.20 и трудовой договор от 01.12.20) ФИО1 является исполнительным директором должника. В период с 03.07.2018г. по 18.11.2020г. ФИО1 являлся руководителем Должника (протокол № 62 от 02.07.2018).  

Апелляционная коллегия учитывает, что ФИО1 для документального обоснования обстоятельств заявленной фальсификации документов, представленных как доказательств, представлено заключение специалиста почерковеда ООО «Профессионал-Эксперт» № 28-03/2025 от 01.04.2025. Как следует из выводов заключения, подписи от имени ФИО1, изображения которых расположены в: протоколе No 43 от 06.06.2016; протоколе No 44 от 06.06.2016; протоколе No 45-1 от 21.07.2016; протоколе № 46-1 от 22.09.2016, выполнены не ФИО1, а иным лицом.  

Согласно части 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснения, изложенного в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 г. N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, в том числе и экспертное заключение.  

Между тем, суд отмечает, что заключение специалиста оценено судом наравне с иными представленными в материалы дела доказательствами, а также с учетом того, что специалист не предупреждался об уголовной ответственности. При этом оценка доказательств, в том числе на их относимость, допустимость, достоверность и достаточность, является прерогативой арбитражного суда, рассматривающего спор по существу (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 г. N 273-О-О.  

Как указано выше, материалы дела содержат иные доказательства осуществления ответчиком руководства должником.  

Кроме того, пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 устанавливает, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Кроме случайной выборки документов должника по различным сферам документооборота организации: кадровые, договорные, хозяйственные и т.д., подписанных ФИО1 и представленных управляющим 11.02.2025г. в материалах  

дела № А40-28053/20 имеются и иные документы, подписанные ФИО1 и рассматриваемые судами в рамках других обособленных споров.  

Именно на эти сделки ссылается суд в обжалуемом определении. По существу корпоративные документы на фальсификации которых настаивает ФИО1 являются косвенными доказательствами. Между тем никем не оспаривается, что согласно сведением реестра ЕГРЮЛ ФИО1 в соответствующий период времени был Генеральным директором общества и учредителем должника. Доказательств, свидетельствующих о признании недействительными указанных записей в ЕГРЮЛ ФИО1 не представлено. Таким образом, следует констатация о том, что ФИО1 был руководителем и учредителем общества, а его позиция о вероятной номинальности не имеет правового значения. При этом, апелляционный суд учитывает, что сделки по которым происходило отчуждения имущества заключены в период руководства ФИО1, что свидетельствует о его виновности в отчуждении имущества.  

 Все эти сделки указаны в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника № 334-28053 от 15.06.2024г. Указанные договоры в части продажи авто и спецтехники поступили конкурсному управляющему из регистрирующих государственных органов. О их фальсификации не заявлено. Кроме того, вопрос о действительности указанных сделок ранее рассмотрен судами.  

Более того, в силу разъяснений пункта 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, действующее законодательство о банкротстве предусматривает возможность привлечения к субсидиарной ответственности номинальных и фактических руководителей и оснований для освобождения от субсидиарной ответственности ФИО1 не представлено.  

Судом первой инстанции не допущено процессуальных нарушений при рассмотрении заявлений о фальсификации доказательств.  

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.  

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.  

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов,  

требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.  

Однако абзацем вторым пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" предусмотрено, что в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).  

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.  

Принимая во внимание обстоятельства того, что суд может самостоятельно оценить заявленные в обоснование заявления фальсификации доводы, провести проверку данного заявления, в том числе путем проверки достоверности указанных доказательства в совокупности с иными доказательствами по делу без назначения экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы, учитывая обстоятельства дела и предмет доказывания в рамках рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Судом, в отношении первоначально заявленного ходатайства отмечено, что данные документы исключены из числа доказательств. При этом, судом были отобраны расписки по ст.ст. 303, 306 УК РФ (л.д. 12, 13 т. 5).  

После перерыва 17.04.2025 г. ФИО1 было заявлено ходатайство о фальсификации и иных представленных управляющим доказательств. Суд предложил представителю управляющего исключить документы из числа доказательств по делу, на что представитель управляющего ответил отказом и суд разрешил спор с учетом таких доказательств.  

При этом, в связи с передачей спорных актов арбитражному управляющему от аффилированного с ответчиком лицом вопрос оценки указанных доказательств не может быть разрешен посредством заявлений о фальсификации.  

Под фальсификацией доказательств по рассматриваемому арбитражному делу понимается подделка либо фабрикация вещественных доказательств и (или) письменных доказательств (документов).  

Статья 303 УК РФ установила уголовную ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем, а, следовательно, субъектом данного преступления может быть лицо, участвующее в деле, или его представитель.  

С субъективной стороны фальсификация доказательств по гражданскому делу может быть совершена только при наличии прямого умысла.  

Таким образом, заявление о фальсификации, сделанное по арбитражному делу, должно иметь отношение непосредственно к лицу, участвующему в деле или его  

представителю и в данном случае достоверность такого заявления должна проверяться судом, рассматривающим дело.  

Аналогичная позиция находит свое отражение в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 28.11.2022 N Ф05-28905/2022 по делу N А40-110785/2021.  

Судом первой инстанции рассмотрено заявление ответчика о фальсификации доказательств, в удовлетворении которого, с учетом представленных в материалы дела доказательств и ст. 161 АПК РФ, правомерно отказано.  

Ответчик, оспаривая свою подпись на документах, не оспаривает печать общества, что в соответствии с указаниями Верховного Суда РФ и сложившейся судебной практики исключает рассмотрение вопроса о фальсификации. Доказательств выбытия печати не представлены (определение Верховного Суда РФ от 05.03.2022 N 306-ЭС22-323 по делу N А57-10639/2020).  

Апелляционный суд также учитывает, что ФИО1 заявлено о фальсификации только части документов. А именно в отношении следующих документов:  

- Протокол б/н внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Анкерные технологии» от 24 июля 2015 года на 2-х листах;  

- Протокол № 35 внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Анкерные технологии» от 12 августа 2015 года на 1-м листе;  

- Протокол № 53-1 внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Анкерные технологии» от 05 апреля 2017 года на 2-х листах;  

- Протокол № 57 внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Анкерные технологии» от 02 октября 2017 года на 3-х листах;  

- Протокол № 69 внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Анкерные технологии» от 09 ноября 2020 года на 2-х листах;  

- Протокол № 70 внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Анкерные технологии» от 18 ноября 2020 года на 2-х листах;  

- Приказ (распоряжение) № 11/2 ООО «Анкерные технологии» от 27 декабря 2019 года о возмещении сотрудникам затрат по уплате процентов по займам (кредитам) на приобретение и (или) строительство жилья на 1 -м листе;  

- Приложение № 1 к Договору № 167 от 12 февраля 2019 года -календарный план работы по теме: «Согласование инструкции по эксплуатации и результатов статических заводских испытаний временных страховочных устройств железнодорожного пути на период строительства на объекте по титулу: «Строительство подземного пешеходного перехода через железнодорожные пути Октябрьского направления МЖД в районе «Марфино» к станции метро «Фонвизинская» на 1-м листе;  

- Договор об оказании экспертных услуг № б/н между ООО «Анкерные технологии» и ООО «Экспертно-консалтинговое бюро имени Матвеева» от 20 марта 2019 года на 1-м листе;  

- Приложение № 1 к договору оказания услуг № 305 между ООО «СметаСофт» и ООО «Анкерные технологии» от 18 февраля 2019 года на 1-м листе;  

- Приложение № 1 к сублицензионному договору № 305 между ООО «СметаСофт» и ООО «Анкерные технологии» от 18 февраля 2019 года на 1-м листе.  

При этом, судом первой инстанции, в отношении первоначально заявленного ходатайства отмечено, что данные документы исключены из числа доказательств.  

В отношении дополнительного ходатайства о фальсификации доказательств суд апелляционной инстанции отмечает, что протоколы внеочередного общего собрания участников носят внутриорганизационный характер документации Общества.  

Между тем, апелляционный суд обращает внимание, что выше приведены сделки, признанные ранее недействительными судом, которые заключались именно в период руководства ФИО1:  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022г. по настоящему делу признан недействительным договор аренды транспортного средства с экипажем № А-14/22/2019;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2024г. по настоящему делу признано недействительной сделкой Дополнительное соглашение от 15.05.2020 № 1;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-05/03/2020 от 05 марта 2020 г. признан недействительной сделкой;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022г. по настоящему делу признан недействительным договор аренды транспортного средства с экипажем № А-26/02/-2019, заключенный 26.02.2019г.;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-26/02/-2019 от 26 февраля 2019г. признан недействительной сделкой;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-21/02/2019 от 21 февраля 2019г. признан недействительной сделкой;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-10/12/2019 от 10 декабря 2019г. признан недействительной сделкой;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023г. по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства № П-14/03/-2019 от 14 марта 2019 г. признан недействительной сделкой;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022г. по настоящему делу признаны недействительными сделками договор аренды транспортного средства с экипажем № А-22/02/2019 от 22.02.2019г.;  

- Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022 г. по делу № А40-28053/2020 признан недействительным Акт о проведении зачета взаимных требований от 31.03.2020г.  

Приказ (распоряжение) № 11/2 ООО «Анкерные технологии» от 27 декабря 2019 года о возмещении сотрудникам затрат, Приложение № 1 к Договору № 167 от 12 февраля 2019 года, Договор об оказании экспертных услуг № б/н между ООО «Анкерные технологии» и ООО «Экспертно-консалтинговое бюро имени Матвеева» от 20 марта 2019 года, Приложение № 1 к договору оказания услуг № 305 между ООО «СметаСофт» и ООО «Анкерные технологии» от 18 февраля 2019 года, Приложение № 1 к сублицензионному договору № 305 между ООО «СметаСофт» и ООО «Анкерные технологии» от 18 февраля 2019 года, о фальсификации которых заявляет ФИО1, не относятся к перечисленным выше сделкам.  

Судом первой инстанции установлено, что в период совершения сделок обязанности руководителя ООО «Анкерные технологии», от имени которого были подписаны оспариваемые сделки, исполнял ФИО1 (с 03.07.2018г. по 18.11.2020г.).  

Апелляционная коллегия обращает внимание, что доводы ФИО1 об обратном противоречат материалам дела.  

Факт того, что в период совершения сделок обязанности руководителя ООО «Анкерные технологии» исполнял ФИО1 (с 03.07.2018г. по 18.11.2020г.)  

подтверждается информационной выпиской из ЕГРЮЛ (л.д. 1 том 2). ФИО1 доказательств того, что сведения из ЕГРЮЛ являются недостоверными, доказательств обращения в связи с указанными обстоятельствами в налоговый орган, не представлено.  

При этом, в заявлении о фальсификации ФИО1 указывает, что являлся миноритарным участником общества с долей 26% (л.д. 70 том 3). Таким образом, ФИО1 не мог не знать о том, что он является руководителем должника в спорный период.  

Таким образом, доводы о фальсификации доказательств, а также доводы о том, что ФИО1 не участвовал в деятельности общества, суд признает несостоятельными.  

В связи с указанным, утверждение апеллянта о нарушении процессуальных норм при проверке заявления о фальсификации в судебном заседании 17.04.2025г. не соответствует действительности.  

Доводы апеллянта ФИО2 подлежат отклонению, поскольку противоречат материалам дела.  

Как указывалось выше, представленные документы конкурсным управляющим представляют собой случайную выборку документов должника по различным сферам документооборота организации: кадровые, договорные, хозяйственные и т.д. Все представленные документы были получены ФИО7 от предыдущего конкурсного управляющего Куц И.А., которая в свою очередь, получила их от руководителя должника – ФИО14  

Утверждение ФИО2 о подделке документов ФИО7 бездоказательно.  

В сервисе «Картотека арбитражных дел» указано, что 14.04.2025г. от ФИО7 поступило объяснение (дополнение к делу № 438-28053). Указанные объяснения были подготовлены конкурсным управляющим в связи с объявлением в судебном заседании 03.04.2025 перерыва до 09:50 часов 17.04.2025г. и с учетом вопросов, обсуждаемых в судебном заседании 03.04.2025г. Объяснения были вручены представителю ФИО1 и ФИО9 – ФИО4 непосредственно перед судебным заседанием 17.04.2025г.  

Согласно пунктам 14, 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" рассмотрение дела о банкротстве (в судах всех инстанций) включает, в том числе, разрешение отдельных относительно обособленных споров, в каждом из которых непосредственно участвуют только отдельные участвующие в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве лица (далее - непосредственные участники обособленного спора). Непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве, в частности, при рассмотрении заявлений, ходатайств или жалоб являются подавшее их лицо, а также лицо, к которому направлены требования заявителя. К основным участвующим в деле о банкротстве лицам (далее - основные участники дела о банкротстве), которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, относятся: должник (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданиндолжник - во всех процедурах банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании).  

ФИО2 не является ни основным участвующим в деле о банкротстве лицам, ни непосредственным участником настоящего обособленного спора. Сведения о предъявлении управляющим заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности размещено в ЕФРСБ 16.06.2024 (сообщение № 14641270). Таким образом, ФИО2 имел возможность на протяжении 11ти  

месяцев (с июня 2024 по апрель 2025) выразить свой интерес, непосредственно поучаствовав в настоящем обособленном споре, однако, этого не сделал.  

В связи с указанным, утверждение апеллянта о необходимости направления управляющим ему объяснений (дополнение к делу № 438-28053) основано на неверном толковании норм права и не является основанием для отмены обжалуемого определения.  

Доводы апеллянтов в части нарушения процессуальных норм судом первой инстанции при рассмотрении заявления в судебных заседаниях от 03.04.2025 и 17.04.2025 также подлежат отклонению.  

В сервисе «Картотека арбитражных дел» 15.02.2025 г. в 11:42 часов опубликовано определение об отложении рассмотрения заявления на 10:10 часов 03.04.2025г. В судебном заседании 03.04.2025 объявлен перерыв до 09:50 часов 17.04.2025г. Сведения о перерыве в заседании опубликованы в сервисе «Картотека арбитражных дел» 05.04.2025 г. в 05:51 часов.  

Статьей 163 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, или по своей инициативе может объявить перерыв в судебном заседании на срок, не превышающий десяти дней. При этом, арбитражный суд выносит определение, которое заносится в протокол судебного заседания. Лица, участвующие в деле и присутствовавшие в зале судебного заседания до объявления перерыва, считаются надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, и их неявка в судебное заседание после окончания перерыва не является препятствием для его продолжения.  

В связи с указанным, утверждение апеллянтов об отсутствии сведений о судебном заседании 17.04.2025г. не соответствует действительности.  

Апелляционная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Сон Ир Бон и ФИО5.  

Деяния, вменяемые управляющим Ответчикам, совершены в период, когда Сон Ир Бон не являлся руководителем должника и не мог оказывать влияние на действия руководителя. Доказательств обратного, материалы дела не содержат.  

При этом, апелляционная коллегия учитывает, что определением Арбитражного суда города Москвы от 11 декабря 2023 по настоящему делу, суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анкерные технологии» Сон Ир Бон. Приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности Сон Ир Бон равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

В то же время, указанные обстоятельства также не доказаны в отношении ФИО5, являвшегося участником Должника.  

Заявителем не представлено доказательств совершения Ответчиком – ФИО5 действий, оказавших негативное влияние на финансовое состояние должника, способствовавших увеличению его кредиторской задолженности, невозможности погашения требований кредиторов и последующему банкротству, а равно доказательств вывода активов должника.  

Суд первой инстанции указал, что какие-либо доказательства, подтверждающие недобросовестность ФИО5 в результате совершения должником указанных заявителем действий, в материалы дела не представлены. Сам по себе лишь статус участника Общества, не свидетельствует о безусловности оснований для привлечения  

такого участника к субсидиарной ответственности без конкретизированных аргументов о принятии им заведомо неверных управленческих решений.  

Согласно доводам заявления, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит привлечению также ФИО9.  

Как установлено материалами дела, ФИО9 является дочерью ФИО1, а также учредителем ООО «Анкерные технологии- М».  

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

В то же время, перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны.  

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.  

Однако, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.  

Судом первой инстанции верно отмечено, что в материалах дела отсутствуют доказательства получения ФИО9 выгоды от деятельности должника (приобретения имущества на средства, полученные в результате извлечения выгоды от деятельности должника, совершения сделок и т.д.), в том числе посредством родства с ФИО1  

В то же время, доводы конкурсного управляющего относительно совершения действий, направленных на перевод бизнеса третьему лицу - ООО «Анкерные технологии-М» подлежат отклонению в отсутствие документального подтверждения.  

Согласно доводам Ответчика и представленным документам, имущество, обнаруженное на производственной площадке ООО «Анкерные технологии-М», было реализовано на торгах в деле о банкротстве ООО «Анкерные технологии», что, в свою очередь опровергает доводы об извлечении ФИО9 какой-либо выгоды.  

Кроме того, как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2024г. по настоящему делу признано недействительной сделкой Дополнительное соглашение от 15.05.2020 № 1 к договору аренды страховочных рельсовых пакетов № А-18/03/- 2020М от 18.03.2020г. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Анкерные технологии-М» в конкурсную массу ООО «Анкерные технологии» 170 690 000 рублей.  

Данная сделка совершена после возбуждения дела о банкротстве. 

Таким образом, причинение вреда ООО «Анкерные технологии-М» кредиторам должника было установлено вступившим в законную силу судебным актом, право Должника подлежало восстановлению путем взыскания с ООО «Анкерные технологии- М» в конкурсную массу денежных средств.  

Между тем, в настоящем обособленном споре указанное управляющим лицо - ООО «Анкерные технологии-М» в качестве ответчика не заявлено. Доводы, изложенные заявителем относительно ООО «Анкерные технологии-М», являются основанием для предъявления требований с иным предметом доказывания.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.  

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

 На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.04.2025 по делу № А40- 28053/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ОАО «РЖД», ФИО1 , ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик Судьи: В.В. Лапшина О.И. Шведко  

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.