ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

12.07.2021                                                                                      Дело № А40-230247/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.07.2021.

Полный текст постановления изготовлен 12.07.2021.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника – ФИО1, доверенность от 28.05.2021,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 25.11.2019,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 17.09.2019,

от ПАО «МОЭК» – ФИО6, доверенность от 28.06.2019,

рассмотрев в судебном заседании материалы кассационных жалоб 

ФИО7, ФИО4, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2021,

принятые по заявлению конкурсного кредитора ПАО «МОЭК» о привлечении в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО4, ФИО7 

в рамках дела о признании ООО УК «Энергия-Сервис» несостоятельным (банкротом),  

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью УК «Энергия-Сервис» (далее – ООО «Энергия-Сервис») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2018 ООО «Энергия-Сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ООО УК «Энергия-Сервис» утвержден ФИО8 (далее – конкурсный управляющий). 

В материалы дела поступило заявление конкурсного кредитора ПАО «МОЭК» о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО7 (далее – ФИО7) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «Энергия-Сервис».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2021, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «Энергия-Сервис» привлечены ФИО2, ФИО4, ФИО7, производство по заявлению кредитора ПАО «МОЭК» о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО7, ФИО4, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить и разрешить вопрос по существу, отказав в удовлетворении заявленных требований. 

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

Суд округа обращает внимание, что прилагаемая к кассационной жалобе ФИО2 копия протокола допроса свидетеля от 19.03.2021 подлежит возвращению заявителю, поскольку суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в абзацах втором и третьем пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», не наделен полномочиями по сбору, исследованию и оценке доказательств. Учитывая, что они поступили в электронном виде, то фактическому направлению стороне они не подлежат.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзыв и письменные пояснения ПАО «МОЭК» на кассационные жалобы. 

Представитель ФИО2 в судебном заседании суда округа поддержал заявленную им кассационную жалобу, а свою позицию по кассационным жалобам ФИО7, ФИО4 оставил на усмотрение суда; представитель ФИО4 поддержал заявленную ею кассационную жалобу по изложенным в ней мотивам, а представители конкурсного управляющего и ПАО «МОЭК» против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как следует из материалов дела и установлено судами, из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, контролирующим должника лицом, исполняющими функции руководителя должника, а именно обязанности генерального директора ООО УК «Энергия-Сервис» в период с 24.03.2015 по 05.06.2017 являлся ФИО2, а лицами, которые обладали более чем половиной долей уставного капитала должника в период с 09.04.2013 по 16.06.2017 являлись ФИО4 и ФИО7, размер доли которых соответствует 50 процентам у каждой, а в совокупности 100%.

Согласно данным финансового анализа ООО УК «Энергия-Сервис» совершен ряд сделок, отвечающих признакам мнимости и направленных на причинение вреда должнику, а именно: безналичные платежи, совершенные 25.06.2015 на общую сумму в размере 28 370 686,05 руб., во исполнение договоров от 30.12.2014 №04-24-ТО и от 30.12.2014 №33-14/М, заключенных между должником и ООО «Межрегионснаб».

Принимая во внимание сведения бухгалтерского баланса ООО УК «Энергия-Сервис» за 2014 год, согласно которым балансовая стоимость активов должника составила 50 028 000 руб., суды пришли к выводу, что размер денежных средств, перечисленных по мнимым сделкам ООО «Межрегионснаб» составляет 57% балансовой стоимости активов должника, и в результате их совершения у должника произошло уменьшение стоимости активов на 57%. 

Исходя из оборотно-сальдовой ведомости за 3 и 4 кварталы 2014 года, суды установили, что договоры с компаний ООО «Межрегионснаб» на сумму 15,8 миллионов рублей заключены в 12.2014-03.2015, и поскольку часть услуг или товаров по договорам на сумму 13,7 миллионов рублей получены в марте 2014 года и в июне 2014 года, пришли к выводу, что договор от 30.12.2014 №04-24-ТО и Договор от 30.12.2014 №33-14/М на общую сумму 13 693 100 рублей заключены спустя 6 и 9 месяцев после получения услуг от контрагента, а денежные средства необосноованно перечислены одним днем - 25.06.2015 и за январь 2015 года, февраль 2015 года, март 2015 года, апрель 2015 года, май 2015 года, июнь 2015 года. 

При этом судами отмечено, что ООО «Межрегионснаб» фактически перестало осуществлять финансово-хозяйственную деятельность, исключено из ЕГРЮЛ путем присоединения к юридическому лицу, инициировавшему дело о несостоятельности, после совершения должником сделок по перечислению денежных средств в адрес ООО «Межрегионснаб» в размере 28 370 686,05 рублей.

Суд соглашается с выводами суда в части наличия оснований для привлечения руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение названых сделок, при этом вопреки доводам кассационных жалоб материалы обособленного спора не подтверждают реальное оказание услуг должнику со стороны ООО «Межрегионснаб».  

Также судами установлено, что 07.08.2013 между ООО УК «Энергия-Сервис» и ООО «Элегия» заключен договор №1 управления административно-жилым комплексом «Шоколад» по адресу: 

<

...>, в рамках которого ООО УК «Энергия-Сервис» были оказаны услуги ООО «Элегия» на общую сумму 49 794 303,19 руб.

27.04.2017 между ООО УК «Энергия-Сервис» и ООО «Диалог Плюс», а 15.05.2017 между ООО «Диалог Плюс» и ООО «Сервис Плюс» были заключены договоры уступки прав требований, по условиям которых должник уступил права требования к ООО «Элегия» в рамках правоотношений, возникших из договора управления административно-жилым комплексом «Шоколад» на общую сумму 49 794 303,19 рублей, однако встречного исполнения по договору уступки прав требования со стороны ООО «Диалог Плюс» не поступило, при этом размер балансовых средств ООО «Диалог Плюс» на конец 2015 г. составлял 16 000 рублей, а чистая прибыль за 2015 г.- 0 рублей.

Учитывая данные обстоятельства, суды пришли к выводу, что фактически произошла уступка прав требования в пользу коммерческой организации, из финансового состояния которой следует, что принятые на себя денежные обязательства по оплате договора цессии ООО «Диалог Плюс» заведомо выполнить не могло, а в начале 2018 года в отношении ООО «Диалог Плюс» начата процедура ликвидации, 21.05.2018 открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника (дело № А14-5919/18).

Принимая во внимание сведения бухгалтерского баланса ООО УК «Энергия-Сервис» за 2016 год, согласно которому балансовая стоимость активов должника составила 53 558 000 руб., суды первой и апелляционной инстанции верно указали, что в результате совершения указанной сделки у должника произошло уменьшение стоимости активов на 92,98 %.

Более того, судами также установлено, что вступившим 22.01.2019 в законную силу определением суда от 19.11.2018 по делу №А40-230247/17 договор уступки прав требований от 27.04.2017, заключенный между ООО УК «Энергия Сервис» и ООО «Диалог Плюс», признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу, что материалами дела подтверждается вина руководителя ФИО2 в совершении названной сделки.

Также суды указали, что вина учредителей должника ФИО4 и ФИО7 заключается в  том, что ими не были своевременно приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств должника при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, в связи с чем, признал заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в отношении учредителей должника. 

При этом руководствуясь пунктом 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приостановили производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами и до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав материалы обособленного спора на обоснованность, изложенных в кассационной жалобе ФИО2 доводов, суд округа полагает, что суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку сделки, причинившие существенный вред кредиторам совершены в период, когда он являлся исполняющим обязанности генерального директора ООО УК «Энергия-Сервис». 

Отклоняя довод апелляционной жалобы ФИО2, аналогичный доводу кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции верно указал, что при неправомерном завладении электронной цифровой подписью и доступом к электронному банку третьих лиц заинтересованное лицо могло и должно было осуществить действия по прекращению нарушения его прав, вместе с тем этого осуществлено не было.

Довод кассационной жалобы о неправомерности отказа в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля также являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции и был правомерно им отклонен. 

Довод кассационной жалобы ФИО2 о том, что он являлся номинальным руководителем ООО УК «Энергия-Сервис», не мог заключать сделки и принимать решения, также был правомерно отклонен судом апелляционной инстанции на основании пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

При этом суд округа обращает внимание, что указанный довод может быть учтен судом при определении размера субсидиарной ответственности, подлежащей взысканию с ответчика.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности пришли к обоснованному выводу о доказанности наличия оснований для его привлечения.

Вместе с тем суд округа полагает преждевременными выводы судов первой и апелляционной инстанций в части привлечения ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду следующего.

Как установлено судами, ФИО4 и ФИО7 являлись лицами, которые обладали более чем половиной долей уставного капитала должника в период с 09.04.2013 по 16.06.2017 размер доли которых, соответствует 50 % у каждой, а в совокупности 100%.

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Привлекая ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и ссылаясь только лишь на непринятие ими мер по предотвращению банкротства должника, за пределами исследования судов первой и апелляционной инстанций остались обстоятельства прямого либо косвенного одобрения (неодобрения) сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, либо указаний учредителей должника о совершении сделок должника как с ООО «Межрегионснаб», так и с ООО «Диалог Плюс», либо обстоятельства того, являлись ли учредители должника выгодоприобретателями по данным сделкам.

При рассмотрении настоящего спора в части привлечения к субсидиарной ответственности учредителей должника судам необходимо учесть следующее. 

ФИО4 и ФИО7 самостоятельно в кассационных жалобах указывают, что к банкротству должника привела неоплата задолженности со стороны ООО «Элегия». 

Из кассационной жалобы ФИО2 следует, что согласно списку дебиторов ООО УК «Энергия - Сервис» их основным должником выступает ООО «Элегия», обязательства которой вытекают из договора от 07.08.2013 №1 управления административно-жилым комплексом «Шоколад», заключенного между ООО УК «Энергия-Сервис» и ООО «Элегия», при этом участниками последнего, также как и участниками ООО УК «Энергия-Сервис», в спорный период являлись именно ФИО4 и ФИО7 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Таким образом, при повторном рассмотрении материалов настоящего обособленного спора суду первой инстанции следует принять во внимание изложенные обстоятельства и указанные разъяснения, а также установить, являлись ли ФИО4 и ФИО7 конечными выгодоприобретателями по договору уступки права требования, заключенному должником с ООО «Диалог Плюс», с учетом доводов о том, что контролирующими лицами дебитора должника ООО «Элегия» являлись эти же лица, не было ли направлено заключение уступки на освобождение ООО «Элегия» от исполнения обязательств перед должником.

Также суду следует установить наличие (отсутствие) одобрения со стороны учредителей должника совершенных сделок как в отношении ООО «Межрегионснаб», так и в отношении ООО «Диалог Плюс».

Доводы кассационных жалоб учредителей должника об отсутствии вреда от договора уступки с ООО «Диалог Плюс» ввиду того, что право требования к ООО «Элегия» возвращено в конкурсную массу должника в результате признания данного договора недействительным отклоняются судом округа, так как данное обстоятельство не является основанием для освобождения контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности за совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, но может быть учтено при определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц с учетом того, сколько денежных средств поступит в конкурсную массу от дебитора должника ООО «Элегия» либо от продажи данной дебиторской задолженности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные акты в указанной части подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта в указанной части требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить наличие (отсутствие) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности учредителей должника, исходя из того, одобряли ли они сделки должника, совершены ли они под их фактическим контролем, являются ли они выгодоприобретателями по данным сделкам,  всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, дать оценку доводам заявителя. 

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2021 по делу № А40-230247/2017 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2021 по делу № А40-230247/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                          В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                                       Л.В. Михайлова