865/2023-165999(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45  www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и  

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело № А55-26151/2018

г. Самара

28 ноября 2023 года

11АП-2193/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 21.11.2023 постановление в полном объеме изготовлено 28.11.2023 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Колодиной Т.И., судей Деминой Е.Г., Котельникова А.Г.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 21.11.2023 апелляционную  жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской  области от 12.01.2023 (судья Артемьева Ю.Н.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявлений конкурсного управляющего ( № 194968 от 09.10.2019, № 193855 от 16.09.2020,   № 39368 от 27.02.2020) о признании сделок недействительными и применении  последствий их недействительности, предъявленных в рамках рассмотрения дела № А5526151/2018 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной  ответственностью «Самарский деловой центр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

в судебное заседание явились:  

от Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области -  

ФИО3, служебное удостоверение, доверенность от 11.01.2023, 

от конкурсного управляющего ООО «Самарский деловой центр» - ФИО4,  

доверенность от 03.10.2023, паспорт, 

от ФИО2 - ФИО5, доверенность от 04.10.2021, паспорт,  от АО «КБ ГАЗБАНК» в лице Государственной корпорации «Агентство по  

страхованию вкладов» - ФИО6, доверенность от 12.05.2023, паспорт, 

от ООО «САМАРА-СИТИ» - ФИО5, доверенность от 10.12.2022, паспорт,  от ПАО «Самараэнерго» - ФИО7, паспорт, доверенность от 29.12.2022,  иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,  

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2018 принято к  производству заявление ФНС России, возбуждено производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью  «Самарский деловой центр».  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.12.2018 заявление  ФНС России признано обоснованным, в отношении Общества с ограниченной  ответственностью "Самарский деловой центр" введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО8  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2019 Общество с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим должника утверждена Нехина А.А.  

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Самарской  области с заявлением № 194968 от 09.10.2019, в котором просил:  

1. Признать недействительной сделкой передачу 01.02.2019 Обществом с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» в собственность ФИО2:  

- здания, этажностью 9, подземной этажностью 1; тип: нежилое здание, корпус 100,  общей площадью 11 945,1 кв.м., кадастровый номер: 63:01:0602001:243, кадастровой  стоимостью 83 185 948 руб. 23 коп., расположенного по адресу: Самарская область, г  Самара, р-н Октябрьский, улица Лесная, д.23,  

- земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, площадью 3 230 +/- 20кв. м., с кадастровым номером 63:01:0602001:332, кадастровой стоимостью 

32 425 453 руб. 2 коп., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в  границах участка. Почтовый адрес ориентира: Самарская область, г. Самара, Октябрьский  район, ул. Лесная;  

2. Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу указанное имущество;  

3. Восстановить взаимные обязательства ФИО2 и Общества с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» по оплате вексельного долга  по векселям должника с № 205 по № 222, выданным ФИО2 по договору новации  от 01.11.2016 в сумме 118 000 000 руб., и по оплате вексельного долга по векселям  должника с № 223 по № 264, выданным ФИО2 по договору новации от  01.09.2017 в сумме 266 000 000 руб., а также по договору об ипотеке (залоге  недвижимости) от 08.07.2016.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.02.2020, оставленным  без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  22.05.2020, заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки  должника недействительной и применении последствий ее недействительности  удовлетворено.  

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.08.2020  определение Арбитражного суда Самарской области от 21.02.2020 и Постановление  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2020 по настоящему делу  отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Самарской области.  

Арбитражного суда Самарской области заявление конкурсного управляющего  должника № 194968 от 09.10.2019 принято на новое рассмотрение.  

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Самарской  области с заявлением № 39368 от 27.02.2020, в которым просил признать  недействительным договор залога недвижимого имущества от 08.07.2016, заключенный  между Обществом с ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр»  (залогодатель) и ФИО2 (залогодержатель).  

Кроме того, конкурсный управляющий также обратился в Арбитражный суд  Самарской области с заявлением № 19385 от 16.09.2020, в котором просил признать  недействительными сделки и применить последствия их недействительности.  

Судом первой инстанции были объединены в одно производство для совместного  рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника № 194968 от 09.10.2019,   № 19385 от 16.09.2020 и № 39368 от 27.02.2020.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2022 Нехина А.А.  освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника,  конкурсным управляющим утверждена Серкина М.А..  

До рассмотрения требований по существу судом первой инстанции приняты  заявленные конкурсным управляющим уточнения, согласно которым он просил признать  недействительными следующие сделки и применить последствия недействительности  сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника:  

1. сделка Общества с ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр»  от 15.10.2012 по выпуску простых векселей в количестве 60 векселей: векселя №№ 083123, №№ 125 - 143 на общую сумму 378 000 000 руб. со сроком платежа по предъявлении,  но не ранее 22.07.2013, 01.12.2014, 01.12.2015, 01.12.2016;  

2. договор от 23.09.2014 купли-продажи простых векселей Общества с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» (векселедатель),  заключенный между ФИО2 (покупатель) и ФИО11 (продавец);  

3. договор новации от 13.03.2015 в редакции дополнительных соглашений от  14.09.2016 и от 20.10.2016, заключенный между ФИО2 и  Обществом с ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» о прекращении  обязательств, возникших на основании договора купли-продажи векселей от 23.09.2014,  путем выдачи кредитору во исполнение обязательств по векселям №№ 083-123, №№ 125138 новых векселей №№ 144 - 184, №№ 186 - 199 на сумму 344 000 000 руб.;  

4. договор новации от 01.07.2016, заключенный между ФИО2 и «Самарский деловой центр» о прекращении обязательств, возникших на  основании договора купли-продажи векселей от 23.09.2014, путем выдачи кредитору во  исполнение обязательств по векселям №№ 139 - 143 новых векселей: №№ 200 - 204 на  сумму 40 000 000 руб.;  

5. договор новации от 01.11.2016, заключенный между ФИО2 (кредитор) и ООО «Самарский деловой центр» (должник) о прекращении  обязательств, возникших на основании договора новации от 13.03.2015, в редакции  дополнительных соглашений от 14.09.2016 и 20.10.2016, и на основании договор новации  от 01.07.2016, о выдаче кредитору во исполнение обязательств по векселям №№ 187-204  новый векселей: 205-222 на сумму 118 000 000 руб.  

6. договор новации от 01.09.2017, заключенный между ФИО2 и ООО «Самарский деловой центр» о прекращении обязательств, возникших на  основании договора новации от 13.03.2015 в редакции дополнительных соглашений от  14.09.2016 и от 20.10.2016, путем выдачи кредитору во исполнение обязательств по  векселям №№ 144 - 184, 186 новых векселей: №№ 223 - 264 на общую сумму 266 000 000  руб.;  

7. сделка, оформленная заявлением ФИО2 от 04.09.2018 о предъявлении к  оплате векселей №№ 205 - 222 и действиями Общество с ограниченной ответственностью  «Самарский деловой центр» по признанию долга, совершенными письмом от 04.09.2018   № 137;  

8. сделка, оформленная заявлением ФИО2 от 04.09.2018 о предъявлении к  оплате процентов по векселям №№ 205 - 222 и действиями Общества с ограниченной  ответственностью «Самарский деловой центр» по признанию долга, совершенными  письмом от 04.09.2018 № 133;  

9. сделка, оформленная заявлением ФИО2 от 04.09.2018 о предъявлении к  оплате векселей №№ 223 - 264 и действиями Общества с ограниченной ответственностью  «Самарский деловой центр» по признанию долга, совершенными письмом от 04.09.2018   № 136;  

10. сделка, оформленная заявлением ФИО2 от 04.09.2018 о предъявлении  к оплате процентов по векселям №№ 223 - 264 и действиями Общества с ограниченной  

ответственностью «Самарский деловой центр» по признанию долга, совершенными  письмом от 04.09.2018 № 134;  

11. сделка, оформленная заявлением ФИО2 от 04.09.2018 о предъявлении  к оплате процентов по векселям №№ 144-184, №№ 186 - 189 и действиями Общества с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» по признанию долга,  совершенными письмом от 04.09.2018 № 135;  

12. договор залога недвижимого имущества от 08.07.2016 (дата государственной  регистрации ипотеки 08.09.2016) в редакции дополнительных соглашений от 20.09.2016 и  от 20.12.2017, по условиям которого по обязательствам вексельного долга ФИО2 (залогодержатель) переданы в залог следующие принадлежащие  Обществу с ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» (залогодатель)  объекты недвижимого имущества:  

- здание, этажностью 9, подземной этажностью 1; тип: нежилое здание, корпус 100,  общей площадью 11 945,1 кв.м, кадастровый номер: 63:01:0602001:243, кадастровой  стоимостью 83 185 948 руб. 23 коп., расположенного по адресу: Самарская область,  г.Самара, р-н Октябрьский, улица Лесная, д.23,  

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, площадью 3230  +/- 20 кв.м, с кадастровым номером 63:01:0602001:332, кадастровой стоимостью  

32 425 453,2 руб., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в  границах участка. Почтовый адрес ориентира: Самарская область, г. Самара, Октябрьский  район, ул. Лесная;  

13. действия по исполнению определения Октябрьского районного суда города  Самары об утверждении мирового соглашения от 10.10.2018, подписанного в рамках  гражданского дела № 2-3835/2018 между ФИО2 и Обществом с ограниченной  ответственностью «Самарский деловой центр», в том числе соглашение об отступном от  09.10.2018, подписанное между ФИО2 и Обществом с ограниченной  ответственностью «Самарский деловой центр» и передачу 01.02.2019 Обществом с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» в собственность ФИО2 вышеуказанных здания и земельного участка.  

- здания, этажностью 9, подземной этажностью 1; тип: нежилое здание, корпус 100,  

Обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу Общества с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» объекты недвижимого  имущества:  

- здание, этажностью 9, подземной этажностью 1; тип: нежилое здание, корпус 100,  общей площадью 11 945,1 кв.м, кадастровый номер: 63:01:0602001:243, кадастровой  стоимостью 83 185 948,23 руб., расположенного по адресу: Самарская область, г Самара,  р-н Октябрьский, улица Лесная, д.23;  

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, площадью 3  230 +/- 20 кв.м, с кадастровым номером 63:01:0602001:332, кадастровой стоимостью 32  425 453,2 руб., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах  участка. Почтовый адрес ориентира: Самарская область, г. Самара, Октябрьский район,  ул. Лесная.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2023 заявления  конкурсного управляющего ( № 194968 от 09.10.2019, № 193855 от 16.09.2020, № 39368 от  27.02.2020) удовлетворены в полном объеме.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 (далее по тексту -  ответчик) обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Самарской области  от 12.01.2023, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований  конкурсного управляющего должника.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023  апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания.  

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы определением Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023 произведена замена судьи  

ФИО12 на судью Котельникова А.Г. Впоследствии определением  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 произведена замен  судьи Кузнецова С.А. на судью Демину Е.Г..  

После замены судей рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023  назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту  Автономной некоммерческой организации "Самараэкспертиза" ФИО13. В ходе проведения экспертизы на основании ходатайства эвкспертной  организации определением суда от 26.09.2023 произведена замена эксперта ФИО13 на эксперта Автономной некоммерческой организации  "Самараэкспертиза" ТПП Самарской области ФИО14, продлен  срок проведения экспертизы до 05.10.2023.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023  эксперту переданы запрошенные им документы, срок проведения экспертизы продлен до  31.10.2023, на 07.11.2023 назначено судебное заседание для рассмотрения вопроса о  возобновлении производства по апелляционной жалобе.  

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено экспертное  заключение в 2-х томах, которое приобщено к материалам дела.  

Суд апелляционной инстанции определением от 09.11.2023 возобновил  производство по апелляционной жалобе и назначил ее рассмотрение в судебном  заседании на 21.11.2023.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и  месте судебных заседаний размещена арбитражным судом на официальном сайте  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с  порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Лица, участвующие в деле о банкротстве, и лица, участвующие в настоящем  обособленном споре, не обеспечившие явку представителей, извещены надлежащим  образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в силу ч. 6  ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также  публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте  суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем жалоба  рассмотрена в их отсутствие.  

В обоснование апелляционной жалобы (с учетом дополнений к жалобе) ответчик  ссылался на несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что все оспариваемые  конкурсным управляющим сделки являются взаимосвязанными; на отсутствие в  обжалуемом судебном акте оценки каждой из оспоренных сделок; на отсутствие правовых  оснований для признания вексельных сделок недействительными, в том числе мнимыми  сделками, поскольку вексельный долг возник у должника изначально перед тремя  физическими лицами, правопреемником которых стал ФИО11 на основании  договоров купли-продажи, заключенных в 2012 году, которые не были оспорена и  недействительными не признаны, и только потом векселя должника были проданы  ФИО11 ФИО2 (кредитору по настоящему спору). При указанных  обстоятельствах кредитор указывает, что поскольку изначальные вексельные  обязательства недействительными не признаны, оснований для вывода об отсутствии  реальности вексельного долга должника перед ФИО2 не имеется.  

Ответчик со ссылкой на позицию Верховного Суда Российской Федерации  указывает, что суд первой инстанции неверно квалифицировал заявления ответчика о  

выплате вексельного долга и процентов по векселям и письма должника о признании  долга в качестве самостоятельных сделок.  

Ответчик ссылается на отсутствие оснований для признания указанных  конкурсным управляющим сделок одновременно по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве, и по ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского Кодекса  Российской Федерации; на отсутствие в обжалуемом судебном акте оценки договору  залога от 08.07.2016, поскольку суд первой инстанции, указав, что данная сделка  недействительна на основании ст. 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации, не  указал, притворной или мнимой является данная сделка, кроме того, согласно уточнениям  конкурсного управляющего ст. 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации была  исключена из оснований для признания договора залога недействительным. Кроме того,  кредитор считает пропущенным срок исковой давности по требованию о признании  недействительным договора залога.  

Ответчик также указывает на несогласие с признанием недействительной сделкой  передачу имущества по соглашению об отступном, поскольку в результате данной сделки  погашен долг должника перед ответчиком в размере, превышающем стоимость  имущества, т.е. данная сделка совершена при равноценном встречном исполнении, ввиду  чего вред кредиторам должника не причинен.  

Конкурсный управляющий должника, конкурсный управляющий АО АКБ  "ГАЗБАНК", УФНС России по Самарской области возражали против удовлетворения  апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах и письменных пояснениях,  которые в соответствии со ст. 262, ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела.  

ПАО «Самараэнерго» также возражало против удовлетворения апелляционной  жалобы.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы и возражения лиц, участвующих в  деле, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном  акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает наличие  основания для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2023  по делу № А55-26151/2018. При этом суд исходит из следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве), ч. 1 ст. 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

 В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Оценив доводы конкурсного управляющего о необходимости признания всех  сделок единой цепочкой последовательных сделок, суд первой инстанции счел заявление  конкурсного управляющего подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.  

Признавая недействительными вексельные обязательства, суд первой инстанции  исходил из того, что договоры купли-продажи векселей и новации подтверждают факт  приобретения указанными в них лицами спорных ценных бумаг и продление сроков  исполнения по ним, но не раскрывают факт существования обязательств, в связи с  которыми они были выданы, при том, что векселедержатели являлись аффилированными  с должником лицами, а ФИО2 документально не подтвердила факт оплаты  

векселей по договору купли-продажи от 23.09.2014 в сумме 384 000 000 руб. и наличие  дохода, достаточного для их оплаты.  

Суд первой инстанции указал, что оспариваемые сделки совершены между  ФИО2 (единственный участник материнской компании ООО «Самара-Сити») и  ООО «Самарский деловой центр» в лице руководителя должника и одновременно ООО  «Самара-Сити», на момент совершения сделок должник отвечал признакам  неплатежеспособности, сделки совершены в отношении заинтересованного лица, стороны  сделки не могли не знать о том, что в результате ее совершения будут ущемлены интересы  кредиторов должника, ФИО2, являясь заинтересованным лицом в отношении  должника, не могла не знать о его реальном финансовом положении и об отсутствии  обязательств, лежащих в основе выдачи векселей, а также о неспособности должника  оплатить вексельный долг. В результате совершения последовательных сделок произошла  частичная утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества на сумму не менее 327 млн. руб. (1/3 от  всего реестра 1,1 млрд. руб., включая все требования), чем причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов.  

Таким образом, как указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим  доказаны основания для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной по  правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Экспертное заключение, представленное в материалы дела по результатам  назначенной судом экспертизы, не принято судом первой инстанции в качестве  надлежащего доказательства, поскольку суд счел, что представленное заключение не  соответствует признаку полноты и достаточной ясности, выводы экспертов не являются  полными и обоснованными, в связи с чем экспертное заключение не обладает признаками  относимости и допустимости доказательства по делу; при ответе на второй вопрос  экспертами допущены существенные ошибки в расчетах; проверить выводы экспертов по  второму вопросу в открытых и общедоступных источниках не представляется  возможным; обоснованный вывод применительно к третьему вопросу отсутствует;  эксперт не применил при проведении экспертизы доходный метод.  

Судом первой инстанции были отклонены доводы ответчика о пропуске  конкурсным управляющим должника срока исковой давности.  

Доводы ответчика о том, что письма должника по признанию долга не являются  сделками, также отклонены судом первой инстанции на основании разъяснений,  приведенных в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», ввиду чего признал, что указанные  письма подлежат признанию недействительными по правилам, применимым к сделкам, то  есть в составе всей цепочки последовательных сделок, совершенных со злоупотреблением  правом в нарушение ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации.  

Далее судом сделан вывод о том, что в рассматриваемом случае все оспариваемые  сделки являются взаимосвязанными, совершенными с исключительной целью вывода  актива должника на безвозмездной основе.  

В силу изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о  доказанности наличия достаточных правовых оснований для квалификации оспариваемых  сделок недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

После чего судом первой инстанции отклонены доводы ФИО2 о  невозможности оспаривания действий по исполнению мирового соглашения, основанные  на вступлении в законную силу определения Октябрьского районного суда г. Самары от  10.10.2018 о прекращении производства по делу № 2-3835/18 в связи с утверждением  мирового соглашения. Отклоняя данные доводы, суд первой инстанции руководствовался  правовой позицией, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в  

Определении от 06.06.2019 № 307-ЭС18-10383 (3), согласно которой исполнение  мирового соглашения (регистрация перехода права собственности на спорное имущество  от должника к текущему собственнику) может быть оспорено по правилам главы III.1  Закона о банкротстве (подп. 6 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». При этом  оспаривание судебного акта, которым утверждено мировое соглашение, в целях  признания сделки недействительной не требуется.  

В силу ч. 1 ст. 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  определение характера спорного правоотношения и подлежащего применению  законодательства, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела,  является прерогативой суда, рассматривающего дело.  

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы конкурсный управляющий в  судебном заседании на вопрос суда указал правовые основания оспаривания сделок (здесь  и далее по тексту нумерация сделок приведена в соответствии с нумерацией сделок,  указанной в резолютивной части обжалуемого определения суда):  

1. по сделке должника от 15.10.2012 по выпуску простых векселей в количестве 60  шт. на общую сумму 378 000 000 руб. - конкурсный управляющий указал, что им  оспаривается сам выпуск векселей должником как эмитентом, поскольку векселя были  переданы векселедержателям по необеспеченному обязательству;  

2. договор от 23.09.2014 купли-продажи векселей между ФИО11 и 

ФИО2 - ст. 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации; конкурсный  управляющий полагает данную сделку мнимой;  

3. - 6. договоры новации от 13.03.2015 (в редакции дополнительных соглашений от  14.09.2016 и от 20.10.2016), от 01.07.2016, от 01.11.2016, от 01.09.2017, заключенные  между должником и ФИО2 - ст. 10, 168 Гражданского Кодекса Российской  Федерации, поскольку данные сделки позволяли ФИО2 сохранять контроль над  должником, имевшим в данный период признаки неплатежеспособности;  

7. - 11. - сделки, оформленные заявлениями ФИО2 о предъявлении  векселей к оплате и о выплате процентов по векселям и письмами должника о признании  долга - ст.ст. 10, 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации; конкурсный  управляющий указал, что злоупотребление правом ответчиком выразилось в том, что он  требовал выплатить несуществовавший в реальности долг, а должник признал наличие  несуществовавшего в реальности долга, чем был причинен вред кредиторам должника,  обязательства перед которыми возникали с 2013 года, тем самым данные сделки  недействительным также на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве;  

12. договор залога от 08.07.2016 - ст. 10, 168 Гражданского Кодекса Российской  Федерации., ст. 61.2 Закона о банкротстве; конкурсный управляющий указал, что  злоупотребление правом ФИО2 выразилось в том, что она пыталась получить  имущество должника без наличия к тому оснований, а со стороны должника  злоупотребление правом заключалось в том, что он передал имущество в залог в счет  обеспечения исполнения несуществующего обязательства;  

13. передача 01.02.2019 имущества должника ответчику во исполнение условий  мирового соглашения, утвержденного судом общей юрисдикции, в т.ч. соглашение об  отступном от 09.02.2019 - ст. 10, 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ст.ст.  61.2, 61.3 Закона о банкротстве.  

Оценив доводы и возражения сторон, а также представленные в материалы дела  документы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при принятии  обжалуемого судебного акта судом первой инстанции не было учтено следующее.  

Как следует из материалов дела, вексельные обязательства, сторонами которых  впоследствии стали ответчик и должник, изначально существовали между иными лицами.  

Так, согласно договора купли-продажи векселей от 11.12.2006 и от 14.12.2006 (т. 18  л.д. 20, 22, 24) Общество с ограниченной ответственностью "Парк-Сити" приобрело  векселя ЗАО КБ "Газбанк" на общую сумму 333 190 425 руб. у физических лиц, а именно:  у Титова А.К. на сумму 130 000 000 руб., у Аветисяна В.Е. на сумму 130 000 000 руб. и у  Кислова А.И. на сумму 73 179 391,36 руб.  

Кроме того, ФИО18 по договору купли-продажи от 14.12.2006 Обществу с  ограниченной ответственностью "Инвест-Сити" проданы векселя ЗАО КБ "Газбанк" на  сумму 56 820 608,64 руб.  

Цена продажи векселей по указанным договорам купли-продажи была установлена  в размере номинальной стоимости векселей.  

Оплата покупателями за приобретенные векселя произведена не была. 

Впоследствии Общество с ограниченной ответственностью "Парк-сити"  реорганизовалось путем присоединения к Обществу с ограниченной ответственностью  "Самарский деловой центр" (должник). Согласно передаточному акту от 10.10.2007,  должник принял от Общества с ограниченной ответственностью "Парк-Сити" активы  общей балансовой стоимостью 502 283 820,71 руб., основные средства остаточной  стоимостью 66 213 233,87 руб., оборудование стоимостью 5 500 167,67 руб., капитальные  вложения в размере 272 627 180,04 руб. и иные активы согласно перечня, а также  обязательства по расчетам с кредиторами, в том числе перед ФИО15,  

ФИО16 и ФИО17 в размере 333 190 425 руб. (т. 18 л.д. 26). 

Доказательства оспаривания и признания недействительной реорганизации в  форме присоединения и принятия должником на себя обязательств присоединенного  юридического лица отсутствуют.  

По соглашениям об отступном от 14.03.2008, заключенным Обществом с  ограниченной ответственностью "Самарский деловой центр" с ФИО16, с  ФИО15 и с ФИО17 (кредиторы), в которых было установлено, что  Общество с ограниченной ответственностью "Самарский деловой центр" как  правопреемник Общества с ограниченной ответственностью "Парк-Сити" является  должником ФИО16 и ФИО15 по вышеуказанным договорам купли-продажи  векселей от 11.12.2016 на сумму 130 000 000 руб. перед каждым из них, а также имеет  задолженность перед ФИО17 по договору купли-продажи векселей от 14.12.2006  на сумму 73 179 391,36 руб. (т. 18 л.д. 29, 30, 32).  

Согласно п. 2 соглашений от 14.03.2008 об отступном в счет погашения долга  перед кредиторами должник передает в собственность кредиторов собственные векселя  (дата составления - 26.12.2007): ФИО16 - на сумму 130 000 000 руб., ФИО15 -  на сумму 130 000 000 руб., ФИО17 - на сумму 73 179 391,36 руб.  

Пунктами 5 и 6 соглашений от 14.03.2008 об отступном установлено, что  предоставление должником кредиторам указанных векселей прекращает обязательство  должника по договорам купли-продажи векселей от 11.12.2006 и от 14.12.2006.  

Кроме того, между ФИО17 и должником был заключен договор от  15.02.2008 уступки прав, по условиям которого ФИО17 (цедент) уступил должнику  (цессионарий) право требования с Общества с ограниченной ответственностью "Инвест- Сити" долга по договору купли-продажи векселей от 14.12.2006 в размере 56 820 608,64  руб. Цессионарий в счет оплаты уступленного права обязался уплатить цеденту сумму в  размере 56 820 608,64 руб. в течение 30 дней с момента подписания договора уступки  (т.18, л.д. 31).  

Оплата цессионарием по договору уступки осуществлена не была. В этой связи  между ФИО17 и должником было подписано соглашение от 14.03.2008 о  прекращении обязательств новацией, согласно которому взамен обязательства должника  по уплате долга по договору уступки от 15.02.2008 должник принял на себя обязательство  передать кредитору (ФИО17) собственные векселя от 26.12.2007 на общую сумму  56 820 608,64 руб., которые переданы по акту от 15.02.2008 (т. 18, л.д. 33, 33-оборот).  

Таким образом, у должника возникло вексельное обязательство по оплате  собственных векселей на общую сумму 390 000 000 руб.  

Сведения о выданных должником векселях и их номинально стоимости были  отражены в бухгалтерском учете должника за 2008, 2009, 2010, 2011, 2012 и 2013 годы  (т.18 л.д. 45-98).  

Все указанные выше сделки с векселями недействительными не признаны, в  рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим должника также не  оспорены, следовательно, оснований для признания в рамках настоящего спора  отсутствующим у должника (нереальным) указанного вексельного долга не имеется.  

Впоследствии поименованные выше физические лица продали принадлежащие им  векселя должника ФИО11 (договоры купли-продажи векселей и акты  приема-передачи векселей от 17.10.2008, от 2012 года и от 17.09.2012 - т. 18 л.д. 34, 35, 36  и обороты данных листов дела). Данные договоры недействительными также не  признавались, в рамках настоящего спора конкурсным управляющим не оспорены.  Следовательно, оснований в рамках настоящего обособленного спора считать  отсутствующим (нереальным) обязательство должника перед ФИО11 также не  имеется.  

Затем между ФИО11 и должником были заключены договоры новации от  15.12.2012 и от 18.07.2013, по условиям которых должник взамен обязательств по  собственным векселям от 26.12.2007 передает ФИО11 собственные векселя от  15.10.2012 №№ 083 - 123 на сумму 260 000 000 руб. (по договорам от 15.10.2012) и  собственные векселя от 18.07.2013 № 124-143 на сумму 130 000 000 руб. по договору  новации от 18.07.2023, итого на общую сумму 390 000 000 руб. (т. 18 л.д. 37, 38, 39).  

Данные договоры новации также не оспорены и недействительными не признаны. 

При указанных обстоятельствах в рамках настоящего обособленного спора  отсутствовали правовые основания для признания недействительным самого выпуска  векселей от 15.12.2010 должником (первая сделка из оспоренных конкурсным  управляющим в рамках настоящего спора).  

Кроме того, конкурсный управляющий оспаривал только выпуск векселей  15.10.2012 с номерами, начиная № 083 - по № 123, и с номерами, начиная с № 125 по 143 в  количестве 60 штук на общую сумму 378 000 000 руб., тогда как должником 15.10.2012  были выпущены векселя в количестве 41 шт. (с № 083 по 123) на сумму 260 000 000 руб.  (являвшиеся предметом договоров новации от 15.10.2012).  

Доказательства выпуска векселей от 15.10.2012 за номерами, начиная с № 125 по   № 143, в материалы дела не представлены. В этой связи судом первой инстанции признан  недействительным выпуск несуществующих векселей, а именно: векселей от 15.10.2012 с  номерами с 125 по 143.  

Из заявлений конкурсного управляющего следует, что выпуск должником векселей  от 18.07.2013 (предмет договора новации от 18.07.2013) в рамках настоящего дела  конкурсный управляющий не оспаривал.  

Более того, как следует из заявления конкурсного управляющего и пояснений  представителя конкурсного управляющего, данных в судебном заседании в суде  апелляционной инстанции, им оспаривалась не передача должником векселей ФИО11, а сам выпуск векселей. Однако правовые основания для  признания недействительным самого выпуска векселей, отсутствуют.  

Как указано выше, все сделки, предметом которых были векселя должника в  отношениях с поименованными выше физическими лицами, в настоящее время  недействительными не признаны.  

Таким образом, не имеется оснований для вывода о том, что ответчик по  настоящему спору ФИО2 по оспариваемому в настоящем обособленном споре  договору купли-продажи от 23.09.2014 приобрела у ФИО11 векселя должника, по  которым у должника отсутствовали обязательства.  

Недоказанность оплаты ответчиком по договору купли-продажи векселей от  23.09.2014 в пользу Дьяченко О.Б., на что ссылался конкурсный управляющий, учитывая  изложенное, правового значения не имеет. При этом суд апелляционной инстанции  принимает во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у  Дьяченко О.Б. как у продавца претензий к Дьяченко И.Ю. по оплате векселей.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки.  

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка)  

Договор купли-продажи векселей между ФИО11 и ответчиком от 23.09.2014  не подпадает под период подозрительности, установленный п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве. Кроме того, после перехода права собственности на векселя к ответчику  размер обязательств должника не увеличился, в связи с чем основания для вывода о  причинении данной сделкой вреда кредиторам должника отсутствуют, при этом факт  аффилированности сторон сделки значения не имеет (п. 12 Обзора судебной практики  разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).  

В силу вышеизложенного основания для признания договора купли-продажи  векселей между ФИО11 и ответчиком от 23.09.2014 мнимой сделкой по ст. 170  Гражданского Кодекса Российской Федерации, как указывал конкурсный управляющий,  также отсутствуют.  

При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что согласно п. 1 ст. 170  Гражданского Кодекса Российской Федерации мнимой признается сделка, совершенная  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна. Тогда как в рассматриваемом случае спор относительно перехода к ответчику  права собственности на векселя между продавцом и покупателем отсутствует, покупатель,  приобретя векселя, в последующем совершала действия по распоряжению своим правом,  основанным на векселях (заключение договоров новации, договора залога и заключение  мирового соглашения и соглашения об отступном), при том, что доказательства того, что  продавец данных векселей ФИО11 продолжал позиционировать себя как владелец  векселей, требуя от должника исполнения вексельного долга перед собой, отсутствуют.  

Кроме того, сведения о приобретении ответчиком векселей отражены в  бухгалтерском учете должника (в оборотно-сальдовых ведомостях по счету 60.3 "векселя  выданные", в расшифровке к ведомостям, а также в финансовом отчете конкурсного  управляющего должника ФИО10).  

В силу вышеизложенного у суда первой инстанции отсутствовали основания для  признания всех оспоренных конкурсным управляющим сделок единой цепочкой сделок,  направленных на вывод имущества должника.  

Как указано выше, договоры новации между ответчиком и должником (сделки 3- 6)  конкурсный управляющий оспаривал на основании ст.ст. 10, 168 Гражданского Кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии с п. 3 и п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  

обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно.  

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому  лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Пунктом 2 ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом  посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих  лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки  нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом  недействительной (пункты 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Из пункта 8 того же постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации следует, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью,  подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на  основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая  сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Между тем оснований для признания договоров новации между должником и  ответчиком недействительными на основании ст. 170 Гражданского Кодекса Российской  Федерации не имеется, а признание их недействительными на основании статей 10, 168  Гражданского Кодекса Российской Федерации, как указывал конкурсный управляющий,  также отсутствуют, поскольку конкурсный управляющий не доказал наличие у данных  сделок пороков (дефектов), выходящих за переделы состава, установленного п. 1, п. 2 ст.  61.2 Закона о банкротстве. При том, что конкурсным управляющим также не доказано  наличие оснований для признания данных сделок недействительными на основании п. 1,  п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в результате их заключения размер  обязательств должника не увеличился.  

Как следствие, принимая во внимание реальность и действительность вексельного  обязательства должника отсутствовали основания и для признания недействительными  сделками на основании ст.ст. 10, 168, как указывал конкурсный управляющий, писем  ответчика с требованием о выплате долга и процентов по векселям и заявлений должника  о признании такого долга (сделки 7 -11).  

Данные сделки конкурсный управляющий просил признать недействительными  также и на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, указывая, что на момент их  совершения у должника уже имелись неисполненные обязательства перед иными  кредиторами. Однако факт наличия у должника иных кредиторов в силу  вышеизложенного сам по себе не свидетельствует о наличии оснований для вывода о  наличии в данных сделках состава, предусмотренного п. 1 или п. 2. ст. 61.2 Закона о  банкротстве.  

Равным образом конкурсный управляющий в качестве правового основания для  признания недействительным договора залога от 08.07.2016 также указывал нормы ст.10,  ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации, указывая, что злоупотребление  правом со стороны должника выразилось в передаче в залог имущества в счет  обеспечения исполнения несуществующего обязательства, а со стороны ответчика - в том,  

что ответчик пытался получить имущество без наличия к тому оснований, что причинило  вред кредиторам должника.  

Одновременно конкурсный управляющий просил признать данные сделки  недействительными на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, в отношении договора залога конкурсный управляющий также не  доказал наличие у договора пороков, выходящих за пределы состава, предусмотренного  ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Приходя к выводу об отсутствии оснований для признания договора залога  недействительным на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной  инстанции исходит из следующего.  

По договору залога от 08.07.2016 в залог было передано имущество должника  стоимостью 359 727 000 руб. (п. 2.1., п. 2.1.2 договора залога).  

Согласно отчету об оценке, составленному Обществом с ограниченной  ответственностью "Институт оценки и управления" от 26.07.2018 общая рыночная  стоимость недвижимого имущества, переданного в залог, составляла 372 023 000 руб., в  том числе стоимость здания - 339 915 000 руб., стоимость земельного участка - 32 108 000  руб. Тогда как размер обязательства должника, в обеспечение исполнения которого был  заключен договор залога, составлял 384 000 000 руб.  

Таким образом, на момент заключения договора залога от 08.07.2016 и передачи  имущества по соглашению об отступном и на момент прекращения такой передачей  обязательств должника на сумму 384 000 000 руб. отсутствовал такой признак,  установленный п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как неравноценность встречного  предоставления и причинение вреда имущественным правам кредиторов.  

Судом первой инстанции в ходе нового рассмотрения настоящего спора была  назначена судебная экспертиза, с постановкой перед экспертами следующих вопросов:  

1. Какое целевое использование, характеристики, неотделимые улучшения имело  место по состоянию на 08.07.2016 недвижимое имущество, принадлежащее должнику  (приведен перечень всего недвижимого имущества должника, а не только спорного здания  и земельного участка)?  

2. Какова рыночная стоимость недвижимого и движимого имущества должника по  состоянию на 08.07.2016?  

3. Мог ли должник продолжать осуществлять безубыточную деятельность в случае  обращения взыскания на предмет залога по договору залога от 08.07.2016 (спорные здание  и земельный участок) на дату оценки.  

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено экспертное  заключение, в котором отражены исследования экспертов и их ответы.  

По первому вопросу ответ дан на страницах 11-37 заключения. 

Согласно заключению эксперта (стр. 45 и стр. 364 заключения) стоимость объектов  движимого и недвижимого имущества была определена экспертами на дату проведения  экспертизы, а не по состоянию на 08.07.2016, как было указано в вопросе суда первой  инстанции, и установлено, что стоимость движимого имущества (транспортные средства)  составила 8 337 652 руб., а стоимость недвижимого имущества - 1 672 789 469 руб., в том  числе стоимость спорного здания и земельного участка по состоянию на момент  проведения экспертизы составила 395 538 096 руб., в том числе стоимость здания - 367  223 916 руб., стоимость земельного участка - 28 314 180 руб.  

Отвечая на третий вопрос эксперты пришли к выводу, что должник в случае  обращения взыскания на предмет залога по договору залога от 08.07.2016 (спорные здание  и земельный участок) может осуществлять безубыточную деятельность, т.к. доля  стоимости здания и земельного участка составляет 23,53 % и не является преобладающей  в стоимости объектов движимого и недвижимого имущества должника.  

Экспертное заключение не было принято судом первой инстанции в качестве  надлежащего доказательства, поскольку, как указал суд первой инстанции, заключение не  

соответствует признакам полноты и достаточной ясности, выводы экспертов не полные и  не обоснованные, в связи с чем экспертное заключение не является относимым и  допустимым доказательством. Суд первой инстанции также указал, что эксперты  допустили существенные ошибки в расчетах, ответ по третьему вопросу не обоснован,  поскольку эксперты не применили доходный метод.  

Вместе с тем, в обжалуемом определении суд первой инстанции не указал, в чем  именно заключается неполнота или неясность исследовательской части заключения и  выводов экспертов, в чем именно заключаются ошибки в расчетах.  

Кроме того, не может быть признан верным вывод суда первой инстанции о том,  что ответ на третий вопрос экспертами не обоснован, поскольку не применен доходный  метод.  

Так, суд апелляционной инстанции отмечает, что выбор методики проведения  экспертизы определяется экспертом как лицом, обладающим специальными знаниями в  области проведения экспертизы.  

Экспертами в заключении на стр. 361 мотивирована невозможность применения  доходного подхода, а именно: указано, что данный подход - это совокупность методов  оценки, основанных на определении ожидаемых доходов от использования объекта  оценки. В основе доходного подхода лежит принципа ожидания: инвестор вкладывает  средства в объект сегодня, так как ожидает от объекта получение потока доходов в  будущем, а также суммы, ожидаемой от его перепродажи. Оцениваемая стоимость - это  текущая стоимость всех будущих доходов. Далее экспертами более подробно описан  доходный подход и указано, что такой подход применяется, когда существует достоверная  информация, позволяющая прогнозировать будущие доходы, которые объект оценки  способен приносить, а также связанные с объектом оценки расходы. Однако такая  достоверная информация в распоряжении эксперта отсутствовала.  

Доказательства наличия необходимой для применения доходного подхода  информации в целях передачи ее экспертам представлены лицами, участвующими в деле,  не были.  

Кроме того, суд первой инстанции, не приняв представленное экспертное  заключение по необоснованным и не раскрытым им мотивам, отказал в удовлетворении  ходатайств о назначении дополнительной и повторной экспертизы.  

В этой связи, а также учитывая необходимость определения рыночной стоимости  спорного имущества на момент заключения договора залога в целях установления  равноценности сделки суд апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной  жалобы счел необходимым предложить сторонам рассмотреть вопрос о назначении  соответствующей судебной оценочной экспертизы.  

ФИО2 было заявлено письменное ходатайство о назначении по делу  судебной оценочной экспертизы с постановкой перед экспертом следующего вопроса:  какова рыночная стоимость спорного недвижимого имущества по состоянию на дату  заключения договора залога от 08.07.2016 и по состоянию на текущую дату?  

 Определением от 30.08.2023 суд апелляционной инстанции удовлетворил  ходатайство ответчика, при этом при определении вопросов, подлежащих постановке  перед экспертом, суд апелляционной инстанции исходил из того, что при рассмотрении  ходатайства ФИО2 о назначении экспертизы суд апелляционной инстанции не  вправе предрешать исход спора и давать оценку вышеуказанным выводам суда первой  инстанции, изложенным в обжалуемом определении в отношении экспертного  заключения, представленного в материалы дела при рассмотрении спора в суде первой  инстанции.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции в целях наиболее  полного и всестороннего рассмотрения спора и установления обстоятельств, имеющих  значение для дела, счел возможным удовлетворить ходатайство ФИО2 и  поставить перед экспертами предложенные ответчиком вопросы по определению  

стоимости спорного имущества как на дату заключения договора залога 08.07.2016 , так и  на текущую дату.  

Проведение экспертизы было поручено эксперту Автономной некоммерческой  организации "Самараэкспертиза" ФИО13 с последующей заменой определением  суда от 26.09.2023 эксперта ФИО13 на эксперта Автономной некоммерческой  организации "Самараэкспертиза" ТПП Самарской области ФИО14  

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено экспертное  заключение в двух томах: том 1 - по определению стоимости на 23.10.2023, том 2 - по  определению стоимости на 08.07.2016.  

При этом из исследовательской части заключений следует, что экспертом при  определении рыночной стоимости объекта оценки (и на 08.07.2016, и на 23.10.2023)  использованы доходный подход и сравнительный подход, при этом экспертом обоснован  выбор примененных при проведении экспертизы подходов.  

Согласно доходному подходу стоимость спорного имущества на 23.10.2023  составила 389 566 140,36 руб., согласно сравнительному подходу - 369 014 774,41 руб., по  состоянию на 08.07.2016 - согласно доходному подходу - 343 259 962,08 руб., согласно  сравнительному подходу - 351 844 050,80 руб.  

В итоге эксперт пришел к выводу о том, что стоимость спорного имущества  составляет:  

- на 08.07.2016 - 347 552 006,44 руб. (без учета округления), в том числе здание319 680 728,63 руб., земельный участок - 27 871 277,80 руб.;  

- на 23.10.2023 - 379 290 457,39 руб., в том числе здание - 350 643 456,37 руб.,  земельный участок - 28 647 001, 01 руб.  

Таким образом, стоимость спорного имущества на момент заключения договора  залога от 08.07.2016, определенная экспертом ФИО14, соотносится со  стоимостью имущества, определенной экспертным вышеуказанным досудебным  заключением Общества с ограниченной ответственностью "Институт оценки и  управления", более того, является более низкой.  

Следовательно, отсутствуют основания для вывода о неравноценности договора  залога, на основании которого имущество было передано ответчику, а также для вывода о  причинении данной сделкой вреда кредиторам должника, поскольку в залог было  передано имущество должника стоимостью меньшей, чем размер обязательства должника  перед ответчиком, в счет обеспечения исполнения которого и были заключен договор  залога.  

Равным образом не имеется также и оснований для вывода о неравноценности и о  причинении вреда кредиторам передачей имущества ответчику по соглашению об  отступном, поскольку передачей в собственность ответчика спорного имущества  прекращено обязательство должника на большую сумму, а именно: 384 000 000 руб.  

Стоимость имущества на дату оценки 23.10.2023, определенная экспертом  ФИО14, также соотносится со стоимостью определенной экспертами при  проведении экспертизы, назначенной судом первой инстанции, на момент ее проведения в  2021 году.  

Исследовав все представленные в материалы дела экспертные заключения, суд  апелляционной инстанции в силу вышеизложенного с учетом содержания их  исследовательских частей приходит к выводу об отсутствии оснований для непринятия их  в качестве доказательств по делу, поскольку они являются ясными, полными и  мотивированными. В ходе рассмотрения апелляционной жалобы лица, участвующие в  деле, ходатайства о назначении дополнительной либо повторной экспертизы также не  заявляли.  

Учитывая наличие обоснования неприменения судебными экспертами в 2021 году  доходного подхода, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для  непринятия ответа на третий вопрос, поставленный судом первой инстанции перед  

экспертами. В этой связи, ответ экспертов на третий вопрос, также подтверждает  отсутствие причинения вреда кредиторам должника заключением договора залога и  передачей имущества на основании соглашения об отступном.  

Согласно п. 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности  (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 26.04.2023, в отсутствие у сделки признаков причинения вреда  имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является  основанием для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве,  не имеют правового значения.  

Учитывая, что в силу вышеизложенного у спорных сделок (договора залога и  сделка по передаче имущества) признаков вреда, вопросы аффилированности сторон,  осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и иные составные  элементы подозрительности не имеют правового значения, на что также указано в п. 12  Обзора.  

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить следующее. 

Как указано выше, при первоначальном обращении в суд с заявлением № 194968 от  09.10.2019 конкурсный управляющий просил признать недействительной сделкой только  передачу 01.02.2019 должником в собственность ФИО2 спорного здания и  земельного участка и применить последствия недействительности сделки в виде обязания  ФИО2 возвратить в конкурсную массу указанное имущество и восстановления  взаимных обязательства ФИО2 должника по оплате вексельного долга по  векселям должника с № 205 по № 222, выданным должником ФИО2 по договору  новации от 01.11.2016 в сумме 118 000 000 руб., и по оплате вексельного долга по  векселям должника с № 223 по № 264, выданным должником ФИО2 по договору  новации от 01.09.2017 в сумме 266 000 000 руб., а также по договору об ипотеке (залоге  недвижимости) от 08.07.2016.  

Таким образом, по состоянию на момент обращения в суд 09.10.2019 конкурсный  управляющий признавал реальность и существование перед ФИО2 как  вексельного долга, так и договора залога. Однако впоследствии конкурсный управляющий  оспорил факт наличия вексельного долга и действительность договора залога.  

Последующее поведение конкурсного управляющего не соответствует его  предшествующим заявлениям и поведению, тогда как другая сторона в своих действиях  разумно полагалась на них.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции исходит из  необходимости применения к спорной ситуации принципа эстоппеля и правила о том, что  никто не может противоречить собственному предыдущему поведению.  

Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, но  это явление небезразлично праву, так как лицо, изменив выбранный ранее порядок  поведения в отношении обстоятельств, имеющих значение для дела, получает  преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему  поведению и отношению к юридическим фактам.  

Проверяя наличие оснований для признания сделки по передаче спорного  имущества ответчику по соглашению об отступном, суд апелляционной инстанции  приходит к следующим выводам.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве Сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за  собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих  условий:  

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или  третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой  сделки;  

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения  требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой  сделки;  

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок  исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при  наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;  

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано  большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до  совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами  в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о  несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела, ФИО2 обращалась в  Октябрьский районный суд г. Самары с иском о взыскании с Общества с ограниченной  ответственностью «Самарский деловой центр» долга в размере 422 102 869,54 руб. по  предъявленным к оплате и не оплаченным векселям от 01.11.2016 №№ 205, 206, 207, 208,  209, 210, 211, 212, 213, 214, 215, 216, 217, 218, 219, 220, 221, 222 и от 01.09.2017 №№ 223,  224, 225, 226, 227, 228, 229, 230, 231, 232, 233, 234, 235, 236, 237, 238, 239, 240, 241. 242,  243, 244, 245, 246, 247, 248, 249, 250, 251, 252, 253, 254, 255, 256, 257, 258, 259, 260, 261,  262, 263, 264 на общую сумму 384 000 000 руб., а также процентов за пользование чужими  денежными средствами на сумму 38 102 869, 54 руб.  

Сторонами спора было подписано соглашение об отступном от 09.10.2018 и  определением Октябрьского районного суда г. Самары от 10.10.2018 производство по  делу № 2-3835/18 было прекращено в связи с заключением сторонами мирового  соглашения, в соответствии с которым ответчик обязуется передать в собственность истца  в качестве отступного (договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 08.07.2016) в счет  погашения долга по вышеуказанным векселям спорное недвижимое имущество, рыночная  стоимость которого согласно отчету об оценке № 0901-1/18 от 26.07.2018 с учетом НДС  составляет 372 023 000 руб.  

Отступным прекращены обязательства должника по оплате вексельного долга по  векселям СДЦ с № 205 по № 222, выданным ФИО2 (векселедержатель) по  договору новации от 01.11.2016 в сумме 118 000 000 руб. и по векселям СДЦ с № 223 по   № 264, выданным ФИО2 (векселедержатель) по договору новации от 01.09.2017 в  сумме 266 000 000 руб., а всего в общей сумме 384 000 000 руб.  

Право собственности на спорные объекты недвижимого имущества  зарегистрировано за ответчиком ФИО2 01.02.2019.  

Согласно Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 2826/14 в силу ст. 409 Гражданского кодекса Российской  Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено  предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и  т.п.).  

Размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.  С момента заключения соглашения об отступном возникает право должника на замену  исполнения и обязанность кредитора принять отступное. Соглашение об отступном не  создает новой обязанности должника, следовательно, не порождает права требования  кредитора предоставить отступное. При неисполнении соглашения об отступном в  определенный сторонами срок кредитор вправе потребовать исполнения первоначального  обязательства и применения к должнику мер ответственности в связи с его  неисполнением.  

Поскольку заключенное между сторонами спора соглашение предусматривает  предоставление в качестве отступного недвижимого имущества, право собственности на  которое в соответствии с ч. 2 ст. 223 Гражданского Кодекса Российской Федерации  возникает у приобретателя этого имущества с момента регистрации перехода права, для  исполнения соглашения недостаточно одной лишь передачи вещи кредитору, оно может  считаться исполненным только после перехода к кредитору титула собственника  недвижимого имущества в установленном законом порядке.  

Как указано выше, переход права собственности зарегистрирован 01.02.2019. 

Таим образом, именно эта дата является датой совершения сделки в рамках  оспаривания сделок в деле о банкротстве, в связи с чем следует вывод, что сделка  совершена после возбуждения дела о банкротстве должника (08.10.2018) и после введения  процедуры наблюдения (11.12.2018).  

На дату заключения договора об отступном и передачи имущества 01.02.2019 у  должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в общем размере 1  272 691 534,99 руб., а именно:  

1. ФНС России в размере 16 639 067,57 руб., что подтверждается определением  Арбитражного суда Самарской области от 18.12.2018 по делу № А55-26151/2018;  

2. АО АКБ «Газбанк»: по договору от 14.06.2013 на общую сумму 170 675 194,43  руб. (срок исполнения обязательств: 10.08.2018); по договору от 04.09.2014 на общую  сумму 138 751 140,86 руб. (срок исполнения: 24.07.2018);  

3. ООО «КИНАП-Фитнес» в размере 35 765 154,81 руб., что подтверждается  решением Арбитражного суда Самарской области от 30.07.2018 по делу № А5517557/2018;  

4. ООО «СРУБ» в размере 55 127 757,52 руб. что подтверждается решением  Арбитражного суда Самарской области от 29.08.2018;  

5. ООО «Карст» в размере 1 335 000 руб. основного долга, что подтверждается  определением Арбитражного суда Самарской области от 24.06.2019 по делу № А5526151/2018.  

Кроме того, имелись обязательства перед АО АКБ «Газбанк», срок исполнения  которых наступил по истечении непродолжительного периода времени после совершения  спорной сделки, о чем не могли не знать стороны сделки, а именно:  

- по договору от 25.11.2013 на общую сумму 158 810 125,49 руб. (срок исполнения:  12.10.2018, то есть спустя 5 дней после совершения оспариваемой сделки);  

- по договору от 16.12.20113 на общую сумму 152 944 168,72 руб. (срок  исполнения: 14.11.2018);  

 - по договору от 15.01.2014 на общую сумму 59 103 397,24 руб. (срок исполнения:  11.12.2018).  

Таким образом, оспариваемая сделка произошла с предпочтением удовлетворения  требований ФИО2 перед иными кредиторами должника.  

В силу абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, применяя перечень условий, когда имеет  место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами,  приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в  виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих  условий.  

В соответствии с п.п. 11, 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации 23.12.2010 № 63 если сделка с предпочтением была совершена  после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного  месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2  статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно  обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем,  

наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом  (единственным участником должника является Общество с ограниченной  ответственностью «САМАРА-СИТИ» (ИНН 

<

***>), единственным участником  которого является ФИО2), и, заключая с должником после возбуждения дела о  банкротстве договор об отступном, заключая мировое соглашение и совершая действия по  его исполнению, ответчик не мог не знать о наличии у должника неисполненных  обязательств, а также о признаках неплатежеспособности (недостаточности) имущества  должника.  

Отменяя ранее принятые по настоящему делу определение Арбитражного суда  Самарской области от 21.02.2020 и Постановление Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда от 22.05.2020, которыми сделка по передаче имущества должника  01.02.2019 в собственность ФИО2 была признана недействительной на  основании ст. 61.3 Закона о банкротстве, суд кассационной инстанции в Постановлении от  24.08.2020 не указал на ошибочность вышеизложенных выводов.  

При указанных выше обстоятельствах, учитывая отсутствие в материалах дела  новых доказательств, которые бы опровергали выводы относительно совершения  последней сделки по передаче имущества с предпочтением, заявление конкурсного  управляющего в части признания данной сделки недействительной на основании ст. 61.3  Закона о банкротстве подлежит удовлетворению.  

В настоящем деле в части, касающейся объема недействительности сделки и  порядка применения реституции, применимы разъяснения, изложенные в пункте 29.3  постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 63. По  общему правилу, признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение  положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено  без признаков предпочтения. При этом в случае невозможности осуществления  натуральной реституции в рамках применения последствий недействительности сделки с  залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательств,  погашенных с предпочтением (пункт 22 "Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 2 (2018)", утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 04.07.2018).  

Во исполнение указаний Арбитражного суда Поволжского округа, данных в  постановлении от 24.08.2020, судом апелляционной инстанции в целях применения  последствий недействительности сделки, учитывая, что ее предметом выступают не  денежные средства, а тесно связанное между собой недвижимое имущество - здание и  земельный участок под ним, для определения в денежном эквиваленте размера  предпочтения, оказанного ответчику, принята стоимость спорного имущества,  определенная судебным экспертом ФИО14 по состоянию на 23.10.2023, а  именно: 379 290 457,39 руб. (без учета округления, произведенного экспертом).  

Согласно п. 1 ст. 138 Закона о банкротстве из средств, вырученных от реализации  предмета залога, семьдесят процентов направляется на погашение требований кредитора  по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная  сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся  процентов. Денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации  предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в следующем  порядке:  

двадцать процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога, - для  погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности  иного имущества должника для погашения указанных требований;  

оставшиеся денежные средства - для погашения судебных расходов, расходов по  выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных  

арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него  обязанностей.  

Доводы ответчика о необходимости применения п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве  суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку залогом имущества должника были  обеспечены требования ответчика не по кредитному договору.  

Судом апелляционной инстанции установлено и не оспаривалось конкурсным  управляющим и иными участвующими в деле лицами, что кредиторы первой очереди у  должника отсутствуют.  

Размер требований кредиторов второй очереди составляет 1 253 руб. 49 коп.  Данные требования могут быть погашены за счет иного (не спорного) имущества  должника, что подтверждается анализом финансово-экономического состояния должника,  проведенного конкурсным управляющим ФИО10, согласно которому  ориентировочная стоимость имущества должника составляет 996 165 000 руб. (стр. 135).  

Следовательно, помимо 70% стоимости спорного имущества, направляемых на  погашение требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом имущества  должника, отвтеичку также причитается еще 20% от суммы, вырученной от реализации  предмета залога, остальные 10% предназначены для погашения судебных расходов,  расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц,  привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных  на него обязанностей (при том что судьба данных 10% вопреки позиции ответчика п. 1 ст.  138 Закона о банкротстве в зависимость от достаточности иного имущества должника для  их погашения не поставлена).  

На основании изложенного в качестве последствий применения  недействительности признанной судом апелляционной инстанции сделки с ФИО2 в конкурсной массу должника следует взыскать 37 929 045 руб. 74 коп.  

В силу вышеизложенного в удовлетворении остальных требований конкурсного  управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр»  следует отказать.  

При указанных обстоятельствах определение Арбитражного суда Самарской  области от 12.01.2023 по делу № А55-26151/2018 подлежит отмене на основании п. 2 ч. 1  ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием  нового судебного акта о частичном удовлетворении требований конкурсного  управляющего должника.  

Как указано выше, в рамках рассмотрения апелляционной жалобы судом была  назначена судебная экспертиза, проведение которой поручалось эксперту Автономной  некоммерческой организации "Самараэкспертиза" Торгово-промышленной палаты  Самарской области.  

ФИО2 платежным поручением № 11806 от 15.08.2023,  плательщиком в котором указана ФИО19, в целях оплаты  экспертизы на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  были внесены денежные средства в размере 212 000 руб.  

Согласно выставленному экспертной организацией счету и акту оказанных услуг  стоимость экспертизы составила 150 000 руб.  

В соответствии со ст. 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации Автономной некоммерческой организации "Самараэкспертиза" Торгово-промышленной палаты Самарской области следует выплатить с депозитного счета  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда 150 000 руб.  

Излишне внесенные на депозит суда денежные средства в размере 62 000 руб.  подлежат возвращению ФИО2  

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, несмотря на частичное удовлетворение требований конкурсного  управляющего, госпошлина в размере 6 000 руб., уплаченная должником, относится на  

Дьяченко И.Ю., поскольку требования, заявленные конкурсным управляющим, носили  неимущественный характер.  

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2023 по делу № А5526151/2018 отменить.  

Принять новый судебный акт. 

Требования конкурсного управляющего Общества с ограниченной  ответственностью «Самарский деловой центр» удовлетворить частично.  

Признать недействительной сделкой передачу 01.02.2019 Обществом с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» в собственность ФИО2 следующего имущества:  

- здания, этажностью 9, подземной этажностью 1; тип: нежилое здание, корпус 100,  общей площадью 11 945,1 кв.м, кадастровый номер: 63:01:0602001:243, кадастровой  стоимостью 83 185 948,23 руб., расположенного по адресу: 

<

...>;  

- земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, площадью 3 230 +/- 20 кв. м, с кадастровым номером 63:01:0602001:332, кадастровой стоимостью 

32 425 453,2 руб., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в  границах участка. Почтовый адрес ориентира: 

<

...>.  

Применить последствия недействительности сделки. 

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу должника Общества с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» 37 929 045 руб. 74 коп.  

В удовлетворении остальных требований конкурсного управляющего Общества с  ограниченной ответственностью «Самарский деловой центр» отказать.  

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной  ответственностью «Самарский деловой центр» 6 000 руб. в возмещение расходов по  уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления.  

Выплатить Автономной некоммерческой организации "Самараэкспертиза"  Торгово-промышленной палаты Самарской области с депозитного счета Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда 150 000 руб., уплаченные по платежному поручению   № 11806 от 15.08.2023.  

Возвратить ФИО2 с депозитного счета Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 62 000 руб.,  уплаченные по платежному поручению № 11806 от 15.08.2023, плательщиком в  котором указана ФИО19.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня его  принятия с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий судья Т.И. Колодина 

Судьи Е.Г. Демина  

 А.Г. Котельников