АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7500/23 

Екатеринбург

30 ноября 2023 г.

 

Дело № А50-24710/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Плетневой В. В., Кочетовой О. Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2023 по делу № А50-24710/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие лично финансовый управляющий ФИО2 (паспорт, далее – управляющий) и представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 28.06.2022 № 59 АА 3769520).

Представитель конкурсных кредиторов ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «ДТ-БазаСнаб» (далее – общество «ДТ-БазаСнаб») – ФИО5, заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, не подключился к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда. 

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, о чем свидетельствует должное подключение к онлайн-заседанию со стороны управляющего и представителя ответчика, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле, обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя ФИО4 и общества «ДТ-БазаСнаб» в силу положений части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы управляющего и конкурсных кредиторов ФИО4 и общества «ДТ-БазаСнаб» на кассационную жалобу приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 АПК РФ). 

 

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Банк) обратилось 04.10.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.12.2021 заявление Банка признано обоснованным, в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Пермского края от 07.06.2023 ФИО6 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Управляющий 27.05.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки – договоров купли-продажи недвижимого имущества от 15.01.2020, заключенного между ФИО6, ФИО7 (супруг должника), с одной стороны, и ФИО1, с другой стороны, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу переданного по сделкам недвижимого имущества, а именно:

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66Е (59:23:0481025:159);

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66Д (59:23:0481025:158);

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66г (59:23:0481025:23);

– земельный участок по адресу: 

<

...> ориентир дома№ 66 (59:23:0481025:18);

– сооружение по адресу: 

<

...> (59:23:0000000:5679);

– земельный участок по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:22);

– здание по адресу: 

<

...> (59:23:0000000:2147);

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66А (59:23:0481025:157);

– жилое здание по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:26);

– жилое здание по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:42);

– земельный участок по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:6).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2023 договоры купли-продажи недвижимого имущества б/н от 15.01.2020, заключенные между ФИО6, ФИО7 и ФИО1, признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности сделок в виде возврата ответчиком ФИО1 в конкурсную массу ФИО6 переданного ему по сделкам недвижимого имущества.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов о своей аффилированности по отношению к должнику; указывает, что для признания ответчика и должника аффилированными лицами судам надлежало установить, кто из них имел возможность влияния на предпринимательскую деятельность другого, в чем это выражалось, однако ФИО1 с 12.08.2013 прекратил предпринимательскую деятельность; настаивает, что ФИО1 по отношению к должнику не является каким-либо родственником (усыновителем, попечителем), что полностью исключает возможность утверждения факта принадлежности ответчика и должника к одной группе, а также возможность признания ответчика заинтересованным по отношению к должнику лицом. 

Кроме того, по мнению заявителя жалобы, не имеется полной совокупности обстоятельств, позволяющих признать, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); отмечает, что из материалов дела следует, что ФИО1 не знал и не мог знать о наличии у ФИО6 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку в соответствии с картотекой арбитражных дел первое и единственное судебное решение о взыскании с ФИО6 денежных средств было вынесено лишь 10.12.2022, то есть спустя 9 месяцев со дня заключения оспариваемой сделки (дело № А50-10735/2020). 

Помимо изложенного, заявитель кассационной жалобы указывает, что отсутствие признаков притворности или мнимости в оспариваемой сделке подтверждено решением Куединского районного суда Пермского края от 15.07.2020 года по делу № 2-128/2020, которое в этой части имеет преюдициальное значение. Кроме того, по мнению кассатора, при рассмотрении настоящего обособленного спора судами не было применено правило об исполнительском иммунитете, поскольку, оспаривая сделку в части приобретения ФИО1 жилого здания (кадастровый номер 59:23:0481025:42) и земельного участка под ним (кадастровый номер 59:23:0481025:6), расположенных в Пермском крае п. Куеда, ул. Гагарина, д. 70, управляющий должен был учесть, что указанный жилой дом является единственным пригодным для проживания должника помещением, которое в силу статьи 446 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не подлежит включению в конкурсную массу.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий, конкурсные кредиторы ФИО4 и общество «ДТ-БазаСнаб» просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО6, ФИО7 и ФИО1 заключен договор купли-продажи от 15.01.2020 следующего недвижимого имущества, принадлежащего должнику:

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66Е (59:23:0481025:159);

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66Д (59:23:0481025:158);

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66г (59:23:0481025:23);

– земельный участок по адресу: 

<

...> ориентир дома № 66 (59:23:0481025:18);

– сооружение по адресу: 

<

...> (59:23:0000000:5679);

– земельный участок по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:22);

– здание по адресу: 

<

...> (59:23:0000000:2147);

– земельный участок по адресу: 

<

...> з/у № 66А (59:23:0481025:157);

– жилое здание по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:26).

Регистрация перехода к покупателю права собственности на имущество в Росреестре произведена 03.02.2020. 

Согласно договору купли-продажи от 15.01.2020 имущество продано ФИО1 по цене 10 400 000 руб.

Согласно расписке от 15.01.2020 денежные средства в сумме 10 400 000 руб. получены ФИО6 и ФИО7 от ФИО1 в полном объеме.

Кроме того, между ФИО6, ФИО7 и ФИО1 заключен договор купли-продажи от 15.01.2020 следующего недвижимого имущества, принадлежащего должнику:

– жилое здание по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:42);

– земельный участок по адресу: 

<

...> (59:23:0481025:6).

Регистрация перехода к покупателю права собственности на имущество в Росреестре произведена 30.01.2020. 

Согласно договору купли-продажи от 15.01.2020 имущество продано ФИО1 по цене 3 700 000 руб.

Согласно расписке от 15.01.2020, денежные средства в размере 3 700 000 руб. получены ФИО6 и ФИО7 от ФИО1 в полном объеме.

Полагая, что указанная сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 15.01.2020 и применении последствий недействительности сделки, в виде возложении на ФИО1 обязанности по возврату  переданного имущества в конкурсную массу должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными по заявленным основаниям. 

При этом суды руководствовались следующим. 

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств, или недостаточности имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ), осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что оспариваемые сделки совершены 15.01.2020, и применительно к дате возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (06.10.2021) оспариваемые платежи совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами отмечено, что на дату совершения спорных перечислений должник имела неисполненные на общую сумму 8 723 498 руб. 68 коп. в последующем включенные в реестр требований кредиторов обязательства перед кредиторами (обществом «ДТ-БазаСнаб», уполномоченным органом и Банками).

Суды первой и апелляционной инстанций с учетом обстоятельств, установленных при рассмотрении обособленного спора, приняв во внимание пояснения ответчика о наличии длительных приятельских отношений между ним и ответчиком, учитывая поведение ответчика в отношении спорного имущества после совершения оспариваемых сделок, в том числе заключение непосредственно после продажи должником имущества договора аренды в пользу ФИО6 и выдачу ей доверенности на право владения и распоряжения спорным имуществом, сохранение за семьей должника возможности проживания в отчужденном им жилом доме и регистрации в нем, неосуществление ответчиком никаких действий в отношении спорного имущества, характерных и типичных для собственника, имеющего действительные намерения реализовать соответствующие правомочия в отношении принадлежащего ему имущества; отметив, что подобные факты, сопутствовавшие совершению и исполнению оспариваемых сделок, невозможны между независимыми, не связанными между собой лицами и могут быть объяснены только взаимосвязанностью сторон сделки, пришли к выводу, что ответчик по сделке – ФИО1 выступает фактически аффилированным по отношению к ФИО6 лицом. 

Данный факт предполагает презумпцию осведомленности заинтересованных лиц обо всех обстоятельствах совершения сделки и финансовом положении должника; указанная презумпция при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком или должником не была опровергнута.

Учитывая обстоятельства, достаточно весомо подтверждающие фактическую аффилированность должника и ФИО1, исследуя доводы финансового управляющего о мнимости оспариваемой сделки, суды, руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», перешли к проверке наличия у ответчика финансовой возможности произвести оплату приобретаемого имущества.

Исследовав обстоятельства материальной состоятельности ответчика и способности оплатить стоимость спорного имущества по договорам купли-продажи, проверив доводы о наличии у ФИО1  как собственных средств на приобретение спорных объектов в сумме порядка 2,6 млн. руб., так и заемных средств в общей сумме порядка 11,5 млн. руб., полученных, как утверждал ответчик, от ФИО8, ФИО9, ФИО10, проанализировав представленные документы, в том числе справки формы 2-НДФЛ, 3-НДФЛ и 6-НДФЛ за период 2018-2020 г.г., налоговые декларации за 2020-2022 г.г., сведения об имеющимся недвижимом имуществе, транспортных средствах (с указанием всех объектов налогообложения), сведения о начисленных налогах, выписки из ЕГРИП, сведения о доходах от предпринимательской деятельности в отношении ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11; не установив, что на каком-либо расчетном счете ответчика действительно аккумулировалась сумма в размере 14,5 млн. руб. либо она переводилась на счет должника или была снята со счета непосредственно перед заключением договоров купли-продажи; отметив, что сами по себе сведения об оборотах по счету не свидетельствуют о фактической передаче должнику денежных средств, в связи с чем судами первой и апелляционной инстанций в совокупности с иными доказательствами был установлен факт отсутствия у ответчика финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в заявленной сумме. 

Таким образом, судами не установлена возможность аккумулирования ответчиком денежных средств в сумме 14,5 млн. руб. и, как следствие, их последующей передача должнику во исполнение договоров купли-продажи, исходя из размера дохода ответчика, его потенциальных заемщиков, личных потребностей; отметив, что ответчик, являясь непосредственным участником сделки, доказательств реальности передачи денег, согласно повышенным стандартам в делах о банкротстве, не представил; равным образом в материалы дела не было представлено доказательств последующего расходования должником денежных средств, сопоставимых по размеру с суммой, полученной по спорной сделке, как и не выявлено таких обстоятельств управляющим при проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности должника; заключив, что само по себе наличие расписки не является достаточным доказательством, подтверждающим реальное заключение спорного договора купли-продажи между заинтересованными по отношению друг к другу лицами и намерения их исполнения, суды и пришли к выводу о недоказанности действительных расчетов по договорам купли-продажи от 15.01.2020.

Кроме того, проверив доводы управляющего об отсутствии у ответчика какой-либо разумной цели приобретения спорного имущества, об отсутствии экономического обоснования совершения сделок, приняв во внимание, что одновременно с заключением договора купли-продажи между ответчиком и должником был заключен договор аренды от 15.01.2020, согласно которому ФИО1 передает во временное владение и пользование ФИО6 здания по адресу 

<

...> размер арендной платы составляет 10 000 руб. в месяц; установив, что в последующем 07.02.2020 ФИО1 выдана нотариальная доверенность ФИО6, согласно которой ФИО6 имеет право управлять, владеть и пользоваться всем имуществом, проданным ей ранее ФИО1; отметив, что после отчуждения имущества должник не менял места жительства (ФИО6 зарегистрирована с 11.02.2016 по текущий момент времени по адресу: 

<

...>); с учетом того, что договоры о предоставлении коммунальных услуг, в том числе энерго- и водоснабжения не были переоформлены, зарегистрированными и проживающими по адресу 

<

...> лицами являются супруги А-вы, лицевые счета по оплате коммунальных услуг по-прежнему зарегистрированы на А-вых, то есть режим пользования объектов недвижимости не изменился, что подтверждается квитанциями на оплату коммунальных услуг за май 2023 года, ввиду чего суды первой и апелляционной инстанций заключили, что экономическая и потребительская целесообразность приобретения при таких обстоятельствах спорного имущества ответчиком не пояснена, разумные пояснения относительно причин приобретения имущества, неиспользования его и сохранения во владении прежних собственников – не представлены, тогда как пользование вещью продавцом после перехода права собственности покупателю противоречит стандарту поведения при заключении подобных сделок и не согласуется с целью обычно преследуемой сторонами при заключении договора купли-продажи.

Таким образом, судами констатировано, что с момента совершения спорных сделок до рассмотрения настоящего спора ответчиком какая-либо выгода от сделок не получена, что им не отрицается.

Исходя из вышеназванных положений действующего законодательства и соответствующих разъяснений, а также из фактических обстоятельств дела, учитывая отсутствие каких-либо документов, подтверждающих факт оплаты ответчиком спорного имущества, принятие его в фактическое обладание, несение бремени по его содержанию, а также в принципе реального исполнения по договорам купли-продажи от 15.01.2020, приняв во внимание, что оспариваемые договоры совершены в пользу фактически заинтересованного лица, которое не могло не знать о неплатежеспособности должника; исходя из того, что действия сторон были направлены на сокрытие имущества должника от обращения взыскания и в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов в виде уменьшения имущественной массы должника без получения равноценного встречного исполнения, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии в рассматриваемом случае всей совокупности условий, предусмотренных как пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ в связи с чем признал спорные сделки недействительными.

С учетом изложенного, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве, признав спорные договоры от 15.01.2020 недействительными, суды первой и апелляционной инстанций верно применили последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника переданного по сделкам имущества.

Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для признания спорной сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии признаков аффилированности между должником и ответчиком направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и, кроме того, заявлены без учета правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации о фактической аффилированности контрагентов исходя из условий, на которых совершены сделки.

Аффилированность сторон сделок в деле о банкротстве, может быть доказана, в том числе, в отсутствие формально юридических связей между лицами (фактическая аффилированность).

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота. В упомянутых случаях на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).

В рассматриваемом случае, формируя вывод о фактической аффилированности сторон оспариваемых сделок, суды исходил из существования между ее участниками длительных приятельских (дружественных) отношений, что не опровергается никем из участников спора, а также из последующего поведения участников после совершения сделки, когда после юридического перехода права собственности от должника к ФИО1 имущество продолжило находиться в обладании пользовании должника и членов ее семьи, что было бы возможно лишь при наличии высокой степени доверительных отношений сторон. Проанализировав указанные обстоятельства, исходя из поведения сторон, недоступного иным участникам рынка, суды верно исходил из того, что ФИО1 нельзя считать незаинтересованным по отношению к должнику лицом и случайным приобретателем спорного имущества, что презюмирует осведомленность данного лица о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности.

Доводы кассационной жалобы о том, что отсутствие признаков притворности или мнимости в оспариваемой сделке установлено решением Куединского районного суда Пермского края от 15.07.2020 года по делу № 2-128/2020, судом округа отклоняется, поскольку судом общей юрисдикции вопрос действительности спорных договоров купли-продажи от 15.01.2020 на предмет их соответствия положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не проверялись, доводы о причинении спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника не исследовались. Более того, из общедоступных данных, размещенных на сайте Пермского краевого суда, следует, что соответствующее решение Куединского районного суда Пермского края было отменено в связи с отказом от иска, производство по делу было прекращено.

Суждения заявителя кассационной жалобы о том, что один из спорных объектов является для должника и членов его семьи единственно пригодным для проживания жилым помещением, в связи с чем на него распространяются положения об исполнительском иммунитете, основанием для отмены судебных актов также не являются, исходя из того, что  вопрос о наличии у должника иных объектов недвижимости, пригодных для проживания его и членов его семьи, предметом рассмотрения настоящего спора не являлся. Более того, сам должник на указанные обстоятельства в ходе рассмотрения настоящего спора не ссылался. 

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2023 по делу № А50-24710/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                              О.Г. Кочетова