АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, г. Калуга, ул. Ленина, д. 90; тел. (4842) 505-902, 8-800-100-23-53; факс: (4842) 599-457; http://kaluga.arbitr.ru; e-mail: kaluga.info@arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А23-4459/2023

15 мая 2024 года

г. Калуга

Резолютивная часть решения объявлена 06 мая 2024 года

Полный текст решения изготовлен 15 мая 2024 года

 

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Сахаровой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Самодерженковым Д.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГК Аксиома» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ЗД Воксел» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>, оф.432),

ФИО1,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Медицинские технологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>), 

о взыскании компенсации,

 

при участии в судебном заседании:

от истца - представителя ФИО2 по доверенности от 01.06.2023,

от ответчика – представителя ФИО3 по доверенности от 12.07.2023, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ГК Аксиома» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением:

- об обязании ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>) прекратить использование товарное наименование «3D-Voxel», а равно обозначений, сходных до степени смешения, c товарным знаком по свидетельству РФ №730177 в том числе использование в предложениях, в объявлениях, на вывесках и в рекламе, в сети «Интернет», связанных с введением в гражданский оборот товаров, работ, услуг по 44-му классу Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, а именно: больницы, услуги медицинских клиник, центры здоровья, консультации по вопросам фармацевтики, ортодонтия / услуги ортодонтические, помощь акушерская, помощь зубоврачебная / стоматология, помощь медицинская, услуги психологов, услуги телемедицины, услуги терапевтические, уход за больными, физиотерапия, хирургия пластическая;

- об обязании  ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>) удалить (демонтировать) обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ № 730177 с произвольной частью фирменного наименования (аббревиатурой «3D Voxel») и с коммерческим обозначением, принадлежащих ООО «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>), размещенных ООО 3Д Воксел (ИНН 

<

***>) на конструктивных элементах фасадного оформления (включая рекламные конструкции) и вывесках в местах оказания медицинских услуг по адресу деятельности: 248000, 

<

...>, оф. 432;

- об обязании солидарно ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 удалить обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ №730177 с произвольной частью фирменного наименования (аббревиатурой «3D Voxel») и с коммерческим обозначением, принадлежащих ООО «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>), размещенных ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>) на страницах сайта https://3dvoxel.ru/;

- об обязании солидарно ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 не позднее 30 дней с даты вступления в законную силу опубликовать принятое по делу решение в полном объеме, на главной странице сайта в сети Интернет (https://3dvoxel.ru/) используемого в соответствии с требованиями пункта 11 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (утв. Постановление Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006), с указанием действительного правообладателя, шрифтом Times New Roman, размер шрифта не менее 12 пунктов, которое должно быть помещено под заголовком «Опровержение», с обеспечением свободного и непрерывного доступа к его тексту в течение одного года со дня вступления судебного акта в законную силу;

- о взыскании солидарно с ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 компенсации за неправомерное использование обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ №730177 в размере 2 203 012 руб.;

- об установлении ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 срока для добровольного исполнения судебного акта (за исключением обязанности по выплате компенсации) продолжительностью 30 календарных дней с даты вступления судебного акта в силу. В случае неисполнения судебного акта в установленный срок взыскать с ООО 3Д Воксел (ИНН 

<

***>), ФИО1 в пользу ООО «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>) солидарно неустойку в размере 20 000 руб. за каждый календарный день неисполнения судебного акта (с учетом последнего уточнения принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

От АО «РСИЦ» 15.08.2023 поступила информация о том, что по состоянию на 11.08.2023 администратором домена второго уровня 3DVOXEL.RU является ФИО1 (в ответе также указаны дата рождения, паспортные данные и место жительства).

Определением от 06.09.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО1.

В материалы дела от АО «РСИЦ» 13.03.2024 поступила информация о том, что по состоянию на 02.02.2023 администратором домена второго уровня 3DVOXEL.RU является ООО «3Д Воксел».

В обоснование исковых требований истец сослался на то, что ему стало известно о нарушении ответчиком исключительных прав на принадлежащий истцу  товарный знак №730711 для 44 класса товаров МКТУ «3d-Voxel» путем ввода в гражданский оборот на территории Российской Федерации, сходных до степени смешения с товарным знаком истца, обозначений.

В  отзыве ответчик (общество) возражал против удовлетворения требований, указав, что отсутствуют сходства степени смешения товарного знака используемого истцом и обозначения используемого ответчиком; истец неправомерно рассчитывает компенсацию исходя из нарушений в отношении нескольких товарных знаков; лицензионный договор о передаче товарных знаков №154/ТЗ от 01.02.2022 не зарегистрирован в Роспатенте, в связи с чем расчет компенсации на основании указанного договора является необоснованным; ФИО4 является информационным посредником, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения к ответственности; доводы истца о наличии на сайте https://3dvoxel.ru/  порочащих и умаляющих его деловую репутацию подлежат отклонению ввиду отсутствия признаков, позволяющих применить положения п.1 ст.152 ГК РФ, так как в представленном истцом тексте не содержится утверждений о нарушении непосредственно истцом действующего законодательства, недобросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, умаляющих или порочащих его деловую репутацию; заявлено о снижении размера неустойки и компенсации.

Судом на основании статьи 163Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 24.04.2024 был объявлен перерыв до 06.05.2024.

Представители истца в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель первого ответчика возражал против удовлетворения исковых требований.

Второй ответчик и третье лицо в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о времени и месте судебного заседания в силу норм ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещены надлежащим образом.

На основании пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено  в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

26.11.2018 между ООО «Медицинские технологии» (лицензиат), в лице ФИО1, и ООО «ГК Аксиома» (лицензиар) был подписан лицензионный договор №163\КР от 26.11.2018, в соответствии с условиями которого лицензиар обязался предоставить лицензиату, за вознаграждение на срок 1 год, право на использование в предпринимательской деятельности лицензиата принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау), при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере оказания услуг ортопантомограммы (ОПТГ), трехмерного рентгенографического исследования челюстей (3D КЛКТ), ЛОР исследования ВНЧС, используя принадлежащие лицензиару исключительные права.

26.11.2018 между ООО «Медицинские технологии» в лице ФИО1 и ООО «ГК Аксиома» был подписан договор на оказание услуг по консультационному сопровождению № 164/КР, в соответствии с которым истец принял на себя обязательства оказать заказчику услуги по консультационному сопровождению (по использованию секрета производства (ноу-хау), осуществляемой на основании лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) №163/КР.

Согласно п. 1.1 лицензионного договора Секрет производства (ноу-хау) - по настоящему договору это сведения экономического, организационного и иного характера, а также совокупность различных знаний и опыта (научного, административного, финансового, коммерческого или иного характера), которые собраны Лицензиаром в процессе предпринимательской деятельности в сфере оказания услуг ортопантомограммы (ОПТГ), трехмерного рентгенологического исследования челюстей (3D КЛКТ), ЛОР исследования, исследования ВНЧС, и которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, и в отношении которых Лицензиаром введен режим коммерческой тайны.

В соответствии с п. 2.1 лицензионного договора Лицензиар обязуется предоставить Лицензиату, за вознаграждение и на указанный в договоре срок, право на использование в предпринимательской деятельности Лицензиата принадлежащий Лицензиару секрет производства (ноу-хау), при помощи которого Лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере оказания услуг ортопантомограммы (ОПТГ), трехмерного рентгенологического исследования челюстей (3D КЛКТ), ЛОР исследования, исследования ВНЧС, используя принадлежащие Лицензиару исключительные права, являющиеся предметом настоящего договора.

В соответствии с актом выполненных работ от 18.01.2019 к лицензионному договору №163/КР от 26.11.2018 лицензиар осуществил передачу секрета производства лицензиату.

В 2019 ООО «ГК Аксиома» осуществило ребрендинг сети «Axioma» в «Voxel».

По договору сопровождения истец (исполнитель) обязался оказывать третьему лицу (заказчику) услуги по консультационному сопровождению франшизы (по использованию секрета производства), осуществляемой на основании лицензионного договора. Перечень оказываемых услуг приводится в приложениях № 1, № 2 к договору.

Установив факт незаконного использования ООО «3Д Воксел» (учредителем которого является ФИО1, являющийся так же   учредителем и директором ООО «Медицинские технологии»), с которым отсутствует лицензионный договор, в предпринимательской деятельности товарного знака, принадлежащего истцу, последний направил в адрес общества претензию от 03.11.2022 с требованием о прекращении нарушения и выплате компенсации в размере 3000000 руб.

Поскольку данная претензия была оставлена ООО «3Д Воксел»  без ответа и удовлетворения, ООО «ГК Аксиома» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу пункта 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из положений статьи 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Таким образом, названные нормы права предусматривают правовую охрану как объектов исключительных прав в числе прочего товарных знаков, что предполагает право обладателя таких прав использовать такой объект интеллектуальной собственности по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, распоряжаться исключительным правом, в том числе разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (статьи 1225 и 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае нарушения исключительного права на товарный знак, правообладатель на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.07.2006 по делу №3691/06, для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя.

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 14.4.2 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента от 05.03.2003 №32.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят это обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиум Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на объект авторского права и товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

ООО «ГК Аксиома» является правообладателем товарного знака «Voxel» по свидетельству Российской Федерации №730177, дата приоритета от 27.02.2019, дата регистрации – 07.10.2019, срок действия – до 27.02.2029, в отношении товаров 44 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ).

Как следует из материалов дела, фактическим владельцем сайта с доменным именем https://3dvoxel.ru/ является ООО «3Д Воксел», что подтверждается скриншотами страницы сайта с доменным именем https://3dvoxel.ru/, согласно которым на сайте размещена информация, идентифицирующая владельца данного сайта, которым является ответчик, указаны: ООО «3Д Воксел», 248000, 

<

...>, оф.432, ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***> КПП 402701001.

Так же, из представленных истцом скриншотов страниц интернет-сайта https://3dvoxel и иных информационных страниц интернета, договора на возмездное оказание медицинских услуг от 17.22.2022, справки об оплате медицинских услуг для предоставления в налоговые органы Российской Федерации от 17.11.2022 №221117-1, чека от 17.11.2022, центр рентген-диагностики с обозначение «3D Voxel», расположенный по адресу: 248000,                        

<

...>, оф. 432, оказывает спектр медицинских услуг.

С целью фиксации правонарушения, 21.04.2023, 12.09.2023 и 12.03.2024 истцом проведены выездные проверки.

Из отчетов о выездной проверки с приложенными фотоматериалов  видно, что по адресу: 248000, 

<

...>, установлены выставочные стенды с надпись «3D Voxel», адрес осуществления деятельности ООО «3д Воксел» является достоверным, со слов присутствующих лиц получены достоверные свидетельства активной деятельности общества. 

При таких обстоятельствах, факт использования ответчиком ООО «3Д Воксел» спорного обозначения в названии и обозначении медицинского центра, на сайте в сети интернет, в объявлениях, на вывесках и в рекламе и иных источниках, суд полагает доказанным.

Требование о возмещении убытков за незаконное использование объектов исключительного права, а равно требование о взыскании компенсации (подпункт 3 пункта 1, пункт 3 статьи 1252 ГК РФ) может быть предъявлено как к администратору соответствующего доменного имени, так и к лицу, фактически использовавшему доменное имя, в том числе для размещения сайта.

Согласно Постановлению суда по интеллектуальным правам от 19.11.2014 по делу № А19-18875/2013 в соответствии с Правилами регистрации доменных имен в доменах RU и РФ (утверждены решением Координационного центра национального домена сети Интернет 05.10.2011 № 2011-18/81) администратор домена как лицо, заключившее договор о регистрации доменного имени, осуществляет администрирование домена, то есть определяет порядок использования домена.

Право администрирования существует в силу договора о регистрации доменного имени и действует с момента регистрации доменного имени в течение срока действия регистрации. Поскольку фактическое использование ресурсов сайта невозможно без участия в той или иной форме администратора домена, являющегося лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего Интернет-ресурса, владелец домена несет ответственность за содержание размещенной на таком сайте информации.

Более того, согласно пункту 78 постановления Пленума №10 владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» если  иное не следует из обстоятельств дела и представленных доказательств, в частности из размещенной на сайте информации (часть 2 статьи 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), презюмируется, что владельцем сайта является администратор доменного имени, адресующего на соответствующий сайт.

Владелец сайта в сети «Интернет» обязан разместить на принадлежащем ему сайте информацию о своих наименовании, месте нахождения и адресе, адресе электронной почты для направления заявления, указанного в статье 15.7 настоящего Федерального закона, а также вправе предусмотреть возможность направления этого заявления посредством заполнения электронной формы на сайте в сети «Интернет».

Согласно представленному в материалы дела ответу АО «РСИЦ» от 14.08.2023 №2757-с следует, что по состоянию на 11.08.2023 администратором домена второго уровня 3DVOXEL.RU является ФИО1.

Таким образом, факт использования ответчиком ФИО1 спорного обозначения в доменном имени 3DVOXEL.RU, суд также полагает доказанным.

В силу положений пункта 6.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата. В силу пункта 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Аффилированность является дополнительным подтверждением единства интересов, целей принятия и реализации отдельных решений (решение Суда по интеллектуальным правам от 09.10.2019 по делу № СИП-718/2018).

Из материалов дела следует, что учредителями ООО «Медицинские технологии», с которым у истца заключен лицензионный договор и договор на оказание услуг по консультационному сопровождению, являются ФИО4 и ФИО5, директором – ФИО4.

Так же, ФИО4 и ФИО6 учреждено ООО «3Д Воксел».

При этом, обе организации находятся по одному адресу, имеют лицензии на медицинскую деятельность, ОКВЭД обеих компаний идентичен.

Согласно пункту 159 Постановления № 10 требование о взыскании компенсации на основании статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть предъявлено к администратору соответствующего доменного имени и к лицу, фактически использовавшему доменное имя, при этом такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Аналогичная позиция содержится в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 01.08.2016 по делу № А40-173379/2015, согласно которому, тот факт, что администрирование доменными именами осуществляется иными лицами, не может освобождать от ответственности лицо, фактически использующее сайт, при наличии соответствующих доказательств, подтверждающих такое фактическое использование.

Из представленных доказательств следует, что ответчики связаны между собой общими деловыми целями и интересами, и их деятельность направлена на оказание медицинских услуг, и, как следствие, на извлечение прибыли; последовательные действия по использованию сайта являются согласованными действиями аффилированных лиц, совершаемыми в общем интересе, в связи с чем, в рассматриваемом случае такие лица несут солидарную имущественную ответственность на основании пункта 6.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судом установлено и материалами дела подтверждено использование ответчиками спорного товарного знака в сети «Интернет», в объявлениях, на вывесках и в рекламе, без разрешения правообладателя.

Довод о том, что в настоящий момент ООО «3Д Воксел» является администратором домена сайта 3DVOXEL.RU, в связи с чем, ФИО1 не является надлежащим ответчиком, судом отклоняется, поскольку смена администратора сайта во время рассмотрения настоящего спора является способом избежания гражданско-правовой ответственности ФИО1 в случае установления судом нарушения исключительных прав на товарный знак.

В связи с выявленными нарушениями к ответчикам подлежит применению гражданско-правовая ответственность.

В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 23.04.2019 №10) разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Как следует из пункта 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. При определении однородности товаров с учетом их назначения целесообразно принимать во внимание область применения товаров и цель применения.

Аналогичные положения применяются при оценке однородности услуг.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Материалами дела подтверждается, что под наименованием «Voxel» и «3D Voxel» и истцом, и первым ответчиком осуществляется одна и та же деятельность – медицинские услуги в области ренген-диагностики.

Критерии определения сходства до степени смешения установлены в Правилах составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482.

В соответствии с пунктом 41 Правил обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на отдельные отличия.

Пунктом 42 Правил предусмотрено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений может быть фонетическим, графическим и семантическим.

Семантическое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей; совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение и т.д.

Фонетическое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое, ударение и т.д.

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

При визуальном сравнении и исследовании представленных в материалы дела свидетельства Российской Федерации №730177, скриншотов с интернет-страниц, фотографий с вывесок с изображением  спорной надписи, суд установил, что между ними имеется смысловая тождественность наиболее сильного словесного элемента «Voxel» по свидетельству Российской Федерации №730177, фонетическое сходство обозначения «3D Voxel» и товарного знака истца «Voxel», а так же графическое сходство, поскольку оба торговых знака выполнены в печатной форме с использованием первой заглавной буквы, остальные строчные, буквы равноудалены друг от друга, оба слова выполнены в латинском алфавите, у обоих товарных знаков основной фон – белый, с незначительным изменением цвета (у истца – темно-серые, у ответчика – черные), словесный элемент «Voxel» занимает доминирующее положение.

Именно указанное наименование «Voxel» является доминирующими и может вызывать безусловные ассоциации у потребителей в отношении медицинского учреждения, оказывающего соответствующие услуги.

По мнению суда, у потребителей, обращающихся в медицинское учреждение, вполне очевидно может возникнуть восприятие о том, что «Voxel» - это сокращенное наименование медицинского учреждения с вывеской «3D Voxel», а следовательно, и возможно смешение двух медицинских учреждений, осуществляющих идентичные виды деятельности.

Кроме того, вариация графического изображения товарного знака используемого ООО «3д Воксел» при входе в организацию полностью идентичен по написанию товарному знаку истца.

Также суд учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.03.2017 по делу № СИП-605/2016, в соответствии с которой не имеет значение на каком месте стоит дополняющее (то есть уточняющее или характеризующее) слово (до или после совпадающего), поскольку доминирующее положение словесного элемента в товарном знаке не определяется его местонахождением. При установлении вероятности смешения обозначений учитывается степень однородности товаров, которая может компенсировать низкую степень сходства обозначений.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что используемое ответчиком обозначение сходно до степени смешения по фонетическому, графическому и смысловому признаку с товарным знаком, права на которые зарегистрированы за истцом.

Поскольку использование ответчиком в процессе хозяйственной деятельности (вывески, интернет-сайт и пр.) обозначений, индивидуализирующих организацию ответчика, имеет совпадение с фирменным наименованием истца в части использования в фирменном наименовании словосочетания «Voxel», при том, что организации истца и ответчика имеют полное совпадение видов деятельности на одном товарном рынке – оказание медицинских услуг, принимая во внимание, что доминирующие элементы в наименовании ответчика, а именно слова « Voxel» выполнены в том же цветовом исполнении и стилизации - (истец) - (ответчик), что и элементы фирменного наименования истца и аббревиатура товарного знака истца, истец полагает, что такое восприятие обычным потребителем услуг может повлечь введение в заблуждение конечного потребителя, а учитывая положительную репутацию организации истца, действия иного юридического лица в случае оказания медицинских услуг ненадлежащего качества могут нанести репутационный и материальный вред истцу как в виде негативных отзывов, так и в виде утраты потенциальных пациентов и соответственно уменьшению прибыли.

При указанных обстоятельствах, действия ответчика по использованию идентифицирующих его организацию визуальных символов (по цвету и форме) как на материальных носителях, так и в сети Интернет, схожих до степени смешения с фирменным наименованием и с товарным знаком истца подлежат прекращению в использовании ответчиком.

Исходя из положений пункта 4 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование.

Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица (пункт 1 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет».

В силу пункта 1 статьи 1475 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на фирменное наименование, включенное в единый государственный реестр юридических лиц.

Исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения фирменного наименования из единого государственного реестра юридических лиц в связи с прекращением юридического лица либо изменением его фирменного наименования (пункт 2 статьи 1475 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 8 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не могут быть в отношении однородных товаров зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с охраняемым в Российской Федерации фирменным наименованием или коммерческим обозначением (отдельными элементами таких наименования или обозначения) либо с наименованием селекционного достижения, зарегистрированного в Государственном реестре охраняемых селекционных достижений, права на которые в Российской Федерации возникли у иных лиц ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака.

Как разъяснено в пункте 146 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №10) с учетом положений пункта 3 статьи 1473 ГК РФ каждое юридическое лицо, действующее в организационно-правовой форме коммерческой организации, должно иметь одно полное фирменное наименование на русском языке и может иметь одно сокращенное фирменное наименование. При этом согласно пункту 1 статьи 1473, пункту 2 статьи 1475 ГК РФ фирменное наименование подлежит охране со дня государственной регистрации юридического лица. Какой-либо специальной регистрации фирменного наименования, указанного в учредительных документах юридического лица, Гражданский кодекс Российской Федерации не предполагает.

Согласно пункту 1 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.177 Постановления № 10, исключительное право использования коммерческого обозначения на основании п.1 ст.1539 ГК РФ принадлежит правообладателю, если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

В связи с этим право на коммерческое обозначение не возникает ранее момента начала фактического использования такого обозначения для индивидуализации предприятия (например, магазина, ресторана и так далее).

Таким образом, для возникновения права на коммерческое обозначение необходимо, чтобы его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия было достаточно известным в пределах определенной территории.

Судом установлено, что ООО «ГК Аксиома» является правообладателем товарного знака «Voxel» по свидетельству Российской Федерации №730177, дата приоритета от 27.02.2019, дата регистрации – 07.10.2019 и использует свой товарный знак в сети центров рентген-диагностики в разных городах (г.Казань, г.Братск, г.Чебоксары и другие).

При этом, «3д Воксел» зарегистрировано 15.01.2020 и в своей деятельности стал использовать наименование «3D Voxel».

В соответствии с пунктом 1 статьи 1494 Гражданского кодекса Российской Федерации приоритет товарного знака устанавливается по дате подачи заявки на товарный знак в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Согласно пункту 6 статьи 1252 Кодекса если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее.

Аналогичная правовая позиция подтверждена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.07.2017 № С01-720/2016 по делу № А08-7737/2015.

Таким образом, коммерческое обозначение истца имеет правовую охрану с даты приоритета на товарный знак истца по смыслу части 1 статьи 1494 Гражданского кодекса  Российской Федерации и установлен с 27.02.2019, в то же время использование на материальных носителях и фирменное наименование ответчика на сайте в сети интернет в соответствии датой регистрации в ЕГРЮЛ возникло 15.01.2020.

ООО «3д Воксел» не представлено доказательств возникновения даты приоритета его фирменного наименования ранее даты регистрации товарного знака истца.

Кроме того, суд принимает во внимание, что обращаясь с рассматриваемым требованием истцом не заявлено правопритязаний на фирменное наименование ответчика, предметом исковых требований является использование ответчиком в своей хозяйственной деятельности (вывески, интернет сайт, брошюры и т.п.) стилистических элементов в виде аббревиатуры «Voxel» в графическом и цветовом оформлении, схожем до степени смешения с товарным знаком истца.

С учетом вышеизложенного, по мнению суда, при использовании ответчиком в вывесках, на сайте, на фасадах мест оказания услуг, обозначений в виде доминирующего компонента «Voxel», исполненного в печатной форме латинскими равноудаленными буквами друг от друга, с использованием первой заглавной буквы, остальные строчные, на белом фоне с незначительным изменением цвета (у истца – темно-серые, у ответчика – черные), создается высокая вероятность смешения истца и ответчика в хозяйственном обороте при осуществлении ими однородных видов деятельности (оказании медицинских услуг).

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом (абзац 3 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из практики делового оборота, учитывая доступность и открытость информации  о зарегистрированных в Российской Федерации товарных знаках и действующей правовой охране, добросовестный участник рынка, предлагая к продаже какой-либо товар или приступая к его производству, обязан принять меры к предупреждению нарушения прав третьих лиц. 

У ООО «3д Воксел» имелись все возможности для не допущения нарушений прав истца на товарный знак «Voxel» по свидетельству № 730177. 

Доказательств обратного ответчиком  в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика относительно того, что истец не ведет деятельность в г.Калуге, отклоняются судом, поскольку возможность использования зарегистрированного в установленном порядке товарного знака предоставляется правообладателю на всей территории Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах, суд считает исковые требования истца об обязании ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>) прекратить использование товарное наименование «3D-Voxel», а равно обозначений, сходных до степени смешения, c товарным знаком по свидетельству РФ №730177 в том числе использование в предложениях, в объявлениях, на вывесках и в рекламе, в сети «Интернет», связанных с введением в гражданский оборот товаров, работ, услуг по 44-му классу Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, а именно: больницы, услуги медицинских клиник, центры здоровья, консультации по вопросам фармацевтики, ортодонтия / услуги ортодонтические, помощь акушерская, помощь зубоврачебная / стоматология, помощь медицинская, услуги психологов, услуги телемедицины, услуги терапевтические, уход за больными, физиотерапия, хирургия пластическая, а также об обязании ООО 3Д Воксел (ИНН 

<

***>) удалить (демонтировать) обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ № 730177 с произвольной частью фирменного наименования (аббревиатурой «3D Voxel») и с коммерческим обозначением, принадлежащих ООО «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>), размещенных ООО 3Д Воксел (ИНН 

<

***>) на конструктивных элементах фасадного оформления (включая рекламные конструкции) и вывесках в местах оказания медицинских услуг по адресу деятельности: 248000, 

<

...>, оф. 432 и об обязании солидарно ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 удалить обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ №730177 с произвольной частью фирменного наименования (аббревиатурой «3D Voxel») и с коммерческим обозначением, принадлежащих ООО «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>), размещенных ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>) на страницах сайта https://3dvoxel.ru/, являются обоснованными правомерными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Также истцом заявлено требование о взыскании солидарно с ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 компенсации за неправомерное использование обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ №730711 в размере 2 203 012 руб.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В разъяснениях, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано что, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере:

от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению.

Поэтому размещение на контрафактных товарах обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, позволяет правообладателю по своему выбору требовать взыскания компенсации в размере, предусмотренном подпунктом 1 либо подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Истец определил компенсацию в размере 2 203 012 руб., в том числе 1 403 012 руб. на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, 800 000 руб. на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В обоснование размера компенсации истец указывает на то, что ООО «Зд Воксел» является стабильно рентабельным предприятием, что подтверждается информацией из государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО), согласно которой выручка ответчика за 2020 год – 2 838 000, за 2021 год составила 7 186 000 руб., за 2022 год – 9 211 000 руб., за 2023 год – 9 229 000 руб.; продолжительность использования ответчиком зарегистрированного за истцом товарного знака (с августа 2020 года (с момента создания сайта https://3dvoxel и по настоящее время).

По мнению истца, поведение ответчиков в настоящее время, свидетельствует об умышленном характере нарушений и недобросовестности его действий, поскольку 26.11.2018 между ООО «Медицинские технологии» (учредителем и директором являлся ФИО4)  и ООО «ГК Аксиома» был заключен договор на оказание услуг по консультационному сопровождению            № 164/КР, в соответствии с которым истец принял на себя обязательства оказать заказчику услуги по консультационному сопровождению (по использованию секрета производства (ноу-хау), осуществляемой на основании лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) №163/КР. С целью уклонения от уплаты роялти платежей, получения преимущества в продвижении своих услуг на рынке за счет известности фирменного наименования, коммерческого обозначения, а в настоящее время и товарного знака истца, ФИО1 создал ООО «3Д Воксел».

Кроме того, в обоснование необходимости присуждения компенсации, учитывая характер оказываемых ответчиком услуг (медицинские услуги), истцом заявлено о том, что имеется вероятность нанесения действиями ответчика вреда деловой репутации ООО «ГК Аксиома» путем привлечения к своей деятельности потребителей, полагающих, что приобретают услуги известного медицинского центра (правообладателя исключительных прав на фирменное наименование, коммерческое обозначение и товарный знак). Качество услуг, уровень сервиса могут отличаться, в том числе в худшую сторону от ожидаемого потребителями услуг, что предполагает вред деловой репутации ООО «ГК Аксиома».

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума от 23.04.2019 №10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц

Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации. Названные доказательства оцениваются судом по правилам об оценке доказательств и не имеют преимущества перед другими доказательствами.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с пунктом 62 указанного постановления размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак в размере 1 403 012 руб. за период с 01.07.2020 по 31.01.2022 избрал вид компенсации, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование расчета заявленных требований истец ссылается на лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) №163\КР от 26.11.2018 и договор на оказание услуг по консультационному сопровождению №164\КР от 26.11.2018, заключенными с ООО «Медицинские технологии».

Согласно пункту 5.1.1 договора №164\КР от 26.11.2018 размер ежемесячных роялти-платежей составляет 13% от ежемесячного дохода заказчика от предпринимательской деятельности/деятельности ренген-центра, и оплачивается заказчиком начиная с 4 месяца после официального запуска ренген-центра.              

Дата официального открытия приравнивается к дате получения лицензиатом указанной лицензии.

Как следует из материалов дела и ответчиком не оспорено, 19.06.2020              ООО «3Д Воксел» получает лицензию на ведение медицинской деятельности ЛО-41-01158-40/00350165.

Таким образом, именно с 19.06.2020 ООО «3Д Воксел» осуществляет медицинскую деятельность и получает доходы.

Из представленной информации из государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО) следует, что выручка ответчика за 2020 год составила 2 838 000 руб., за 2021 год – 7 186 000 руб., за 2022 год – 9 211 000 руб.

С учетом, пункта 5.1.1 договора №164\КР от 26.11.2018, стоимость роялти-платежей за 2020 год составила бы 368940 руб.; за 2021 год – 934180 руб. и за январь 2022 года – 99785 руб., всего в сумме 1402905 руб.

В связи с чем, требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак за период с 01.07.2020 по 31.01.2022 в размере 1402905 руб. подлежат удовлетворению.

В остальной части требования за указанный период удовлетворению не подлежат.

Кроме того, за период с 01.02.2022 по 01.02.3024 истец заявил требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак в размере 800 000 руб. избрал вид компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассчитав ее исходя из стоимости права использования товарного знака, установленной лицензионным договором о передаче товарных знаков (Неисключительная лицензия) №154/ТЗ от 01.02.2022, заключенным с ООО «Воксель-Самара», предметом которого является предоставление права использования товарных знаков №730177, №727614, №727613 для использования при оказании медицинских услуг: ортопантомограммы (ОПТГ), трехмерного рентгенологического исследования челюстей (3Д КЛКТ), ЛОР исследования, исследования височно-нижнечелюстного сустава (ВНЧС).

Согласно п. 4.1. Лицензионного договора плата за пользование товарными знаками составляет 50 000 рублей.

Определяя размер компенсации за незаконное использование товарного знака, истец исходит из стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 01.02.2022: 50 000 руб. / 3 товарных знака x 24 (количество месяцев использования) х 2 = 800 000 руб.

Ссылка заявителя о том, что лицензионный договор о передаче товарных знаков №154/ТЗ от 01.02.2022 не зарегистрирован в Роспатенте, в связи с чем расчет компенсации на основании указанного договора является необоснованным, судом отклоняется.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 03.07.2018 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 6 статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Суда по интеллектуальным правам», отсутствие государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак к юридическому лицу - правопреемнику, при том, что это право входит в общий имущественный массив, объективно затрудняет, с учетом предписания пункта 2 статьи 1232 ГК РФ, распоряжение перешедшим к нему исключительным правом на товарный знак, хотя и не препятствует размещению товарного знака на производимых этим юридическим лицом или лицами, которым данное право было предоставлено ранее его правопредшественником, товарах.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах четвертом и седьмом пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации, и несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора.

Как разъяснено в абзацах четвертом и седьмом пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации, и несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора.

В пунктах 3 и 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

Таким образом, само по себе отсутствие государственной регистрации права пользования объектами исключительных прав не влечет признания договора недействительным.

В обоснование исполнения обязательств по спорному договору истцом были представлены: договор займа от 01.02.2022 №25, заключенный между ООО «Воксель-Самара» и гражданином ФИО7, соглашение №3 об уступке права требования и взаимозачете от 31.12.2023, заключенное между ООО «Воксель-Самара» (далее – займодавец), ООО «ГК Аксиома» (далее – лицензиар) и гражданином ФИО7 (далее – заемщик), платежные поручения от 15.01.2024 №5, от 22.03.3024 №399, от 29.03.2024 №410, от 18.04.2023 №433, а также акты №84 от 28.02.2022, №189 от 31.03.2022, №276 от 30.04.2022, №412 от 31.05.2022, №521 от 30.06.2022, №579 от 31.07.2022, №743 от 31.08.2022, №827 от 30.09.2022. №955 от 31.10.2022, №1169 от 30.11.2022, №1305 от 03.12.2022, №112 от 31.01.2023, №259 от 28.02.2023, №399 от 31.03.2023, №558 от 30.04.2023, №667 от 31.05.2023, №741 от 30.06.2023, №842 от 31.07.2023, №911 от 31.08.2023, №1003 от 30.09.2023, №1089 от 31.10.2023, №1192 от 30.11.2023, №1276 от 31.12.2023, от 31.03.2024 №214, от 29.02.2024 №213, подписанные обеими сторонами и скрепленные печатями организаций.

Как следует из соглашения от 31.12.2023 лицензиат подтверждает наличие задолженности перед лицензиаром по лицензионному договору о передаче товарных знаков №154/ТЗ от 01.02.2022  за период с 01.02.2022 по 31.12.2023 в размере 1 150 000 рублей, заемщик подтверждает наличие задолженности перед заимодавцем по Договору займа №25 от 01.02.2022 в размере 1 191 500 рублей, а заимодавец в счет погашения задолженности перед лицензиатом уступает последнему право требования к Заемщику в размере 1 150 000 рублей.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что спорный договор является заключенным, ООО «ГК Аксиома» и ООО «Воксель-Самара» своими фактическими действиями приступили к исполнению обязательств по нему, факт отсутствия регистрации в Роспатенте предоставления права использования товарных знаков не свидетельствует о его недействительности, а также о наличии препятствий к использованию объектов интеллектуальной деятельности, исключительные права на которые переданы по этому договору.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в отсутствие государственной регистрации предоставления права использования переданного комплекса исключительных прав, ответчик был лишен возможности его использования.

В связи с чем, истцом обоснованно произведен расчет на основании лицензионного договора о передаче товарных знаков (Неисключительная лицензия) №154/ТЗ от 01.02.2022.

Таким образом, за период с 01.07.2020 по 31.01.2022 размер компенсации составил 1402905 руб., а за период с 01.02.2022 по 01.03.2023 – 800 000 руб., всего 2202905 руб.

ООО «3Д Воксел» заявлено о необходимости снижения взыскиваемого размера компенсации.

Согласно пункту 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, у суда имеются правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных законом пределов, если не снижение компенсации может привести, вопреки конституционным требованиям справедливости и равенства, к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и законных интересов, которые защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности. Отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). Кроме того, отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применения на основании прямого указания закона санкции, являющейся, с учетом обстоятельств конкретного дела, явно несправедливой и несоразмерной допущенному нарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, сформулированные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм ГК РФ, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил применение правовых позиций, изложенных в постановлении от 13.12.2016 № 28-П в отношении компенсации, испрашиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

При этом, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе. Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в случае, если судом определена иная цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не снижения размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного судом размера стоимости права использования товарного знака.

Также Конституционный Суд Российской Федерации в вышеуказанном постановлении, отметил, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя. Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора. Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь (в отличие от лицензиатов) изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например, продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров. Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 35 и 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при избранной истцом компенсации в виде двойной стоимости права использования товарного знака, в предмет доказывания входит установление стоимости правомерного использования товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой стоимости. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости использования товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы. Суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Суд не вправе по своей инициативе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819).

В настоящем деле ответчиком мотивированные возражения о несоразмерности предъявленной истцом компенсации, основания для уменьшения размера компенсации ниже установленного законом минимального размера заявлены не были, а также в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлялись доказательства необходимости применения судом такой меры.

Стоит отметить, что основным видом деятельности ответчика, согласно выписке из ЕГРЮЛ, является: 86.90 Деятельность в области медицины прочая,  что ответчиком не отрицается. Таким образом, использование объекта интеллектуальной собственности, права на которое принадлежат другому лицу, с нарушением этих прав являлось существенной частью деятельности ответчика, что означает невозможность снижения размера компенсации ниже нижнего предела.

Более того, факт использования ответчиком товарного знака истца до настоящего времени свидетельствует о грубом и намеренном нарушении права истца на товарный знак, что  также исключает возможность снижения компенсации за неправомерное использование товарного знака.

Также ответчиками в материалы дела не представлено доказательств того, что у них отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в заявленном размере.

Кроме того, суд учитывает, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

Поскольку ответчиками не доказано, что правонарушение не носило грубый характер, и им не было известно о незаконности использования товарного знака, равно как не доказано, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков, суд не усматривает оснований для снижения размера заявленной истцом ко взысканию компенсации.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации может осуществляться, в частности, путем предъявления требования о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Согласно п. 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» заявляя требование о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя (подпункт 5 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ), истец должен указать, где требуется осуществить соответствующую публикацию, и обосновать причины своего выбора. Ответчик вправе представить свои возражения о месте публикации решения. Оценивая доводы истца и возражения ответчика по предложенному месту публикации, суд вправе определить место публикации решения исходя из того, что выбор такого места должен быть направлен на восстановление нарушенного права (например, в том же печатном издании, где была опубликована недостоверная информация о правообладателе; в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности; в источнике, место распространения которого определяется местом производства и распространения контрафактных товаров или местом осуществления и характером деятельности истца). Обосновывая требование о публикации решения суда, истец указал на следующие обстоятельства.

Истцом заявлено требование об обязании ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 не позднее 30 дней с даты вступления в законную силу опубликовать принятое по делу решение в полном объеме, на главной странице сайта в сети Интернет (https://3dvoxel.ru/) используемого в соответствии с требованиями пункта 11 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (утв. Постановление Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006), с указанием действительного правообладателя, шрифтом Times New Roman, размер шрифта не менее 12 пунктов, которое должно быть помещено под заголовком «Опровержение», с обеспечением свободного и непрерывного доступа к его тексту в течение одного года со дня вступления судебного акта в законную силу.

Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Пунктом 11 указанных правил предусмотрен перечень обязательной информации, подлежащей размещению на сайте медицинской организации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также на информационных стендах (стойках) медицинской организации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.05.2023 №736 «Об утверждении правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 04.10.2012 №1006».

Пунктами 12-17 Правил №736 предусмотрен перечень обязательной информации, которую исполнитель обязан довести до сведения потребителя и (или) заказчика.

Согласно пункту 18 Правил №736 информация, указанная в пунктах 12-16 настоящих Правил, доводится до сведения потребителей посредством размещения на сайте медицинской организации в сети «Интернет» (при наличии у медицинской организации такого сайта) и на информационных стендах (стойках) медицинской организации в наглядной и доступной форме.

Информация, размещенная на информационных стендах (стойках), должна быть доступна неограниченному кругу лиц в течение всего рабочего времени медицинской организации, предоставляющей платные медицинские услуги.

Размещение информации о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя может способствовать восстановлению нарушенного исключительного права истца и недопущению в последующей нарушений в отношении спорного объекта интеллектуальной деятельности (товарного знака), требование о публикации принятого по делу решение подлежит удовлетворению.

В материалы от АО «РСИЦ» 15.08.2023 поступила информация о том, что по состоянию на 11.08.2023 администратором домена второго уровня 3DVOXEL.RU является ФИО1

Вместе с тем, АО «РСИЦ» письмом от 12.03.2024 №742-С сообщило, что по состоянию на 02.02.2023 администратором домена второго уровня 3DVOXEL.RU является ООО «3Д Воксел».

Как выше указывалось, смена администратора сайта во время рассмотрения настоящего спора является способом избежания гражданско-правовой ответственности ФИО1

При этом учитывая обстоятельства рассматриваемого дела, принимая во внимание объективную возможность совершения ответчиками действий, правомерность к обязанию совершения которых установлена судом при рассмотрении настоящего дела, в совокупности с принципами разумности и добросовестности поведения сторон, суд считает возможным установить  срок для добровольного исполнения судебного акта ответчиком продолжительностью 30 календарных дней с даты вступления судебного акта в законную силу, что является вполне разумным сроком исполнения.

Поскольку ответчики своих возражений относительно предложенного места публикации не привели, суд считает подлежащим удовлетворению требование истца об обязании ООО «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 не позднее 30 дней с даты вступления в законную силу опубликовать принятое по делу решение в полном объеме, на главной странице сайта в сети Интернет (https://3dvoxel.ru/), с указанием действительного правообладателя, шрифтом Times New Roman, размер шрифта не менее 12 пунктов, которое должно быть помещено под заголовком «Опровержение», с обеспечением свободного и непрерывного доступа к его тексту в течение одного года со дня вступления судебного акта в законную силу.

Кроме того истец просит установить судебную неустойку на случай неисполнения судебного акта в размере 20000 руб. за каждый календарный день неисполнения судебного акта.

Пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

В п.28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что на основании п.1 ст.308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (ст.304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее - судебная неустойка).

Таким образом, действующее законодательство, исходя из вышеуказанных разъяснений, также позволяет взыскателю требовать компенсации за ожидание исполнения судебного акта.

Защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (пункт 2 ст.308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер присуждаемой суммы определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ). При этом в результате такого присуждения исполнение судебного акта должно для ответчика оказаться более выгодным, чем его неисполнение.

Определяя размер присуждения денежных средств на случай неисполнения судебного акта, суд учитывает степень затруднительности исполнения судебного акта, возможности ответчика по добровольному исполнению судебного акта, его имущественное положение, в частности размер его финансового оборота, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

При этом суд исходит из того, что основной целью взыскания денежных средств за неисполнение судебного акта является побуждение к своевременному исполнению судебного акта по не денежному требованию с учетом принципов справедливости и соразмерности, а не обогащение взыскателя.

В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение (п. 31, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2018 № 305-ЭС15-9591 указано, что судебная неустойка в отличие от классической неустойки несет в себе публично-правовую составляющую, поскольку она является мерой ответственности на случай неисполнения судебного акта, устанавливаемой судом, в целях дополнительного воздействия на должника. Размер судебной неустойки определяется судьей по своему внутреннему убеждению с учетом обстоятельств дела и исходя из принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды должником из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Назначение судебной неустойки состоит в побуждении лица, на которого судом возложена обязанность по исполнению определенного обязательства в натуре, к совершению активных действий по исполнению данной обязанности, возложении на обязанное лицо ответственности за несовершение данных действий. Вместе с тем, судебная неустойка, являясь мерой публично-правовой ответственности за неисполнение судебного акта, не может служить средством обогащения кредитора.

Стимулирующая функция судебной неустойки не исключает необходимости учета при определении ее размера конкретных обстоятельств допущенного нарушения, оценки произведенного исполнения, поскольку в обратном случае ее установление всегда предполагало бы возможность взыскания максимально возможной суммы, определенной судом.

Целью судебной неустойки не является восстановление имущественного положения истца в связи с неисполнением судебного акта об исполнении обязательства в натуре (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.03.2018 по делу № 305-ЭС17-17260).

Таким образом, действующее законодательство предоставляет стороне, в пользу которой принят судебный акт по существу спора, в случае его неисполнения должником в установленный судом срок, право требовать взыскания неустойки с целью побуждения последнего к исполнению решения суда.

Поскольку размер неустойки, подлежащей взысканию в случае неисполнения обязанной стороной судебного акта, законом не регламентирован, решение вопроса разумности ее размера относится к компетенции суда и разрешается с учетом конкретных обстоятельств дела.

Принимая во внимание положения пункта 4 статьи 1, статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в 28 пункте Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», учитывая, что судебная неустойка является мерой ответственности, которая призвана побудить ответчика к своевременному исполнению судебного акта, арбитражный суд на основании принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, признает обоснованной судебную неустойку в размере 20 000 руб. за каждый день неисполнения решения.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как следует из текста заявления, истцом были заявлены имущественные требования и три требования неимущественного характера (2 требования к ООО «3Д Воксел» и 1 требование к ООО «3Д Воксел» и ФИО1).

При подаче настоящего искового заявления истцом уплачена государственная пошлина по платежному поручению от 26.05.2023 №159 в размере 29500 руб., а также по платежному поручению от 13.06.2023 №168  в размере 6000руб. 

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, уплачиваемая при обращении в арбитражные суды с требованиями неимущественного характера, составляет                   6000 руб.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» (далее - Постановление № 46), если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина уплачивается за каждое самостоятельное требование.

Таким образом, государственная пошлина за неимущественные требования подлежала уплате в размере 18000 руб.

Поскольку истцом не была в полном объеме оплачена государственная пошлина за два требования неимущественного характера, то она подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

Р Е Ш И Л :

Обязать общество с ограниченной ответственностью «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>):

- прекратить использование товарного наименования «3D-Voxel», а равно обозначений, сходных до степени смешения, c товарным знаком по свидетельству РФ №730177 в том числе использование в предложениях, в объявлениях, на вывесках и в рекламе, в сети «Интернет», связанных с введением в гражданский оборот товаров, работ, услуг по 44-му классу Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, а именно: больницы, услуги медицинских клиник, центры здоровья, консультации по вопросам фармацевтики, ортодонтия/ услуги ортодонтические, помощь акушерская, помощь зубоврачебная/ стоматология, помощь медицинская, услуги психологов, услуги телемедицины, услуги терапевтические, уход за больными, физиотерапия, хирургия пластическая;

- удалить (демонтировать) обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ №730177 с произвольной частью фирменного наименования (аббревиатурой «3D Voxel») и с коммерческим обозначением, принадлежащем обществу с ограниченной ответственностью «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>), размещенных обществом с ограниченной ответственностью «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>) на конструктивных элементах фасадного оформления (включая рекламные конструкции) и вывесках в местах оказания медицинских услуг по адресу деятельности: 248000, 

<

...>, оф. 432.

Обязать солидарно общество с ограниченной ответственностью «3Д Воксел»  (ИНН 

<

***>), ФИО1:

- удалить обозначения сходные до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ №730177 с произвольной частью фирменного наименования (аббревиатурой «3D Voxel») и с коммерческим обозначением, принадлежащих обществу с ограниченной ответственностью «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>), размещенных обществом с ограниченной ответственностью «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>) на страницах сайта https://3dvoxel.ru/;

- не позднее 30 дней с даты вступления в законную силу опубликовать принятое по делу решение в полном объеме на главной странице сайта в сети Интернет (https://3dvoxel.ru/), с указанием действительного правообладателя, шрифтом Times New Roman, размер шрифта не менее 12 пунктов, которое должно быть помещено под заголовком «Опровержение», с обеспечением свободного и непрерывного доступа к его тексту в течение одного года со дня вступления судебного акта в законную силу.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 компенсацию за неправомерное использование обозначения сходного до степени смешения со словесным и графическим обозначением товарного знака по свидетельству РФ №730177 в размере 2202905 руб.

В случае неисполнения добровольно судебного акта (за исключением выплаты компенсации) в течение 30 календарных дней с даты вступления настоящего решения  в законную силу взыскать с общества с ограниченной ответственностью «3Д Воксел» (ИНН 

<

***>), ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГК Аксиома» (ИНН 

<

***>) солидарно неустойку в размере 20 000 руб. за каждый календарный день неисполнения судебного акта.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗД Воксел» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГК Аксиома» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «ЗД Воксел» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГК Аксиома» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 29500 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗД Воксел» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «ЗД Воксел» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Решение может быть обжаловано в Двадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия путем подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

 

Судья                                                                                                  Л.В. Сахарова