ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-49833/2024; 09АП-49835/2024

Дело № А40-156847/21

г. Москва

09 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Лапшиной В.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1,  ФИО2  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024 по делу № А40156847/21,  

о признании недействительными сделками: - договор дарения доли в праве общей  долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой  собственности на жилой дом от 16.08.2019г., заключенный между ФИО3 и ФИО1; - действия ФИО3, ФИО1 и ФИО4 по исполнению определения Перовского районного суда г. Москвы от  06.07.2021 года по делу № 02-4582/2021 об утверждении мирового соглашения,  выразившееся в передаче по передаточному акту (акту приема-передачи недвижимого  имущества) от 07 августа 2021г. ФИО4 имущества,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,  

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2021 в отношении  ФИО3 (дата рождения: 19.09.1969; место рождения: г.  Самара; ИНН: 

<

***>; СНИЛС: 

<

***>; адрес: 111394, 

<

...>) открыта процедура реализации имущества должника  сроком на шесть месяцев.  

Финансовым управляющим гражданина-должника утверждена арбитражный  управляющий ФИО5 (член Ассоциации СРО «Эгида», ИНН:  

<

***>, рег. номер: 8160, адрес для направления корреспонденции: 115432, г.  Москва, а/я 148 «ФИО5»). Информация о введении процедуры реализации  имущества опубликована в газете «Коммерсантъ» № 184 от 09.10.2021.  

В Арбитражный суд г. Москвы 21.04.23 поступило заявление ФИО6 о признании недействительной сделки должника и применении  последствий недействительности сделки, а именно:  

1. Признать недействительными действия ФИО3,  ФИО4 направленные на инициирование судебного  производства в Перовском районном суде г. Москвы и применить последствия  недействительности сделки:  

 2. Признать право собственности за ФИО3 на  23/196 доли в праве на жилое помещение, расположенного по адресу: Краснодарский  край, г. Сочи, Центральный район, ул. Пирогова, д.46/11 (кад. № 23:49:0203006:1015).  

3. Признать право собственности за ФИО3 на  23/196 доли земельного участка, местоположение которого установлено относительно  ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  Краснодарский край, г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова (кад. №  23:49:0203006:285).  

4. Взыскать с ФИО4 и ФИО3 в пользу ФИО6 (дата рождения: 17.01.1984 г.,  место рождения: с. Янгельское Абзелиловского района Респ.Башкортостан, адрес  регистрации: 450103, 

<

...>) госпошлину в размере 6 000 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024г. суд отказал в  удовлетворении ходатайства ФИО4 о привлечении в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7; отказал в удовлетворении ходатайства ФИО7 о привлечении ее в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора; отказал в удовлетворении ходатайства ФИО4 об отложении  судебного заседания; удовлетворил заявление ФИО6 о признании  недействительной сделки должника и применении последствий недействительности  сделки; признал недействительными сделками: - договор дарения доли в праве общей  долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой  собственности на жилой дом от 16.08.2019г., заключенный между ФИО3 и ФИО1; - действия ФИО3, ФИО1 и ФИО4 по исполнению определения Перовского районного суда г. Москвы от  06.07.2021 года по делу № 02-4582/2021 об утверждении мирового соглашения,  выразившееся в передаче по передаточному акту (акту приема-передачи недвижимого  имущества) от 07 августа 2021г. ФИО4 следующего  имущества: 23/196 доли в праве на жилое помещение, расположенного по адресу:  Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Пирогова, д.46/11 (кадастровый   № 23:49:0203006:1015) и 23/196 доли земельного участка, местоположение которого  установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый  адрес ориентира: Краснодарский край, г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова  (кадастровый № 23:49:0203006:285); применил последствия недействительности  цепочки сделок в виде обязания ФИО4 возвратить в  конкурсную массу должника ФИО3 следующее недвижимое  имущество: - 23/196 доли в праве на жилое помещение, расположенного по адресу:  Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Пирогова, д.46/11 (кадастровый   № 23:49:0203006:1015); - 23/196 доли земельного участка, местоположение которого  установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый  адрес ориентира: Краснодарский край, г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова  (кадастровый № 23:49:0203006:285); признал отсутствующим право залога ФИО2, возникшее на основании договора залога от 23.03.2023,  удостоверенного временно исполняющим обязанности нотариуса Санкт-Петербурга  

ФИО8, зарегистрировано в реестре № 78/53-и/78-20235-192 , в отношении 23/196 доли в праве на жилое помещение, расположенного по  адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Пирогова, д.46/11  (кадастровый № 23:49:0203006:1015) и 23/196 доли земельного участка,  местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в  границах участка. Почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, г. Сочи, р-н  Центральный, ул. Пирогова (кадастровый № 23:49:0203006:285) и погасить в Едином  государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об  обременении в виде ипотеки с 15.03.2023г. по 01.12.2025г. за № 23:49:0203006:101523/265/2023-49 на 23/196 доли в праве на жилое помещение и за № 23:49:0203006:28523/244/2023-52 на 23/196 доли земельного участка, местоположение которого  установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый  адрес ориентира: Краснодарский край, г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова  (кадастровый № 23:49:0203006:285); взыскал с ФИО4,  ФИО1 в пользу ФИО6 расходы по  оплате государственной пошлины в размере по 3 000 рублей с каждого.  

Не согласившись с указанным определением, ФИО1, ФИО2  поданы апелляционные жалобы.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что  судом нарушены процессуальные нормы права в части не предоставления возможности  ознакомления с уточненным заявлением; уточненные исковые требования  противоречат положениям ст. 49 АПК РФ; судом необоснованно отказано в  привлечении к участию в деле супруги ФИО4 – ФИО7; судом не  учтены преюдициальные судебные акты суда общей юрисдикции; безвозмездность  оспариваемых сделок не подтверждена материалами дела; ФИО4 не получил  предусмотренное материальное возмещение в 13 млн. руб. при этом лишился спорного  недвижимого имущества.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что  судом нарушены процессуальные нормы права в части не предоставления возможности  ознакомления с уточненным заявлением; уточненные исковые требования  противоречат положениям ст. 49 АПК РФ; судом необоснованно отказано в  привлечении к участию в деле супруги ФИО4 – ФИО7; ФИО2  не является аффилированным с должником лицом; безвозмездность оспариваемых  сделок не подтверждена материалами дела; отсутствует совокупность обстоятельств,  необходимых для признания сделок недействительными; кредитором выбран  ненадлежащий способ защиты права, а именно попытка оспорить акт суда общей  юрисдикции, а также решение третейского суда.  

02.09.2024 в суд апелляционной инстанции поступило заявление ФИО9 о  привлечении к участию в обособленный спор в порядке процессуального  правопреемства в качестве заявителя (истца) и об отказе от заявленных требований в  обособленном споре.  

Судом апелляционной инстанции отклонено указанное ходатайство ФИО9 Судом установлено, что в суде первой инстанции принято к рассмотрению,  поступившее в суд 27.08.2024 заявление ФИО9 о  процессуальном правопреемстве. Между тем, данное заявление судом не рассмотрено,  процессуальное правопреемство, замена кредитора в реестре не произведена.  

Вместе с тем, пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве устанавливает специальное  правило, согласно которому требования кредиторов включаются в реестр требований  кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или  реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов,  устанавливающих их состав и размер.  

На момент рассмотрения апелляционных жалоб процессуальная замена  первоначального кредитора, - ФИО6 на нового кредитора ФИО9 не  произведена.  

Сама по себе замена в материальном правоотношении не наделила нового  кредитора правом на участие в судебном заседании в качестве заявителя (истца) и  заявление отказа от требований в обособленном споре, при этом и не ограничила право  прежнего кредитора до момента вынесения арбитражным судом судебного акта об их  замене в реестре требований кредиторов должника правопреемником по ранее  включенным требованиям.  

ФИО6 отказ от требований не заявлен. 

Судом отказано в удовлетворении ходатайства ФИО6 об отложении  судебного заседания, поскольку судом не установлено обстоятельств, препятствующих  рассмотрению спора.  

В соответствии с частью 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в  деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,  заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием  причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает причины неявки уважительными.  

Из содержания части 5 статьи 158 АПК РФ следует, что суд по своему  усмотрению с учетом характера и сложности дела решает вопрос о возможности  отложить судебное разбирательство.  

Таким образом, отложение судебного заседания по делу является правом суда, а не  его обязанностью.  

Апелляционная коллегия считает возможным отказать ФИО6 в  удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, поскольку указанные  в нем обстоятельства не являются безусловным основанием для отложения судебного  разбирательства в соответствии с нормами статьи 158 АПК РФ.  

В судебном заседании представителем ФИО10 указано на подачу  апелляционной жалобы на судебный акт. Данная апелляционная жалоба, в том числе,  передана в судебном заседании. Также представлено заявление о привлечении к  участию в процессе в качестве заинтересованного лица, в котором указывает на  покупку спорного имущества по договору купли-продажи 06.06.2024.  

Судом апелляционной инстанции, протокольным определением, возвращена  апелляционная жалоба ФИО10, поскольку не относится к предмету  обособленного спора и не препятствует рассмотрению спора в настоящем судебном  заседании. Судом установлено, что предметом апелляционной жалобы ФИО10  является обжалование определения суда первой инстанции от 19.05.2023г. о принятии  обеспечительных мер. Вместе с тем, данный судебный акт вынесен в рамках  обособленного спора.  

При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что на момент  изготовления постановления в полном объеме, из Картотеки арбитражных дел  усматривается, что определением Девятого арбитражного апелляционного суда от  05.09.2024 № 09АП-59831/24 данная апелляционная жалоба возвращена судом.  

Судом апелляционной инстанции также отклонено заявление ФИО10 о  привлечении к участию в процессе в качестве заинтересованного лица.  

Суд отмечает, что согласно части 3 статьи 266 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не  применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об  изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о  предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к  участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим  Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.  

Судом не установлено процессуальных нарушений суда первой инстанции,  учитывая, что договор купли-продажи в отношении спорного имущества заключен  06.06.2024г., т.е. уже после рассмотрения обособленного спора по существу.  

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени  рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции  проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены  обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из доводов заявления, с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК  РФ уточнений, между должником (даритель) и ФИО1  (одаряемая, ответчик 2), от имени которой действовал ФИО4 (ответчик 1), 16.08.2019 г. был заключен договор дарения доли в праве  общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой  собственности на жилой дом.  

На основании договора дарения 20.08.2019г. от должника к ФИО1  перешло право собственности на 23/196 доли в праве на жилое помещение,  расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул.  Пирогова, д.46/11; (кад. № 23:49:0203006:1015), а также 23/196 доли земельного  участка, местоположение которого установлено относительно ориентира,  расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Краснодарский край,  г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова; (кад. № 23:49:0203006:285).  

По отношению к должнику ответчики являются близкими родственниками:  ФИО1 – дочерью, что подтверждается ответом ГУ ЗАГС Московской области  от 10.01.2023 г., а также удостоверением многодетной семьи, имеющимся в материалах  дела; ФИО4 – родным братом, что подтверждается ответом Управления ЗАГС  Самарской области № 01-44/2753 от 21.12.2023 г.  

24.08.2021 г., по исполнению определения Перовского районного суда г. Москвы  от 06.07.2021 года по делу № 02-4582/2021 об утверждении мирового соглашения,  выразившееся в передаче по передаточному акту (акту приема-передачи недвижимого  имущества) от 07 августа 2021г. право собственности на вышеуказанные объекты  недвижимости перешло к ФИО4, который по  настоящее время продолжает являться собственником.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление о признании недействительной  цепочки сделок, обоснованно исходил из следующего.  

Исходя из пунктов 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу  признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной  может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе; требование о  применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть  предъявлено любым заинтересованным лицом; суд вправе применить такие  последствия по собственной инициативе.  

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  

которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее  совершения.  

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не  соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон  не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных  последствий нарушения.  

Статьей 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Законом о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания  сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов. В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она  совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения  вреда кредиторам (пункт 2).  

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)",  при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам  надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия  заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной  только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии  предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В рассматриваемом случае заявление ФИО3 о  признании его банкротом было принято к производству определением Арбитражного  суда города Москвы от 02.08.2021 г. по делу № А40-156847/2021, в то время как  переход права собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрированы по  договору дарения 20.08.2019 г., по исполнению определения Перовского районного  суда г. Москвы от 06.07.2021г. по делу № 2-4582/2021 об утверждении мирового  соглашения - 24.08.2021 г., то есть в пределах периода подозрительности,  предусмотренного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Заявитель полагал, что оспариваемая сделка соответствует обоим критериям в  целях признания ее недействительной. В обоснование своей позиции кредитор  ссылается на обстоятельства того, что в момент заключения оспариваемой сделки у  ФИО3 имелись неисполненные денежные обязательства, соответственно, на  дату заключения договора должник обладал признаками неплатежеспособности и (или)  недостаточности имущества; стороны сделки являются заинтересованными по  отношению друг к другу лицами; поскольку ФИО1 является дочерью, а  ФИО4 – родным братом должника, они были осведомлена о причинении в  результате совершения сделки по выводу ликвидного имущества несостоятельного  должника вреда имущественным правам кредиторов. По мнению заявителя,  

заключение оспариваемой сделки преследовало противоправную цель – причинения  вреда имущественным правам кредиторов должника.  

Суд, исследовав и проанализировав доводы конкурсного кредитора, счел их  обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам по делу, поскольку  в соответствии со ст. 65 АПК РФ заявителем представлены надлежащие и достаточные  доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для оспаривания данных  сделок, учитывая отсутствие в материалах дела сведений об их заключении должником  в рамках реальной финансово-хозяйственной деятельности, а также принимая во  внимание наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заключении  оспариваемых сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  Выводы суда основаны на следующем.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Как разъяснено в п.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в  силу п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом п.7 Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно абзацам второму-пятому  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо имеются одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе сделка  совершена в отношении заинтересованного лица).  

Как установлено судом, между должником (даритель) и ФИО1 (одаряемая, ответчик 2), от имени которой действовал ФИО4 (ответчик 1), 16.08.2019 г. был заключен договор дарения доли в праве  общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой  собственности на жилой дом. На основании договора дарения 20.08.2019 г. от  

должника к ФИО1 перешло право собственности на 23/196 доли в праве на  жилое помещение, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи,  Центральный район, ул. Пирогова, д.46/11; (кад. № 23:49:0203006:1015), а также 23/196  доли земельного участка, местоположение которого установлено относительно  ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  Краснодарский край, г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова; (кад. №  23:49:0203006:285).  

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 закона № 127-ФЗ),  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам  должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по  отношению к нему аффилированными.  

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о  несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с  соответствующими критериями, установленными антимонопольным  законодательством.  

Вместе с тем, судом установлено, что спорная сделка совершена между  должником и ФИО1 и ФИО4, являющимися заинтересованными по  отношению к нему лицами (дочерью и родным братом), что подтверждается  представленными в материалами дела доказательствами: ответом ГУ ЗАГС  Московской области от 10.01.2023 г., а также удостоверением многодетной семьи;  ответом Управления ЗАГС Самарской области № 01-44/2753 от 21.12.2023 г.  

Таким образом, ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемая), от имени  которой действовал ФИО4 являются заинтересованными и связанными лицами.  

Осведомленность сторон о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов подразумевается, согласно разъяснениям  Верховного арбитражного суда РФ, указанным в пункте 7 постановления Пленума ВАС  РФ № 63, если одна из сторон признана заинтересованным по отношению к должнику  лицом в порядке статьи 19 Закона о банкротстве.  

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о доказанности осведомленности  ФИО1, ФИО4 о наличии у должника неисполненных обязательств  перед кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки.  

При указанных обстоятельствах суд указал, что реализация имущества должника в  период его неплатежеспособности заинтересованному лицу свидетельствует о выводе  имущества с целью недопущения обращения на него взыскания кредиторами  должника, а, следовательно, причинении вреда имущественным правам кредиторов.  

Заключение оспариваемой сделки преследовало противоправную цель, а именно  причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. В данном случае в  результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы ФИО3 был  выведен актив, который мог и должен был пойти на погашение требований кредиторов  должника.  

При этом в абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве указано, что цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения  сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно.  

Как указал ответчик, при заключении указанного договора одаряемый обязался  предоставить встречное обеспечение: денежные средства в размере 13 000 000 руб., что  

подтверждается распиской от 13.04.2018 г., однако, в нарушение ст. 65 АПК РФ суду не  представлены доказательства, позволяющие констатировать возмездный характер  оспариваемой сделки.  

Соответственно, у суда отсутствуют основания, позволяющие констатировать  факт встречного предоставления. Суд пришел к выводу, что имущество было  отчуждено в преддверии банкротства, без надлежащей оплаты.  

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие  реальную передачу должнику денежных средств, суд пришел к выводу, что данная  сделка совершена в целях создания ситуации, при которой исполнение требований  кредиторов за счет имущества должника будет невозможно.  

Таким образом, оспариваемая сделка совершена с признаками  заинтересованности, в результате совершения должником оспариваемой сделки его  кредиторам был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной  конкурсной массы и в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение  своих требований к должнику за счет отчужденного имущества.  

Обстоятельства, составляющие опровержимую презумпцию наличия цели  причинения вреда имущественным правам кредиторов, закрепленной в абзаце 2 пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доказаны заявителем. Указанная презумпция,  вопреки позиции ответчика ФИО3, не опровергнута лицами,  заинтересованными в сохранении юридической силы безвозмездного договора.  

При этом суд отметил, что безвозмездная передача недвижимости причиняет вред  имущественным интересам кредиторов, поскольку они лишаются возможности  получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости.  

Указанные судом выводы согласуются со сложившимся в судебной практике  правовым подходом, в частности, судом учтена позиция, изложенная в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N  308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017, согласно которой, с точки зрения принципа  добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств,  указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности  имущества, его стремление одарить родственника (в том числе, посредством  заключения безвозмездных сделок) не может иметь приоритет над необходимостью  удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.  

Таким образом, договор дарения доли в праве общей долевой собственности на  земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом от  16.08.2019г., заключенный между ФИО3 и ФИО1, обоснованно признан недействительным.  

Вместе с тем, при рассмотрении требований о признании недействительными  сделок, входящих в цепочку, целью которой является причинение ущерба интересам  кредиторов, следует анализировать все обстоятельства, связанные с совершением  сделок и анализировать сделки в их взаимосвязи (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 01.12.2016 N 305-ЭС15-12239).  

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным  составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества  первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений  позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном  реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не  может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само  по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на  недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации  данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации от  31.07.2017 N 305-ЭС15-11230).  

Спорная недвижимость выбыла из собственности должника путем совершения  нескольких сделок в пользу близких родственников - договора дарения и  последующего заключения мирового соглашения.  

Как следует из определения Арбитражного суда ХМАО-Югра № А75-7578/2016 от  19.02.2020 г. конкурсный управляющий ООО «СМП» ФИО11 17.05.2019  обратился в Арбитражный суд ХМАО-Югры с заявлением о привлечении солидарно  ФИО3, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «СМП». Этим же судебным актом должник ФИО3 был привлечен к  субсидиарной ответственности.  

В ходе рассмотрения указанного спора судами установлено, что в период с января  2015 года по апрель 2015 года ФИО3 и ФИО12 создана система  управления должником, направленная на дальнейшее прекращение осуществления  ООО «СМП» своей хозяйственной деятельности, неисполнение денежных обязательств  должника перед кредиторами, ухода от личной ответственности по неисполненным  обязательствам должника, а также освобождения аффилированных лиц от вероятности  привлечения к субсидиарной ответственности.  

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную  силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не  доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором  участвуют те же лица.  

Согласно выписке из ЕГРН от 05.08.2022 г., представленной в материалы дела,  право долевой собственности на спорные объекты недвижимости возникли у должника  изначально 08.12.2000г.  

Как было установлено судом, в период с сентября 2014 по январь 2015 ООО  «СМП» не исполнены денежные обязательства перед конкурсными кредиторами. При  этом в период неисполненных денежных обязательств ООО «СМП» перед  конкурсными кредиторами должник, как участник (контролирующее лицо) ООО  «СМП» на основании договора дарения 03.09.2015г. передает спорные объекты  недвижимости своему брату ФИО4.  

03.05.2018 г. ФИО4 также путем дарения передает  спорные объекты недвижимости обратно должнику.  

После того, как 17.05.2019 конкурсный управляющий ООО «СМП» обратился с  заявлением о привлечении солидарно ФИО3, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «СМП» должником по договору дарения от  16.08.2019 г. недвижимое имущество было передано своей дочери ФИО1 При  этом, как уже отмечалось выше, представителем ФИО1 по данной сделке  выступил ФИО4.  

Также следует отметить, что в этот же период, а именно 19.07.2019 г., должником  по договору дарения была передана своему сыну ФИО14  квартира, расположенная по адресу: 

<

...>.  

Данный договор дарения на основании определения суда от 11.08.2023 г.,  вступившего в законную силу, по делу № А40-156847/21 был признан  недействительным.  

Таким образом, материалами настоящего дела, а также определением суда от  11.08.2023 г., носящий в силу ч.2 ст.69 АПК РФ преюдициальный характер, по  настоящему делу подтверждается, что действия ФИО3  являлись систематическими и имели противоправный характер; спорный договор  дарения заключен должником уже при наличии судебного разбирательства о  привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП»,  предполагая возможность вынесения судебного акта «не в его пользу», ФИО3  

совершил сделку по безвозмездному отчуждению ликвидного имущества в пользу  заинтересованного лица с единственной целью - защитить спорные объекты  недвижимости от обращения взыскания для расчетов с кредиторами и при этом  сохранить возможность пользоваться данным имуществом  

В соответствии с позицией Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013  сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции  цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в  качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях  (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Процедура банкротства ФИО3 инициирована по заявлению должника. 

Действия ФИО3 по безвозмездному отчуждению имущества в пользу  дочери носят недобросовестный характер.  

Кроме того, с целью создается лишь видимости вовлечения спорного имущества  должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права  собственности на него от одного собственника другому 07.10.2020 г. истец ФИО4 заявляет в Центральный районный суд г. Сочи исковое  заявление к ответчикам ФИО3 и ФИО1 о признании договора  дарения в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве  общей долевой собственности на жилой дом от 13.04.2018 г. Предметом спора являлись  23/196 доли в праве на жилое помещение, расположенного по адресу: Краснодарский  край, г. Сочи, Центральный район, ул. Пирогова, д.46/11 (кадастровый №  23:49:0203006:1015) и 23/196 доли земельного участка, местоположение которого  установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый  адрес ориентира: Краснодарский край, г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова  (кадастровый № 23:49:0203006:285).  

Центральным районным судом г.Сочи было возбуждено гражданское дело № 25578/2020. ФИО4 указывал, что подарил ФИО3 спорные объекты  недвижимости путем заключения договора дарения от 13.04.2018г., указанный договор  был зарегистрирован в Управлении федеральной службы государственной  регистрации, реестра и картографии по Краснодарскому краю. При заключении  договора дарения одаряемый (должник) обязался предоставить встречное обеспечение -  денежные средства в размере 13 000 000 рублей, что подтверждается распиской от  13.04.2018г. Истец просил признать договор дарения доли в праве общей долевой  собственности недействительным, так как он по своей сути является договором купли-продажи и ФИО3 денежные средства не выплатил. Следует отметить, что  ответчики при рассмотрении данного спора в суд не явились, свои права не отстаивали.  

07.12.2020 г. Центральным районным судом г.Сочи было вынесено решение по  делу № 25578/2020 (копия имеется в материалах дела). Отказывая в удовлетворении  заявленных требований, суд учел, что при заключении между 16.08.2019г. ФИО3, выступающим в качестве дарителя, и ФИО1, выступающей в качестве  одаряемого, договора дарения истцу ФИО4 было достоверно известно об  отчуждении спорного недвижимого имущества ФИО3, поскольку ФИО4 действовал в интересах одаряемой ФИО1 на основании соответствующей  доверенности.  

Анализируя действия ФИО4, суд пришел к выводу о том, что из его  поведения явствовала его воля сохранить силу заключенной им сделки с ФИО3, а именно договора дарения от 13.04.2018 г.  

Также суд счел, что, обращаясь с требованиями о признании указанных сделок  недействительными, истец не действует добросовестно, поскольку заявляет требование  

о возвращении в его собственность отчужденного им недвижимого имущества. Также  суд указал, что требований о признании спорного договора дарения от 13.04.2018г.  сделкой купли-продажи, то есть сделкой, которую стороны действительно имели  ввиду, а также о взыскании в его пользу с ответчика ФИО3 невыплаченных  ему денежных средств, истец не заявляет.  

Апелляционным определением от 01.04.2021г. по делу № 33-9522/2021 судебная  коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда решение Центрального  районного суда от 07.12.2020г. по делу № 2-5578/2020 было оставлено без изменения.  

07.04.2021г., как следует из информации по делу № 02-4582/2021 с официального  портала судов общей юрисдикции города Москвы и определения Перовского  районного суда от 06.07.2021г. по указанному делу, ФИО4  обратился с исковым заявлением к ФИО1 и ФИО3 о признании договора дарения от 13.04.2018г. договором купли-продажи.  

В ходе судебного заседания было заключено мировое соглашение, по которому  ФИО1 передает в собственность ФИО4 спорные объекты недвижимого  имущества в счет погашения требований ФИО4 к ФИО3 в размере 13  000 000 рублей. Определением Перовского районного суда г. Москвы от 06.07.2021г.  по делу № 24582/2021 мировое соглашение утверждено судом.  

02.08.2021г. должником было подано в Арбитражный суд города Москвы  заявление о признании банкротом.  

24.08.2021 г. состоялся переход права собственности на имущество от ФИО1 к ФИО4  

Вышеуказанное свидетельствует, что должник планомерно проводил подготовку к  собственному банкротству и целенаправленно безвозмездно выводил ликвидное  имущество из юридического владения на заинтересованных по отношению к нему лиц,  преследуя цель уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами. Договор  дарения от 16.08.2019 г., исполнение определения Перовского районного суда  г.Москвы от 06.07.2021г. по делу № 24582/2021 следует расценивать как цепочку  сделок, совершенную для прикрытия сделки по отчуждению имущества должника  ФИО3, в свою очередь преследующих цель -вывод имущества должника.  Изложенные факты свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом у  сторон оспариваемых сделок, что указывает на их ничтожность.  

Осведомленность ответчиков о финансовым состоянии должника, о наличии  неисполненного обязательства перед кредиторами на момент совершения сделки, о  цели причинить вред имущественным правам кредиторов в данном случае  презюмируется в силу ст.19 Закона о банкротстве.  

Факт причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждается, в  частности, отчетом № 525-2023 об оценке рыночной стоимости спорных объектов  недвижимости от 02.10.2023г., который был представлен ФИО2 в материалы  гражданского дела № 26527/2023 Нижневартовского городского суда ХМАО-Югра.  Согласно отчету, стоимость спорного имущества по состоянию на 02.10.2023г.  составляет 16 128 000 рублей, что подтверждает, что выбывшее имущество является  ликвидным, и за его счет могли быть погашены требования кредиторов.  

Кроме того, как следует из материалов дела, ответчик ФИО4 по договору  залога от 13.03.2023г. передал спорные объекты недвижимости в залог гр. ФИО2.  

25.12.2021 г. между гр. ФИО2 (заимодавец) и ФИО4 (заемщик)  был заключен договор денежного займа, на основании которого по расписке якобы  ФИО2 передал ФИО4 денежные средства в размере 14 350 000 руб.  сроком до 25.03.2023г.  

01.03.2023 г. между ответчиком ФИО4 и гр. ФИО2 к договору  денежного займа от 25.12.2021г. было заключено дополнительное соглашение,  согласно которому срок займа был продлен до 01.12.2025г. и в залог ФИО4  были переданы спорные объекты недвижимости. В ЕГРН внесены записи об  обременении в виде ипотеки с 15.03.2023 г. по 01.12.2025 г. за № 23:49:0203006:101523/265/2023-49 на жилое помещение и за № 23:49:0203006:285-23/244/2023-52, что  подтверждается выписками от 11.01.2024 г.  

Согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об  ипотеке (залоге недвижимости)" (далее - Закон об ипотеке, Закон N 102-ФЗ) право  отдавать имущество в залог по договору об ипотеке принадлежит лишь его  собственнику, либо лицу, владеющему имуществом на праве хозяйственного ведения  или оперативного управления.  

В случаях, когда имущество, являющееся предметом ипотеки, изымается у  залогодателя в установленном федеральным законом порядке на том основании, что в  действительности собственником этого имущества является другое лицо (виндикация),  ипотека в отношении этого имущества прекращается, что установлено в статье 42  Закона об ипотеке.  

Из смысла и системного толкования указанных норм права следует, что одним из  оснований прекращения залога в отношении недвижимого имущества является его  истребование у залогодателя, то есть возврат собственнику из чужого незаконного  владения, поскольку залог имущества ненадлежащим лицом (не собственником и не  владельцем на праве хозяйственного ведения или оперативного управления)  противоречит требованиям пункта 1 статьи 6 Закона об ипотеке.  

Прекращение залога на основании статьи 42 Закона об ипотеке применимо и в  данном случае, когда залогодатель имел право заложить недвижимость в силу наличия  титула собственника, но в последующем лишился его в установленном законом  порядке на том основании, что в действительности статусом собственника  имущества обладало иное лицо (должник ФИО3), которое в результате  заключения договора дарения от 16.02.2019г., исполнения определения Перовского  районного суда от 06.07.2021г. по делу № 2-4582/2021 об утверждении мирового  соглашения, безвозмездно вывело его на заинтересованных лиц с целью причинения  имущественного вреда кредиторам.  

Указанный выше вывод согласуется с правовой позицией, сформулированной в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  06.12.2011 N 9555/11, согласно которой собственник незаконно заложенного  имущества должен быть защищен, в том числе и от требований залогодержателя,  действовавшего добросовестно в момент, с которым закон связывает возникновение  залога, в случаях, когда имущество, являющееся предметом ипотеки, изымается у  залогодателя в установленном федеральным законом порядке на том основании, что в  действительности собственником этого имущества является другое лицо (виндикация),  ипотека в отношении этого имущества прекращается.  

Применительно к рассматриваемому спору залог подлежащего возврату в  конкурсную массу должника имущества вследствие признания недействительной  сделки по его передаче прекращается в силу закона, отдельного оспаривания договора  не требуется.  

Таким образом, добросовестность поведения ФИО2 при заключении с  ФИО4 договора залога от 23.03.2023 г. не имеет правового значения для  разрешения спора в настоящем деле.  

Тем не менее судом установлены факты, свидетельствующие о наличии в  действиях ФИО2 признаков злоупотребления, с учетом следующего.  

Как уже отмечалось выше, согласно правовой позиции, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016  

 № 308-ЭС16- 1475 о наличии аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Поведение сторон при заключении договора займа от 25.12.2021 г. в значительной  степени отличалось от поведения добросовестных участников аналогичных  правоотношений. В частности, ФИО2 якобы предоставил крупную сумму  денежных средств в размере 14 350 000,00 рублей без всякого обеспечения, по  расписке. Сам факт передачи крупной денежной суммы в заем уже свидетельствует о  доверительных отношениях между заемщиком и заимодавцем.  

Суд отмечает, что определением от 17.03.2023 г. (резолютивная часть объявлена  20.02.2023г.) в рамках дела о банкротстве должника было удовлетворено заявление  конкурсного кредитора ФИО6 о признании сделки недействительной и  применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную  массу должника девяти объектов недвижимого имущества.  

Именно после вынесения данного судебного акта от 17.03.2023 г., а именно  23.03.2023 г. заключается договор залога спорных объектов недвижимости, то есть  спустя один год и три месяца после заключения договора займа. При этом в материалах  дела имеется дополнительное соглашение от 01.03.2023 г. к договору денежного займа  от 25.12.2021 г., на основании которого стороны изменили срок возврата займа с  25.03.2023 г. на 01.12.2025 г., при этом п.3.3. договора займа предусматривал, что  проценты за пользование займом уплачиваются одновременно с возвратом суммы  займа. Указанные факты также свидетельствуют, что поведение сторон при исполнении  договора займа в значительной степени отличалось от поведения добросовестных  участников аналогичных правоотношений.  

14.09.2023 г. ФИО2 обращается в Нижневартовский городской суд ХМАО- Югры к ФИО4 о признании договора займа от 25.12.2021 г. расторгнутым,  обращении взыскании на предмет залога - спорных объектов недвижимости. Было  возбуждено гражданское дело № 2-6527/2023. Как следует из протокола судебного  заседания от 25.12.2023г. по данному делу представитель истца ФИО2  Злыденный С.А. пояснил суду, что основанием для досрочного расторжения договора  возникло именно в связи с обособленным спором, рассматриваемым Арбитражным  судом г.Москвы в рамках дела о банкротстве должника, о признании  недействительными сделками по выводу должником спорных объектов недвижимости.  При этом ни ФИО2, ни ФИО4, желая скрыть инициирование  данного судебного разбирательства, никаких ходатайств в суд по делу № 2-6527/2023 о  привлечении в качестве третьих лиц, заинтересованных по настоящему обособленному  спору, не заявлялось. ФИО6 стало известно о данном судебном  разбирательстве только после того, как Нижневартовский городской суд ХМАО-Югры  в судебном заседании 25.12.2023г. самостоятельно привлек в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований, по делу ФИО6, ФИО1,  финансового управляющего ФИО5 Должник ФИО3 был также  привлечен в качестве третьего лица 24.11.2023г. Следует отметить, что в ходе судебных  заседаний ответчик ФИО4 по делу № 2-6527/2023 в лице своего представителя  занял пассивную процессуальную позицию, никаких обоснованных возражений по  досрочному расторжению договора займа и обращению взыскания на объекты  недвижимости не заявлял. Данные доводы подтверждаются протоколами судебных  заседаний по гражданскому делу № 2-6527/2023 от 24.11.2023г., от 25.12.2023г.,  возражениями ФИО4 от 15.11.2023г. В настоящее время на основании  определения Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры от 02.02.2024г.  производство по гражданскому делу № 2-6527/2023 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о признании договора займа расторгнутым и обращения  

взыскания на предмет залога приостановлено до вступления в законную силу  судебного акта Арбитражного суда г.Москвы требований ФИО6 о признании  сделок недействительными в рамках дела № А40-156847/2021 о банкротстве в  отношении ФИО3  

Вышеизложенное, а также тот факт, что оспариваемые сделки, подпадают под  признаки подозрительности, свидетельствуют, что должник уже в процедуре своего  банкротства продолжает планомерно и последовательно совершать действия по  дальнейшему выводу ликвидного актива из конкурсной массы путем передачи  заинтересованному лицу ФИО15 для блокирования возможности обращения на  него взыскания.  

О том, что ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику  лицом, указывает также тот факт, что на протяжении длительного времени, а именно в  период с 2010г. по 2018г. ФИО3 и ФИО2 являлись соучредителями  юридического лица ООО «ЭКАЦ» (ИНН 

<

***>).  

Согласно выписке из ЕГРН от 05.08.2022г. ФИО2 также является владельцем  доли в размере 9/196 в общей долевой собственности на земельный участок и жилой  дом, находящийся по тому же адресу, что и оспариваемые объекты недвижимости.  

Кроме того, как видно из апелляционного определения Краснодарского краевого  суда от 01.04.2021г. по делу № 33-9522/2021, которым было оставлено без изменения  решение Центрального районного суда от 07.12.2020г. по делу № 2-5578/2020, ФИО2 подавал апелляционную жалобу на указанное решение, которая была оставлена  без рассмотрения, что также свидетельствует, что ему еще до заключения договора  займа от 25.12.2021г. и принятия спорного имущества в залог было известно о его  судьбе.  

Оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями  статей 61.1, 61.2 и 61.9 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в  пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд пришел к  выводу о доказанности наличия совокупности всех обстоятельств, необходимых для  признания оспариваемых сделок недействительными, поскольку они совершены  безвозмездно между заинтересованными лицами при наличии у должника  неисполненных обязательств в преддверии банкротства, что свидетельствует о  совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов,  сокрытия имущества с оставлением над ним контроля путем перевода прав на близких  родственников (дочь, родной брат), в результате совершения данных сделок  имущественным правам кредиторов причинен вред в виде уменьшения имущественной  массы должника, за счет которой подлежат погашению требования кредиторов, что  свидетельствует о наличии оснований для признания спорных сделок  недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве; вышеизложенные факты доказывают, что вывод ликвидных активов с  помощью "цепочки сделок" свидетельствует о цели причинения имущественного вреда  кредиторам должника, ФИО3 и все стороны сделки при заключении  действовали с убытком для должника, вывод активов привел его к объективному  банкротству.  

Доводы заявителей апелляционных жалоб отклоняются апелляционной коллегией,  поскольку определение об утверждении мирового соглашения не может носить  преюдициального характера для спора в смысле положений статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не устанавливаются какие-либо обстоятельства по существу спора, в то время как преюдициальное значение  

имеют лишь факты, установленные в судебных актах, которые принимаются по  существу споров.  

Как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в подпункте 6  пункта 1 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  (далее по тексту - Постановление Пленума N 63), по правилам главы III.1 Закона о  банкротстве могут, в частности, оспариваться действия по исполнению судебного акта,  в том числе определения об утверждении мирового соглашения.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом,  как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении  требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума N 63).  

Само по себе признание задолженности ответчиком при утверждении мирового  соглашения не препятствует признанию сделки, на наличие которой ссылался истец  при обращении в суд за взысканием задолженности, недействительной сделки.  

Более того, судом первой инстанции установлено, что цепочка сделок совершена  заинтересованными лицами. Доказательств обратного в материалы дела не  представлено.  

Апелляционный суд соглашается с выводом о том, что сделки носили  безвозмездный характер. Доводы апелляционных жалоб не могут быть приняты судом,  поскольку в материалы дела представлена лишь расписка о передаче денежных  средств. Учитывая наличие заинтересованности лиц, ответчиком не подтверждена  возможность предоставления денежных средств, целесообразность.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в суде первой инстанции не были  заявлены доводы и не представлено в материалы дела Решение Третейского суда г.  Курска по делу № эд 26/03/2024-НЛИ, в связи с чем данные доводы не могут быть  приняты судом апелляционной инстанции.  

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции" судам следует также учитывать, что согласно части 7 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации новые требования,  которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и  не рассматриваются судом апелляционной инстанции.  

Более того, суд апелляционной инстанции отмечает, что спор в третейском суде  инициирован после начала судебного процесса по обособленному спору о признании  сделки недействительной и после приостановления производства по делу № 2-320/2024  (2-6527/2023) в Нижневартовском городском суде ХМАО-Югры по исковому  заявлению ФИО2 к ФИО4 о признании договора займа расторгнутым,  взыскании долга и процентов, обращении взыскания на предмет залога (Определение  суда общей юрисдикции от 02.02.2024). В свою очередь, настоящий обособленный  спор рассмотрен по существу 10.04.2024г.  

В соответствии с частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в  натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках  дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о  банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом  

имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого  имущества на момент его приобретения.  

Применительно к рассматриваемому случаю суд первой инстанции, учитывая  доказательства, представленные в материалы дела, принял верное решение о  необходимости применить последствия недействительности сделок в виде обязания  ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника  ФИО3 следующее недвижимое имущество: -23/196 доли в  праве на жилое помещение, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи,  Центральный район, ул. Пирогова, д.46/11 (кадастровый № 23:49:0203006:1015);23/196 доли земельного участка, местоположение которого установлено относительно  ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  Краснодарский край, г. Сочи, р-н Центральный, ул. Пирогова (кадастровый №  23:49:0203006:285).  

Судом первой инстанции не допущено процессуальных нарушений при  рассмотрении обособленного спора.  

В силу ч. 1 ст. 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном  суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или  уменьшить размер исковых требований.  

Изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования  истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на  которых истец основывает свое требование к ответчику.  

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", по смыслу части 1 статьи  49 АПК РФ не допускается одновременное изменение предмета и основания иска,  являющееся, по существу, предъявлением нового требования.  

Соблюдение данного запрета проверяется арбитражным судом вне зависимости от  наименования представленного истцом документа (например, уточненное исковое  заявление, заявление об уточнении требований).  

Поскольку заявленное истцом уточнение соответствует требованиям АПК РФ, не  свидетельствует об одновременном изменении истцом предмета и основания иска, суд  полагает возможным указанное уточнение принять.  

Таким образом, проанализировав предмет и основания первоначально заявленных  требований, заключив, что представленные уточнения носят характер конкретизации  первоначально заявленного требования, суд пришел к выводу о том, что предъявление  таких требований соответствует положениям статьи 49 АПК РФ, в связи с чем принял к  рассмотрению данные уточнения.  

У суда первой инстанции не имелось препятствий для рассмотрения спора по  существу в судебном заседании 10.04.2024г.  

В соответствии с. п. 5 ст. 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном  судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в  деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических  неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том  числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны  об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею  дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

По смыслу изложенной нормы, такое процессуальное действие суда как  отложение судебного разбирательства является его правом, предоставленным для  обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела. Суд вправе  отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по  

имеющимся в материалах дела доказательствам или сочтет причины для отложения  судебного разбирательства не уважительными.  

В силу положений статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми  принадлежащими им процессуальными правами, в том числе заблаговременно  знакомиться с материалами дела. Злоупотребление процессуальными правами либо  неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для  этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия.  

Согласно части 2 статьи 9 Кодекса лица, участвующие в деле несут риск  наступления последствий совершения или не совершения ими соответствующих  процессуальных действий.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, уточненное заявление было направлено в  адрес лиц, участвующих в деле. Согласно отчетам об отслеживании отправлений,  отправления, направленные апеллянтам, прибыли в место вручения – 01.04.2024г.  

При этом, ходатайства об отложении судебного заседания не содержали доводов о  невозможности рассмотрения заявления о признании сделок недействительными, ввиду  наличия каких-либо препятствий с учетом уточненного заявления. Более того, суд счел  возможным рассмотреть дело по имеющимся в материалах дела доказательствам, в  свою очередь, апелляционные жалобы не содержат доводов о наличии препятствий  рассмотрения дела с учетом положений ст. 268 АПК РФ. Судом не была признана  обязательной явка ответчика ФИО1 Суд также учитывает продолжительность  рассмотрение обособленного спора (заявление принято к производству 21.04.2023).  

Судом рассмотрено и обосновано отклонено ходатайство ФИО4,  ФИО7 о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7  

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных  требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или  ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в  первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их  права или обязанности по отношению к одной из сторон.  

На основании позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 29.05.2014 N 1302-О, согласно положению части 1 статьи  51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия  судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции  арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или  обязанности по отношению к одной из сторон.  

Соответственно, если суд приходит к выводу об отсутствии влияния судебного  акта по данному делу на права или обязанности лица, подавшего ходатайство о  вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, не усматривает и оснований для вступления  этого лица в дело или привлечения к участию в деле, поскольку права и законные  интересы такого лица (не затрагиваемые принимаемым судебным актом), не  нуждаются в судебной защите.  

Таким образом, предусмотренный в процессуальном законодательстве институт  третьих лиц призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе  спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц  без их участия.  

Исходя из изложенного, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле,  если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции,  может быть принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом  

непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются  препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения  обязанности по отношению к одной из сторон спора.  

Основанием для вступления в дело третьего лица является возможность  предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица,  обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения  между стороной и третьим лицом (определение Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 10.11.2009 N ВАС-14486/09).  

Из анализа указанных положений процессуального закона следует, что третье  лицо без самостоятельных требований – это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с правоотношением,  являющимся предметом разбирательства в арбитражном суде.  

При решении вопроса о допуске лица в процесс в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований, суд обязан исходить из того, какой  правовой интерес имеет данное лицо. Материальный интерес у третьих лиц возникает в  случае отсутствия защиты их субъективных прав и охраняемых законом интересов в  данном процессе, возникшем по заявлению истца к ответчику. Само по себе указание о  наличии юридического интереса в исходе обособленного спора без надлежащего  обоснования ходатайства в силу положений статьи 51 АПК РФ не является основанием  для привлечения лица к участию в деле.  

Судебный акт может быть признан принятым о правах и обязанностях лица, не  привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права  или обязанности этого лица по рассматриваемым судом правоотношениям, поэтому,  чтобы быть привлеченным к участию в процессе, лицо должно иметь очевидный  материальный интерес. Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь ярко  выраженный материальный интерес на будущее.  

Между тем, доказательств того, что судебный акт по настоящему обособленному  спору может повлиять на права или обязанности указанного лица, в материалы дела не  представлено, так как ФИО7 в оспариваемых сделках не участвовала;  требования конкурсного кредитора заявлены лишь к ФИО4, в отношении  которого правовая позиция заявителя сводится к тому, что ответчиком были  предприняты незаконные действия по принятию имущества должника.  

Суд учитывает, что привлечение третьих лиц к участию в деле является правом  суда, которое он реализует, сообразуясь с задачами судебного разбирательства,  предметом доказывания, целесообразностью их участия в деле и иными факторами,  которые влияют на процесс (постановление Седьмого арбитражного апелляционного  суда от 02.09.2022 N 07АП-10315/2016(10) по делу N А45-14384/2016).  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно пункту 3 статьи 308 ГК РФ,  обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве  сторон (для третьих лиц). В соответствии со статьями 41, 65 АПК РФ каждое лицо,  участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые ссылается в  обоснование своих требований и возражений. Таким образом, в нарушение статьи 65  АПК РФ, заявителями ходатайств не доказано, что судебный акт по данному спору  может повлиять на объем прав и обязанностей супруги ответчика, а также не доказана  материально-правовая заинтересованность в настоящем споре.  

Таким образом, при указанных обстоятельствах суд пришел к верному и  обоснованному выводу об отказе в удовлетворении ходатайств ФИО4,  ФИО7 о привлечении последней к участию в деле в качестве третьего лица,  не заявляющего самостоятельных требований.  

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционных  жалобах, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу  обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом  

исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст.  71 АПК РФ.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и  полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная  инстанция не усматривает.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.  

Принимая во внимание, что при подаче апелляционных жалоб ФИО1 и  ФИО2 государственная пошлина не уплачивалась, с каждого апеллянта в  доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 руб.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный  апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.06.2024 по делу № А40156847/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную  пошлину в размере 3 000 рублей по апелляционной жалобе.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную  пошлину в размере 3 000 рублей по апелляционной жалобе.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева  В.В. Лапшина Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.