ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-19922/2023

г. Ессентуки

13 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 марта 2025 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сомова Е.Г., судей Егорченко И.Н., Семенова М.У. при ведении протокола секретарем судебного заседания Прикота А.О., с участием: от ООО «Грандфаянс» - ФИО1 (доверенность от 06.06.2024), от ООО «ЮФО-Оптторг» - ФИО2 (доверенность от 02.11.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Грандфаянс» на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 14.11.2024 по делу № А63-19922/2023,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Грандфаянс» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «ЮФО-Оптторг» (далее – компания), в котором просило:

- признать использование словесных обозначений «ЕВА» и «ЕВА ГОЛД» нарушением исключительных прав общества на товарные знаки по свидетельствам № 331467 и № 904315, запретить использовать их любым способом, в том числе при выполнении работ, оказании услуг, производстве и маркировке товаров, в документации, рекламе, на вывесках, а также в сети «Интернет»; 

- изъять из оборота и уничтожить находящиеся у общества и за его счет этикетки (упаковки) товаров, на которых размещены обозначения «ЕВА» и «ЕВА ВИП ГОЛД»;

- взыскать 5 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Фарнтрейд» и ООО «Вета».

Решением от 14.11.2024 требования удовлетворены частично. Словесное обозначение «Ева Голд» признано нарушением исключительных прав общества на товарные знаки по свидетельствам № 331467 и № 904315, компании установлен запрет на использование словестного обозначения любым способом, в том числе при выполнении работ, оказании услуг, производстве и маркировке товаров, в документации, рекламе, на вывесках, а также в сети «Интернет». С компании в пользу общества взыскана компенсация в размере 500 000 руб. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано. 

В апелляционной жалобе (дополнении к ней) общество просит отменить решение и удовлетворить исковые требования в полном объеме. Апеллянт указал, что в основу судебного акта положено заключение судебной экспертизы, содержащее противоречивые и логически непоследовательные выводы эксперта. Ходатайство о назначении повторной экспертизы суд необоснованно отклонил, а представленную истцом рецензию патентного поверенного оставил без внимания. Расписка эксперта о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержит указание на строительно-техническую экспертизу, однако такая экспертиза по делу не назначалась. Юридически значимые обстоятельства, на которые ссылался истец в обоснование размера компенсации, суд проигнорировал, размер компенсации необоснованно снизил.

В отзыве компания просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы жалобы, просил назначить по делу повторную (дополнительную) судебную экспертизу, не приобщать к материалам дела документы компании, поступившие 10.03.2025 в систему КАД.

Представитель компании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы и заявленных обществом ходатайств.

Иные участвующие в деле лица явку представителей в суд не обеспечили.

Ходатайства общества судом рассмотрены и оставлены без удовлетворения.

Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 82 АПК РФ).

Вопрос о назначении экспертизы отнесен к дискреционным полномочиям суда, назначение экспертизы является его правом (не обязанностью). Несогласие с результатами экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы.

Как разъяснено в абзаце седьмом пункта 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 10), вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного постановления. В абзаце шестом пункта 162 Постановления № 10 отмечено, что специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров и услуг не требуется.

Таким образом, вопрос о сходстве обозначений является вопросом факта и, по общему правилу, может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Исходя из заявленных сторонами доводов и возражений, а также представленных ими доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для назначения повторной судебной экспертизы.

Основания для отказа в приобщении к материалам дела документов, поступивших от ответчика 10.03.2025 (отзыв на апелляционную жалобу, возражения по вопросу назначения повторной судебной экспертизы) также отсутствуют.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителей, апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Суд первой инстанции установил и материалами дела подтверждается, что общество является правообладателем товарных знаков:

- « » по свидетельству № 331467 (дата приоритета 13.02.2006, дата регистрации 10.08.2007; зарегистрирован в отношении услуг 35 и 39 классов МКТУ); 

- « » по свидетельству № 904315 (дата приоритета 16.05.2022, дата регистрации 15.11.2022, зарегистрирован в отношении товаров 11, 19, 20 и услуг 35 и 39 классов МКТУ).

Товарными знаками общество маркирует сантехнику и мебель для ванных комнат, которую само производит.

Как указал истец, при осуществлении предпринимательской деятельности компания систематически нарушает его исключительные права на товарные знаки, поскольку использует обозначения «ЕВА», «ЕВА ГОЛД» и «ЕВА ВИП ГОЛД» (предлагает контрафактные товары к продаже, рекламирует их, в том числе на своем официальном сайте в сети «Интернет»).

С целью установления наличия (отсутствия) признаков сходства между товарными знаками и используемыми ответчиком обозначениями истцом проведена патентоведческая экспертиза. Заключением эксперта установлено, что обозначения «ЕВА» и «ЕВА ВИП ГОЛД» являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца; товары, маркируемые обозначениями «ЕВА» и «ЕВА ВИП ГОЛД» являются однородными товарами, указанными в свидетельствах на товарные знаки № 331467, 904315. 

Считая свои права нарушенными, общество направило компании претензию. Поскольку досудебное урегулирование спора не увенчалось успехом, общество обратилось в суд с иском.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса).

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (пункт 1 статьи 1515 Гражданского кодекса).

В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт использования ответчиком обозначения, сходного с товарным знаком истца, без законных к тому оснований (часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункты 57, 60-62, 154, 162 Постановления № 10).

При этом на истце лежит обязанность доказать принадлежность ему исключительного права или иного подлежащего защите права (право на иск) и факт использования соответствующего объекта ответчиком. Ответчик вправе опровергать доказательства истца или доказывать выполнение им требований законодательства при использовании объекта интеллектуальных прав.

Аналогичный подход отражен в пункте 3 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015).

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса).

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Исследовав материалы дела, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения у обозначения наименования товара «Зеркало Ева gold 58; 60», размещённого в каталоге компании «Мебель для ванных комнат 2019-2020» (стр. 32), с товарным знаком по свидетельству № 904315. Сходство до степени смешения в отношении иных, используемых ответчиком словесных обозначений, с товарными знаками истца судом не установлено. Принимая во внимание, что нарушение ответчиком исключительных прав истца выразилось в использовании словесного обозначения «Ева gold» единожды (в каталоге), отсутствие таковых в новом каталоге (2022 года), установив, что деятельность по реализации продукции с этим словесным обозначением не являлась существенной частью хозяйственной деятельности ответчика, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд счел соразмерной допущенному нарушению прав компенсацию в сумме 500 000 руб. 

В этой связи суд удовлетворил требования общества о признании словесного обозначения «Ева gold» нарушением исключительных прав истца, запретил ответчику использовать словестное обозначение, взыскал с компании в пользу общества 500 000 руб. 

Общество выражает несогласие с судебным актом в части отказа в удовлетворении исковых требований.

Исследовав доводы общества, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что представленные в дело доказательства, в том числе составленные нотариусом протоколы осмотра доказательств, прайс-листы, счета на оплату, расходные накладные, кассовые чеки, каталоги компании, не содержат обозначения наименования товаров, сходные до степени смешения с товарными знаками общества.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Пунктом 42 Правил № 482 предусмотрено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Как отмечено в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В пункте 162 Постановления № 10 указано, что вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Суд первой инстанции сделал вывод, что обозначения наименования товаров, в которых использованы словесные элементы «Ева», «Eva», «Голд», «Gold», не являются сходными до степени смешения с обозначениями товарных знаков по свидетельствам № 331467 и № 904315.

Используемые в товарных знаках сильные элементы – слова «EVA» и «GOLD» образуют единое словосочетание. В то время как в наименовании товаров ответчика помимо словесных элементов «Ева» и «gold», содержатся иные характеризующие товар дополнительные элементы (словесные, цифровые), разделяющие словосочетание «Eva Gold» и придающие ему иное звучание и восприятие. 

Использование таких дополнительных элементов, отражающих характеристики товара (серия, габариты, цвет) «размывает» сходство обозначений наименования товаров ответчика с товарными знаками истца.

Наличие в наименовании товаров слов «EVA» и «GOLD», не образующих единое словосочетание, с одновременным указанием в нем вида изделия (пенал, тумба и т. д.) и его характеристик, не способно оказать на потребителя такое влияние, которое привело бы к заблуждению относительно принадлежности продукции конкретному производителю.

Используемые в наименовании товаров словесные и цифровые конструкции в целом не ассоциируется с товарными знаками истца и не способны произвести на среднего потребителя общее впечатление о принадлежности товара торговой марке «EVA GOLD».

Вывод суда об отсутствии сходства до степени смешения товарных знаков истца и обозначений компании является правильным. В этой связи суд правомерно отказал в удовлетворении требований общества, не связанных с использованием компанией словесного обозначения «Ева Голд».

Довод общества о необоснованном снижении судом размера компенсации, отклоняется, как не основанный на норах права и имеющихся в деле доказательствах.

Согласно пункту 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств, не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления № 10).

При взыскании компенсации за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть при обеспечении баланса прав и законных интересов участников гражданского оборота (постановления от 13.12.2016 № 28-П, от 13.02.2018 № 8-П и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае последствия применения мер гражданско-правовой ответственности должны быть адекватны (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению.

Установление разумного и обоснованного размера компенсации – прерогатива суда (Обзор судебной практики ВС РФ № 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021).

Из обжалуемого решения усматривается, что при установлении размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение суд действовал в соответствии с предоставленной ему компетенцией и исходил из фактических обстоятельств дела, принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения. Выводы о наличии оснований для взыскания компенсации в размере 500 000 руб. достаточно мотивированы.

В судебном акте отражено, что указанные в протоколах нотариального осмотра сайты (за исключением https://ufo-opttorg.ru) не имеют отношения к ответчику, администраторами их доменов являются иные лица. Ответчик не является производителем товаров, предлагаемых к продаже на не принадлежащих ему сайтах. Введение контрафактных товаров в гражданский оборот, совершение оптовых поставок этих товаров контрагентам не подтвержден. Словестное обозначение «Ева Голд», использование которого признано нарушением исключительных прав истца, размещалось ответчиком исключительно в каталоге 2019-2020. В иных документах, в том числе каталоге 2022 года, размещение такого словесного обозначения ответчиком не осуществлялось, иное не доказано. В ходе рассмотрения дела ответчик указывал, что в 2021-2023 годах реализовал товара на общую сумму более 3,6 млрд. руб., в том числе из коллекции «Ева» на сумму более 4,9 млн. руб. (0,14 %). В подтверждение этому представлена ведомость по продажам за соответствующий период, из которой не усматривается использование ответчиком словесного обозначения «Ева Голд».

Установив данные обстоятельства, приняв во внимание, что деятельность по реализации продукции с указанным обозначением не являлась существенной частью хозяйственной деятельности ответчика, суд первой инстанции обоснованно снизил размер компенсации до 500 000 руб. Оснований для переоценки выводов суда в этой части у апелляционной коллегии не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы, отражающие несогласие ее подателя с выводами суда, не влияют на оценку правомерности обжалуемого судебного акта и не свидетельствуют о наличии оснований для его отмены в обжалуемой части.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Основания для отмены решения суда отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 14.11.2024 по делу № А63-19922/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия, может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                 Е.Г. Сомов

Судьи:                                                                                                          И.Н. Егорченко 

                                                                                                          М.У. Семенов