ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-41298/2020

Дело № А40-182173/17

г. Москва

16 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 16 октября 2020 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова, 

судей Р.Г. Нагаева, И.М. Клеандрова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.07.2020 года 

по делу № А40-182173/17, принятое судьей Е.А. Пахомовым, 

об отказе АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 по обязательствам ООО «Титан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

 

при участии в судебном заседании:

от АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ – ФИО4  дов от 27.08.18,

от ФИО2 – ФИО5 дов от 21.01.2020,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2017 Общество с ограниченной ответственностью «Титан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, арбитражным управляющим утвержден член Союза «МЦАУ» ФИО6 (адрес для направления корреспонденции: 109341, 

<

...>).

Определением Арбитражного суда от 10.12.2019 завершено конкурсное производство в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Титан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

 

В Арбитражный суд города Москвы 05.12.2019 поступило заявление АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ, согласно которому он просит:

Возложить субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Титан» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на контролирующих лиц ФИО2 (142380, 

<

...>), ФИО3 (397963, 

<

...>), взыскав с соответчиков в пользу ООО «Титан»                 131 675 608,88 рублей. 

Представитель ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте, времени и дате судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель заявителя поддержал заявление.

Представитель ФИО2 против заявления возразил.

Конкурсный управляющий заявление оставил на усмотрение суда.

Арбитражный суд города Москвы определением от 16.07.2020, руководствуясь ст.ст. 10, 20.3, 32, 60, 126, 129 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отказал АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 по обязательствам ООО «Титан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

 

Не согласившись с принятым определением, АКБ «ФинПромБанк» (ПАО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование своей позиции АКБ «ФинПромБанк» (ПАО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» указывает, что основанием для обращения в суд послужили недобросовестность и неразумность директора и учредителя при заключении сделок: договора поставки № 2П от 08.07.2016 и договора уступки прав требований №1: сделка заключена на невыгодных условиях для Поставщика, с существенной рассрочкой исполнения обязанности по оплате, с последующей передачей прав требований к неплатежеспособному контрагенту. Более того, в последующем была создана такая ситуация, при которой право требования к платежеспособному лицу было безвозмездно передано лицу, имеющему признаки фирмы – однодневки, во вред должнику и его кредиторам.

То, что сделка была совершена за пределами годичного срока, не имеет правового значения, поскольку кредитор оспаривал пункт поставки именно на основании п.2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» как сделку, совершенную с целью причинения вреда.

Как следует из Постановлений судов вышестоящих инстанций, основанием для отказа в удовлетворении заявления банка послужила именно невозможность восстановления прав заявителя при наличии уступленного права требования ООО «Хотей».

Кроме того, суд кассационной инстанции в Постановлении от 08.06.2020 указывает, что «в случае признания недействительным договора уступки прав требований заявитель не лишен возможности обратиться в суд с соответствующим заявлением в порядке статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, кроме того учитывает дату поставки – 08.07.2016 и срок оплаты – 36 месяцев с даты поставки» (стр. 8 абз. 5).

Также, суд округа находит обоснованными доводы кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции сделан неверный вывод об отсутствии у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности (стр. 7 абз.5).

Однако производство по делу прекращено по процессуальному основанию – вследствие исключения ООО «Хотей» из ЕГРЮЛ. То есть, обособленный спор даже не рассматривался по существу, в связи с чем прекращение производства по обособленному спору не может свидетельствовать о действительности договора уступки прав требования.

Таким образом, выводы суда о преюдициальном значении судебных актов (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.11.2019, Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.12.2019) являются ошибочными, сделанными при неправильном применении норм ст. 69 АПК РФ.

Вывод суда о том, что ООО «Титан» посредством заключения договора цессии с ООО «Хотэй» намеревался ускорить получение денежных средств, необоснован, поскольку компания с балансом 15,8 млн руб. заведомо не могла исполнить обязательство по оплате задолженности свыше 125 млн руб., не говоря уже об «ускорении» оплаты.

Суд, ссылаясь на ничем не обоснованные доводы ответчика, как минимум должен был принять меры по получению дополнительных доказательств: запросить у ответчика/истребовать из ФНС расшифровки бухгалтерского баланса.

Кроме того, безотносительно к причинам изменения баланса должника, утрата единственного ликвидного актива должника вследствие его замены на неликвидное право требования (к ООО «Хотей») подтверждается результатами инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим.

 

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования, представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, из заявления конкурсного кредитора - АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ следует, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности генерального директора должника ФИО2 и единственного участника должника ФИО7, так как указанные лица совершили действия, повлекшие невозможность удовлетворения требований кредиторов, а именно заключили следующие сделки:

- договор поставки №2П с ООО «Юнирент» от 08.07.2016г.;

- договор уступки прав требования №1 от 19.12.2016г. с ООО «Хотэй».

Иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Конкурсный кредитор не усматривает.

Настаивая на удовлетворении предъявленных требований, заявитель сослался на положения гл. III. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

 

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Конкурсный кредитор обращался в суд с заявлением о признании договора поставки № 2П с ООО «Юнирент» от 08.07.2016г. недействительным. Однако 18.12.2019г. Арбитражным судом г. Москвы конкурсному кредитору было отказано в удовлетворении заявления.

Конкурсный кредитор в заявлении об оспаривании сделки указывал, что пункт 3.2. договора поставки, закрепляющий условие об отсрочке платежа на 36 месяцев, является недействительным на основании п.2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Между тем, суд установил, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было принято судом к производству определением 06.10.2017, а оспариваемая сделка совершена 08.07.2016, то есть за пределами установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве срока подозрительности.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. В соответствии с законодательством о несостоятельности целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Оспаривание сделок должника, как конкурсным управляющим, так и конкурсными кредиторами в рамках дела о банкротстве имеет своей целью пополнение конкурсной массы.

Между тем, как усматривается из материалов дела, ООО «Титан» уступило права требования к ООО «ЮниРент» по договору поставки от 08.07.2016 № 2П ООО «Хотей» на основании заключенного договора уступки права требования. Каких-либо сведений о том, что указанный договор расторгнут или признан недействительным, ни обжалуемые судебные акты, ни материалы дела не содержат.

При этом, определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.11.2019 г. по настоящему делу прекращено производство по заявлению о признании недействительным Договора уступки прав требования № 1 от 19.12.2016 г. 

 

АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ в своем заявлении ссылается на утрату единственного актива, а именно права требования к ООО «ЮниРент» по договору поставки № 2П от 08.07.2016 года путем переуступки данного права требования ООО «Хотэй» заключением Договора уступки прав требования № 1 от 19.12.2016 года.

Так, конкурсный кредитор считает требования ООО «Титан» к ООО «ЮниРент» по договору поставки № 2П от 08.07.2016 единственным активом Должника.

АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ в своем заявлении указывает, что анализ данных бухгалтерской отчетности подтверждает резкое изменение активов ООО «Титан». Так, если в 2015 году запасы ООО «Титан» составляли 98 000 000 рублей, то к моменту предоставления бухгалтерской отчетности за 2016 год запасы составили 12 000 000 рублей.

 

В свою очередь, ответчик в отзыве пояснил, что такое изменение структуры активов вызвано совершенно иными причинами. Так, запасы, учитываемые в бухгалтерском балансе ООО «Титан» за 2015 год в размере 98 000 000 рублей, переданы АКБ «Финпромбанк» (ПАО) на основании договора об отступном №137-2016/0 от 25.04.2016 года. Таким образом, данные запасы не имеют отношения к имуществу по договору поставки № 2П от 08.07.2016 года.

Имущество, переданное по договору поставки № 2П от 08.07.2016 года, имело следующую последовательность появления на балансе ООО «Титан».

АКБ «Финпромбанк» (ПАО) на основании договора Цессии № 

<

***>-Ц от «05» июля 2016 года, заключенного между АКБ «Финпромбанк» (ПАО) и ООО «Титан», уступил свои права требования по Кредитному договору № 

<

***> от 29.07.2014 года к ООО «Универсал-Спецтехника» с оплатой по Цессии 01.07.2017 года (при устной договоренности с АКБ «Финпромбанк» (ПАО) о пролонгации срока оплаты по договору). При этом в момент заключения договора цессии должник - ООО «Универсал-Спецтехника» имел задолженность более 2 миллиардов рублей более чем 10 банкам.

Согласно пояснениям ответчика, совершая сделку с АКБ «Финпромбанк» по покупке долгов ООО «Универсал-Спецтехника», руководство ООО «Титан» надеялось на дальнейшее содействие АКБ «Финпромбанк». По рекомендации АКБ «Финпромбанк» ООО «Титан» уступило свои права требования на основании договора Цессии № 

<

***>-Ц2 от «07» июля 2016 года ООО «ОПЕС».

В соответствии с п.1.4. договора между ООО «Титан» и ООО «ОПЕС» последнее обязано было уплатить в пользу ООО «Титан» 130 100 000,00 (Сто тридцать миллионов сто тысяч) рублей 00 копеек в срок до «01» июля 2017г.

Сроки погашения задолженностей ООО «Титан» перед АКБ «Финпромбанк» и ООО «ОПЕС» перед ООО «Титан» тождественны.

ООО «ОПЕС» располагало на указанную сумму строительной, складской погрузочно-разгрузочной техникой различных брендов, которая и была предложена ООО «Титан» с целью расчета по договору цессии, но при условии, согласованном с АКБ «Финпромбанк», заключения Договора поставки, по которому ООО «Титан» продало, а ООО «ЮниРент» купило указанную технику с отсрочкой платежа до 01 июля 2020 года (Договор поставки №2П от 08.07.2016 года).

Между ООО «Титан» и ООО «ОПЕС» была достигнута договоренность о реализации техники с целью погашения задолженности на сумму 130 100 000 рублей по договору цессии и в результате 07.07.2016 г. ООО «ОПЕС» заключило с ООО «Титан» договор поставки №2016-1/П, передав в пользу ООО «Титан» по товарной накладной №7070000001 от 07.07.2016 г. специальной строительной, складской погрузочно-разгрузочной техники на сумму 130 100 000 рублей.

При этом, как указывает ответчик, АКБ «Финпромбанк» (ПАО) был осведомлен о данной сделке и знал о наличии данной техники еще до момента предложения ООО «ОПЕС» ее в качестве оплаты ООО «Титан». Данное утверждение основано на том, что АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в рамках данного дела хотел включиться в реестр требований кредиторов ООО «Титан» как залоговый кредитор, предоставив в суд Договор о залоге товаров в обороте №  232-2014/3-Ц от 05.07.2016 года, который среди документации, переданной конкурсному управляющему, отсутствовал, так как со стороны ООО «Титан» данный договор не подписывался и в залог Банку ничего не передавалось.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2018 года по Делу № А40-182173/17-175-260Б было принято решение об отказе в удовлетворении требования в части включения в третью очередь удовлетворения реестра требований Общества с ограниченной ответственностью «Титан» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) требования АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ как обеспеченного залогом.

Как указывает ответчик в своем отзыве, далее сторонами заключается Договор поставки, по которому ООО «Титан» продало, а ООО «ЮниРент» купило указанную технику с отсрочкой платежа до 01 июля 2020 года (Договор поставки №2П от 08.07.2016 года).

В декабре 2016 года были достигнуты договорённости с ООО «Хотэй» о передаче прав требований по Договору поставки № 2П от 08.07.2016 года, и заключен Договор уступки прав требования № 1 от 19.12.2016 года.

 

В своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности АКБ «Финпромбанк» (ПАО) делает выводы о том, что ООО «Хотэй» имеет признаки технической «компании-однодневки», которая не ведет хозяйственную деятельность.

Однако ответчик возразил по поводу данного утверждения, заявляя, что между АКБ «Финпромбанк» (ПАО) и ООО «Хотэй» существовали хозяйственные отношения.

Данное обстоятельство подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 21 сентября 2018 года по Делу №А40-76828/18-77-526, где указано, что 01.04.2015 года между АКБ «ФИНПРОМБАНК» (ПАО) (Арендодатель, истец) и ООО «Хотэй» (Арендатор, ответчик) был заключён договор аренды оборудования. Банк, являясь профессиональным участником финансового рынка, имел все возможности осуществлять проверку своих контрагентов перед заключением договоров.

Так, утверждение АКБ «Финпромбанк» (ПАО) о том, что ООО «Хотэй» не вело хозяйственную деятельность, не соответствует действительности.

В связи с вышесказанным, утверждение АКБ «Финпромбанк» (ПАО) о том, что сделка (договор переуступки прав требований по договору поставки № 2П от 08.07.2016 года) с ООО «Хотэй» является невыгодной для ООО «Титан», не соответствует действительности.

В соответствии с п.1.4 договора цессии с ООО «Хотэй» расчет по Договору уступки прав требования № 1 от 19.12.2016 года должен произвестись не позднее 01.07.2019 года, а по правам требования денежных средств по договору поставки №2П от 08.07.2016 года - не ранее 01 июля 2020 года.

Согласно пояснениям ответчика, ООО «Титан» посредством заключения договора цессии с ООО «Хотэй» намеревалось ускорить получение денежных средств, необходимых для погашения задолженности перед АКБ «Финпромбанк», так как сотрудничало со многими компаниями, обслуживаемыми в АКБ «Финпромбанк» (ПАО).

 

В качестве доказательства вины ответчиков АКБ «Финпромбанк» приводит аргумент, что спустя три года после регистрации ООО «Хотэй» 04.09.2014 г. в качестве юридического лица в ЕГРЮЛ были внесены сведения о недостоверности сведений в отношении ООО «Хотэй» (02.06.2017 г.). 

Однако на момент совершения сделки данные сведения в ЕГРЮЛ внесены не были. Предусмотреть, что данное обстоятельство возможно в будущем, ООО «Титан» не могло.

 

Ответчик в своем отзыве также отмечает, что предоставленная ООО «ЮниРент» по договору поставки № 2П от 08.07.2016 отсрочка сроком на 36 месяцев связана с отсутствием профессиональных навыков для реализации строительной, погрузо-разгрузочной и др. техники, переданной ООО «ЮниРент» для реализации. ООО «ЮниРент» является профессиональным участником рынка по продаже строительной и иной техники, имеет большой опыт в ее реализации, обладает необходимым профессиональным штатом сотрудников, имеет договорные отношения с различными компаниями, использующими строительную технику в своей повседневной хозяйственной деятельности. Указанная техника была бывшей в употреблении, отчасти в плохом и требующим ремонта состоянии.

 Таким образом, для реализации данной техники, поиска покупателей и была предоставлена отсрочка платежа сроком на 36 месяцев.

 

Кроме того, как было установлено судом, данная сделка была заключена более чем за один год до даты принятия заявления о признании ООО «Титан» несостоятельным (банкротом), т.е. за периодом подозрительности.

Определением от 18.12.2019 г. Арбитражным судом г. Москвы в рамках дела №А40-182173/17-175-260Б отказано АКБ «Финпромбанк» в лице ГК «АСВ» в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой п.3.2. договора поставки № 2П от 08.07.2016, устанавливающего условие о сроке оплаты по договору - отсрочку платежа на 36 месяцев.

 

Несостоятельным также признан довод заявителя о наличии неисполненных обязательств на момент совершения сделки.

На момент совершения сделки в отношении ООО «Титан» не было судебных разбирательств о взыскании задолженности, отсутствовали возбужденные исполнительные производства. Уступленные ООО «Хотэй» права требования к ООО «ЮниРент» на дату принятия заявления о признании ООО «Титан» несостоятельным (банкротом) утрачены не были, включены в инвентаризационную ведомость конкурсным управляющим. Права требования уступались по рыночной стоимости, таким образом, по сделке было предоставлено равноценное исполнение.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснены следующие условия для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 174 ГК РФ установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

При рассмотрении споров о признании сделки недействительной по названному основанию следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 22 Постановления.

Согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации юридических лиц включаются в единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), открытый для всеобщего ознакомления. Презюмируется, что лицо, полагающееся на данные ЕГРЮЛ, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных.

Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, добросовестно полагавшимся на данные ЕГРЮЛ, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

По общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте - третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничении или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно.

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ). Если в ЕГРЮЛ содержатся данные о нескольких лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, третьи лица вправе исходить из неограниченности полномочий каждого из них, а при наличии в указанном реестре данных о совместном осуществлении таких полномочий несколькими лицами - из неограниченности полномочий лиц, действующих совместно (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

По смыслу статьей 51 и 53 ГК РФ неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

 

На основании вышеуказанного суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания Договора уступки прав требования № 1 от 19.12.2016 года с ООО «Хотэй» недействительным.

Все сделки заключались с одобрения и по указанию единственного участника ООО «Титан» ФИО8 с проведением необходимых собраний участников ООО «Титан» и голосованием по вопросам повестки собрания.

 

Также в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС-19-100079 от 30 сентября 2019 года нашла отражение следующая позиция, связанная с основаниями привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника»

Ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» гласит: согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Иных оснований, доводов и доказательства для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков конкурсным кредитором не представлено.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились - необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо оттого, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, при этом оно обязано возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Аналогичные положения закреплены в ст. 44 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ, согласно которой члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В пункте 2 данной статьи установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

 

Ответственность, установленная приведенными правовыми нормами, в том числе Главой 3.2. Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пунктах 1 - 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Таким образом, реализация такого способа защиты как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершения противоправного действия (бездействие), возникновения у потерпевшего убытков, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и его последствиями и вины правонарушителя. Удовлетворение требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных условий ответственности.

 

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют документы и доказательства противоправности поведения Ответчиков, причинно-следственной связи между вменяемыми ему действиями и наступившими отрицательными последствиями у должника в виде убытков в заявленной сумме.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства и принимая во внимание доводы и аргументы конкурсного кредитора, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности вины ответчиков в причинении обществу убытков, связанных с заключением договора поставки № 2П с ООО «Юнирент» от 08.07.2016г. и договора уступки прав требования № 1 от 19.12.2016г. с ООО «Хотэй», в связи с чем отказывает в удовлетворении заявленного к ответчикам требования.

 

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом его рассмотрения и отклонены. 

Договор поставки № 2П с ООО «Юнирент» от 08.07.2016г. и договор уступки прав требования № 1 от 19.12.2016г. с ООО «Хотэй», на заключении которых основаны требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, недействительными не признаны, в связи с чем нет оснований для вывода о совершении ответчиками недобросовестных, неразумных и виновных действий.

При этом договор поставки оспаривался ранее, в том числе, на основании п.2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но в удовлетворении требований было отказано.

 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.07.2020 года по делу № А40-182173/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АКБ «Финпромбанк» (ПАО) в лице ГК АСВ – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     В.С. Гарипов 

 

Судьи:                                                                                                          Р.Г. Нагаев

 

                                                                                                          ФИО9

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.