АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А28-16365/2020  

03 июля 2024 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года.  

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Елисеевой Е.В., Ногтевой В.А. 

при участии представителя АО «ПНБ Банк»:  ФИО1 по доверенности от 10.01.2024  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу неплатежеспособного AS «PNB Bank» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу № А28-16365/2020 Арбитражного суда Кировской области, 

по заявлению неплатежеспособного AS «PNB Banka» (регистрационный номер 40003072918) 

в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша  о включении требования в реестр требований кредиторов  

общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

и у с т а н о в и л : 

неплатежеспособный AS «PNB Banka» (далее – Банк) в лице администратора  неплатежеспособности Виго Крастиньша обратился в Арбитражный суд Кировской  области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, о признании общества с ограниченной ответственностью  «Монолит» (далее – ООО «Монолит», должник) несостоятельным (банкротом) и о  включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 972 878 095 рублей  52 копейки как обеспеченного залогом имущества должника (из них 881 272 034 рубля  76 копеек основной долг, 66 416 681 рубль 75 копеек – проценты, 25 189 379 рублей  

01 копейка – проценты, начисленные согласно статьям 1759 и 1765 Гражданского закона  Латвийской Республики).  

Определением от 29.07.2021, оставленным без изменения постановлением Второго  арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021, суд ввел в отношении должника  процедуру наблюдения, включил требования Банка в сумме 881 272 034 рубля 76 копеек и  66 419 681 рубля 75 копеек процентов в третью очередь реестра требований кредиторов  должника, как обеспеченные залогом имущества должника. В удовлетворении остальной  части требований суд Банку отказал.  

Суд решением от 28.12.2021 признал ООО «Монолит» несостоятельным  (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил  конкурсным управляющим ФИО2.  

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 24.02.2022 отменил  определение от 29.07.2021 и постановление от 07.10.2021 в части отказа в удовлетворении  требований Банка о включении в реестр требований кредиторов должника требования в  размере 25 189 379 рублей 01 копейки, направил в этой части обособленный спор на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении спора суд первой инстанции привлек к участию  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому  мониторингу по Приволжскому федеральному округу, и определением от 19.05.2022  признал требование Банка в размере 25 189 379 рублей 01 копеек обоснованным, включил  его в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Монолит», как обеспеченное  залогом имущества должника. Суд установил, что требование Банка в указанном размере  подлежит учету в реестре отдельно и удовлетворяется после погашения основной суммы  задолженности и причитающихся процентов.  

Суд первой инстанции определением от 27.12.2022 возбудил производство  по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц,  в том числе ФИО3 к субсидиарной ответственности  по обязательствам ООО «Монолит».  

ФИО3 в порядке экстраординарного обжалования обратился в суд  апелляционный инстанции с апелляционной жалобой на определение суда первой  инстанции от 19.05.2022.  

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 12.03.2024 отменил  определение от 19.05.2022 в части включения требований Банка в реестр требований  кредиторов ООО «Монолит», принял в указанной части новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления.  

Не согласившись с состоявшимся постановлением от 12.03.2024, Банк обратился в  Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит  отменить его и оставить в силе определение суда первой инстанции.  

По мнению заявителя, суд пришел к неверному выводу о том, что Банк осуществлял  корпоративный контроль над компанией «Trilocus Limited» (основным заемщиком),  основываясь на договоре об учреждении доверительной собственности, согласно которому  номинальный бенефициар компании «Trilocus Limited» ФИО4 наделил  доверительного собственника – компанию «Page Nominess Limiter» правом осуществления  широкого спектра корпоративных прав, осуществляемых с учетом мнения ФИО5. ФИО5 не имел возможности осуществлять корпоративные  права и определять деятельность компании «Trilocus Limited», а осуществлял лишь  кредиторский контроль. Бенефициаром компании «Trilocus Limited» являлся  

ФИО4, а также члены его семьи. Статус ФИО5 договором не определен,  

он имеет лишь полномочия давать свое согласие, одобрение или подтверждение в  отношении инструкций бенефициара. В материалы дела представлено профессиональное  суждение адвоката, содержащее разъяснение норм прав Республики Кипр, согласно  которому ФИО5 не имеет полномочий, эквивалентных полномочиям бенефициара.  Предоставленные указанному лицу права обусловлены необходимостью сохранения  имущества компании «Trilocus Limited», то есть аналогичны правам залогодержателя  акций/долей в уставном капитале (носят кредиторский характер). Не обоснована ссылка  апелляционного суда на доверенность от 16.09.2015, которой компания «Trilocus Limited»  предоставила ФИО6, ФИО7, ФИО5 О, и ФИО4 полномочия на  заключение различных договоров с банковской группой. В соответствии с правом Кипра  выдача безотзывной доверенности представляет собой вид обеспечения исполнения  обязательств и направлена на реальное исполнение заключенного договора залога акций  компании «Trilocus Limited». Указанная доверенность не позволяет Банку контролировать  деятельность компанией «Trilocus Limited».  

Банк обращает внимание суда округа на то, что сделки по реализации долей в  уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Монолит», общества с  ограниченной ответственностью «Капитель» и общества с ограниченной ответственностью  «Лесстрой» являлись экономически оправданными. Отклонение фактического результата  от ожидаемого обусловлено особенностями рыночной экономики. Условия сделок носили  рыночный характер, ставка по кредитному договору превышала базовую процентную  ставку в еврозоне, исполнение компанией «Trilocus Limited» обязательств по возврату  денежных средств было обеспечено залогом недвижимого имущества основного заемщика  и обществ «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой», а также поручительством должника.  Ссылка апелляционного суда на то, что компания «Trilocus Limited» была учреждена за  месяц до совершения сделок и именовалась в переписке сотрудников Банка «шелл- компанией» не подтверждает наличия у сделок по приобретению долей в уставном  капитале противоправной цели, поскольку понятие «шелл-компании» включает в себя  также создание специального юридического лица для реализации конкретного проекта или  иной определенной цели, в частности, для приобретения активов.  

Заявитель считает необоснованным вывод суда о том, что перечисление денежных  средств компании «Trilocus Limited» носило транзитный характер. Заемные денежные  средства были в полном объеме перечислены компанией «Trilocus Limited» продавцу и  направлены на оплату долей в уставных капиталах обществ «Монолит», «Капитель» и  «Лесстрой». Денежные средства были перечислены в подконтрольный Банку фонд  «НИПС» и являлись оплатой по договору купли-продажи, а не возвратом займа. В  результате совершения сделок стороны достигли ожидаемого правового результата – к  компании «Trilocus Limited» перешли доли в уставных капиталах юридических лиц, Банк  реализовал активы, принадлежащие российским организациям, и получил право  требования к заемщикам и поручителям.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны  представителем АО «ПНБ Банк» (AO «PNB Banka») в судебном заседании.  

Конкурсный управляющий ООО «Монолит» ФИО2 в письменном отзыве на  кассационную жалобу поддержал доводы Банка, указал на наличие оснований для отмены  состоявшегося постановления и направления обособленного спора в суд первой инстанции  на новое рассмотрение.  

ФИО3, ФИО8 и Прокуратура Кировской области в отзывах на  жалобу отклонили доводы Банка, сославшись на законность и обоснованность принятого  постановления, просили оставить его без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили,  что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в  кассационной жалобе, ознакомившись с отзывами на нее, а также заслушав лицо,  явившееся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены  состоявшегося судебного акта в силу следующего.  

Как следует из материалов дела, Банк заключил с компанией «Trilocus Limited»  (заемщик) договор займа от 30.09.2015 № 03501, по условиям которого заемщику  предоставлены денежные средства в размере 9 790 573 евро сроком до 28.12.2025 под 2,5  процента годовых для приобретения 99,99 процентов долей в уставных капиталах обществ  «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой».  

В силу пункта 2.3.3 договора Банк имеет право в одностороннем порядке досрочно  расторгнуть договор и потребовать от заемщика, чтобы он в течение десяти дней со дня  отправки письменного уведомления обеспечил на расчетном счете сумму кредита, сумму  начисленных процентов и договорных штрафов в случае наступления хотя бы одного из  указанных в договоре случаев (в том числе, в случае нарушения заемщиком каких-либо  условий договора займа).  

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа Банк и ООО «Монолит»  заключили соглашение от 18.01.2016, по условиям которого должник обязался отвечать  перед кредитором солидарно с заемщиком по всем обязательствам, основанным на  договоре займа от 30.09.2015, в том числе предоставил Банку право обращать взыскание на  денежные средства ООО «Монолит», размещенные в публичном акционерном обществе  «Норвик Банк» по любым своевременно не исполненным обязательствам заемщика по  договору займа.  

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа с Банком заключены ряд  договоров залога, в том числе договор залога от 21.01.2016 № 0351/2 с ООО «Монолит»,  по условиям которого в залог передано имущество: нежилое помещение с кадастровым  номером 43:40:000267:906 площадью 235,6 квадратных метров, расположенное по адресу:  

<

...>; нежилое помещение с кадастровым  номером 43:42:300038:791 площадью 130,2 квадратных метров, расположенное по адресу:  

<

...>.  

Акционерное общество «NORVIK BANKA» изменило наименование на AS «PNB  Banka» (решение о регистрации изменений от 09.11.2018 N 6-12/166916).  

Суд Видземского предместья Риги решением от 12.09.2019 по делу № С30710019  признал Банк неплатежеспособным, утвердил администратором неплатежеспособности  Виго Крастиньша.  

Ненадлежащее исполнение компанией «Trilocus Limited» обязательств по возврату  займа, предоставленного по договору от 30.09.2015, послужило основанием для  досрочного расторжения указанного договора, о чем заемщику направлено  соответствующее уведомление от 17.11.2020.  

ООО «Монолит», как поручитель, обязательства за компанию «Trilocus Limited» не  исполнило, в связи с чем Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом).  

Суды двух инстанций признали заявление Банка обоснованными, ввели в  отношении ООО «Монолит» процедуру наблюдения, включили требования кредитора в  сумме 972 878 095 рублей 52 копейки в третью очередь реестра требований кредиторов,  как обеспеченные залогом имущества должника (с учетом определения от 19.05.2022).  

ФИО3, как лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, обратился  в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить  определение от 19.05.2022.  

Суд апелляционной инстанции установил, что Банк осуществил предоставление  компании «Trilocus Limited» займа в противоправных целях – формального вывода из  собственности российских активов с сохранением реального контроля над ними с  одновременным формированием мнимой кредиторской задолженности и увеличением  стоимости кредитного портфеля. В связи с изложенным суд отказал кредитной  организации в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований  кредиторов ООО «Монолит».  

При этом суд исходил из того, что сделки, заключенные компанией «Trilocus  Limited», Банком и подконтрольным последнему фондом «НИПС», носили сомнительный  характер, так как по их результатам имущество, формально выбывшее из собственности  кредитной организации, перешло в собственность компании «Trilocus Limited», которая  также находилась под контролем Банка. Эти договоры повлекли не реальные правовые  последствия в виде перехода права собственности на доли в уставных капиталах  российских юридических лиц, а перераспределение активов внутри группы лиц,  управляемых Банком.  

Вывод об аффилированности компании «Trilocus Limited» и Банка сделан  апелляционным судом на основании следующего.  

До совершения сделок по купле-продаже доли в уставном капитале должника  мажоритарным участником обществ «Монолит» (должника), «Капитель» и «Лесстрой»  являлась дочерняя организация Банка – фонд «НИПС», затем доли перешли к компании  «Trilocus Limited».  

Из договора от 08.09.2015 об учреждении доверительной собственности в  отношении 100 процентов акций компании «Trilocus Limited» следует, что номинальный  бенефициар компании-заемщика ФИО4 наделил доверительного собственника –  компанию «Page Nominees Limited» правом осуществления широкого спектра  корпоративных прав: распоряжаться переданными в доверительное управление акциями, а  также дивидендами и процентами, подлежащими выплате по данным акциям;  присутствовать и голосовать на собрании акционеров, выдавать доверенности третьим  лицам для совершения данных действий; принимать решения о выпуске новых акций  компании; приобретать новые (дополнительно выпущенные) акции; назначать или  освобождать от должности директоров компании; принимать решение по приобретению  новых активов компанией или любой ее дочерней компанией; принимать решение по  распоряжению активами компании или любой ее дочерней компании и так далее.  

В то же время в пунктах 1 и 2 договора установлено, что осуществление  корпоративных прав доверительным собственником должно происходить в соответствии с  инструкциями, полученными от ФИО5 (председателя Правления  Банка, коллегиального исполнительного органа Банка в соответствии с уставом).  

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что Банк на основании договора от  08.09.2015 имел прямой корпоративный контроль над деятельностью компании «Trilocus  Limited» через председателя Правления Банка ФИО5  

Кроме того, суд принял во внимание содержание доверенности от 16.09.2015, на  основании которой компания «Trilocus Limited» предоставила ФИО6, ФИО7,  ФИО5 и ФИО4 полномочия на заключение различных договоров с  банковской группой, а именно: приобретение долей в уставном капитале должника;  заключение кредитного договора с Банком на сумму, необходимую для приобретения  долей в уставных капиталах обществ «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой»,  

установленную фондом «НИПС» на любых условиях, которые предложит Банк, на любых  иных условиях, которые сочтет необходимыми представитель (сотрудники Банка);  заключение договора открытия эскроу счета на любых условиях, которые определит  представитель (сотрудник Банка), сам Банк и продавец; заключение обеспечительных  сделок на любых условиях, которые предложит Банк и сочтет необходимым представитель  (сотрудники Банка); заключение любых иных сделок, необходимых для приобретения  долей в уставном капитале обществ.  

В кассационной жалобе Банк оспаривает данный вывод суда, настаивая на том, что  подобная схема распределения контрольных полномочий является обычной практикой в  ситуации, когда у хозяйствующего субъекта имеется существенная задолженность перед  кредитной организацией. Необходимость согласования действий с председателем  правления Банка обусловлена целью защиты активов компании «Trilocus Limited» для  обеспечения исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств. Таким  образом, предоставленные ФИО5 полномочия носят характер кредиторского  контроля.  

Вместе с тем, по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1  «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и  статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»  (далее – Закон о защите конкуренции) вхождение лиц в одну группу свидетельствует об их  аффилированности.  

Группой лиц признаются, в том числе, хозяйственное общество (товарищество,  хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое  физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом  хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии  с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения,  от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся  на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и  осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического  лица физическое лицо или юридическое лицо.  

Применительно к установлению статуса контролирующего должника лица для целей  привлечения к субсидиарной ответственности в пункте 3 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица  к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В силу положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве статус  контролирующего лица может быть установлен в связи с наличием полномочий совершать  сделки от имени другого лица, основанных на доверенности.  

Оценив совокупность полномочий, предоставленных ФИО5 на основании  договора об учреждении доверительной собственности и доверенности от 16.09.2015,  в том числе наличие у него права давать доверительному собственнику обязательные для  исполнения инструкции, заключать от имени компании «Trilocus Limited» сделки,  выступая одновременно руководителем Банка, который может определять их условия,  апелляционный суд пришел к выводу о том, что Банк, компания «Trilocus Limited» и  

ФИО5 входили в одну группу лиц в соответствии с положениями статьи 9 Закона о  защите конкуренции.  

Позиция Банка о наличии у ФИО5 кредиторского, а не корпоративного  контроля, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора.  Определяющим обстоятельством в настоящем случае является то, что полномочия,  предоставленные председателю Правления Банка, фактически ничем не ограничены, в то  время как доверительный собственник должен действовать в соответствии с указаниями  ФИО5  

Банк настаивает на том, что доверенность от 16.09.2015 не является  доказательством, подтверждающим наличие аффилированности сторон, поскольку наряду  с договором об учреждении доверительной собственности носит обеспечительный  характер.  

Между тем перечень полномочий, предоставленных ФИО5 и иным  сотрудникам Банка (которыми являлись все доверенные лица кроме ФИО4)  позволил суду сделать обоснованный вывод о том, что сделка по купле-продаже долей в  уставном капитале фактически контролировалась кредитной организацией.  

Апелляционный суд принял во внимание, что в период с 13.03.2015 до 16.03.2016  руководителем должника являлась Валентина Кейша, которая в указанный период также  являлась вице-президентом Банка, что подтверждается протоколом Собрания Правления  Банка от 10.09.2015 № 55/2015. Таким образом, после продажи доли в уставном капитале  ООО «Монолит» руководить его деятельностью продолжало лицо, являющееся вице-президентом Банка.  

Суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что компания «Trilocus Limited»  находилась под контролем Банка, на основании анализа поведения руководства кредитной  организации, предшествующего заключению сделки по купле-продаже долей в уставном  капитале.  

В материалы обособленного спора представлена переписка по электронной почте от  28.08.2015 и 02.09.2015, в которой руководство Банка обсуждало, что все российские  общества банковской группы будут продаваться кипрским компаниям. При этом  созданием таких кипрских компаний занимались сотрудники Банка.  

Из переписки руководителя юридического департамента ФИО9, датируемой 08-09.09.2015, следует, что перед заключением договора займа  Банк приобрел полный пакет акций заемщика у компании «PAGECORP GROUP», которая  оказывала услуги по продаже готовых, зарегистрированных на Кипре компаний. Для этой  цели сотрудник Банка запросил каталог компаний, выбрал заемщика для покупки и указал  ФИО4 как лицо, на которое необходимо будет оформить компанию. Отраженные  в переписках сведения соответствуют фактическим обстоятельствам дела – компания  «Trilocus Limited» была зарегистрирована на Кипре 31.08.2015, то есть незадолго до  заключения договора займа.  

Суд принял во внимание объяснения ФИО4, в которых он пояснил, что  стать акционером компании «Trilocus Limited» его попросил ФИО3, сам он лично  никогда не принимал решения о получении заемщиком займа у Банка и никаких  переговоров от имени заемщика с Банком не вел; до просьбы ФИО3 в 2017 году  подписать письма в Банк о погашении займа за счет заложенного имущества  

ФИО4 ничего не знал о договоре займа. Кроме того, сотрудники Банка в  переписке называли заемщика «шелл-компанией», то есть фирмой, созданной  исключительно для определенных целей.  

Банк в кассационной жалобе настаивает на том, что понятие «шелл-компания»  в европейской рыночной практике не имеет негативного значения, которое придал ему суд  

апелляционной инстанции, так как создание отдельных организаций, в том числе для  приобретения активов, является обычным для делового оборота.  

Суд округа не может признать данные пояснения обоснованными с учетом  фактических обстоятельств настоящего спора. Само по себе создание организации для  какой-либо цели, в том числе аккумулирования активов, действительно не может  свидетельствовать о наличии противоправных целей, однако такой подход справедлив в  отношении независимых участников рынка.  

В рассмотренном случае на основании оценки представленных в материалы дела  доказательств суд апелляционной инстанции установил, что Банк приобрел компанию  «Trilocus Limited» в целях перевода на нее долей в уставных капиталах российских  юридических лиц, утвердил номинального акционера, одновременно обеспечив себя всей  совокупностью корпоративных прав как путем подписания договора на управление  доверительной собственностью так и выдачей доверенности на право заключения  необходимых сделок. Кроме того, эти доли приобретены за счет денежных средств,  предоставленных самим Банком. Подобное поведение кредитной организации не может  быть признано добросовестным.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также  иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия  сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные  интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под  злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц,  связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на  причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса,  не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных  участников гражданского оборота.  

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для  пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей  судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты  доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное  соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают  обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в  том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки  сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников  формирования задолженности.  

В настоящей ситуации на Банк, претендующий на включение требований в реестр  требований кредиторов должника, переходит бремя доказывания реальности  

правоотношений, наличия разумного экономического интереса в реализации активов за  счет выданных самим же продавцом кредитных денежных средств.  

Вместе с тем экономическая целесообразность заключенных Банком (как лично, так  и через подконтрольный фонд «НИПС») сделок в ходе рассмотрения спора в суде  апелляционной инстанции не подтверждена. Кредитная организация заняла  последовательную позицию, в соответствии с которой экономический смысл спорных  сделок заключался в получении прибыли в виде процентов за пользование займом и  исполнении требований Комиссии рынка финансов и капитала об уменьшении доли  активов, расположенных в России. При этом исполнение обязательств по возврату займа  предполагалось за счет сдачи в аренду недвижимого имущества ООО «Монолит».  

Данные аргументы суд апелляционной инстанции исследовал и отклонил как  несостоятельные, со ссылкой на следующие обстоятельства.  

Из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019  по делу № А60-72521/2017 следует, что в 2015 году КРФК предъявил Банку требование о  снижении размера вложений в российские активы, в тот же период совокупный размер  активов Банка существенно сократился в связи с изменением курса рубля по отношению к  евро; в сентябре 2015 года КРФК указал Банку на то, что его капитал не соответствует  минимально установленному размеру, потребовал устранить данное нарушение и  воздержаться от участия в сделках, увеличивающих нагрузку на капитал, включая  предоставление новых кредитов.  

Как верно отметил суд, в подобных обстоятельствах принятие решения о реализации  принадлежащих кредитной организации активов с одновременной выдачей займа на сумму  более 9 000 000 евро на их покупку, являлось сомнительным, как и возможность  улучшения финансового положения Банка за счет получения процентов (с учетом того, что  заем выдан на срок более десяти лет).  

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание фактические  обстоятельства, установленные Вторым арбитражным апелляционным судом в  постановлении от 08.09.2023 по делу № А28-16364/2020, в котором суд, в частности,  проанализировал информацию с официального сайта Банка Латвии за август 2015 года и  пришел к выводу о том, что процентная ставка в размере 2,5 процента годовых от  фактически используемой суммы займа не соответствует средневзвешенной процентной  ставке по кредитам (9,63 процента годовых); несоответствие процентной ставки рыночной  отражено также в письме КРФК от 28.09.2015. Кроме того, материалами указанного дела  подтверждено, что совокупный размер ежемесячных арендных платежей существенно  меньше суммы процентов, которая подлежала уплате ежемесячно по договорам займа, в  связи с чем апелляционным судом признана необоснованной позиция Банка о  возможности исполнения обязательств по возврату займа за счет сдачи недвижимого  имущества обществ «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой» в аренду. Продажа  недвижимого имущества обществ в совокупности также не могла позволить исполнить  заемные обязательства, так как залоговая стоимость в пересчете на евро составила  3 250 249,18, в то время как сумма основного долга (без учета процентов и иных комиссий)  составляла 9 790 573 евро, при этом недвижимое имущество ранее уже было передано в  залог иным лицам. В то же время представленными в материалы дела № А28-16364/2020  документами подтверждено, что Банк рассматривал возможность продажи долей в  уставных капиталах обществ дочерней организации, зарегистрированной на территории  Российской Федерации – публичному акционерному обществу «Норвик Банк», и они  оценивались в 2 683 356,15 евро, то есть существенно ниже стоимости, за которую в итоге  были проданы компании «Trilocus Limited». Нецелесообразность подобной совокупности  

сделок в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации надлежащим образом Банком не была опровергнута.  

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о транзитном характере  перечислений денежных средств, выданных компании «Trilocus Limited» по договору  займа, исходя из следующих обстоятельств.  

В рассмотренном случае Банк выдал заемщику денежные средства, которые  компания «Trilocus Limited» затем передала в качестве оплаты за доли в уставных  капиталах дочернему фонду Банка – обществу «НИПС».  

В результате исполнения последовательно заключенных договоров займа и купли-продажи долей в уставных капиталах денежные средства, как и спорные доли, остались в  распоряжении группы лиц, контролируемых Банком.  

В результате сделок конечным получателем заемных средств являлся  подконтрольный Банку фонд, то есть денежные средства никогда не только не покидали  банковскую группу, но их перечисление производилось между подконтрольными Банку  лицами.  

На наличие признаков транзитного перечисления денежных средств указало и  Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по  Приволжскому федеральному округу отметившее, что общество «НИПС» приобретало  доли в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью «Монолит»,  «Капитель» и «Лесстрой» за счет заемных средств, предоставленных Банком, которые  впоследствии должен был возвратить кредитной организации.  

С учетом того, что материалами дела подтверждается факт нахождения всех  участников сделок под контролем Банка, а сам Банк в рамках настоящего спора не раскрыл  разумных мотивов заключения сделок и перечисления по ним денежных средств, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу, что перечисление денежных средств носило  исключительно транзитный характер.  

Верховный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию,  согласно которой отсутствуют основания для признания требования кредитора к должнику  обоснованными, если задолженность возникла в результате транзитного перечисления  денежных средств (определения от 23.03.2023 № 307-ЭС22-15103(2,5), от 14.02.2019   № 305-ЭС18-17629, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)).  

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом само по себе является  достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац  четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Совокупность установленных в рамках спора обстоятельств позволила  апелляционному суду прийти к выводу о том, что действительной целью заключения  проанализированных сделок являлось внутригрупповое перераспределение активов внутри  банковской группы, формирование у Банка дебиторской задолженности формально  неаффилированного лица в существенном размере для создания видимости увеличения  капитала кредитной организации, то есть фактическая трансформация нежелательных  российских активов в одобряемые со стороны латвийских контрольных органов активы в  денежном эквиваленте.  

Доказательства того, что Банк преследовал какие-либо иные цели, в том числе  связанные с действительной реализацией активов независимому лицу и получением  денежных средств для улучшения своего финансового состояния, в материалы дела не  представлены.  

Суд также учел, что компания «Trilocus Limited» полностью прекратила  обслуживание займа в январе 2018 года, однако вплоть до ноября 2020 года (периода,  когда управление Банком перешло к назначенному судом администратору  неплатежеспособности) кредитная организация не предпринимала мер к расторжению  договора и взысканию задолженности.  

Установив, что требования Банка основаны на сделках, носящих мнимый характер и  заключенных при злоупотреблении правом кредитором, под контролем которого  находились все участники этих сделок, суд апелляционной инстанции правомерно отказал  ему во включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Монолит».  

Доводы, изложенные Банком в кассационной жалобе, в том числе об отсутствии  аффилированности с компанией «Trilocus Limited», а также о наличии экономической  целесообразности в заключении спорных сделок, направлены на переоценку  установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств и представленных  сторонами доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции  исходя из положений части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Обжалованное постановление принято при правильном применении норм права,  содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта, судом округа не установлено.  

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу   № А28-16365/2020 Арбитражного суда Кировской области оставить без изменения,  кассационную жалобу неплатежеспособного AS «PNB Bank» в лице администратора  неплатежеспособности Виго Крастиньша – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  С.В. Ионычева 

Судьи  Е.В. Елисеева  

В.А. Ногтева