Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-9067/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена  05 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Зиновьевой Т.А.,

судей                                                                  Демидовой Е.Ю.,

ФИО1,

при ведении судебного заседания с использованием средств веб-конференции помощником судьи Балабановой Е.Г. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СМ Сибирь», общества с ограниченной ответственностью «СибТехнопром», общества с ограниченной ответственностью «Союз» и ФИО2 на решение от 21.08.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Айдарова А.И.) и постановление от 06.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Афанасьева Е.В., Апциаури Л.Н., Киреева О.Ю.) по делу № А45-9067/2022 по исковому заявлению общества с ограниченной ответстве нностью «СибТехнопром» (630541, Новосибирская обл., Новосибирский р-н, Мичуринский сельсовет с.п., 

<

...> зд. 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «СМ Сибирь» (630501, Новосибирская обл., Новосибирский р-н, р.п. Краснообск, ул. С-200, зд. 10, помещ. 129, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Союз» (630541, Новосибирская обл., Новосибирский р-н, Мичуринский сельсовет с.п., 

<

...> зд. 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 319547600025921, ИНН 

<

***>) о признании сделок недействительными.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2; ФИО4.

Путем использования систем веб-конференции «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) в судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Союз» - ФИО5 по доверенности от 01.02.2024 общества с ограниченной ответственностью «СМ Сибирь» - ФИО6 по доверенности от 05.02.2024.

В помещении суда округа приняли участие: индивидуальный предприниматель ФИО3 лично по паспорту; представитель ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 20.01.2021; представитель общества с ограниченной ответственностью «СибТехнопром» - ФИО8 по доверенности от 21.03.2022.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «СибТехнопром» (далее – ООО «СибТехнопром»), общество с ограниченной ответственностью «СМ Сибирь» (далее – ООО «СМ Сибирь») и общество с ограниченной ответственностью «Союз» (далее – ООО «Союз») обратились в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3, предприниматель, ответчик) о признании недействительными в силу ничтожности следующих сделок:

- договора аренды от 01.09.2020 между ООО «СибТехнопром» и ИП ФИО3;

- договора аренды от 01.09.2020 между ООО «Союз» и ИП ФИО3;

- договора аренды от 01.09.2020 между ООО «СМ Сибирь» и ИП ФИО3

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 (далее – ФИО2); ФИО4 (далее – Сивер Н.Н.).

Решением от 21.08.2023 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 06.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «СибТехнопром», ООО «СМ Сибирь», ООО «Союз» обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов кассационных жалоб истцы ссылаются на то, что суды пришли к неверному выводу о реальности арендных правоотношений, что повлияло на выводы судов об отсутствии притворности сделок; истцами заключены договоры аренды с предпринимателем, однако в реальности помещение ими не использовалось, поскольку истцы, действуя в соглашении с ФИО2 и в рамках собственных взаимозачетных механизмов, приняли на себя функцию оплаты по «предварительному договору купли-продажи помещения» в счет оплаты помещения за ФИО2 в собственность по соответствующей сделке с Сивер Н.Н.; вывод судов об аффилированности  истцов не подтвержден, не исследован должным образом, не входит в предмет спора, не доказан; в материалах дела отсутствуют доказательства реального использования истцами помещения; арендодатель, являясь родственником Сивер Н.Н., собственника помещений, действуя с ней в согласии, подписал спорные договоры аренды, не спросив волю иных собственников помещений, так как в аренду предоставлялось помещение, расположенное на территории, относящейся к долевой собственности в объекте незавершенного строительства; одна и та же площадь аренды передана по разным ценам; арендная плата завышена. Также истцы выразили несогласие с возложением на них судебных расходов за проведение судебных экспертиз.

Также с кассационной жалобой на указанные судебные акты обратился ФИО2, который просит судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на те же, что и истцы, доводы.

Сивер Н.Н. в своем отзыве выразила возражения относительно доводов, изложенных в кассационных жалобах, просит отказать в их удовлетворении.

До начала судебного заседания в материалы дела поступило ходатайство ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

ИП ФИО3 возражал против удовлетворения заявленного ходатайства; представители ООО «Союз» и ООО «СМ Сибирь» не возражали против удовлетворения данного ходатайства.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Отказывая в удовлетворении ходатайства заявителя кассационной жалобы о приобщении к материалам дела дополнительных документов, суд округа исходит из положений части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а также разъяснений, изложенных в абзацах втором и третьем пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», которыми установлено, что сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Поскольку документы поданы в суд округа в электронном виде, оснований для их возврата на бумажном носителе не имеется.

В судебном заседании представители сторон и ФИО2 поддержали свои процессуальные позиции по делу.

Учитывая надлежащее извещение Сивер Н.Н. о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие ее представителя в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Выслушав представителей сторон и третьего лица, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и отзыва на них, проверив в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии основания для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 01.09.2020 между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «СибТехнопром» (арендатор), заключен договор аренды помещения под офис: помещение № 104, расположенное по адресу: 

<

...>, гаражный блок, третий этаж, в осях Г-Ж и 4-8, площадь 176 кв.м, стоимостью 105 600 руб. в месяц. Помещение передано арендатору по акту приема-передачи без замечаний со стороны арендатора.

01.09.2020 между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «СМ Сибирь» (арендатор) заключен договор аренды помещения под офис: помещение, расположенное по адресу: Новосибирская обл., Новосибирский район, р.п. Краснообск. За, гаражный блок, третий этаж, в осях Д-Г и 4-8, площадь 66 кв.м, стоимостью 46 200 руб. в месяц. Помещение передано арендатору по акту приема-передачи без замечаний со стороны арендатора.

01.09.2020 между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «Союз» (арендатор) заключен договор аренды помещения под офис: помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, гаражный блок, третий этаж, в осях Д-Г и 4-8, площадь 66 кв.м, стоимостью 39 600 руб. в месяц.

Как указали истцы, данные сделки являются притворными, поскольку арендаторы не ставили перед собой цель использования данных помещений, а, действуя в соглашении с ФИО2 и в рамках собственных взаимозачетных механизмов, приняли на себя функцию оплаты по «предварительному договору купли-продажи помещения» в счет оплаты помещения за ФИО2 в собственность по соответствующей сделке с Сивер Н.Н. Предмет договора не определен: ООО «СМ Сибирь» и ООО «Союз» якобы длительное время занимают одну и ту же площадь, ООО «Сибтехнопром» занимает частично ту же площадь (следует из предметов договора); в аренду приняты помещения под офис, тогда как офисы на переданной в аренду территорию не могут располагаться; кроме того, предметом договора являются не сданные в эксплуатацию объекты. Одна и та же площадь аренды ООО «СМ Сибирь» и ООО «Союз» передана по разным ценам. Размер аренды по существенно завышенной цене. Площадь помещения в указанных осях значительно превышает площадь, которая передана в аренду, то есть место расположения помещения не конкретизировано. Часть помещений, якобы занимаемых арендаторами, продана Сивер Н.Н. 12.11.2021 ФИО2, тем не менее никто из сторон сделок не заключал никаких соглашений об изменении условий договора.

Также, по утверждению истцов, у ответчика отсутствуют доказательства реального использования истцами помещений. Единственное, ответчик может представить доказательства оплаты арендных платежей (в счет будущей покупки недвижимости), доказательства оплаты коммунальных платежей (за иные помещения), доказательства оплаты членских взносов (членские взносы должен оплачивать собственник). Арендодатель не является собственником помещений.

Истцы ссылаются на то, что арендодатель, являясь родственником Сивер Н.Н., собственника помещений, действуя с ней в согласии, подписал спорные договоры аренды, не спросив волю иных собственников помещений, так как в аренду предоставлялось помещение, расположенное на территории, относящейся к долевой собственности в объекте незавершенного строительства.

01.04.2019 ФИО2 заключил с ИП ФИО3 предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества - доли 510/2080 помещения паркинга 301, расположенного по адресу: Новосибирская обл., Новосибирский район, 

<

...> ЗА, гаражный блок, этаж третий, оси Г-Ж и 1-3, общей площадью 510 кв.м за 10 000 000 руб.

Позже, между сторонами заключен основной договор купли-продажи (обязательства сторон были исполнены).

01.03.2020 ФИО2 и Сивер Н.Н. (теща ИП ФИО3) заключили аналогичный договор доли 518/1570 помещения паркинга из общей доли, принадлежащей продавцу в размере 15700/57129, расположенного в этом же здании в осях Г-Ж и 4-8, общей площадью 518 кв.м за 10 000 000 руб.

Однако на этот раз сторона продавца уклонилась от исполнения принятых на себя обязательств и продала лишь часть доли покупателю, а именно 772/57129 долей входящих в состав 15700/57129 долей в праве собственности на объект незавершенного строительства, что подтверждается соответствующим договором купли-продажи от 12.11.2021.

Поскольку срок исполнения своих обязательств продавцом по предварительному договору подходил к осени 2021 года, а исполнена лишь часть обязательств, то отказ продавца от исполнения ранее возникших договоренностей послужил основанием для приостановления оплаты по договорам аренды истцами, находящимися во взаимозачетном интересе с ФИО2 и действующими в связи с этим от его имени.

Ссылаясь на то, что спорные договоры аренды прикрывали собой сделки по оплате купли-продажи недвижимости за ФИО2, чем нарушают права и законные интересы истцов, последние обратились в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, исходя из доказанности факта реального нахождения истцов в спорных помещениях, предоставления арендодателем доступа в спорные помещения, а также факта их использования с целью проведения ремонта, учитывая, что спорные помещения были огорожены воротами, и использовать данные помещения могли только ФИО2 и аффилированные ему компании, которые вносили арендную плату ежемесячно за пользование спорным имуществом, и подписывали ежемесячные акты с указанием сумм арендных платежей, вносили плату за коммунальные ресурсы и за содержание имущества управляющей организации, принимая во внимание, что предоставление спорных помещений в отсутствие акта ввода в эксплуатацию не может служить основанием для признания сделок недействительными, как и последующий запрет на использование строящегося объекта после прекращения взаимоотношений сторон, пришел к выводу, что требования истцов не подлежат удовлетворению. Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа, полагая выводы судов первой и апелляционной инстанций верными и отклоняя доводы кассационных жалоб, исходит из установленных по делу обстоятельств и следующих норм права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды (пункт 1 статьи 614 ГК РФ).

Арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества. Арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор (пункты 1, 2 статьи 615 ГК РФ).

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2). Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Как установлено судам и следует из материалов дела, факт наличия между сторонами арендных отношений подтверждается актами приемки-передачи помещений в арендное пользование, ежемесячными актами оказанных услуг и платежными поручениями арендаторов, в которых указаны в качестве оснований платежа соответствующие договоры аренды и периоды аренды. Кроме того, факт нахождения предприятий-истцов в арендованных помещениях подтверждается: протоколом осмотра, имеющимся в материалах дела, с приложенными видеоматериалами и фото-таблицами; данными управляющей организации, подтверждающей целевые платежи арендаторов за электричество, отопление, воду и канализацию стоков.

Кроме того, справкой ГК «Универсаль» подтверждается и факт использования арендаторами помещений, по площади, значительно превышающей указанную в договорах аренды; актом инспекции Госстройнадзора по Новосибирской области, который фиксирует эксплуатацию помещений в здании в качестве офисных; копией письма ФИО2 в управляющую организацию, где стоят подписи всех трех истцов в роли арендаторов соседнего помещения.

Судами установлено, что истцы вносили арендную плату за пользование имуществом, согласно представленным в материалы дела платежным поручениям, оплачивали коммунальные платежи и платежи за содержание спорного имущества. Указанные обстоятельства в своей совокупности подтверждают факт использования данных помещений и факт того, что между сторонами не имелось разногласий относительно предмета договоров аренды и его исполнения на протяжении длительного времени до возникновения у ФИО2 правопритязаний на спорное имущество.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая, что отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 168 ГК РФ, посчитав доказанным факт передачи во временное владение и пользование истцов и пользование ими спорными помещениями в период действия договоров аренды, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, доводы о том, что в договорах аренды передается в пользование та же часть помещений, что и часть помещений, которые должны использовать совместно ООО «СМ Сибирь», ООО «Союз» и ООО «Сибтехнопром», не свидетельствуют о ничтожности договоров аренды, поскольку все компании являются аффилированными, помещения используются группой компаний, аффилированных с ФИО9 и ФИО2

Кроме того, суд апелляционной инстанции заключил, что данные помещения были огорожены воротами, и использовать данные помещения могли только ФИО2 и аффилированные ему компании, которые вносили арендную плату ежемесячно за пользование спорным имуществом, и подписывали ежемесячные акты с указанием сумм арендных платежей, вносили плату за коммунальные ресурсы и за содержание имущества управляющей организации.

Отклоняя доводы подателей жалобы о пересечении границ арендуемых истцами площадей как признаке ничтожности договоров аренды, суд кассационной инстанции отмечает, что в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил ГК РФ о договоре аренды» (далее – Постановление № 73) разъяснено, что при разрешении споров из договоров аренды, которые были заключены по поводу одного и того же имущества (за исключением случаев, когда арендаторы пользуются различными частями одной вещи или пользование вещью осуществляется арендаторами попеременно в различные периоды времени), судам необходимо исходить из того, что если объектом нескольких договоров аренды, заключенных с несколькими лицами, является одно и то же имущество в целом, то к отношениям арендаторов и арендодателя подлежат применению положения статьи 398 ГК РФ. Арендатор, которому не было передано имущество, являющееся объектом договора аренды, вправе требовать от арендодателя, не исполнившего договор аренды, возмещения причиненных убытков и уплаты установленной договором неустойки.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрен специальный способ защиты арендатора, лишенного возможности использовать вещь по причине того, что ранее она была в целом передана другому арендатору, - требовать возмещения убытков и уплаты установленной договором неустойки. Это означает, что наличие нескольких сделок аренды в отношении одного и того же имущества в целом не влечет недействительность этих сделок, такие договоры порождают лишь различные обязательства перед контрагентами.

Также не свидетельствует о ничтожности договоров аренды тот факт, что помещения расположены в здании, не введенном в установленном порядке в эксплуатацию, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 11 Постановления № 73 судам следует принять во внимание, что передача объекта аренды арендатору до ввода его в эксплуатацию для осуществления ремонтных и отделочных работ не противоречит положениям Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Коль скоро судами установлено, что в рассматриваемый период спорные нежилые помещения были переданы арендаторам для осуществления ремонтных работ, которые фактически выполнялись ответчиком (истцами не опровергнут факт устройства перегородки и иных улучшений помещения), обстоятельства использования объектов аренды судами установлены верно.

При этом тот факт, что использование осуществлялось арендаторами не в качестве офиса, как на то указано в договорах аренды, не является основанием для освобождения последних от внесения установленной договорами арендной платы, размер которой не имеет значения для рассмотрения настоящего спора, так как собственник помещения был лишен возможности получать доход посредством передачи помещений иным лицам.

Также несостоятельны доводы подателей жалоб об отсутствии у ответчика полномочий на заключение оспариваемых договоров, ввиду того, что исходя из разъяснений абзаца 2 пункта 12 Постановления № 73, доводы лица, пользовавшегося соответствующим имуществом, о том, что право собственности на него принадлежит не лицу, предоставившему имущество, а иным лицам и поэтому договор, определяющий условия пользования имуществом, является недействительной сделкой, не должны приниматься во внимание при рассмотрении спора.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает верными выводы судов об установлении фактического использования истцами спорных нежилых помещений, что исключает признание их недействительными и влечет обязанность по оплате пользования.

Ссылка истцов на то, что спорные сделки прикрывали собой сделки по оплате купли-продажи недвижимости за ФИО2, отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку факт заключенности предварительного договора купли-продажи не опровергает возможность передачи в пользование аффилированным ФИО2 компаниям спорного имущества до его продажи в их пользование по договорам аренды, и получение ответчиком платежей за пользование имуществом, а не платежей за оплату по договору купли-продажи недвижимого имущества.

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, истцы и ответчик сторонами указанного договора не являются, предварительный договор не создает для них никаких гражданских прав и обязанностей и совершенный ими платеж во исполнение, как полагают истцы, притворных договоров аренды, сам по себе, не является исполнением обязательства ФИО2 по приобретению доли в праве общей долевой собственности, принадлежащий Сивер Н.Н. в отсутствие волеизъявления последней на проведение зачета.

Вопреки доводам подателей жалобы, тот факт, что ранее между сторонами существовали аналогичные правоотношения по выкупу других нежилых помещений, в которых в счет выкупной стоимости засчитывались арендные платежи, не свидетельствует о ничтожности рассматриваемых договоров аренды, поскольку сам по себе выкуп помещений, как верно указали суды, не препятствует использованию помещений до перехода права собственности по договорам аренды.

При этом обстоятельства наличия предварительного договора или его отсутствия не имеют правового значения для настоящего спора, равно как и обстоятельства соразмерности указанной в договорах аренды платы, ввиду относимости данных обстоятельств к рассмотрению иных споров.

Не усматривает суд кассационной инстанции и нарушений судами норм процессуального права, на которые ссылаются заявители, в том числе в части распределения судебных расходов на первоначальную экспертизу, поскольку оценка доказательств судом в рамках предоставленной ему широкой дискреции не может лишать эксперта права на получение встречного предоставления за оказанную услугу, поскольку отказ в оплате услуг эксперта фактически представляет собой материально-правовой вывод о наличии в нем существенных недостатков, позволяющих заказчику отказаться от исполнения договора (пункт 3 статьи 723, статья 783 ГК РФ).

Экспертная организация (эксперт) не является лицом, участвующим деле, а лишь оказывает содействие осуществлению правосудия (статьи 54, 55 АПК РФ), поэтому вывод суда о неоплате экспертизы представляет собой предрешение гражданско-правового спора о качестве выполненных работ (оказанных услуг), а сама экспертная организация (эксперт) лишается возможности защищать свое право на получение вознаграждение за выполненную работу (оказанные услуги) путем использования всего обычно предоставляемого подрядчику (исполнителю) процессуального инструментария при рассмотрении подобного спора.

В этом свете лишение экспертной организации (эксперта) вознаграждения может расцениваться и как недопустимое ограничение права на судебную защиту, а распределение расходов на нее осуществляется судами по общему правилу, установленному статьей 110 АПК РФ, в пользу лица, выигравшего спор.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам являвшихся предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, отклонены судами с подробным изложением мотивов, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд округа оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 21.08.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 06.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-9067/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                Т.А. Зиновьева

 

Судьи                                                                                              Е.Ю. Демидова

 

ФИО1