ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-10215/2017

20АП-1157/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня  2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня  2020 года.

       Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   Волошиной Н.А.,  судей   Афанасьевой Е.И. и  Мосиной  Е.В. ,  .,  при ведении протокола судебного заседания секретарем Юрьевым Е.Ю., при участии в судебном заседании:    в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Климова А.Н.  на  определение Арбитражного суда  Рязанской области от 20 января  2020 года по делу   № А54-10215/2017  (судья Киселева Т.В.), принятое по заявлению  финансового управляющего Климова Андрея Николаевича Спирякина Александра Михайловича к ответчику Климовой Валентине Яковлевне (г. Рязань) 

       третье лицо: ФИО2 (г. Москва), 

о признании недействительным договора купли-продажи от 18.10.2016 и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>),   установил следующее.

          Публичное акционерное общество "Сбербанк России" (далее по тексту - ПАО "Сбербанк России", заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (далее по тексту - должник) в связи с наличием непогашенной задолженности в общей сумме 27 917 358 руб. 58 коп.

         Определением от 30.01.2018 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

          Определением от 01.03.2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (

<

...>).

    06.03.2018 в материалы дела от саморегулируемой организации поступила информация о кандидатуре арбитражного управляющего ФИО6.

        Определением от 03.04.2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО5 ФИО7

               Определением суда от 07.05.2017 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены открытое акционерное общество "Гостиничное хозяйство" (390044 

<

...>), временный управляющий ОАО "Гостиничное хозяйство" ФИО8 (390000, 

<

...>), ФИО9 (г. Рязань, 

<

...>); финансовый управляющий ФИО9 ФИО10 (390000 

<

...>- Лыбедская, д.40, офис 24), общество с ограниченной ответственностью "Ресурс-С" (390044, 

<

...>), временный управляющий ООО "Ресурс-С" ФИО11 (606000, 

<

...>), Гарантийный фонд Рязанской области (390000, 

<

...>).

              Определением Арбитражного суда Рязанской области от 05.06.2018 (резолютивная часть объявлена 05.06.2018) в отношении ФИО2 введена процедура банкротства - реструктуризация долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

              Сообщение о признании обоснованным заявления о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 и введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете "Коммерсант" 23.06.2018.

          Решением Арбитражного суда Рязанской области от 30.11.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника сроком до 28 мая 2019 года.

          Финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО3.

            Сообщение о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 и введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете "Коммерсант" 22.12.2018.

            21.02.2019 финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к ответчику ФИО4 (г. Рязань) и просил признать недействительным договор купли-продажи от 18.10.2016 помещения, кадастровый номер 62:29:0080057:187, назначение объекта недвижимости: жилое помещение, адрес: 

<

...>, площадь: 99,9 кв.м. и применить последствия недействительности сделки - обязать возвратить ФИО4 помещение.

        Определением Арбитражного суда Рязанской области от 22.02.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

          Определением от 20.09.2019 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2.

          Определением суда от 20.01.2020   заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворено.

           Признан  недействительным договор купли-продажи квартиры от 18.10.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО4.

            Применены  последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника объект недвижимости: квартира, назначение - жилое, общая площадь 99, 9 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...>.

        Не согласившись с вынесенным судебным актом,  ФИО2  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить судебный акт, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права. Заявитель жалобы указывает, что финансовым управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, самого факта причинения вреда нет.  Указывает, что не подтверждён факт неплатёжеспособности (недостаточности имущества) у должника на дату совершения оспариваемой сделки. 

Конкурсный управляющий ФИО2 ФИО3    представил отзыв на апелляционную жалобу, в  которой возражает против ее удовлетворения. 

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в рамках настоящего обособленного спора, в судебное заявление не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.  Дело рассмотрено в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение суда не подлежит отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

         Как следует из материалов дела и установлено судом области, 18.10.2016 г. между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому Продавец продает, а Покупатель приобретает в собственность недвижимое имущество: квартира, назначение - жилое, общая площадь 99, 9 кв. м., расположенная на 2-ом этаже в многоквартирном жилом доме по адресу: 

<

...> с кадастровым (условным) номером 62-62- 01/454/2008-083 (т. 22 л.д. 21-22). Согласно условиям договора стоимость спорного имущества составила 5300000 руб.

Покупатель обязуется уплатить стоимость квартиры, указанную в п. 3 договора следующим образом: 

- часть стоимости в размере 4 300 000 рублей   покупатель уплачивает продавцу за счет собственных средств в день подписания настоящего договор сторонами. Платеж произведён в г. Рязани.

- Оставшуюся часть в размере  1 000 000 рублей покупатель уплачивает продавцу за счет собственных средств до 01.02.2017. Платеж будет произведен в г. Рязани. По соглашению сторон после окончательного расчета настоящий договор подлежит передаче для регистрации в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области  (п 4 договора). 

 В соответствии с представленными ФИО4 распискам от 18.10.2016, 26.01.2017 (л.д. 60-61 т. 45) ФИО2 получил от ФИО4 18.10.2016 в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры 4300000 руб., 26.01.2017 в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры 1000000 руб.

По акту приема-передачи от 26.01.2017 (л.д. 22 т. 22) продавец передал покупателю оспариваемый объект недвижимости.

Переход права собственности на квартиру от Покупателя к Продавцу зарегистрирован 30.01.2017, о чем свидетельствует отметка на экземпляре договора и выписка из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (т. 22 л.д. 83-87).

Полагая, что сделка противоречит действующему законодательству, заключена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - постановление Пленума № 63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и  и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Следовательно, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При сравнении условий сделки с аналогичными следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

Бремя доказывания того, что цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, лежит на должнике в лице финансового управляющего, как заявителе соответствующего требования о признании такой сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что договор заключен 18.10.2016, тогда как заявление ПАО "Сбербанк России" о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 принято судом 30.01.2018, то есть период между подачей заявления и датой совершения сделки составляет более года.

Вместе с тем, по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843.

В рассматриваемом случае, учитывая, что регистрация спорного договора произведена 30.01.2017, а производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) должника возбуждено 30.01.2018, спорная сделка совершена в предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности - в течение года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Вместе с тем, как правомерно указал суд области,  доказательств неравноценности цены сделки финансовым управляющим должника не представлено. Экспертиза на предмет определения рыночной стоимости объекта недвижимого имущества на дату совершения оспариваемой сделки не проводилась. Ходатайство о ее проведении не заявлялось.

При таких обстоятельствах,  судом области сделан  правомерный  вывод  о том, что сделка не может быть признана недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

 - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7, 9.1 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом области установлено,  (л.д. 2-3 т. 45), что ФИО4 является матерью ФИО2. Факт совершения оспариваемой сделки заинтересованными лицами подтвержден финансовым управляющим.

Кроме того, как следует из пояснений должника и представленных документальных доказательств регистрации должника в спорном недвижимом имуществе после введения в отношении должника процедуры банкротства и после совершения сделки по передаче имущества должник продолжает осуществлять пользование данным имуществом (л.д. 58-59 т. 45).

Таким образом, оспариваемая сделка была совершена в период подозрительности в пользу заинтересованного лица. 

Судом установлено,  что на  момент совершения спорной сделки  ФИО2  обладал признаками неплатежеспособности. 

В частности, финансовый управляющий ссылается на наличие неисполненных обязательств у ФИО2 как у поручителя в условиях прекращения исполнения обязательств основным заемщиком - ФИО12 (л.д. 50-53 т. 22, л.д. 62-64 т. 45), а также направление кредитором требования ФИО2 от 13.01.2017 г. (к поручителю) об исполнении обязательств по возврату долга (л.д. 65-66 т. 45).

В частности,  прекращение ФИО5   исполнения обязательств по кредитным договорам,  перед ПАО «Сбербанк России»  наступило 28.11.2016 года; просрочка  исполнения  обязательств перед АО «Россельхозбанк» - с 30.09.2016 года.

В соответствии с 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Ответственность поручителя возникает в случае неправомерного поведения должника, которое заключается в неисполнении обязательства либо исполнении его ненадлежащим образом, т.е. при нарушении обязательства самим должником.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данный вывод суда  согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, указанной в определении от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013.

Таким образом,  судебная коллегия приходит к выводу о том, что  на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись  просроченные обязательства перед Банками, о которых ФИО2 был надлежащим образом уведомлен. 

Кроме того, судом области  правомерно установлено, что документальных доказательств встречного исполнения, полученного должником от матери  в результате отчуждения имущества, экономической обоснованности отчуждения, финансовой возможности у матери должника в материалы дела не представлено.

К представленным в материалы дела: распискам от 18.10.2016, 26.01.2017, договору купли-продажи квартиры, заключенному 01.04.2016 между ФИО2 и ФИО13, передаточному акту от 29.04.2016 г. в подтверждение наличия финансовой возможности оплаты спорного имущества, арбитражный суд  области отнесся  критически в связи со следующим.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Документальных доказательств передачи денежных средств ФИО2 по договору от 01.04.2016, а в последующем - от ФИО2 ФИО4 на неоднократные предложения суда в материалы дела не представлено. Судом также принят во внимание разнящийся временной период отчуждения спорного имущества (30.01.2017) и заключения договора ФИО2 (01.04.2016).\

Наличие финансовой возможности у матери должника также  опровергается справкой МРИ ФНС России № 2 по Рязанской области от 06.05.2019 (л.д. 69-70 т. 22).

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Суд области  неоднократно откладывал судебные заседания и предлагал сторонам представить документальные доказательства наличия финансовой возможности ответчика оплатить спорное имущество. 

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должником, ответчиком, третьим лицом не представлено надлежащих документальных доказательств оплаты спорного имущества.

Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива без оплаты и аффилированность покупателя - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, суд  области правомерно пришел к выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Более того, суд области  указал, что в материалы дела представлена выписка из ЕГРП (л.д. 23-27 т. 22), согласно которой ФИО2 в период с 19.01.2017 по 09.02.2017 было отчуждено 10 объектов недвижимого имущества, в период с 14.03.2016 по 31.12.2016 - 4 объекта недвижимого имущества.

В рамках дела А54-10215/2017 рассматривается несколько обособленных споров по оспариванию сделок должника по отчуждению объектов движимого и недвижимого имущества должника, совершенных в трехлетний период до даты принятия заявления о банкротстве.

В четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума N 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поскольку спорный договор купли-продажи оспаривается в рамках дела о банкротстве, при установлении факта заключения сделки с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В этой связи, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих закону.

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу N А46 - 4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923).

Существенное и очевидное для обычного участника оборота занижение цены сделки в пользу контрагента, заключение договора на условиях, согласно которым предоставление со стороны одного лица существенно превышает встречное предоставление или обычную рыночную цену, уплачиваемую в подобных случаях, также может свидетельствовать о недобросовестном поведении, являющемся основанием для признания сделки недействительной в соответствии со ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 13846/13 по делу N А19-2903/10- 58).

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО5 являлись участниками общества с ограниченной ответственностью "Ресурс-С" (ИНН 

<

***>) с размерами долей по 50%.

            27.02.2017 в  арбитражный суд поступило заявление ПАО Сбербанк России о признании банкротом ООО "Ресурс-С".

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 02.08.2018 г. в рамках дела А54-1065/2017 общество с ограниченной ответственностью "РЕСУРС-С" признано несостоятельным (банкротом).

В ходе рассмотрения дела А54-1065/2017 арбитражным судом установлено возникновение состояния неплатежеспособности должника (ООО "Ресурс-С") на 01.01.2017г., т.е. в течение 2016 года (решение Арбитражного суда Рязанской области от 02.08.2018 г. в рамках дела А54-1065/2017).

ООО "РЕСУРС-С" в 2014 г. были заключены кредитные договоры с ПАО Сбербанк России, в обеспечение исполнения обязательств по которым залогодателями имущества выступили участники общества ФИО2 и ФИО5 Надлежащим образом обязательства не были исполнены, требования банка включены в реестр требований кредиторов в рамках дела А54-1065/2017.

 28.02.2017 ФИО5 обратился в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 25.04.2019 г. в рамках дела А54-1138/2017 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом).

ФИО5 были заключены кредитные договоры с ПАО Сбербанк России и АО "Россельзозбанк", в обеспечение исполнения обязательств по которым залогодателем имущества выступил ФИО2 Надлежащим образом обязательства небыли исполнены, требования банков включены в реестр требований кредиторов в рамках дела А54-1138/2017.

С учетом изложенного, ФИО2 не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии ООО "Ресурс-С" и ФИО5 и поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что обязательства будут исполнены основными должниками. Кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

ФИО2, являющийся, в частности, участником ООО "Ресурс-С", не представил доказательств того, что в преддверии банкротства общества, другого участника общества, имелась реальная возможность исполнения заемщиками обязательств, которая была утрачена в относительно короткий промежуток времени.

Из представленной в материалы дела записи акта о рождении № 1195 следует, что ФИО4 является матерью ФИО2.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, его стремление передать имущество родственнику или свойственнику не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Данная позиция определена в судебном акте Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53- 15496/2017.

Суд  области  пришел к правомерному вывод о том, что оспариваемой сделкой в пользу матери было совершено умышленное безвозмездное отчуждение имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам перед кредиторами, оспариваемая сделка, совершенна со злоупотреблением правом, и в силу статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной.

Довод ответчика о невозможности признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, поскольку спорное имущество будет защищено исполнительским иммунитетом, обоснованно   отклонен судом в связи со следующим.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления N 48, при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Как следует из материалов дела о банкротстве ФИО2, помимо настоящего спора на разрешение суда переданы другие заявления о признании недействительными иных сделок по отчуждению жилых помещений, совершенных должником в преддверии банкротства.

Вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям.

Данная правовая позиция согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017.

При наличии разногласий между должником и финансовым управляющим по вопросу определения единственного пригодного жилья для должника и членов его семьи, они вправе обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Кроме того, арбитражным судом также принято во внимание то обстоятельство, что должник зарегистрирован в спорном помещении только 23.11.2019 г. (л.д. 58-59 т. 45), и в процессе рассмотрения обособленного спора в рамках дела А54-10215/2017 в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, супругой должника ФИО14 заявлен довод о невозможности возврата в конкурсную массу указанного помещения в силу защиты исполнительским иммунитетом.

Выводы суда первой инстанции в части применения последствий недействительности сделки также являются правильными.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с нормами Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку действия должника были направлены на отчуждение имущества в пользу родственника, учитывая переход права собственности на спорное имущество на ФИО4 на текущую дату и отсутствие надлежащих документальных доказательств оплаты, суд дом области правомерно применены последствия недействительности сделки в виде  обязания ФИО4 вернуть  в конкурсную массу объект недвижимости.

Исследовав и оценив в порядке ст. 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в дело доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, то, что получение должником денежных средств надлежащими и достаточными доказательствами не подтверждено, а при таких обстоятельствах само по себе указание на проведение оплаты, в отсутствие иных доказательств, не может являться достаточным и надлежащим доказательством осуществления таковой, при том, что ФИО4, являясь заинтересованным лицом (матерью) по отношению к должнику, должна была быть осведомлена, помимо прочего, и об имущественном положении должника, в то время как доказательства, свидетельствующие об ином, не представлены, суд области пришел  к выводу о том, что факт исполнения ФИО4 обязательств по оплате, не подтвержден надлежащими и достаточными доказательствами.

Поскольку документальных доказательств встречного удовлетворения ни должником ни ответчиком в материалы дела не представлено в нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применение встречных последствий недействительности сделки судом не производится.

На основании вышеизложенного, доводы заявителя, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Таким образом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы, как не содержащие фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Нарушения норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 Кодекса безусловную отмену судебного акта, апелляционной инстанцией не выявлено.

При вышеуказанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований отмены вынесенного законного и обоснованного определения.

           Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 20 января  2020 года  по делу       № А54-10215/20177 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий

Н.А. Волошина

Судьи

Е.И. Афанасьева

 Е.В. Мосина