АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, 

<

...>

Тел./ факс 

<

***>, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А08-8830/2024

г. Белгород

10 апреля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 апреля 2025 года

Полный текст решения изготовлен 10 апреля 2025 года

Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Кендюховой Е.О.

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции, средств аудиозаписи и видеопротоколирования секретарём судебного заседания Крайнюковой С. С.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ООО "СК Строй" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО1, ФИО2  о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, доверенность от 03.02.2023 № Д-01-23 СКС, копия диплома, паспорт;

от ответчика, ФИО1: ФИО4, доверенность от 29.02.2024 № 31 АБ 2375679, копия диплома, паспорт;

от ответчика, ФИО2: ФИО4, доверенность от 06.05.2024 № 77 АД 5981138, копия диплома, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

ООО "СК Строй" обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к ФИО1, ФИО2 о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного  ООО "Вектор" и взыскании с ответчиков в солидарном порядке суммы долга в размере 314 753 руб., судебных расходов на оплату государственной пошлины в размере 9 295 руб.

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчиков в судебном заседании возражала в удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей истца и ответчиков в судебном заседании, оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в иске и в отзыве на иск, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2019 по делу № А40-27735/19-3-182 с ООО «Вектор» в пользу истца взысканы неотработанный аванс в размере 94 500 руб., перечисленный согласно платежному поручению № 338 от 07.08.2018 по договору субподряда № 43-03/08/18-СМР от 03.08.2018, неустойка за нарушение сроков выполнения работ за период с 11.08.2018 по 08.11.2018 в размере 211 140 руб., а также расходы по уплате госпошлины в размере 9 113 руб.

15.05.2019 судом выдан исполнительный лист серии ФС №032873398.

ООО «Вектор», участником которого с долей 100 % в уставном капитале являлась ФИО2 и генеральным директором которого являлся ФИО1, зарегистрировано 08.02.2016 за ОГРН 

<

***> и исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 20.08.2021 налоговым органом г. Белгорода, в связи с наличием сведений о юридическом лице, в отношении которых 03.11.2020 внесена запись о недостоверности. 

Возбужденное 30.04.2021 судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области исполнительное производство прекращено 26.08.2021 на основании п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Ссылаясь на то, что ФИО1, как директор общества, и ФИО2, как единственный учредитель, действовали неразумно и недобросовестно и в результате таких действий обязательство ООО "СК Строй" не исполнено (задолженность перед истцом не погашена), общество просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). 

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника (далее по тексту - ответчика) обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ. 

В случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ (руководители или участники общества), действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

 Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Действующее законодательство допускает применение данных положений и вне рамок дела о банкротстве, в частности, когда производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. 

Эта правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку на момент разрешения данного спора в государственный реестр ООО «Вектор» уже прекратило свою деятельность (уже были внесены запись о недостоверности сведений в отношении юридического лица (03.11.2020) и запись об исключении его из ЕГРЮЛ (20.08.2021).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 17.06.2020 по делу №А08-12026/2019 прекращено производство по заявлению Федеральной налоговой службы России о признании ООО «Вектор» несостоятельным (банкротом) по основанию отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Истец также ссылается на то, что исходя из бухгалтерского баланса ООО «Вектор» по состоянию на 31.12.2018 данное общество обладало признаками 9 А41-95974/22 недостаточности имущества (наличие кредиторской задолженности – 2 147 000 руб.), однако ФИО1 и ФИО2 не исполнили обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом. 

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. 

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах направлены, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывают разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности. 

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО5» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона об обществах общество не отвечает по обязательствам своих участников. 

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними. 

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). 

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами. 

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865). 

Процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор. 

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. 

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

 В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 «№ 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. 

Как следует из материалов дела, истцом в исковом заявлении было заявлено ходатайство об истребовании из инспекции Федеральной налоговой службы по г.Белгороду бухгалтерской отчетности, сведений об открытых (закрытых) банковских счетах ООО «Вектор», сведений о движении денежных средств по расчетным счетам, на основании которых можно выяснить, в том числе, финансовые возможности должника на период возникновения обязательств перед истцом как в силу договора, так и в силу судебного акта, которым взысканы денежные средства в заявленной сумме. Данные обстоятельства имеют значение для правильного разрешения спора.

Анализ движения денежных средств по банковскому счету общества мог позволить сделать вывод о наличии (отсутствии) денежных средств для осуществления расчетов, правомерности их расходования с соблюдением принципа обособленности имущества юридического лица, исключающего смешение имущества участника и общества. 

Аналогичная позиция изложена в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2024 по делу №А41-95974/22.

На основании изложенного, судом было удовлетворено ходатайство истца об истребовании доказательств. 

В ответ на запрос суда от УФНС России по Белгородской области поступили следующие документы: сведения об открытых/закрытых банковских счетах (депозитах, корпоративных электронных средствах платежа (КЭСП)) организации, индивидуального предпринимателя, нотариуса, занимающегося частной практикой, адвоката, учредившего адвокатский кабинет организации по состоянию на 16.10.2024; бухгалтерская отчетность за 2018 год. В ответ на запрос суда ПАО «Сбербанк России» предоставило суду выписку по расчетному счету ООО «Вектор» № 40702810807000003628 за период с 07.08.2018 по 24.05.2021. Также в ответ на запрос суда АО «Тинькофф Банк» направило в суд письмо, из которого следует, что движений денежных средств по счету ООО «Вектор» не производилось, ввиду чего выписка не может быть предоставлена.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 апреля 2023 г.) Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением", в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения. 

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т. п.). 

Согласно информации, предоставленной Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Белгороду, ООО «Вектор» был открыт расчетный счет в Белгородском отделении №8592 Центрально-черноземного банка филиала публичного акционерного общества "Сбербанк России" с 15.02.2016 по 24.05.2021. 

Из выписки о движении денежных средств по расчетному счету следует, что за указанный период, сумма по дебету и кредиту счета составила 2 408 620,66 руб. Таким образом денежных средств на счете было достаточно для погашения долга Истцу.

Последняя операция по счету была совершена 09.01.2019 в виде списания ИФНС России по г. Белгороду остатка на счете в размере 176,76 руб. (взыскание задолженности в бюджет, в порядке ст. 46 НК РФ). В дальнейшем денежных операций Общество не производило, остаток на счете составил 0 рублей, что свидетельствует прекращении хозяйственной деятельности.

При анализе сведений, указанных в выписке, следует, что Ответчики осуществляли трансакции (оплаты покупок с помощью корпоративной карты, снятие наличных со счета и с корпоративной карты, переводы денежных средств для использования в личных целях и другим людям (без встречного предоставления) со счета Общества на общую сумму 692 638,76 рублей.

Так, Ответчиками были совершены:

-   200 операций, на общую сумму 216 138,76 руб., в виде приобретения для личных целей товаров, услуг, осуществляя расчеты с корпоративной карточки ФИО1;

-   22 операции, на общую сумм 290 000 руб., в виде снятия наличных денежных средств с корпоративной карточки ФИО1 (из них 7 в декабре 2018 на сумму 200 000 рублей);

-   5 операций, на общую сумму 123 000 руб., в виде перечисления денежных средств на личный счет ФИО1;

-   2 операции, на общую сумму 63 500 руб., в виде перечислении денежных средств на личный счет.

Как указано ранее, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2019 по делу № А40-27735/19-3-182 с ООО «Вектор» в пользу истца взысканы неотработанный аванс в размере 94 500 руб., перечисленный согласно платежному поручению № 338 от 07.08.2018 по договору субподряда № 43-03/08/18-СМР от 03.08.2018, неустойка за нарушение сроков выполнения работ за период с 11.08.2018 по 08.11.2018 в размере 211 140 руб., а также расходы по уплате госпошлины в размере 9 113 руб.

В силу ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. 

Между тем, как следует из материалов дела, ответчиками, как контролирующими лицами Должника, совершены действия, направленные на уменьшение активов Должника без учета собственных интересов юридического лица, направленных на сохранение способности исправно исполнять свои обязательства, что повлекло к невозможности исполнения обязательств Должником перед независимыми кредиторами. 

Недобросовестность ответчиков выражается в том, что руководителями должника не предприняты меры по исполнению вступившего в законную силу решения при наличии денежных средств на счете организации. 

Таким образом, существует прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями руководителей должника и ущербом, причиненным истцу. 

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 16 А41-95974/22 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. 

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. 

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. 

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе. 

Исходя из вышеизложенного, неисполнение обязательств общества перед истцом обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчиков, являвшимися лицами, контролирующими деятельность общества согласно положениям п.п. 1-3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств разумности своих действий со стороны ответчиков вопреки пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, доводы истца не опровергнуты, какие-либо доказательства в обоснование возражений относительно иска отсутствуют. 

Как указано ранее, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами. 

Между тем ответчики таких доказательств не представили, не доказали правомерность своих действий и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами. 

Ответчики не подтвердили, что образовавшаяся у должника задолженность являлась следствием принятия ими правомерных управленческих решений; на протяжении длительного времени ответчики не приняли мер к погашению задолженности, внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений об Обществе  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2025 №305-ЭС24-9479).

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь приведенными правовыми нормами, принимая во внимание, что требование к ответчикам предъявлено, исходя из совершенных ими как единоличным исполнительным органом и участниками общества действий, определяющих экономическую деятельность ООО «Вектор», требования истца правомерны, а, следовательно, имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Вектор». 

Исходя из вышеизложенного, исковые требования подлежат удовлетворению

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. 

В силу части 1 статьи 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия. 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов, выполненных в форме электронного документа, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ООО "СК Строй"  удовлетворить.

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по долгам ООО «Вектор». 

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ООО "СК Строй" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 314 753 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 295 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.

          Судья                                                                                                    Е.О. Кендюхова