АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 сентября 2022 года

Дело №

А26-4649/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., Яковца А.В., 

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 05.10.2020),  

рассмотрев 15.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу № А26-4649/2019,

у с т а н о в и л:

Акционерное общество Банк «Развитие-Столица», адрес: 105064, Москва,  Нижний Сусальный пер., д. 5, стр. 15, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), 13.05.2019 обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Олимп», адрес: 186804, Республика Карелия, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. 

Определением суда от 20.05.2019 заявление принято к производству, назначено рассмотрение его обоснованности.

Решением от 04.07.2019 заявление Банка признано обоснованным, суд признал Общество несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его процедуру конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, утвердил конкурсным управляющим ФИО3. 

Определением от 13.11.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

ФИО1 (Москва) 02.09.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) своего требования в размере 19 937 780 руб. 

Определением суда первой инстанции от 28.02.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2020, требование ФИО1 признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.07.2020 определение от 28.02.2020 и постановление от 18.05.2021 отменены, обособленный спор направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суд первой инстанции определением от 23.03.2022 в удовлетворении заявления отказал. 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 27.06.2022 определение от 23.03.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

По мнению подателя жалобы, представленное в материалы дела заключение эксперта от 24.12.2021 № 21-0048-З, а также пояснения об обстоятельствах последующей реализации доли в уставном капитале Общества свидетельствуют о необоснованности выводов судов, признавших мнимым договор займа от 24.12.2015, заключенный между ФИО1 и Обществом. Означенные доказательства подтверждают, что выводы судов о притворности договора купли-продажи доли от 25.12.2015, заключенного между ФИО1 и Обществом, также являются необоснованными. 

ФИО1 возражает против выводов судов относительно причинения вреда кредиторам и создания искусственной кредиторской задолженности с целью последующего влияния на процедуру банкротства должника. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено материалами дела, 24.12.2015 между Обществом (заемщиком) и ФИО1 (заимодавцем) заключен договор займа, по условиям которого заимодавец обязался передать заемщику в собственность денежные средства в размере 17 800 000 руб., а заемщик обязался вернуть указанную сумму займа не позднее 31.12.2016; за пользование предусмотрена уплата 2% годовых от фактической суммы задолженности (далее – Договор от 24.12.2015).

В соответствии с пунктом 2.2 Договора от 24.12.2015 проценты по полученному займу заемщик должен был уплатить в конце срока действия названного договора с суммы не уплаченного в срок долга.

Согласно чеку-ордеру от 29.12.2015 (операция № 5004) ФИО1 перечислил на счет Общества 17 800 000 руб.

Указывая на неисполнение должником обязательств по возврату займа в установленный Договором от 24.12.2015 срок, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции после нового рассмотрения установил, что фактически полученные Обществом 17 800 000 руб. по Договору от 24.12.2015 были возвращены ФИО1 в счет оплаты части доли участия в уставном капитале Общества по договору купли-продажи от 25.12.2015 (далее – Договор от 25.12.2015). При этом суд учел, что ФИО1 не раскрыл экономические мотивы предоставления займа.

Суд также учел выводы экспертизы, по результатам которой установлена  отрицательной рыночной стоимости доли в уставном капитале Общества на дату заключения Договора от 25.12.2015, о которой сторонам указанного договора было известно, в результате чего и пришел к выводу о мнимости и притворности сделок, послуживших основанием для обращения ФИО1 с заявлением о включении в Реестр. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

Суд кассационной инстанции, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как указал кассационный суд, направляя настоящий обособленный спор на новое рассмотрение, судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что, действительно, на дату заключения Договора от 24.12.2015 ФИО1 являлся участником Общества. В период с 19.12.2013 по 13.01.2016 ФИО1 принадлежала доля в размере 33% уставного капитала должника, в период с 13.01.2016 по 01.12.2016 - в размере 22,33%. ФИО1 по Договору от 25.12.2015 продал Обществу часть доли в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 12 800 000 руб. по цене 17 800 000 руб. (пункты 1.1 и 2.1 Договора от 25.12.2015). 

Согласно пункту 2.2 Договора от 25.12.2015 стоимость доли следовало уплатить в течение трех рабочих дней после подписания названного Договора посредством денежного перевода на банковский счет, указанный продавцом. Соответственно, через один день после заключения Договора от 24.12.2015 стороны заемного обязательства заключили Договор от 25.12.2015, при этом оплата части доли по цене 17 800 000 руб. произведена Обществом посредством денежных средств, предоставленных ФИО1 Обществу в заем. 

Конкурсный управляющий Общества обращал внимание судов на то, что ФИО1, являясь участником должника, предоставил заем для оплаты доли, проданной им же Обществу по Договору от 25.12.2015. При этом ФИО1 никак не обосновал, почему, если заем носил исключительно гражданско-правовой характер, заимодавец после выхода из состава участников Общества (30.11.2016) не требовал возврата займа на протяжении длительного времени после истечения срока, на который был предоставлен заем (31.12.2016); с требованием о включении в Реестр ФИО1 обратился 02.09.2019, то есть по прошествии более 2,5 года после наступления срока его возврата; денежные средства предоставлялись учредителем ФИО1 должнику со ставкой 2% годовых. Иными словами, ФИО1 не преследовал цель извлечения личной экономической выгоды при предоставлении денежных средств должнику. 

        Суд кассационной инстанции считает возможным, не отменяя обжалуемые судебные акты, ограничиться указанием на несогласие с выводом судов относительно мнимости Договора от 24.12.2015 и привести иную мотивировочную часть.

 Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не относятся законодательством к конкурсным кредиторам.

Данные положения закона содержат прямые предписания об исключении из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

В силу абзаца пятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не допускаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая).

Права и обязанности участников хозяйственного товарищества или общества определены в статье 67 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 1 данной нормы участники хозяйственного товарищества или общества вправе получать в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

Согласно пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что обязательства должника по Договору от 24.12.2015, заключенному с заявителем, только формально имеют гражданско-правовую природу; их возникновение и существование было бы невозможно, если бы ФИО1 не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, ФИО1 не опроверг того обстоятельства, что его требование вытекает из факта участия в уставном капитале должника. 

Так, ФИО1, являясь участником Общества, по Договору от 24.12.2015 предоставил последнему заем для оплаты ему же (ФИО1) доли, проданной Обществу по Договору от 25.12.2015. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что заемные отношения следует переквалифицировать в отношения по поводу увеличения уставного капитала в соответствии с правилами об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием корпоративный статус.

Ввиду изложенного суды правомерно отказали в удовлетворении заявления ФИО1 о включении его требования в Реестр.

Отношения, связанные с банкротством, носят публичный характер, поскольку влияют не только на отдельных участников правоотношений, но и затрагивают публичные интересы, связанные с необходимостью достижения целей соответствующих процедур, прежде всего направленных на обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

 То обстоятельство, что ФИО1 на дату возбуждения дела о банкротстве Общества не являлся его участником, не влечет изменения правовой природы спорного требования как имеющего корпоративный характер и не позволяющего приобрести заявителю статус конкурсного кредитора в деле о банкротстве Общества.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

  Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу № А26-4649/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

А.В. Яковец