АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А82-1481/2017

21 мая 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.05.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Ионычевой С.В.

 

при участии в судебном заседании 23.04.2024                                                                               

представителя от конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «СМПК «Лотос» 

ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 01.01.2024,

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

в судебном заседании 13.05.2024

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «СМПК «Лотос» 

ФИО1 

 

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.11.2023  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024

по делу № А82-1481/2017 

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «СМПК «Лотос» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1 

к наследникам ФИО3 – 

ФИО4, 

ФИО5, 

ФИО6 

о привлечении к субсидиарной ответственности 

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СМПК «Лотос» (далее – Общество, должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  о привлечении наследников бывшего руководителя должника ФИО3 – ФИО5, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 18 157 227 рублей 91 копейки в пределах наследственной массы.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 27.11.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суд первой инстанции в нарушение разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), не проверил наличие оснований для квалификации требований конкурсного управляющего как требований о возмещении должнику убытков, причиненных неправомерными действиями бывшего руководителя. В рассматриваемом случае истечение срока исковой давности на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности не свидетельствует об истечении данного срока для взыскания с этих же лиц убытков.

В пункте 68 Постановления № 53 разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков начинает исчисляться не ранее дня, когда лицо, действующее в интересах должника, узнало или должно было узнать о том, что является надлежащим ответчиком. В настоящем деле данный срок не мог начать течь ранее 07.06.2017 – даты оглашения резолютивной части решения об утверждении конкурсного управляющего Общества. Более того, о нарушении прав должника и кредиторов, вызванных непередачей документации и материальных ценностей Общества, конкурсный управляющий узнал не ранее 21.12.2017 – даты вступления в законную силу определения от 06.12.2017, которым суд обязал ФИО3 передать соответствующие документы и ценности. 

При этом о совершении бывшим руководителем должника сделок, повлекших безвозмездное отчуждение имущества Общества в пользу аффилированных лиц, конкурсному управляющему также стало известно не ранее даты вступления в законную силу судебных актов, которыми данные сделки признаны недействительными, то есть не ранее 26.10.2018.

В соответствии со сведениями бухгалтерского баланса у Общества имелись активы в виде недвижимого имущества общей стоимостью 14 810 044 рубля 82 копейки, запасов общей балансовой стоимостью 1 608 000 рублей, дебиторской  задолженности в размере 12 102 000 рублей, однако сведения о данном имуществе не были переданы ФИО3 конкурсному управляющему; судебные акты о признании сделок недействительными, в соответствии с которыми ФИО3 и ФИО5 должны были возвратить в конкурсную массу имущество стоимостью 14 470 260 рублей также не были исполнены. До того, как конкурсному управляющему стало известно о невозможности формирования конкурсной массы, у него отсутствовали основания для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении наследников контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Также судам следовало принять во внимание, что информация о круге наследников ФИО3 стала известная конкурсному управляющему после получения ответа от Ярославской областной нотариальной палаты, датированного 30.11.2022. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании 23.04.2024.

Кредиторы Общества ФИО7 и ФИО8 в отзыве согласились с позицией конкурсного управляющего, указали на необходимость отмены состоявшихся судебных актов. 

В судебном заседании 23.04.2024 объявлен перерыв до 13.05.2024.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 21.02.2017 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, решением от 07.06.2017 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО9 

Суд первой инстанции определением от 06.12.2017 обязал бывшего руководителя и единственного участника ФИО3 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, а также материальные и другие ценности должника в соответствии с перечнем, приведенным в определении. 

Указанное определение ответчик не исполнил.  

Определением от 15.05.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Суд первой инстанции определением от 23.07.2018 (с учетом определения от 23.07.2018 об исправлении опечатки) признал недействительными сделки должника (продавец):

– договор купли-продажи КАМАЗа 68901Е от 12.07.2015, заключенный с ФИО5;

– договор купли-продажи экскаватора-погрузчика JCB ЗСХ от 13.08.2015, заключенный с ФИО5;

– договор купли-продажи квартиры от 15.07.2015 № 4, заключенный с ФИО5;

– договор купли-продажи квартиры от 15.07.2015 № 24, заключенный с ФИО5;

– договор купли-продажи квартиры от 15.07.2015 № 9, заключенный с ФИО5;

– договор купли-продажи квартиры от 15.02.2016 № 9,  заключенный с ФИО3;

– договор купли-продажи квартиры от 21.01.2016 № 12, заключенный сФИО3;

– договор купли-продажи квартиры от 17.02.2016 № 32, заключенный сФИО3

Применены последствия недействительности сделок в виде:

– обязания ФИО5 передать должнику КАМАЗ 68901Е, экскаватор-погрузчик марки JCB ЗСХ; квартиру № 4, расположенную по адресу Ярославская область, Некрасовский район, рабочий 

<

...>;

– обязания ФИО3 передать должнику квартиру № 32, расположенную по тому же адресу;

– взыскания с ФИО5 в пользу Общества 3 260 000 рублей неосновательного обогащения;

– взыскания с ФИО3 3 130 260 рублей неосновательного обогащения. 

Дополнительным определением от 24.07.2018 Арбитражный суд Ярославской области признал недействительным договор купли-продажи квартиры от 04.12.2015, заключенный должником с ФИО5, применил последствия его недействительности в виде взыскания с ответчика в пользу должника 1 000 000 рублей неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции определением от 02.04.2021 изменил способ исполнения определения от 23.07.2018 в части применения реституции, заменив обязание ФИО5 возвратить в конкурсную массу КАМАЗ 68901Е, экскаватор-погрузчик марки JCB ЗСХ на взыскание с ответчика в пользу должника 4 000 000 рублей.

ФИО3 умер 23.07.2020, что подтверждено свидетельством о смерти от 24.07.2020.              

Конкурсный управляющий, посчитав, что бывший руководитель должника ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не исполнил предусмотренную законом обязанность по передче конкурсному управляющему документации и ценностей должника, а также заключил сделки, повлекшие причинение имущественного вреда интересам кредиторов, обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением к наследникам ФИО3 – супруге ФИО4, дочери ФИО5, сыну ФИО6 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 18 157 227 рублей 91 копейку в пределах наследственной массы. 

Отказав в его удовлетворении, суды двух инстанций исходили из того, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности для подачи соответствующего заявления.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав представителя конкурсного управляющего, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены. 

В рассматриваемом случае деяния, вменяемые конкурсным управляющим ФИО3, а именно заключение сделок, повлекших уменьшение объема имущества должника и последующую невозможность удовлетворения требований кредиторов, имели место в 2015 – 2016 годах, непередача документации – после 07.06.2017. 

В указанный период вопросы привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности регулировались статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.10.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Решение о признании должника банкротом принято 07.06.2017, заявление о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим в арбитражный суд 07.12.2020, уточнение, содержащее требование к ФИО4 – 31.03.2023, то есть с пропуском срока исковой давности.

Суды пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий пропустил как субъективный, так и объективный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, так как заявление и уточнение к нему поданы по истечении трех лет со дня признания Общества банкротом.

Судебные инстанции исходили из того, что сведения о заключении ФИО3 подозрительных сделок в отношении имущества должника, а также  об отсутствии перспектив восстановления платежеспособности и недостаточности у Общества денежных средств для ведения хозяйственной деятельности и погашения кредиторской задолженности, отражены временным управляющим ФИО9, который был утвержден конкурсным управляющим должника, в анализе финансового состояния должника, датированном 12.03.2017.  

Суды заключили, что действуя разумно, ФИО1, как правопреемник предыдущего конкурсного управляющего ФИО9, могла достоверно установить отсутствие перспектив пополнения конкурсной массы в размере, достаточном для погашения требований кредиторов, а также факт непередачи ФИО3 документации и ценностей должника и своевременно обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности. 

Аргумент заявителя о том, что срок для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности следует исчислять с даты вступления в законную силу судебных актов, на основании которых сделки с ФИО3 и ФИО5 были признаны недействительными, отклонен окружным судом, как основанный на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом того, что подозрительность сделок, заключенных должником сФИО3 и ФИО5, была отражена в анализе финансового состояния должника, составленном в процедуре наблюдения, у конкурсного управляющего отсутствовала объективная необходимость дожидаться вступления в законную силу судебных актов, которыми эти сделки были признаны недействительными, для того, чтобы обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Данная правовая позиция соответствует разъяснениям, изложенным в четвертом абзаце пункта 23 Постановления № 53, в соответствии с которым по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Конкурсный управляющий имел возможность изложить свою позицию относительно недействительности сделок до разрешения судом соответствующих вопросов в рамках иных обособленных споров. В случае необходимости суд по ходатайству участвующих в деле лиц или по собственной инициативе мог приостановить производство по спору о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности до вступления в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными.

Суды первой и апелляционной инстанции обоснованно отклонили доводы заявителя о том, что недостаточность конкурсной массы для погашения требований кредиторов стала очевидна конкурсному управляющему после того, как ФИО3 и ФИО5 не исполнили судебные акты о признании сделок недействительными в части возврата в конкурсную массу имущества и уплаты денежных средств, а также непередачи документации ФИО3

Суды указали, что для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не требуется определения размера его ответственности, поскольку процессуальными нормами Закона о банкротстве предусмотрен механизм, в соответствии с которым суд может установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а в части определения размера такой ответственности – приостановить производство по рассмотрению заявления до завершения расчетов с кредиторами.

Таким образом, срок давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, как на то указано в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, исчисляется с момента, когда имеющему право на подачу такого заявления лицу стало известно о наличии соответствующих обстоятельств применительно к тому или иному основанию субсидиарной ответственности (в рассматриваемом случае таковыми являются непередача документов, совершение недействительных сделок), а не с даты, когда указанные обстоятельства получили подтверждение во вступивших в законную силу судебных актов. 

Вопреки позиции конкурсного управляющего, необходимость определения круга наследников также не является обстоятельством, влияющим на течение срока исковой давности, поскольку фактически субъектом субсидиарной ответственности являлся ФИО3, действия которого подлежали соответствующей правовой оценке со стороны суда. Более того, суд апелляционной инстанции верно отметил, что ФИО3 умер 23.07.2020, то есть после истечения срока исковой давности.  

Кроме того, в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащей применению к спорным правоотношениям, предусмотрен не только субъективный трехлетний срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда лицо,  обратившееся с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований, но и трехлетнего (объективного) срока, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

В рассматриваемом случае Общество признано банкротом на основании решения от 07.06.2017, заявление о привлечении наследников бывшего руководителя должника подано в суд 07.12.2020, затем 31.03.2023 в суд представлено уточнение, содержание требование к бывшей супруге должника. 

Таким образом, конкурсный управляющий пропустил объективный срок исковой давности для обращения в суд с соответствующим заявлением, в связи с чем момент, когда он узнал о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, не имеет определяющего значения для отказа в удовлетворении заявления.

По смыслу пункта 62 Постановления № 53 предельный трехлетний объективный срок исковой давности, исчисляемый со дня признания должника банкротом, не подлежит восстановлению. 

Иные доводы, изложенные конкурсным управляющим в кассационной жалобе, сводятся к тому, что суды двух инстанций, отказав в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по мотиву пропуска срока исковой давности, должны были проверить наличие оснований для квалификации требований конкурсного управляющего как требований о возмещении должнику убытков, причиненных неправомерными действиями бывшего руководителя Общества. 

Фактически позиция конкурсного управляющего сводится к попытке преодолеть последствия пропуска срока исковой давности для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности путем переквалификации заявления и выбора иной даты в качестве момента начала срока исковой давности, что недопустимо.

В соответствии с правовой позицией, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. 

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий настаивает на том, что непередача ФИО3 документации, а также заключение им недействительных сделок стали причиной несостоятельности Общества, однако допускает возможность привлечения наследников ответчика к ответственности в виде убытков, что очевидно свидетельствует о том, что ключевой целью иной квалификации требований заявителя является ни что иное, как обход объективного трехлетнего срока исковой давности. 

Таким образом, с учетом конкретных фактических обстоятельств настоящего спора и установленной судами даты, когда конкурсному управляющему должно было стать известно о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, у судов двух инстанций отсутствовали причины для переквалификации требований заявителя как требований о взыскании убытков.  

Иной подход конкурсного управляющего к расчету момента начала течения срока исковой давности для подачи заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности носит субъективный характер и не является основанием для отмены состоявшихся судебных актов. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанции не допущено.

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы по данной категории споров уплате не подлежит, поэтому вопрос о распределении судебных расходов не рассматривался.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.11.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 по делу № А82-1481/2017  оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СМПК «Лотос» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

С.В. Ионычева