АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А48-2361/2018

11  сентября  2024  года

город Калуга

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  11 сентября  2024  года.

 

 Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего 

судей

Ипатова А.Н.,

Гладышевой Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи

при участии в заседании:

 

ФИО2

от заявителей жалоб:

от УФНС России по Орловской области:

 

от конкурсного управляющего

ОАО «Агрофирма «Ливенское мясо» ФИО3:

 

от иных участвующих в деле лиц:

 

ФИО4 – представитель,

доверенность от 26.03.2024;

 

ФИО3, паспорт;

 

не явились, извещены надлежаще;

 

            рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Орловской области кассационные жалобы Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Орловской области и конкурсного управляющего ОАО «Агрофирма «Ливенское мясо» ФИО3 на определение Арбитражного суда Орловской области от 25.12.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 16.05.2024 по делу №А48-2361/2018,

 

                                                     УСТАНОВИЛ:

 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 27.08.2018 требования акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Орловского регионального филиала (далее - АО «Россельхозбанк») признаны обоснованными, в отношении акционерного общества Агрофирма «Ливенское мясо» (далее - ОАО Агрофирма «Ливенское мясо», должник) введено наблюдение.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 20.12.2018 ОАО Агрофирма «Ливенское мясо» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Орловской области от 05.11.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО Агрофирма «Ливенское мясо». Новым конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда Орловской области от 13.01.2022 ФИО7 освобожден от обязанностей конкурсного управляющего должника, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ОАО Агрофирма «Ливенское мясо» возложено на ФИО3

Определением Арбитражного суда Орловской области от 07.06.2022 конкурсным управляющим ОАО Агрофирма «Ливенское мясо» утверждена ФИО3

ФНС России в лице УФНС России по Орловской области обратилась в арбитражный суд с жалобой, в которой просила признать действия (бездействие) конкурсного управляющего ОАО «Агрофирма «Ливенское мясо» ФИО3 неправомерными, нарушающими права и законные интересы кредиторов должника в части:

1) нарушения п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве, выразившееся в неправомерном перечислении из конкурсной массы должника 10 762 989,83 руб., в том числе на уплату дополнительного страхования ответственности арбитражных управляющих (ФИО7 и ФИО3) в размере 574 444,94 руб. и в пользу ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер» уплату заработной платы работникам в соответствии с ст. 236 ТК РФ, что привело к нарушению прав уполномоченного органа на наиболее полное погашение задолженности;

2) нарушения абз. 5 п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве, выразившееся в перечислении из конкурсной массы должника 10 188 544,99 руб. в пользу ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер» компенсации за несвоевременную уплату заработной платы работникам в соответствии со ст. 236 ТК РФ, что привело к нарушению прав уполномоченного органа на наиболее полное погашение требований уполномоченного органа и оспаривание сделки с налоговым органом на сумму 7 746 614,14 руб. по признакам преимущественного погашения.

22.08.2023 в связи с поступившими 31.07.2023 в материалы дела возражениями конкурсного управляющего в части оплаченных сумм страховой премии по договорам дополнительного страхования (674 655 руб., в том числе ФИО7 - 403 800 руб., ФИО3 - 270 855 руб.), уполномоченный орган возражениями N 19-45/72517 уточнил свои требования в части размера выплаченного управляющим дополнительного страхования с 574 444,94 руб. на 674 655 руб. Суд принял указанные уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Определением Арбитражного суда Орловской области от 25.12.2023 (с учетом определения об исправлении описки от 25.04.2024), оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2024, признаны необоснованными действия конкурсного управляющего открытым акционерным обществом Агрофирма «Ливенское мясо» ФИО3, выразившиеся в оплате за счет конкурсной массы должника дополнительного страхования ответственности арбитражных управляющих ФИО7 и ФИО3 в общей сумме 674 655 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда области и постановлением апелляционной инстанции, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, ФНС России в лице УФНС России по Орловской области и конкурсный управляющий ОАО «Агрофирма «Ливенское мясо» ФИО3 обратились  в арбитражный суд с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить.

ФНС России в лице УФНС России по Орловской области в своей кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении требований уполномоченного органа о признании неправомерными действий арбитражного управляющего по перечислению в пользу ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер»денежных средств из конкурсной массы должника в виде компенсации за несвоевременную выплату заработной платы работникам и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований уполномоченного органа в данной части.

Конкурсный управляющий ОАО Агрофирма «Ливенское мясо» ФИО3 в своей жалобе просит определение суда отменить в части удовлетворения заявленных требований.

В судебном заседании кассационной инстанции после отложения представители заявителей поддержали доводы своих кассационных жалоб, возражали на доводы кассационных жалоб друг друга.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных ст. 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение суда области и апелляционное постановление отменить в части отказа в признании неправомерным действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО3, выразившееся в перечислении из конкурсной массы должника в пользу ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер» компенсации за несвоевременную уплату заработной платы работникам в соответствии со ст. 236 ТК РФ.

В указанной части направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в связи со следующим.

Как указано в первоначальной жалобе уполномоченного органа, из анализа расчетного счета должника следует, что арбитражному управляющему ФИО7 в качестве погашения расходов на процедуру перечислено 470 758,37 руб. (19.12.2022 на сумму 450 999,37 руб.; 20.12.2022 на сумму 19 759 руб.), ФИО3 - 341 889,20 руб. (19.12.2022 на сумму 327 689,20 руб. и 11.01.2023 на сумму 14 200 руб.).

По данным отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 07.10.2022 расходы ФИО7 составляют 153 168,77 руб., дополнительное страхование ответственности ФИО7 303 589,94 руб. (общая сумма 456 758,71 руб.). Расходы ФИО3 на дату отчета - 181 980,34 руб., дополнительное страхование ответственности ФИО3 - 270 855 руб. (общая сумма 452 835,34 руб.).

Возражая на доводы жалобы уполномоченного органа конкурсный управляющий ФИО3 указала, что в том числе, но не исключительно в качестве оплаты договоров дополнительного страхования ответственности управляющих за счет средств должника в пользу ФИО7 было перечислено 403 800 руб., в пользу ФИО3 - 270 855 руб.

В связи с чем, уполномоченным органом в материалы дела были направлены (22.08.2023) возражения по существу возражений конкурсного управляющего на жалобу налогового органа с уточнением размера выплаченного управляющим дополнительного страхования с «574 444,94 руб.» на «674 655 руб.».

Уполномоченный орган указал на то, что оплата страховой премии по договорам дополнительного страхования ответственности арбитражных управляющих осуществляется исключительно в интересах арбитражного управляющего и является расходами самого арбитражного управляющего, исходя из его профессиональной деятельности, в связи с чем, оплата данных расходов за счет конкурсной массы должника является неправомерной.

Конкурсный управляющий ФИО3 указала на то, что в пункте 2 статьи 5 Отраслевого соглашения в сфере несостоятельности (банкротства) и финансового оздоровления на 2020 - 2022 гг. установлено, что отраслевым нормативным актом Союза от 24.05.2019 N 5 профессия арбитражного управляющего включена в перечень профессий для направления работников на прохождение независимой оценки квалификации, что в соответствии с пунктом 1.1 Закона об объединениях работодателей и статьей 2.1 устава Союза является основанием для утверждения профессионального стандарта «Арбитражный управляющий» и применения к профессиональной деятельности арбитражного управляющего положений Закона о независимой оценке квалификации.

Согласно статье 45 Трудового кодекса Российской Федерации отраслевое соглашение является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения арбитражных управляющих, поэтому подлежит применению при регулировании деятельности арбитражных управляющих наравне с нормативно-правовым регулированием. Отраслевое соглашение заключено 31.12.2019 на федеральном уровне социального партнерства на основании Конституции Российской Федерации и федеральных законов, то есть соответствует части 1 статьи 13 АПК РФ.

По мнению конкурсного управляющего, заключение договора дополнительного страхования ответственности является обязанностью арбитражного управляющего в целях обеспечения имущественных интересов кредиторов и защиты их имущественных рисков и не может осуществляться им за счет собственных средств, а подлежит возмещению за счет имущества должника (конкурсной массы). Конкурсный управляющий ссылался на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2021 по делу N А41-25437/2018.

Оценив доводы уполномоченного органа и конкурсного управляющего, руководствуясь ст.ст. 20.6, 20.7, 59 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о неправомерном перечислении из конкурсной массы должника дополнительного страхования ответственности арбитражных управляющих (ФИО7 и ФИО3) в размере 674 655 руб. в связи со следующим.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума ВАС РФ от 17.12.2009 N 91 «О Порядке погашения расходов по делу о банкротстве», возмещению подлежат понесенные арбитражным управляющим по делу о банкротстве расходы, которые документально подтверждены, признаны обоснованными и необходимыми.

В силу пункта 1 статьи 24.1 Закона о банкротстве договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве должен быть заключен со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, на срок не менее чем год с условием его возобновления на тот же срок.

Минимальный размер страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего составляет десять миллионов руб. в год.

В течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением дела о банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая стоимость активов которого не превышает сто миллионов руб.), внешнего управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно должны заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих.

Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего о том, что страховая премия, оплаченная конкурсным управляющим по договору дополнительного страхования ответственности, по смыслу статей 20.7 и 59 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 3 Отраслевого соглашения относится к расходам в деле о банкротстве должника и подлежит оплате за счет средств конкурсной массы, правомерно отклонены судами, поскольку они основаны на неверном толковании норм права, в связи с тем, что расходы по дополнительному страхованию ответственности конкурсного управляющего не отнесены Законом о банкротстве к расходам, подлежащим возмещению за счет имущества должника.

Пунктом 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве установлено, что за счет средств должника в размере фактических затрат осуществляется оплата расходов, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в том числе почтовых расходов, расходов, связанных с государственной регистрацией прав должника на недвижимое имущество и сделок с ним, расходов на оплату услуг оценщика, реестродержателя, аудитора, если привлечение оценщика, реестродержателя, аудитора в соответствии с настоящим Федеральным законом является обязательным, расходов на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в ЕФРСБ и опубликование таких сведений, а также оплата судебных расходов, в том числе государственной пошлины.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Таким образом, расходы арбитражного управляющего по дополнительному обязательному страхованию своей ответственности по возмещению убытков не отнесены к числу судебных расходов по делу о банкротстве и их возмещение за счет конкурсной массы не предусмотрено Законом о банкротстве.

Согласно пункту 8 статьи 24.1 Закона о банкротстве выплата страховой премии по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего производится арбитражным управляющим страховщику посредством наличных или безналичных расчетов в сроки, установленные указанным договором.

Сторонами договора страхования являются арбитражный управляющий и страховая организация. Соответственно, расходы по оплате страховой премии должен нести непосредственно арбитражный управляющий за счет своих средств.

Таким образом, положения Закона о банкротстве относят расходы на страхование ответственности управляющего к его личным расходам и не предусматривают возмещение расходов на заключение договора страхования за счет средств должника.

По смыслу приведенных статей 20.7, 24.1 Закона о банкротстве, и правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2019 N 305-ЭС18-12499 (2), положения Закона о банкротстве относят расходы на страхование ответственности арбитражного управляющего к его профессиональным издержкам и обязательствам личного характера, как не подлежащие возмещению за счет имущества должника.

Арбитражный управляющий, давший согласие на свое утверждение в деле о банкротстве должника со столько значительным размером балансовой стоимости активов, должен понимать готовность нести соответствующие имущественные риски и расходы, связанные с осуществлением своей профессиональной деятельности.

К тому же, в отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, Законом о банкротстве (пункт 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве) предусмотрены проценты по вознаграждению, являющиеся стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства.

Возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства, эффективностью работы.

Таким образом, законодатель, устанавливая повышенные требования к работе арбитражного управляющего на крупных предприятиях, что предполагает наличие у него не только управленческого опыта, но и определенных ресурсов для ведения таких дел, предусмотрел для действующих добросовестно и разумно арбитражных управляющих вознаграждение, размер которого исходя из столь существенной стоимости активов должника может значительно превышать его личные расходы в процедуре.

Перспективность той или иной процедуры и оценка ожиданий от нее находится в ведении самого управляющего.

Аналогичный правовой подход о том, что расходы на страхование ответственности арбитражного управляющего являются его профессиональными издержками и обязательством личного характера, в связи с чем, не подлежат возмещению за счет имущества должника подтверждается сложившейся правоприменительной практикой (определение Верховного Суда РФ от 25.01.2019 N 305-ЭС18-12499 (2) по делу N А4047431/2014, определение Верховного Суда РФ от 21.01.2021 N 305-ЭС19-15280 (3) по делу N А41-71054/2017, определение Верховного Суда РФ от 28.08.2019 N 304-ЭС19-13496 по делу N А75-71/2016).

Ссылка управляющего на отраслевое соглашение также правомерно отклонена судами, поскольку деятельность арбитражных управляющих не регулируется трудовым законодательством, положения Отраслевого соглашения устанавливают общие принципы регулирования социально-трудовых и связанных с ними экономических отношений профессиональной деятельности арбитражных управляющих и не могут подменять или изменять положения Закона о банкротстве. Такой вывод согласуется с позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021.

На основании изложенного, суды пришли к правомерному выводу о том, что действия конкурсного управляющего должника ФИО3, выразившиеся в оплате за счет конкурсной массы должника дополнительного страхования ответственности арбитражных управляющих ФИО7 и ФИО3 в общей сумме 674 655 руб. являются необоснованными.

Таким образом, жалоба в данной части правомерно удовлетворена.

Относительно требования уполномоченного органа о признании неправомерным расходования конкурсной массы должника, выразившемся в перечислении в пользу ООО «ЛивныИнтерТехнологиях, ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер» денежных средств в качестве компенсации за несвоевременную выплату заработной платы работникам должника в размере 10 188 544,89 руб., судами установлено следующее.

Так, по результатам анализа операций по расчетному счету должника (N 40702810747000008180) установлены следующие перечисления в порядке второй очереди текущих платежей на общую сумму 23 037 975,76 руб.:

- 21.12.2022 в сумме 2 823 010,09 руб.: «Текущий платеж. Погашение задолженности по заработной плате и компенсации за несвоевременною выплату заработной платы в соответствии с договорами цессии. За период с 01.12.2018 по 19.12.2022 НДС нс облагается» (в пользу ООО «ЛивпыИнтерТехпология»);

- 21.12.2022 в сумме 3 494 227,26 руб.: «Текущий платеж. Погашение задолженности по заработной плате и компенсации за несвоевременною выплату заработной платы в соответствии с договорами цессии. За период с 01.12.2018 по 19.12.2022 НДС не облагается» (в пользу ООО «СельхозИнвест»);

- 21.12.2022 в сумме 16 720738,41 руб.: «Текущий платеж. Погашение задолженности по заработной плате и компенсации за несвоевременною выплату заработной платы в соответствии с договорами цессии. За период с 01.12.2018 по 19.12.2022 НДС не облагается» (в пользу ООО «Агролидер»).

Согласно сведениям из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 03.04.2023 (пункт 13 в разделе «Сведения о расходах на проведение конкурсного производства») задолженность по заработной плате и иным выплатам перед бывшими работниками составляет 12 849 430,87 руб. Таким образом, по мнению уполномоченного органа, разница между размером зарплаты бывших работников и фактически выплаченными средствами по договорам цессии составляет 10 188 544,89 руб.

Конкурсным управляющим были представлены 206 договоров цессии, заключенных ООО «АгроЛидер» с бывшими работниками ОАО «Агрофирма «Ливенское мясо» об уступке прав физических лиц на дату подписания договоров и расчеты компенсаций, из которых следует, что предметом уступаемого права является только задолженность по заработной плате.

Таким образом, по мнению уполномоченного органа, размер передаваемого права не соответствует данным из отчета конкурсного управляющего. Кроме того, договоры представлены не в полном объеме, также отсутствуют документы, подтверждающие наличие правоотношения с ООО «ЛивныИнтерТехнология» и ООО «СельхозИнвест».

На момент заключения договора компенсация не устанавливалась, а право требования на дальнейшее установление таких требований не передавалось цессионарию. Перечисления в пользу ООО «Агролидер», ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест» в размере 10 188 544,89 руб. являются, по мнению заявителя жалобы, неправомерными.

Рассмотрев указанные доводы уполномоченного органа, руководствуясь положениями гл. 24 ГК РФ, ст.ст. 382,388,388.1 ГК РФ, ст. 136 Закона о банкротстве, ст. 236 ТК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что указанные доводы являются не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В составе вышеуказанных сумм конкурсным управляющим оплачена компенсация в соответствии со статьей 236 ТК РФ в размере 9 192 965,62 руб., в том числе: ООО «ЛивныИнтерТехнология» - 1 136 838,27 руб.; ООО «СельхозИнвест» - 1 409 933,61 руб.; ООО «Агролидер» - 6 646 193,74 руб., а также заработная плата в размере 13 845 010,14 руб., из них ООО «Агролидер» - 9 586 109,47 руб., ООО «Агролидер» - 488 435,20 руб., ООО «ЛивныИнтерТехнология» - 1 686 171,82 руб., ООО «СельхозИнвест» - 2 084 293,65 руб.

Основанием для проведения данных выплат являлись заключенные договоры уступки прав (цессии) между бывшими работниками и ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер», согласно которым работники уступили права в пользу указанных организаций.

По мнению судов, оплаченные конкурсным управляющим в пользу ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер» компенсации за несвоевременную уплату заработной платы работникам в соответствии со статьей 236 ТК РФ подлежат оплате за счет средств конкурсной массы в порядке второй очереди.

Таким образом, суды признали жалобу в данной части неподлежащей удовлетворению.

Однако, суд кассационной инстанции не может согласиться с данными выводами судов первой и апелляционной инстанций, ввиду следующего.

         В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 11.04.2023 N 16-П "По делу о проверке конституционности статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго части первой статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО8", Трудовой кодекс Российской Федерации относит к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений - наряду со свободой труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, - обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (абзац седьмой статьи 2). Сообразно этому в качестве одного из основных прав работника данный Кодекс предусматривает право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы (абзац пятый части первой статьи 21), которому корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать работникам равную оплату труда равной ценности и выплачивать в полном размере причитающуюся им заработную плату в сроки, установленные в соответствии с названным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (абзацы шестой и седьмой части второй статьи 22).

Поскольку заработная плата (оплата труда работника) является для большинства работников основным (а зачастую и единственным) источником дохода, постольку задержка ее выплаты, а равно и ее невыплата либо выплата не в полном размере, как правило, приводят к снижению уровня материального обеспечения работника и членов его семьи, тем самым ограничивая право указанных лиц на достойное существование и в определенной мере посягая на само их достоинство. Вместе с тем достоинство личности, равно как и уважение человека труда, составляет основу прав и свобод человека, гражданина и работника и одновременно выступает в качестве необходимого условия существования и соблюдения этих прав и свобод, охраняется и защищается государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статья 21, часть 1; статья 75.1 Конституции Российской Федерации).

Сказанное предполагает установление в законодательстве в соответствии с провозглашенными в Конституции Российской Федерации целями политики Российской Федерации как социального государства (статья 7, часть 1) особых правовых мер, направленных не только на обеспечение неукоснительного соблюдения работодателем возложенной на него обязанности по оплате труда работников, но и - в случае нарушения права работника на своевременную и в полном размере выплату заработной платы - на предоставление ему как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении гарантий восстановления нарушенного права в полном объеме, что гарантирует тем самым эффективную защиту достоинства личности как конституционно значимой ценности. Такой подход согласуется с предписаниями о свободе труда и уважении человека труда и самого труда (статья 37, часть 1; статья 75, часть 5; статья 75.1 Конституции Российской Федерации), а также с принципами верховенства права, справедливости и добросовестного исполнения сторонами договора своих обязательств (pacta sunt servanda).

Исходя из этого Трудовой кодекс Российской Федерации, относя к целям трудового законодательства в первую очередь защиту прав и интересов работников (часть первая статьи 1), предусматривает систему основных государственных гарантий по оплате труда работников, которая включает как сроки и очередность выплаты заработной платы, так и ответственность работодателей за нарушение требований, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями (абзацы девятый и десятый статьи 130). При этом виды и конкретные меры ответственности работодателя и (или) уполномоченных им в установленном порядке представителей за задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения в сфере оплаты труда устанавливаются названным Кодексом и иными федеральными законами (часть первая статьи 142).

        Одним из видов такой ответственности является материальная ответственность работодателя, предусмотренная Трудовым кодексом Российской Федерации. В свете конституционных предписаний об обязанности государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, гарантировать защиту достоинства граждан и уважение человека труда (статьи 2 и 75.1 Конституции Российской Федерации) правовые нормы, устанавливающие условия и порядок применения материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, а равно их истолкование в правоприменительной (в том числе судебной) практике, должны учитывать предназначение данного вида ответственности как элемента механизма защиты права работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, беспрепятственная реализация которого является необходимым условием достойного человека существования для самого работника и его семьи. Это, в свою очередь, обязывает суд, рассматривающий спор о защите указанного права, следовать такому варианту истолкования соответствующих законоположений, при котором его решением обеспечивается соблюдение конституционных принципов справедливости и равенства (преамбула; статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), а нарушенное право работника восстанавливается в полном объеме.

Сказанное - в контексте вытекающего из конституционных предписаний принципа неотвратимости юридической ответственности - означает, что защита нарушенного права работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы не должна исключать применение к работодателю, допустившему нарушение сроков выплаты заработной платы, предусмотренной законом материальной ответственности, имеющей целью компенсацию негативных последствий такого нарушения в виде лишения работника и членов его семьи необходимых денежных средств (возможности своевременно воспользоваться этими денежными средствами). Иначе судебная защита не может считаться эффективной, поскольку не приводит к восстановлению в полном объеме нарушенного права работника.

В силу статьи 236 данного Кодекса при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (часть первая).

Данное законодательное регулирование, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, направлено на обеспечение защиты трудовых прав работников, нарушенных задержкой выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, а равно выплатой их не в полном размере (определения от 21 февраля 2008 года N 74-О-О, от 27 января 2011 года N 15-О-О, от 25 мая 2017 года N 1098-О, от 27 февраля 2018 года N 352-О, от 25 июня 2019 года N 1735-О, от 24 декабря 2020 года N 3013-О, от 24 февраля 2022 года N 287-О и др.).

Таким образом, предусмотренные статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации проценты (денежная компенсация), подлежащие уплате работодателем в случае несоблюдения им установленного срока выплаты причитающихся работнику денежных средств или выплаты их в установленный срок не в полном размере, являются мерой материальной ответственности работодателя, призванной компенсировать работнику негативные последствия нарушения работодателем его права на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы и тем самым отвечающей предназначению данного вида ответственности как элемента механизма защиты указанного права работника. В случае же длительной задержки выплаты заработной платы, даже при условии ее взыскания в судебном порядке с учетом проведенной работодателем на основании статьи 134 данного Кодекса индексации, покупательная способность заработной платы снижается, а уплата данных процентов (денежной компенсации) способствует в том числе антиинфляционной защите соответствующих денежных средств. Кроме того, возложение на работодателя обязанности по уплате таких процентов (денежной компенсации) имеет и превентивное значение.

Как следует из части первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в действующей редакции, обязанность работодателя уплатить предусмотренные данным законоположением проценты (денежную компенсацию) возникает в силу нарушения им установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, либо выплаты их в установленный срок не в полном размере. Возложение на работодателя данной обязанности - притом что для уплаты процентов (денежной компенсации) не требуется обращение работника к работодателю - дает основания предполагать, что работодатель должен быть осведомлен о наличии у него задолженности перед работником (т.е. задолженность не является спорной) и что, погашая ее, он должен одновременно уплатить и соответствующие проценты (денежную компенсацию). Если же работодатель, выплатив работнику все причитающиеся ему выплаты в полном объеме, но с нарушением установленного срока либо в установленный срок, но не в полном размере, отказывается уплатить проценты (денежную компенсацию), то работник не лишен возможности воспользоваться правом на судебную защиту (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации), поскольку факт нарушения его права на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, а значит, и основание для привлечения работодателя к материальной ответственности имеют место.

         Таким образом, предусмотренные частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации проценты (денежная компенсация) подлежат взысканию с работодателя и в том случае, когда причитающиеся работнику выплаты не были ему начислены и выплачены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение. При этом размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении, по день фактического расчета включительно.

Кроме того, суд учитывает, что согласно п. 1 ст. 388.1 ГК РФ требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

Из п. 1 текста договоров цессии (все договоры идентично по формулировкам) следует, что цедент, в соответствии со ст. 382,383, 384, 385, 421 ГК РФ, передает цессионарию, а последний принимает без каких-либо исключений и изъятий, в порядке и на условиях, определяемых настоящим договором права кредитора (в том числе, но не исключительно право требования долга: по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, выходного пособия). В пункте 3 договора отражено, что «права цедента переходят к цессионарию в объеме и на условиях, которые существуют на дату подписания настоящего договора в пределах суммы 36 440,51 руб. 

Размер вознаграждения по договору цессии соответствует размеру передаваемых требований (п. 7 договора).

Таким образом, на момент заключения договоров цессии работники не воспользовались своим правом на получение компенсации за несвоевременную выплату просуженной в суде общей юрисдикции заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК РФ, и работники фактически не получили компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы, по договорам цессии им была перечислена номинальная стоимость задолженности по заработной плате.

При этом, приведенная конкурсным управляющим судебная практика не относится к предмету спора, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.05.2019 №306-30 8- 26294 рассматривался вопрос о процессуальном правопреемстве работников и правомерность отнесения администрации ко второй очереди, а в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 21.06.2018 №306-306-14132 рассматривался вопрос о бездействии конкурсного управляющего по неначислению и невыплате работникам компенсации на заработную плату в порядке ст. 236 ТК РФ, предметом же настоящего спора является правомерность начисления и выплаты компенсации по ст. 236 ТК РФ правопреемникам (юридическим лицам) по заработной плате без фактической выплаты данной компенсации работникам.

При таких обстоятельствах дело надлежит направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ходе которого суду следует устранить отмеченные недостатки, в полном объеме исследовать позиции лиц, участвующих в деле, представленные доказательства, дать им надлежащую оценку с учетом норм действующего законодательства.

            Руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 287, ч. ч. 1-3  ст. 288, ст. ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Орловской области от 25.12.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 16.05.2024 по делу №А48-2361/2018 отменить в части отказа в признании неправомерным действия (бездействия) конкурсного управляющего ОАО «Агрофирма «Ливенское мясо» ФИО3, выразившееся в перечислении из конкурсной массы должника 10 188 544,99 руб. в пользу ООО «ЛивныИнтерТехнология», ООО «СельхозИнвест», ООО «Агролидер» компенсации за несвоевременную уплату заработной платы работникам в соответствии со ст. 236 ТК РФ.

В указанной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Орловской области, в остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                   А.Н. Ипатов

 

Судьи                                                                                                  Е.В. Гладышева 

 

                                                                                                             ФИО1