АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426008, 

<

...>

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 3800/2025

13 марта 2026 года

г. Ижевск

 

Резолютивная часть решения объявлена 02 марта 2026 года

Полный текст решения изготовлен 13 марта 2026 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи

О.В. Бусыгиной, при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме секретарем судебного заседания М.А. Мельниковой, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "МИР" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО1 (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике, ФИО2,

при участии:

от истца: ФИО3, паспорт (директор, выписка ЕГРЮЛ) (в режиме он-лайн),

от ответчика: не явились, уведомлены,

от третьего лица: не явились, уведомлены,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "МИР" (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 20.03.2025 вышеуказанное исковое заявление принято к производству; делу присвоен номер № А71-3800/2025; к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной налоговой службы, ФИО2.

В настоящем судебном заседании, проведенном 17.02.2026 в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с перерывом до 02.03.2026, представитель истца иск поддержала.

Ответчик, третье лицо явку представителей не обеспечили.

В соответствии со ст. 156 АПК РФ суд счел возможным дело рассмотреть по имеющимся документам, в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) общество с ограниченной ответственностью «Торгпродукт» (ИНН 

<

***>, далее – ООО "Торгпродукт") было зарегистрировано при создании 30.10.2019 Управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике, обществу присвоен ОГРН 

<

***>.

Юридический адрес ООО "Торгпродукт": 

<

...>.

Основной вид деятельности общества - Строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.20).

Уставной капитал общества составлял 10 000 рублей.

Единоличным исполнительным органом (директором) ООО "Торгпродукт" с 28.07.2020 по дату исключения общества из ЕГРЮЛ, являлся ФИО1.

Управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике 25.09.2024 принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.

В ЕГРЮЛ 22.01.2025 внесена запись № 2251800139435 об исключении из реестра общества "Торгпродукт", решение об исключении принято Управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике.

В обоснование исковых требований истец указал, что конкурсный управляющий ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» (ИНН 

<

***>) обратился в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с заявлением о признании договора поставки № 1909-СВЛК от 19.09.2020, товарной накладной № 3 от 21.09.2020, перечисления денежных средств ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» в пользу ООО «Торгпродукт» в размере 19 010 000 руб., оформленное платежным поручением № 181 от 23.09.2020 недействительными сделками; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с ООО «Торгпродукт» в пользу ООО «Северо-восточная логистическая компания» в размере 19 010 000 руб., по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В процессе вышеуказанного судебного разбирательства арбитражным судом было установлено следующее: 1) подписание договора поставки, товарной накладной было направлено на создание видимости наличия правовых оснований для вывода активов должника – перечисленных по платежному поручению № 181 от 23.09.2020 денежных средств в размере 19 010 000 руб.; 2) ответчиком, третьим лицом не подтвержден факт поставки должнику товара в рамках договора поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020 по товарной накладной № 3 от 21.09.2020. В отсутствие иных первичных документов, договор поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020, товарная накладная № 3 от 21.09.2020 не могут быть приняты судом в качестве надлежащих и безусловных доказательств, подтверждающих поставку товара. 3) подлинная воля сторон не направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, оспариваемый договор поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020 и сделки по его исполнению (товарная накладная № 3 от 21.09.2020 и платеж по платежному поручению № 181 от 23.09.2020) являются недействительными (мнимыми) (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По итогам судебного разбирательства определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 23.05.2023 по делу № А58-244/2021 признаны недействительными заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Торгпродукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): договор поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020, товарная накладная № 3 от 21.09.2020, перечисление денежных средств в размере 19 010 000 руб. по платежному поручению №181 от 23.09.2020; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Торгпродукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежных средств в размере 19 010 000 руб.

Данное право требования в результате торгов, организованных конкурсным управляющим ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» в рамках дела о банкротстве, было продано победителю торгов - ООО “МИР”, что подтверждается протоколом №36139-52 от 12.08.2024 , договор уступки права требований (цессии) от 12.08.2024, платежными поручениями № 141 от 07.08.2024 и платежным поручением № 145 от 12.08.2024.

Право требования к ООО “Торгпродукт” от ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» перешло к ООО “МИР” в момент оплаты договора цессии.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16.09.2024 г. по делу № А58-244/2021 произведена замена взыскателя с ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» на ООО “МИР”.

Постановлением судебного пристава – исполнителя от 12.12.2024 исполнительное производство № 57152/24/18019-ИП от 09.04.2024, возбужденное в отношении ООО “Торгпродукт”, было окончено; сумма взыскания по исполнительному производству составила 0 руб. 00 коп., остаток задолженности составил 19 010 000 руб. 00 коп.

Таким образом, в рамках исполнительного производства погашение задолженности не производилось.

22.01.2025 ООО “Торгпродукт” исключено из ЕГРЮЛ по причине недостоверности представленных регистрирующему органу сведений.

Общий размер задолженности ООО “Торгпродукт” перед ООО “МИР” на момент исключения из ЕГРЮЛ составил 19 010 000 руб.

При этом, истец принял решение о снижении суммы задолженности, вменяемой ответчику до 2 500 000 руб. на основании ст. 415 ГК РФ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ на момент исключения ООО “Торгпродукт” из ЕГРЮЛ, ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом общества, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений как о руководителе, а также о недостоверности адреса места нахождения юридического лица.

Ссылаясь на вышеназванные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении директора ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО “Торгпродукт” на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ссылаясь на то, что возможность взыскания с ООО “Торгпродукт” данной суммы задолженности утрачена из-за его исключения из ЕГРЮЛ, что произошло из-за недобросовестных и не разумных действий ответчика, не осуществлявших должный контроль за деятельностью общества, который зная об имеющейся задолженности перед истцом, непринятие мер по ее погашению, доведение общества до состояния признания его недействующим юридическим лицом, непринятие действий к прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ, а также неисполнение установленную действующим законодательством обязанности по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд, что привело к исключению общества из ЕГРЮЛ как недействующего при наличии непогашенной перед истцом задолженности, в связи с чем, последнему был причинен существенный имущественный вред.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд приходит к выводу, что имеются основания для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Согласно 2 статьи 62 ГК РФ, учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ).

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии со статьей 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное положение направлено на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд, непредставлении отзыва) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника и его участника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, предусмотрена статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что 22.01.2025 ООО “Торгпродукт” прекратило деятельность юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ.

Как указывалось выше, конкурсный управляющий ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» (ИНН 

<

***>) обратился в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с заявлением о признании договора поставки № 1909-СВЛК от 19.09.2020, товарной накладной № 3 от 21.09.2020, перечисления денежных средств ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» в пользу ООО «Торгпродукт» в размере 19 010 000 руб., оформленное платежным поручением № 181 от 23.09.2020 недействительными сделками; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с ООО «Торгпродукт» в пользу ООО «Северо-восточная логистическая компания» в размере 19 010 000 руб., по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В процессе вышеуказанного судебного разбирательства арбитражным судом было установлено следующее: 1) подписание договора поставки, товарной накладной было направлено на создание видимости наличия правовых оснований для вывода активов должника – перечисленных по платежному поручению № 181 от 23.09.2020 денежных средств в размере 19 010 000 руб.; 2) ответчиком, третьим лицом не подтвержден факт поставки должнику товара в рамках договора поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020 по товарной накладной № 3 от 21.09.2020. В отсутствие иных первичных документов, договор поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020, товарная накладная № 3 от 21.09.2020 не могут быть приняты судом в качестве надлежащих и безусловных доказательств, подтверждающих поставку товара. 3) подлинная воля сторон не направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, оспариваемый договор поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020 и сделки по его исполнению (товарная накладная № 3 от 21.09.2020 и платеж по платежному поручению № 181 от 23.09.2020) являются недействительными (мнимыми) (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По итогам судебного разбирательства определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 23.05.2023 по делу № А58-244/2021 признаны недействительными заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Торгпродукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): договор поставки №1909-СВЛК от 19.09.2020, товарная накладная № 3 от 21.09.2020, перечисление денежных средств в размере 19 010 000 руб. по платежному поручению №181 от 23.09.2020; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Торгпродукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежных средств в размере 19 010 000 руб.

Данное право требования в результате торгов, организованных конкурсным управляющим ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» в рамках дела о банкротстве было продано победителю торгов - ООО “МИР”, что подтверждается протоколом №36139-52 от 12.08.2024 , договор уступки права требований (цессии) от 12.08.2024, платежными поручениями № 141 от 07.08.2024 и платежным поручением № 145 от 12.08.2024.

Право требования к ООО “Торгпродукт” от ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» перешло к ООО “МИР” в момент оплаты договора цессии.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16.09.2024 г. по делу № А58-244/2021 произведена замена взыскателя с ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» на ООО “МИР”.

Постановлением судебного пристава – исполнителя от 12.12.2024 исполнительное производство № 57152/24/18019-ИП от 09.04.2024, возбужденное в отношении ООО “Торгпродукт”, было окончено; сумма взыскания по исполнительному производству составила 0 руб. 00 коп., остаток задолженности составил 19 010 000 руб. 00 коп.

Таким образом, в рамках исполнительного производства погашение задолженности не производилось.

22.01.2025 ООО “Торгпродукт” исключено из ЕГРЮЛ по причине недостоверности представленных регистрирующему органу сведений.

Общий размер задолженности ООО “Торгпродукт” перед ООО “МИР” на момент исключения из ЕГРЮЛ составил 19 010 000 руб.

При этом, истец принял решение о снижении суммы задолженности, вменяемой ответчику до 2 500 000 руб. на основании ст. 415 ГК РФ.

Судом установлено, что на момент исключения должника из ЕГРЮЛ, исполнительным органом (директором) общества являлся ответчик – ФИО1

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности, истец заявил о недобросовестном поведении ответчика, уклонившегося от погашения задолженности, установленной в рамках дела №А58-244/2021, о непринятии им мер по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, либо мер по направлению в регистрирующий орган возражений относительно решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего, как обстоятельства, свидетельствующие о целенаправленном умышленном уклонении от исполнения обязательств, установленных вступившим в законную силу судебным актом.

Ответчик доводы истца не опроверг, доказательств разумности и добросовестности своего поведения, принятия мер к погашению задолженности общества перед истцом либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности суду не представил.

Согласно ответу ПАО Сбербанк России исх.№ 270-22Е/РККDF-138352 от 2026-01-15 за период с 01.04.2020 по 14.03.2022 обществом “Торгпродукт” операции по счету не осуществлялись.

Согласно выписке по операциям на счету в ПАО "Банк ПСБ" №40702810003003106927, принадлежавшего ООО “Торгпродукт”, за период с 01.04.2020 по 09.05.2023 (дата закрытия счета) по счету прошли операции на сумму: по дебету - 20 028 300 руб., по кредиту – 20 028 300 руб.

Таким образом, в спорный период ФИО1, будучи директором ООО “Торгпродукт” имел реальную возможность погашения задолженности перед ООО "Северо-Восточная Логистическая Компания" (правопредшественник истца), но не сделал этого.

Кроме того, спорная задолженность возникла в период, когда счета в ПАО "Банк ПСБ" и ПАО Сбербанк России были открыты.

ФИО1, будучи осведомленным о наличии задолженности и вступившего в связи с этим судебного акта о взыскании таковой с общества, не обжаловал в судебном порядке процедуру административной ликвидации общества, не поставил в известность регистрирующий орган о наличии кредиторской задолженности, мер по погашению задолженности перед кредитором не предпринял.

Своим бездействиями ФИО1 не сохранил правоспособность общества и повлек неисполнение, вступившего в законную силу, судебного акта, подлежащего в силу статьи 16 АПК РФ обязательному исполнению.

Ответчик как контролирующее должника лицо не исполнял обязанность: по сдаче отчетности в налоговый орган, по ведению хозяйственной деятельности ООО “Торгпродукт”, не предпринимал мер к погашению задолженности перед правопредшественником истца, перед истцом, допустив ликвидацию ООО “Торгпродукт” с долгами, что указывает на недобросовестное поведение ответчика, носящее систематический характер.

Ответчик, являясь контролирующим лицом должника ООО “Торгпродукт”, в полной мере осознавая невозможность выполнения принятых финансовых обязательств, был обязан подать заявление о банкротстве ООО “Торгпродукт”, был обязан производить уплату налогов и сдавать бухгалтерскую отчетность, но злоупотребляя правом не делал этого, чем допустил неправомерные действия, которые привели к невозможности погашения задолженности последнего перед истцом, следовательно, требования к ответчику обоснованы на основании положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что именно на ответчика возлагается обязанность по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и невозможностью исполнения обязательств общества “Торгпродукт” перед истцом, установив, что ответчиком ФИО1 в материалы дела не представлены доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности ООО “Торгпродукт” предпринимательских рисков он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором, принимая во внимание, что факт возникновения задолженности общества перед истцом в заявленной сумме подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, установив, что невозможность исполнения обязательств перед истцом обусловлена бездействием директора ФИО1, который отсутствие своей вины не доказал, суд приходит к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности в виде убытков.

В связи с чем, размер ответственности ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО “Торгпродукт” определяется судом в сумме 2 500 000 руб. 00 коп.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

В соответствии со ст. 169 АПК РФ решение арбитражного суда выполняется в форме электронного документа.

Согласно ч. 1 ст. 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "МИР" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 2 500 000 руб. 00 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торгпродукт»; в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 100 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья О. В. Бусыгина