АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-14926/2019

г. Новосибирск

09 августа 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 07 августа 2019 года.

 В полном объеме решение изготовлено 09 августа 2019 года.

          Арбитражный  суд Новосибирской области  в  составе судьи  Шевченко С.Ф., при ведении протокола судебного заседания  секретарём судебного заседания Хохуля А.С., рассмотрел в судебном заседании дело  № А45-14926/2019 по  иску   

некоммерческого партнерства «Новосибирский профессиональный хоккейный клуб «Сибирь» (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 318547600090949), п. Сузун Сузунского района Новосибирской области,

о взыскании 10 000 руб.,

при участии в судебном заседании представителей:  

от истца: ФИО3 (по доверенности от  26.11.2018);

от ответчика:  ФИО2 (паспорт),

Некоммерческое партнерство «Новосибирский профессиональный хоккейный клуб «Сибирь» (далее – НП «НПХК «Сибирь») обратилось в арбитражный суд с уточнёнными в ходе судебного разбирательства требованиями к  индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 10000 руб.  за нарушение исключительных авторских прав на товарный знак по свидетельству № 589416 – стилизованный рисунок снежинки в окружности с надписью «SIBIR HOCKEY CLUB NOVOSIBIRSK»,   700 руб. стоимости вещественного доказательства, приобретённого у ответчика, 64 руб. почтовых расходов, а также судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

Исковые требования НП «НПХК «Сибирь» мотивированы обнаружением предложения в розничной сети г. Новосибирска товара, на котором имелось изображение, являющееся объектом интеллектуальной собственности, исключительные права на который принадлежат истцу. 

Ответчик правопритязания истца отклонил, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для удовлетворения иска.

Исследовав представленные истцом доказательства и приводимые им доводы, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, заслушав представителей сторон, арбитражный суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, НП «НПХК «Сибирь» является юридическим лицом, зарегистрированным в форме некоммерческого партнерства, осуществляющим деятельность в области спортивных объектов, спорта, физкультурно-оздоровительную деятельность, а также деятельность по производству спортивной одежды, розничной торговли.

Истец позиционирует себя в качестве правообладателя товарного знака № 589416 зарегистрированного 03.10.2016 (с датой приоритета от 19.09.2014), защищающего стилизованный рисунок снежинки в окружности с надписью «SIBIR HOCKEY CLUB NOVOSIBIRSK». Правовая охрана товарному знаку  предоставлена в отношении товаров 9, 16, 18, 20, 21, 25, 26, 28, 29, 30, 38, 41 МКТУ.

Как следует из искового заявления,    30.01.2019    в   магазине по адресу: 

<

...>  ответчиком предлагалась к продаже  кепка с символикой «ХК Сибирь».

Полагая, что фактом предложения к продаже в розничной торговой сети нарушены принадлежащие НП «НПХК «Сибирь» права на товарный знак по свидетельству № 589416 защищающий стилизованный рисунок снежинки в окружности с надписью «SIBIR HOCKEY CLUB NOVOSIBIRSK», истец  14.03.2019 направил в адрес ответчика претензию № 55 с требованием уплаты компенсации за нарушение  исключительных имущественных прав на товарный знак, которая ИП ФИО2  оставлена без ответа и удовлетворения.

Отказ ответчика от уплаты компенсации за нарушение  исключительных имущественных прав на товарный знак явилось основанием для обращения за судебной защитой с рассматриваемыми требованиями.

Организуя защиту против иска, ответчик апеллировал к  тому обстоятельству, что спорный товар был им приобретён для личного пользования и впоследствии предлагался к реализации как б/у; истцу нарушением его прав причинён незначительный вред, несопоставимый  с размером компенсации.

Кроме того, ответчик настаивал на учёте при вынесении решения его финансового положения, отсутствие устойчивого уровня прибыли, наличия малолетнего ребенка.

          Определив предмет доказывания в рамках настоящего дела, проанализировав доводы истца, сопоставив их с нормами действующего законодательства, проверив их обоснованность, арбитражный суд пришел к убеждению о  правомерности требований истца, при этом суд исходит из следующего:   

В силу пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации   произведения науки, литературы, искусства являются результатами интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственностью).

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, если указанным Кодексом не предусмотрено иное (статья 1233). 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается  Гражданским кодексом Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 той же статьи никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

 Как следует из правовой позиции  Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 162 постановления Пленума № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

- используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

- длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

- степень известности, узнаваемости товарного знака;

- степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

- наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга. 

При проведении сравнительного анализа спорного рисунка на товаре и товарного знака на предмет установления их сходства до степени смешения применяются критерии, содержащиеся, в частности, в Правилах составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила ТЗ).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор. 

В судебном заседании осуществлен просмотр представленных истцом материалов, просмотр видеозаписи, представленной в материалы дела на компьютерном диске.

Видеозаписью от 30.01.2019 зафиксирован факт продажи в торговой точке, принадлежащей ИП ФИО2 кепки с нанесённым на неё рисунком снежинки в окружности с надписью «SIBIR HOCKEY CLUB NOVOSIBIRSK», сходным до степени смешения с товарным знаком № 589416, правообладателем которого является истец. 

Из представленной истцом видеозаписи, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что спорный товар приобретен в торговой точке ответчика. На видеозаписи последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данную видеозапись поддельной или не соответствующей статьям 67 - 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Исходя из положений статей 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, под незаконным использованием товарного знака следует понимать любое действие, нарушающее права владельца товарного знака, то есть не только несанкционированное изготовление этого знака, но и ввоз, хранение, предложение к продаже, продажу и иное введение в хозяйственный оборот товара, обозначенного этим знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, без разрешения владельца товарного знака.

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлены доказательства наличия у него права использования товарных знаков истца, реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и является нарушением его прав.

Обстоятельства предложения к продаже товара  в торговой точке по адресу: 

<

...> ответчиком не оспариваются.

Факт продажи подтверждается также  товарным чеком, выданным при покупке 30.01.2019. 

Доводы ответчика о том, что данный товар  был в единичном экземпляре и б/у не имеют правового значения для разрешения спорной правовой ситуации, так как для констатации факта нарушения достаточно  единичного случая реализации товара с признаками контрафактности.

Кроме того, осмотром представленного истцом в материалы дела товара установлено, что последний соответствует признакам нового товара, так как на козырьке имеется стикер изготовителя из синтетической полимерной пленки, а признаки использования отсутствуют.

По смыслу статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации согласие правообладателя исключительного права на использование результата интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации другим лицом должно быть выражено явно и недвусмысленно. Право на использование результата интеллектуальной деятельности может быть предоставлено правообладателем другим лицам путем заключения лицензионного договора (статьи 1235, 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласие правообладателя на реализацию товара с  нарушением его права на товарный знак в спорной правовой ситуации отсутствовало.

Ответчиком доказательства правомерности использования товарного знака № 589416, как и доказательства введения спорного товара в гражданский оборот с разрешения истца, в материалы дела не представлены.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

         Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что, если иное не установлено Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик не представил.

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 43.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

          По указанным причинам  доводы ответчика о несопоставимости цены проданного товара и требуемой истцом компенсации суд полагает неубедительными.

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на результат интеллектуальной деятельности составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено прежде всего на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

Размер компенсации за неправомерное использование результата интеллектуальной деятельности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя, что соответствует правовому подходу, сформулированному в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 8953/12.

При определении размера компенсации судом приняты во внимание пояснения истца, характер допущенного нарушения, объем предложений о продаже товаров, способ предложения товаров к продаже. 

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 64 постановления от 23.04.2019 № 10, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, в частности, когда одним действием нарушены права на: несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

         Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Вместе с тем в данном деле отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, - одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, поскольку в рамках настоящего дело истцом заявлены требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на один товарный знак по свидетельству Российской Федерации №  589416.

Доводы ответчика о единичности случая нарушения интеллектуальных прав опровергаются наличием в производстве Арбитражного суда Новосибирской области дела № А45-15369/2019 (решение в виде резолютивной части принято 24.07.2019).

С учетом изложенного, исходя из требований разумности и справедливости, того обстоятельства, что истцом в ходе судебного разбирательства размер компенсации снижен до минимального размера арбитражный суд полагает возможным взыскание компенсации в заявленном истцом размере в сумме 10000 руб., что учитывает необходимость компенсировать убытки, причиненные правообладателю, исходя из требований разумности и справедливости, объективных трудностей в оценке таких убытков, и одновременно обеспечивает применение общей превенции допущенного ответчиком правонарушения в области охраны интеллектуальной собственности.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика 700 руб. расходов по приобретению контрафактного товара и 64 руб. почтовых расходов (36,50 руб. – расходов на направление претензионного письма + 27,50 руб. расходов по направлению ответчику искового заявления).

Учитывая, что указанные расходы понесены истцом, доказательства их несения имеются в материалах дела, последние подлежат возмещению за счёт ИП ФИО2 на  основании статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины, понесенные истцом при обращении за судебной защитой, подлежат возмещению за счет ответчика в сумме 2 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                                             Р Е Ш И Л:

         Исковые требования некоммерческого партнерства «Новосибирский профессиональный хоккейный клуб «Сибирь»    удовлетворить.

         Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 318547600090949) в пользу   некоммерческого партнерства «Новосибирский профессиональный хоккейный клуб «Сибирь» (ОГРН 

<

***>) 10000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 589 416, 2000 руб. государственной пошлины. 

        Исполнительный  лист   выдать после вступления решения в законную силу.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд. 

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

 

Судья

С.Ф. Шевченко