Арбитражный суд Московской области

  107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/ 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А41-48895/22

30 января 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть объявлена 23 января 2023 года

Полный текст решения изготовлен 30 января 2023 года

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Е.А. Морозовой, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.А. Михайловым,

рассмотрел в судебном заседании  дело по заявлению 

ООО "МАГРАВ"(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО1 (ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков в размере 4 298 471 руб. 82 коп., 

при участии в заседании: согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

ООО "МАГРАВ" обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ФИО1 о взыскании убытков в размере 4 298 471 руб.  82 коп., причиненных юридическому лицу действиями бывшего генерального директора  общества.

В ходе рассмотрения настоящего дела истец уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика убытки в размере 4 290 551 руб. 64 коп. (исправлена опечатка и арифметическая ошибка в тексте искового заявления). Суд в порядке ст. 49 АПК РФ принял уточнения иска. 

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить.  

Представитель ответчика возражал против заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве, пояснениях, просил  в иске отказать, заявил о пропуске истцом  срока исковой давности.

Исследовав материалы дела, заслушав стороны, представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

Из заявленных требований следует, что 24 января 1992 года создано ООО "Маграв" (ОГРН 

<

***>), одним из участников которого являлся ФИО1

ФИО1 являлся участником ООО "Маграв", и владел долей в размере 50 процентов уставного капитала общества.

До 15 августа 2019 года ФИО1 являлся генеральным директором ООО "Маграв".

Как ООО "Маграв" стало известно в рамках спора №А41-4445/20, 08 декабря 2017 года ФИО1, занимающий на момент подачи заявления должность генерального директора ООО "Маграв", заявил о своем выходе из ООО "Маграв" (ОГРН 

<

***>), что подтверждается его заявлением удостоверенным нотариусом.

Ссылаясь на уклонение общества по истечении трех месяцев со дня подачи заявления от выплаты действительной стоимости доли, ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании действительной стоимости доли (дело № А41-4445/20). Кроме того, в рамках указанного спора истец ФИО1 предъявил ко взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.03.2018 по 09.12.2019 в размере 5 168 598 руб. 97 коп.

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 исковые требования ФИО1 удовлетворены: с ООО "Маграв" (ОГРН 

<

***>)в пользу ФИО1 взыскана действительная стоимость доли в уставном капитале ООО "Маграв" (ОГРН 

<

***>)в размере 39 874 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5 168 598 руб. 97 коп.

Истец, ссылаясь на положения Устава Общества, п. 6.1 статьи 23 Закона №14-ФЗ "Об ООО", п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90, Пленума ВАС РФ N 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 395 ГК РФ, указал на ненадлежащее исполнение обществом, в лице действующего генерального директора ООО "Маграв" (ОГРН 

<

***>) ФИО1 своих обязательств по выплате бывшему участнику общества действительной стоимости доли в уставном капитале повлекло начисление в его пользу процентов за пользование чужими денежными средствами с момента, когда началась просрочка исполнения денежного обязательства, то есть с момента истечения срока выплаты.

Определяя период для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, суд исходил из того, что моментом, с которого следует исчислять проценты за пользование чужими денежными средствами, является следующая дата после окончания периода по своевременному исполнению обществом обязанности по выплате действительной стоимости доли.

В соответствии с постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2009 № 8628/09 моментом, с которого следует исчислять проценты за пользование чужими денежными средствами, является возникновение у общества обязанности выплатить вышедшему участнику действительную стоимость его доли.

Поскольку уставом ООО "Маграв" иной срок не предусмотрен, общество обязано было выплатить действительную стоимость доли в течение трех месяцев с момента обращения истца с заявлением о выходе из состава участников общества.

ФИО1 являлся Генеральным директором ООО "Маграв" (ОГРН 

<

***>, дата присвоения ОГРН 23.09.2002 года, ИНН/КПП 

<

***>/501701001) в период с 08.03.2018 года (даты истечения срока выплаты по заявлению о выходе из состава участников) и по 14.08.2019 года (дата увольнения ФИО1 с должности Генерального директора общества), что подтверждается решением участника общества от 14.08.2019 года.

ФИО1, являющийся генеральным директором ООО "Маграв" (ИНН 

<

***>. ОГРН 

<

***>) в юридически значимый период, соблюдая положения Закона No 14-ФЗ, действуя разумно и добросовестно, обязан правильно рассчитать и своевременно выплатить действительную стоимость доли уставного капитала вышедшему из его состава участнику.

Соответственно в результате несвоевременной выплаты им действительной стоимости доли, по мнению истца, у ООО "Маграв" возникли убытки в виде взысканных Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда NolOAiI-9163/2020 от 1§4 июля 2020 года по делу NoA41-4445/20, по иску ФИО1 к ООО "Маграв" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании действительной стоимости доли процентов за пользование чужими денежными средствами за период нахождения ФИО1 в должности Генерального директора общества с 09.03.2018 года по 14.08.2019 года.

Как указал истец, о  том, что ФИО1 подлежала выплата действительной стоимости доли общество, генеральный директор общества был осведомлен.

Однако в нарушение требований действующего законодательства обязанность общества перед вышедшим участником общества своевременно не исполнил.

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда No 10АП-9163/2020 от 14 июля 2020 года по делу No А41 -4445/20, по иску ФИО1 к ООО "Маграв" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании действительной стоимости доли с общества были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в связи с несвоевременной выплатой действительной стоимости доли, ФИО1, являющийся генеральным директором общества действуя разумно и добросовестно, должен был предпринять все необходимые меры для выплаты себе как вышедшему участнику действительной стоимости доли.

Поскольку требование участника не было исполнено ответчиком как генеральным директором общества, что установлено судом, указанным выше постановлением с ООО "МАГРАВ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами, в том числе и за период нахождения ФИО1 в должности Генерального директора общества - с 09.03.2018 года по 14.08.2019 года.

Согласно расчету процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с несвоевременной выплатой действительной стоимости доли в уставном капитале бывшему участнику за период с 09.03.2018 по 14.08.2019 года проценты составляют  4 290 551,64 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В силу ч. 3 ст. 53 Гражданскою кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридическою лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе,  если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункт 1 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью») и без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (подпункт 1 пункта 3 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 4 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного орган.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления, управляющий  и т.п.).

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Исходя из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 1 Постановления от 30 июля 2013 года №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление №62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также наличие причинно-следственной связи между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (пункт 2 Постановления №62).

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 Постановления №62).

Пунктом 4 Постановления №62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из следующего.

В обоснование заявленных требований о взыскании убытков с ответчика, истец указывает на едобросовестные действия со стороны ФИО1, как генерального директора ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>), выразившиеся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, неисполнении и (или) ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, возложенных на него как на единоличный исполнительный орган общества, Обществу причинены убытки в размере 4 290 551 руб. 64 коп. (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу А41-4445/2020).

Истец указывает на то, что поскольку убытки возникли по вине ФИО1, а обстоятельства возникновения у ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>) обязанности по перечислению действительной стоимости доли были доведены до сведения Общества исключительно в рамках судебного процесса по делу №А41 4445/2020.

Истец ссылается на  то, что на исполнительный орган общества возложена обязанность о созыве общего собрания участников общества как очередного, сроки которого определяются уставом, так и внеочередного, которое созывается, в том числе, в любых иных случаях, если проведение такого общего собрания требуют интересы общества и его участников.

Суд полагает, что данный довод истца вопреки мнению истца свидетельствует ни о виновном бездействии ответчика, а напротив указывает на отсутствие в действиях ФИО1 вины, и недобросовестном поведении в настоящем процессе истца, исходя из  следующего.

Как следует из материалов дела,  в спорный период общество состояло из одного участника.

Согласно ст. 39 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично, оформляются письменно и в случаях, предусмотренных федеральным законом, должны быть подтверждены путем нотариального удостоверения. При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

В пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что участник корпорации обязан участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия этих решений (пункт 4 статьи 65.2 ГК).

Из указанных положений закона и разъяснений ВС РФ следует, что именно на участнике общества ФИО2 лежала обязанность о принятии решения, относящегося к компетенции общего собрания участников, в том числе в любых иных случаях, если проведение такого общего собрания требуют интересы общества и его участников.

Доказательств принятия ФИО2 решения о выплате действительной стоимости доли вышедшему участнику общества, когда принятие такого решения требовали интересы общества и ее лично как участника Общества в материалы дела не представлено.

Напротив, действуя недобросовестно, общество в лице ликвидатора ФИО2 ответственность за бездействия участника ФИО2 по принятию решения единственного участника общества и наступление в связи с этим негативных последствий, связанных со взысканием с истца процентов за пользование чужими денежными средствами за задержку выплаты действительной стоимости доли на основании Постановления 10 ААС от 14.07.2020 № 10АП-9163/2020, пытается переложить на генерального директора ФИО1

Как установлено в Постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 № 10АП-9163/2020 по делу А41-4445/2020, что  фактически ФИО1 реализовал право на выход из состава общества 08.12.2017, что подтверждается нотариально удостоверенным заявлением о выходе из общества 08.12.2017 (том 1 л.д.54-55). При этом данное заявление не содержало отказа от выплаты действительной стоимости доли.

На основании данного заявления в ЕГРЮЛ внесена запись об изменении состава участников общества.

При этом с момента подачи данного заявления (08.12.2017) заявлений о прощении долга в общество от истца не поступало (абз. 5-7 лист 7). Аналогичные по своему содержанию обстоятельства указаны и в Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.10.2020 по делу №А41-4445/2020.

Более того, суд полагает необходимым отметить, что отказывая Обществу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 18.01.2021 года № 305-ЭС20-21397, также было указано, что «Повторно рассмотрев настоящее дело, арбитражный суд апелляционной инстанции на основании исследования и оценки доказательств по правилам главы 7 Кодекса, пришел к выводу о том, что у истца возникло право на получение действительной стоимости доли в уставном капитале общества на основании факта направления обществу нотариально удостоверенного заявления о выходе из общества 08.12.2017, которое при этом не содержало отказа от выплаты действительной стоимости доли. Апелляционный суд заключил, что отказ от выплаты действительной стоимости доли, выраженный в заявлении от 06.12.2017, не состоялся, поскольку предмет сделки не был определен, так как в заявлении отсутствует четко выраженное указание на прощение долга, а также его размера. Ссылки общества на то, что отказ истца от права на получение действительной стоимости доли обусловлен брачным договором ФИО1 и ФИО2 были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и мотивировано отклонены. Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции. Доводы заявителя о том, что отказ от права на получение действительной стоимости доли состоялся, о неверном толковании условий брачного договора, о злоупотреблении истцом своими правами, были предметом рассмотрения суда округа, им дана надлежащая правовая оценка».

Таким образом, в судебных актах по делу А41-4445/2020 установлено, что ФИО1 реализовал право на выход из состава общества 08.12.2017, что подтверждается нотариально удостоверенным заявлением о выходе из общества 08.12.2017 (том 1 л.д.54-55); постановление 10ААС от 14.07.2020 не содержит выводов о том, что ФИО1 заявил о выходе из общества путем подачи заявления от 06.12.2017, а утверждение истца об обратном свидетельствует об искажении содержания судебных актов, имеющих преюдициальное значение для настоящего спора, и являются недобросовестным поведением.

Кроме того, в последнем абз. на листе 16 в Постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 № 10АП-9163/2020 по делу А41-4445/2020 указано, что «Поскольку уставом ООО "Маграв" иной срок не предусмотрен, общество обязано было выплатить действительную стоимость доли в течение трех месяцев с момента обращения истца с заявлением о выходе из состава участников общества».

Далее в абз. 3 на л. 17 указано, что «Судом апелляционной инстанции установлено, что обязанность по выплате действительной стоимости доли истца наступила для общества с даты получения требования 08.12.2017».

Таким образом, довод истца о том, что «обстоятельства возникновения у ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>) обязанности по перечислению действительной стоимости доли были доведены до сведения Общества исключительно в рамках судебного процесса по делу №А41-4445/2020» суд считает несостоятельным, так как не основан на нормах действующего законодательства и противоречит обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами по делу А41-4445/2020.

Непоследовательное и противоречивое поведение истца, являющееся по своей правовой природе недобросовестным поведением, влекущим в силу международного правового принципа эстоппель, которым установлен запрет на противоречивое поведение стороны спора, и в соответствии с которым согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ установлен отказ в удовлетворении исковых требований.

Возражая против исковых требований, ФИО1 в частности утверждал, что в исковом заявлении по делу А41-109429/2019 ФИО2, действовавшая, в том числе, и в интересах истца, утверждала, что «18.12.2017г. Инспекцией ФНС была внесена запись в ЕГРЮЛ о выходе ФИО1 из состава участников Общества МАГРАВ-1 (ГРН 2175024475998, запись №19 по сведениям из выписки ЕГРЮЛ). ФИО1 формально являлся генеральным директором компании, при этом не принимал участия в ее развитии. После выхода из состава участков, должность Генерального директора Общества МАГРАВ-1 продолжал формально занимать ФИО1, а истец, как и прежде, занималась развитием Общества МАГРАВ-1», что бы установлено в судебных актах по делу А41-109429/2019.

При рассмотрении дела А41-109429/2019 ни Общество, ни участник Общества ФИО2 ни разу не ставили под сомнение свои показания о том, что в период с 08.12.2017 года ФИО1 продолжал формально занимать должность генерального директора, а фактическим руководителем была ФИО2

На основании, представленных в материалы дела А41-109429/2019 доказательств, к которым в силу ч. 2 ст. 64 АПК РФ относятся письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц суды установили, что «Как указала ФИО2 в исковом заявлении, с этого момента (после выхода ФИО1 из состава участников общества - прим. мое) она стала фактическим руководителем общества и как и прежде занималась развитием общества (абз. 10 лист 21 Постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 № 10АП-17517/2021 по делу А41-109429/2019), с установленными фактическими обстоятельствами и выводами судов первой и апелляционной инстанции согласился Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 25.01.2022 года по делу А41-109429/2020, оставляя судебные акты первой и апелляционной инстанций без изменений, а также и Верховный суд Российской Федерации в Определении от 23 мая 2022 года по делу №305-ЭС22-6551, отказывая в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Маграв» (ОГРН 

<

***>) до рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу п. 4 ст. 53.1 ГК РФ, в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (ст. 1080 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1083 ГК РФ, вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Из доводов истца о том, что ввиду недобросовестных действий со стороны ФИО1, как генерального директора ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>), выразившихся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, неисполнении и (или) ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, возложенных на него как на единоличный исполнительный орган общества, Обществу причинены убытки в размере 4 290 551 руб. 64 коп., усматривается, что недобросовестными являются и действия фактического руководителя общества в спорный период ФИО2, выразившиеся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, в т.ч. и путем непринятия решения единственного участника общества и ФИО2 совместно с ФИО1 причинила убытки обществу, состоящему из одного участника, т.е. самой себе.

В ином случае, если действия фактического руководителя общества в спорный период ФИО2, выразившиеся в затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику, в т.ч. и путем непринятия решения единственного участника общества не оцениваются обществом как недобросовестные и причинившие убытки обществу, то и соответствующие действия ФИО1, который по утверждениям ФИО2 в спорный период «формально являлся генеральным директором» также не могут быть оценены как недобросовестные и причинившие убытки истцу.

Из указанного следует, утверждения истца о том, что действия ФИО1, который по утверждениям ФИО2 «формально являлся генеральным директором», являлись недобросовестными и причинили убытки обществу, и одновременное отрицание наличия в тождественных действиях фактического руководителя общества ФИО2 недобросовестности и причинение ими убытков, содержит внутреннее противоречие, так как одни и те же действия, приводящие к одному и тому же результату, независимо от того совершены ли они лицом, который «формально являлся генеральным директором» либо фактическим руководителем Общества, когда в силу требований ст. 53, 53.1 ГК РФ на них возложена одинаковая обязанность действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, а, следовательно, не могут быть приняты во внимание и указывают на наличие в действиях истца недобросовестного поведения.

Таким образом, в отношении вопроса о «затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику» и «причинении Обществу убытков в размере 4 290 551 руб. 64 коп.» истец действует противоречиво и непоследовательно, занимается имитацией нарушенного права, преследуя исключительно желание причинить вред ФИО1, а также собственную, и, как следствие, ФИО2, выгоду.

Доводы истца о том, что доказательств, кроме устных пояснений представителя ответчика в судебном заседании, о том, что замещение ФИО1 должности генерального директора носило исключительно номинальный характер, до настоящего времени не представлено, и о том, что для истца судебные акты по делу А41-109429/2019 не носят предюдициального характера несостоятельны и также свидетельствуют о противоречивом поведении истца, что следует из следующего.

В рамках дела А41-109429/2019, истец и единственный участник истца ФИО2 были участниками дела. В судебных актах по делу А41 -109429/2019 в описательной части указано, что «Как следует из искового заявления ...

18.12.2017г. Инспекцией ФНС была внесена запись в ЕГРЮЛ о выходе ФИО1 из состава участников Общества МАГРАВ-1 (ГРН 2175024475998, запись №19 по сведениям из выписки ЕГРЮЛ). ФИО1 формально являлся генеральным директором компании, при этом не принимал участия в ее развитии. После выхода из состава участков, должность Генерального директора Общества МАГРАВ-1 продолжал формально занимать ФИО1, а истец, как и прежде занималась развитием Общества МАГРАВ-1».

Полагая возможным отрицать указанный факт, истец указал, что выдержки из судебного акта по делу А41-109429/2019, на которые ссылается представитель ответчика, не являются установленными фактами в соответствии со ст.  69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку представляют собой не более, чем изложение заявленных требований и возражений, объяснений, заявлений и ходатайств лиц, участвующих в деле в описательной части решения, как того требует положения части 3 ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 4 ст. 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом.

В решение Арбитражного суда Московской от 04.06.2021 по делу № А41-109429/2019 области в мотивировочной части, в которой указываются фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, установлено, что «Как указала ФИО2 в исковом заявлении, с этого момента она стала фактическим руководителем общества и, как и прежде занималась развитием Общества».

Таким образом, из указанного следует, что в спорный период ФИО2, как она сама указала в исковом заявлении  по делу № А41- 109429/2019, с этого момента она стала фактическим руководителем общества и, как и прежде занималась развитием Общества. ФИО2 являлась фактическим руководителем истца, обязана была действовать разумно и добросовестно, и в случае если действия ФИО1 являлись бы недобросовестными, то действуя разумно и добросовестно обязана была такие недобросовестные действия, причиняющие Обществу и лично ей как единственному участнику Общества, пресечь и предпринять действия по минимизации убытков.

Как следует из материалов дела, в спорный период никаких действий направленных на пресечение недобросовестных (как указал истец)  действий ФИО1 и причинение ущерба обществу фактический руководитель и единственный участник общества ФИО2 не предпринимала, что расценивать как «разумные и добросовестные действия» можно только в одном случае, когда «затягивании сроков выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава общества участнику» было выгодно самой ФИО2, и как следствие обществу, состоящему из одного лица.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо. право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных' ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15ГКРФ).

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении  убытков должен доказать   наличие   всех   перечисленных   элементов   юридического   состава   ответственности.

Недоказанность   хотя   бы   одного   из    элементов   состава   данного   гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 04.06.2013 по делу N 66-КГ13-5 указывает, что для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установления факта нанесения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) повеления лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

Таким образом, сторона, требующая взыскания убытков, должна доказать наличие причиненных ей убытков и их размер наряду с представлением доказательств факта нарушения права,  противоправности действий (бездействий) ответчика, причинной связи между нарушением права и возникшими убытками.

Из материалов дела не усматривается противоправность действий (бездействий) ответчика – бывшего генерального директора Общества.

Таким образом, при указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. 

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой  давности. 

Довод истца о том, что «обстоятельства возникновения у ООО «Маграв» (ИНН 

<

***>) обязанности по перечислению действительной стоимости доли были доведены до сведения Общества исключительно в рамках судебного процесса по делу №А41-4445/2020» и, как следствие начало течения срока исковой давности с даты принятия Постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2020 года по делу А41-4445/2020 несостоятельны ввиду следующего.

В Постановлении от 14 июля 2020 по делу № А41-4445/2020 суд апелляционной инстанции ,в частности, указал:

Из указанных норм права и разъяснений ВС РФ следует, то ответчик, как участник гражданского оборота, должен был знать и осознавать, что в случае невыплаты действительной стоимости доли, истец в течение срока исковой давности вправе обратиться в суд за защитой нарушенного права и взысканием невыплаченной действительной стоимости доли (абз. 1 лист 9).

Поскольку уставом ООО "Маграв" иной срок не предусмотрен, общество обязано было выплатить действительную стоимость доли в течение трех месяцев с момента обращения истца с заявлением о выходе из состава участников общества (последний абз. лист 16).

Общество, соблюдая положения Закона №14-ФЗ, действуя разумно и добросовестно, вне зависимости от требований лица, выходящего из состава участников общества, обязано правильно рассчитать и своевременно выплатить такому лицу действительную стоимость доли уставного капитала (абз. 1 лист 17).

А, следовательно, действуя добросовестно и разумно, Общество должно было осознавать, что в случае нарушения срока выплаты действительной стоимости доли с него могут быть взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами.

Истец не позднее 09 марта 2018 года узнал, что им не выплачена действительная стоимость доли вышедшему участнику и с него могут быть взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период просрочки начиная с 09 марта 2018 года по дату фактического исполнения обязанности по выплате действительной стоимости доли, т.е. истец должен будет понести расходы, которые в настоящем деле истцом заявлены в качестве убытков.

Как следует из материалов дела с иском о взыскании убытков - расходов, которые истец должен будет произвести для восстановления нарушенного права, истец обратился 01 июля 2022 года,  следовательно, срок исковой давности по требованиям, основанным на нарушении Обществом срока выплаты действительной стоимости доли, до 01 июля 2019 года истек.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Таким образом, в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков, которые истцом определены как проценты за пользование чужими денежными за период с 09 марта 2018 по 30 июня 2019 года следует отказать и по мотиву пропуска срока исковой давности.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая фактические обстоятельства дела, представленные сторонами в материалы дела доказательства, суд полагает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать. 

С учетом результатов рассмотрения дела,  расходы по уплате государственной пошлины распределяются на основании ст.ст.106, 110, 112 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения.

 

Судья                                                                                                  Е.А. Морозова