ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-20563/2023)

Дело № А65-12998/2021

г. Самара

29 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 января 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бессмертной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу и.о. конкурсного управляющего ООО «СУАР» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2023 об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-12998/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СУАР», ИНН 

<

***>. 

 

УСТАНОВИЛ:

31.05.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление  ФИО3 о  признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью (ООО) «СУАР».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2021 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2021 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ООО «СУАР» введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим ООО «СУАР» утвержден ФИО4 Джигит Борисович, являющегося членом ААУ «Гарантия».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2022 ООО «СУАР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО4 Джигита Борисовича, являющегося членом Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2022 исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «СУАР» утвержден ФИО2, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

23.01.2023 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих лиц ООО «СУАР» ФИО5 ИНН 

<

***> и ФИО6 ИНН 

<

***> к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023  указанное заявление принято к производству, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве заинтересованного лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено: ООО «Промышленно-финансовая компания «СУАР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2023 в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФИО7, ФИО8.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2023 в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ООО «СУАР» ФИО2 о привлечении контролирующих лиц ООО «СУАР» ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, отказано.

И.о. конкурсного управляющего ООО «СУАР» ФИО2, не согласившись с указанным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2023, просит его отменить, удовлетворить заявление о привлечении контролирующих лиц ООО «СУАР» ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В суд апелляционной инстанции от ФИО8 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В суд апелляционной инстанции от ФИО9 поступила письменная позиция.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности.

Согласно заявлению, с учетом заявленных уточнений, конкурсный управляющий просит привлечь контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по следующим основаниям:

- в силу статьи 61.12 Закона о банкротстве ФИО6 и ФИО5 не исполнена обязанность с даты возникновения обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

- в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО6, ФИО7, ФИО8 не передали конкурсному управляющему в полном объеме бухгалтерскую и иную документацию должника, что, в свою очередь, затрудняет пополнение конкурсной массы, а также взыскание дебиторской задолженности; в силу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО6, бухгалтерами ФИО7 и ФИО8 совершены действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или искажению содержащихся в ней сведений.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих факты, безусловно свидетельствующие о возникновении условий для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «СУАР».

В апелляционной жалобе заявитель считает определение суда незаконным и нарушающим нормы материального права, просит принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из материалов дела следует, что в период с 20.02.2017 по 03.07.2019 руководителем должника являлся ФИО5, в период с 04.07.2019 по 04.02.2022 - ФИО6. Учредителями ООО «СУАР» ИНН 

<

***> являлись ФИО5 в период с 20.02.2017 по 11.02.2020, ФИО6 - с 20.02.2017 по 16.03.2020 и с 17.03.2020 по настоящее время.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указывал, что анализ динамики показателей бухгалтерского баланса за 2018-2020 гг. показал, что норма чистой прибыли на конец анализируемого периода менее 10%, что позволяет сделать вывод о том, что уровень доходности хозяйственной деятельности предприятия достаточно низкий. Предприятие использует активы с прибылью. Высокая степень зависимости предприятия от кредитов и займов и низкая финансовая устойчивость.

Исходя из данных, содержащихся в бухгалтерских балансах, по мнению конкурсного управляющего, уже с 11.04.2019 деятельность ООО «СУАР» имела убыточный характер.

Конкурсным управляющим указано, что у должника имелась задолженность перед следующими кредиторами:

Согласно Решению Советского районного суда г. Казани от 22.03.2021 по делу № 2-2001/2021 в солидарном порядке с ФИО6, ООО «СУАР», ФИО9 и ООО ПФК «СУАР» взыскана задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 13.02.2019 в размере 4 124 060 руб. 98 коп., в том числе: 3 399 729, 57 руб. задолженность по основному долгу, 723 237, 77 руб. задолженность по процентам за пользование чужими денежными средствами в период с 23.04.2019 по 11.11.2020, 1 093, 64 руб. задолженность по пеням за просроченные проценты за пользование кредитом в период с 11.04.2019 по 23.03.2020 в солидарном порядке с ФИО6, ООО «СУАР», ФИО9 и ООО ПФК «СУАР» взыскана задолженность в размере 42 375 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. Указанное Решение вступило в законную силу.

Решением Советского районного суда г. Казани от 01.06.2020 по делу №2-1979/2020, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 19.10.2020 иск удовлетворен, с должника ООО "СУАР", г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 взыскана сумма основного долга в размере 4 289 862 руб., проценты за период с 24.10.2019 по 29.05.2020 в размере 1 747 606,94 руб., госпошлина в размере 30 193 руб. (на основании договора займа от 23.10.2019).

ФИО3 заявление о признании должника ООО «СУАР» недействительным (банкротом) подано 31.05.2021.

Исходя из вышеизложенного, по мнению конкурсного управляющего, по состоянию на 11.04.2019 у должника имелись признаки объективного банкротства, в связи с чем полагал, что руководитель должника должен был обратиться в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании ООО «СУАР» (несостоятельным) банкротом до 11.05.2019 (11.04.2019 + 1 месяц).

Между тем указанная обязанность ни ФИО5, ни ФИО6 не исполнена.

Также конкурсным управляющим указано, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2021 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «СУАР», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) включено требование ФИО3 в размере 5 676 826,37 рубля, из которых: 4 289 862 рубля основной долг, 1 386 964,37 рубля проценты. Решением Советского районного суда г. Казани от 01.06.2020 по делу №2-1979/2020 оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 19.10.2020 иск удовлетворен, с должника общества с ограниченной ответственностью «СУАР», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 взыскана сумма основного долга в размере 4 289 862 рубля, проценты за период с 24.10.2019 по 29.05.2020 в размере 1 747 606,94 руб., госпошлина в размере 30 193 руб. (на основании договора займа от 23.10.2019). Срок возврата займа определен сторонами до 28.10.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.12.2021 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО "СУАР", г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) включено требование ООО «Флагман Ойл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 2 701 010,15 руб. задолженности, в том числе: 2 630 140, 66 руб. сумма неосновательного обогащения; 14 128,29 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами; 56 741,20 руб. госпошлины. (1. согласно Решению Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2021 по делу № А65-3970/2021 с ООО «СУАР», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Флагман», г. Альметьевск, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 1 500 140 руб. 66 коп. долга, 8 733 руб. 70 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 28 088 руб. 74 коп. госпошлины; 2. согласно резолютивной части Решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.04.2021 по делу № А65-3240/2021 с ООО «СУАР», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ООО "Флагман", г.Альметьевск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 530 000 руб. неосновательного обогащения, 2 530,21 руб. процентов за период с 06.01.2021 по 15.02.2021г., 13 595,46 руб. госпошлины; 3. согласно резолютивной части Решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2021 по делу № А65-3543/2021 с ООО "СУАР", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ООО "Флагман", г. Альметьевск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано 600 000 руб. долга, 2864 руб. 38 коп. процентов, начисленных за период с 06.01.2021 по 15.02.2021, 15057 руб. расходов по госпошлине).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.01.2022 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «СУАР», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) включено требование ООО «Компласт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 1 998 280 руб. основного долга, 39 001,90 руб. неустойки за период с 19.03.2021 по 07.04.2021 (согласно Решению Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.09.2021 по делу № А65-16248/2021 с ООО «СУАР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взыскано в пользу ООО «Компласт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 1 998 280 руб. основного долга по договору поставки №7/СПК от 12.01.2021, 39 001 руб. 90 коп. неустойки, начисленной за период с 19.03.2021 по 07.04.2021, 33 186 руб. расходов по уплате государственной пошлины).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2022 включено требование ООО «Поволжское строительное управление» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «СУАР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере в размере 1 198 604,82 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2022 включено требование ООО «Торговый дом «Прикамье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «СУАР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 3 391 840 руб. 04 коп. Задолженность кредитора перед ООО «СУАР» образовалась на основании Решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.04.2021 по делу № А65-3658/2021.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2022 включено требование ООО «КарьерСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «СУАР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 2 667 901 руб. 79 коп. Задолженность образовалась на основании Решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2021 по делу №А65-4201/2021.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «СУАР» лиц ФИО6 и ФИО5 по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве в размере 16 176 629,31 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер субсидиарной ответственности руководителя по указанному основанию равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пункт 14 постановления Пленума № 53).

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника.

С учетом приведенных норм и разъяснений, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

2) момент возникновения данного условия;

3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

4) наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления; бремя доказывания относится на лицо, заявившее соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Наличие у должника кредиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду.

Целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Судом первой инстанции установлено, что согласно сведениям, представленным Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан от 12.10.2021 №2.5-17/0066803Г@, руководителями ООО «СУАР» являлись: в период с 16.02.2017 по 25.06.2019 - ФИО5; в период с 26.06.2019 по настоящее время - ФИО6

Единственным участником ООО «СУАР» (должник) с долей в уставном капитале 100% является – ФИО6, что подтверждается Решением участника № 1 ООО «СУАР» от 06.03.2020, заверенным нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО10

Как указывал ответчик ФИО5, конкурсным управляющим ошибочно сделан вывод о признаках объективного банкротства должника, в период руководства ответчика (до 03.07.2019) ООО «СУАР» вело обычную хозяйственную деятельность, имелось имущество, которое было способно покрыть задолженность.

Ответчиком указано о наличии на балансе общества следующего имущества:

- транспортное средство NISSAN X-TRAIL, идентификационныи? номер (VIN) 

<

***>, год выпуска ТС 2015, N двигателя MR20357730W, кузов 

<

***>, государственный? номер Y828XE 116;

- транспортное средство LADA FS045L LADA LARGUS, идентификационныи? номер (VIN) 

<

***>, год выпуска ТС 2018, N двигателя 3959971, кузов 

<

***>, государственный? номер B126AP 716;

- транспортное средство ТОЙОТА КАМРИ, идентификационныи? номер (VIN) 

<

***>, год выпуска ТС 2015, N двигателя K045140, кузов 

<

***>, государственный? номер A292XP 716. Общая стоимость транспортных средств на момент руководства ответчика составляла более 4 000 000 рублей.

Ответчик полагал, что финансовый? анализ, на который? ссылается конкурсный управляющий, сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей? определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду. Кроме того, неоплата долга кредитору по конкретному договору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи, с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06 июля 2016 г., обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Как указано выше, конкурсный управляющий должника полагал, что по состоянию на 11.04.2019 у должника имелись признаки объективного банкротства, соответственно, руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 11.05.2019.

Оценивая доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Согласно пункту 4 Постановления №53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

С учетом изложенного, для установления даты возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом необходимо установить возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Судом первой инстанции установлено, что в реестр требований кредиторов ООО «СУАР» включены требования следующих кредиторов третьей очереди:

1) требование ФИО3 в размере 5 676 826,37 руб., из которых 4 289 862 руб. основной долг, 1 386 964,37 руб. проценты, основанное на договоре займа от 23.10.2019, а также Решении Советского районного суда г.Казани от 01.06.2020 по делу №2-1979/2020, согласно которому с должника в пользу ФИО3 взыскана сумма основного долга в размере 4 289 862 руб., проценты за период с 24.10.2019 по 29.05.2020 в размере 1 747 606,94 руб., госпошлина в размере 30 193 руб. Исходя из указанного решения Советского районного суда г. Казани от 01.06.2020 по делу №2-1979/2020 следует, что 23.10.2019 между ФИО3 и ООО «СУАР» заключен договор процентного денежного займа, согласно которому займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 5 489 862 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на нее. Срок возврата займа согласно договору – не позднее 28.10.2019 (включительно), следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором наступила после 28.10.2019;

2) требование ООО «Флагман Ойл» в размере 2 701 010,15 руб. Указанная сумма задолженности возникла на основании следующих судебных актов:

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2021 по делу №А65-3970/2021. Исходя из указанного решения арбитражного суда, следует, что 13.08.2020 ответчиком (поставщиком) в адрес истца (покупателя) выставлен счет на оплату №532 от 13.08.2020 за поставку товаров на общую сумму 1 500 140 руб. 66 коп. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 13.08.2020;

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.04.2021 по делу №А65-3240/2021, рассмотренному в порядке упрощенного производства. Исходя из содержания заявления кредитора, следует, что 27.07.2020 ответчиком (поставщиком) в адрес истца (покупателя) выставлен счет на оплату №380 от 27.07.2020 за поставку товаров на общую сумму 530 000 руб. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 27.07.2020;

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2021 по делу №А65-3543/2021, рассмотренному в порядке упрощенного производства. Исходя из содержания заявления кредитора, следует, что 04.08.2020 ответчиком (поставщиком) в адрес истца (покупателя) выставлен счет на оплату №440 от 04.08.2020 за поставку товаров на общую сумму 530 000 руб. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 04.08.2020;

3) требование ООО «Компласт» в размере 1 998 280 руб. основного долга, 39 001,90 руб. неустойки за период с 19.03.2021 по 07.04.2021, основанное на договоре поставки №7/СПК от 12.01.2021, а также решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.09.2021 по делу №А65-16248/2021. Исходя из указанного решения арбитражного суда, следует, что Поставщик обязуется поставлять в собственность Покупателя товар (листы поликарбоната и дополнительные элементы к ним и т.д.) в количестве, ассортименте и в срок, предусмотренные в Приложении к договору, являющемуся неотъемлемой его частью, а Покупатель обязуется принять товар и оплатить его на условиях настоящего договора поставки №7/СПК от 12.01.2021. Во исполнение условий заключенного договора истец поставил ответчику товар на общую сумму 1 998 280 руб., что подтверждается универсальными передаточными документами, содержащими отметки представителя ответчика о принятии товара, скрепленные оттиском печати, а именно: №390 от 18 03.2021 на сумму 1 034 580 руб. и №408 от 19.03.2021 на сумму 963 700 руб. В приложениях №1 и №2 срок оплаты товара определен по факту его поставки. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 18.03.2021;

4) требование ООО «Поволжское строительное управление» в размере 1 198 604,82 руб. Указанная сумма задолженности возникла на основании:

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2022 по делу №А65-3518/2021. Исходя из содержания указанного решения, следует, что ответчиком (поставщик) выставлены счета на оплату № 269 от 14.07.2020 на сумму 100 020 руб. 10 коп. и № 465 от 06.08.2020 на сумму 500 126 руб. 40 коп. Истец (покупатель) по платежному поручению № 67 от 14.07.2020 перечислил ответчику сумму в размере 100 020 руб. 10 коп. с назначением платежа «оплата по счету № 269 от 14.07.2020» и по платежному поручению № 99 от 06.08.2020 – сумму в размере 500 126 руб. 40 коп. с назначением платежа «оплата по счету № 465 от 06.08.2020». Согласно счетам на оплату ответчик обязался поставить истцу плиты минераговатные и техноблок на общую сумму 600 146 руб. 10 коп. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 06.08.2020;

- акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2020 по 26.10.2021, 26.06.2020 кредитором по платежному поручению № 43 от 26.06.2020 произведена оплата в адрес должника в размере 580 320 руб. Кредитором представлены в материалы дела платежное поручение № 43 от 26.06.2020 на сумму 580 320 руб. с назначением платежа «Оплата по счету №158 от 26.06.2020, за ОСП 3», а также счет на оплату № 158, согласно которому кредитор приобрел ОСП 3 (9/1250*2500) Kronospan (78*15).  Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 26.06.2020;

5) требование ООО «Торговый дом «Прикамье» в размере 3 391 840,04 руб. Указанная сумма задолженности возникла на основании:

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2021 по делу №А65-3393/2021. Исходя из содержания указанного решения, следует, что  истец перечислил в адрес ответчика денежные средства в сумме 250 000 руб. по платежному поручению № 217 от 21.07.2020, с указанием назначения платежа «оплата по счету № 326 от 21.07.2020 за ОСП плиты». Истцом в материалы дела представлен выставленный ответчиком счет № 326 от 21.07.2020 на указанную сумму. Как указано в исковом заявлении, истцом был заказан товар (ОСП марки Kronospan), в отсутствии его фактической поставки. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 21.07.2020;

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.04.2021 по делу №А65-3658/2021. Исходя из содержания указанного решения, следует, что на основании выставленного ответчиком в адрес истца счета №187 от 03.07.2020 истец (покупатель) произвел ответчику (поставщик) предварительную оплату в сумме 900 220 руб., что подтверждается платежным поручением №189 от 03.07.2020. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 03.07.2020;

- акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 26.10.2021, кредитором по платежному поручению № 148 от 19.06.2019 произведена оплата в адрес должника в размере 31 380 руб.; по платежному поручению №193 от 01.08.2019 произведена оплата в адрес должника в размере 56 498 руб.; по платежному поручению № 198 от 07.08.2019 произведена оплата в адрес должника в размере 61 446 руб.; по платежному поручению №252 от 26.09.2019 произведена оплата в адрес должника в размере 38 190 руб.; по платежному поручению №173 от 15.06.2020 произведена оплата в адрес должника в размере 1 000 002 руб.; по платежному поручению №324 от 18.09.2020 произведена оплата в адрес должника в размере 1 027 028 руб. 11 коп. Следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 18.09.2020;

6) требование ООО «Карьер-Сервис» в размере 2 667 901,79 руб. Указанная сумма задолженности возникла на основании:

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2021 по делу №А65-4201/2021. Исходя из содержания указанного решения, следует, что истец, ООО «Карьер-Сервис», заказал у ответчика, ООО «СУАР», плиты пенополистирольные экструзионные ТЕХНОПОЛЕКС. Ответчик выставил истцу счет на оплату товара №432 от 03.08.2020 на сумму 800 132,04 руб. Истец оплатил ответчику 800 132,04 руб., что подтверждается платежным поручением №688 от 03.08.2020. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 03.08.2020;

- решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2021 по делу №А65-3649/2021. Исходя из содержания указанного решения, следует, что 14.07.2020 истец заказал у ответчика ОСП марки Kronospan. В адрес истца выставлен счет на оплату товара № 268 от 14.07.2020 на сумму 500 160 руб. Платежным поручением № 603 от 14.07.2020 на основании вышеназванного счета произведена оплата на сумму 500 160 руб. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 14.07.2020;

- резолютивной части решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2021 по делу №А65-3330/2021. Исходя из решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2022 по указанному делу, следует, что 16.07.2020 ООО «Карьер-Сервис» (истец) заказал у ООО «СУАР» (ответчик) минераловатные плиты и техноблоки. В адрес истца выставлен счет на оплату товара № 289 от 16.07.2020 на сумму 382 363,20 руб. Оплата по счету подтверждается платежным поручением №628 от 16.07.2020. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 16.07.2020;

- резолютивной части решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.04.2021 по делу №А65-3652/2021 в порядке упрощенного производства (мотивированное решение изготовлено 08.02.2022). Исходя из содержания указанного решения, следует, что на основании выставленного счета №324 от 21.07.2020 на сумму 550 000 руб. за товар – ОСП 3 (9*1250*2500) Kronospan (78*15) истец перечислил ответчику в тот же день 550 000 руб., что подтверждается платежным поручением №645 от 21.07.2020 с указанием в назначении платежа обозначенный выше счет. Ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил, следовательно, просрочка исполнения обязательств должника перед кредитором возникла после 21.07.2020;

7) требование Федеральной налоговой службы в размере 632 058,42 руб. (4 квартал 2019 года, 1 квартал 2020 года);

8) требование публичного акционерного общества «Ак Барс Банк» в размере  4 166 435,98 руб., основанное на кредитном договоре 

<

***> от 13.02.2019, а также решении Советского районного суда г.Казани от 22.03.2021 по делу №2-2001/2021;

9) требование общества с ограниченной ответственностью «ТСК «РУАЛ» в размере 15 436 308,09 руб., основанное на универсальных передаточных документах. Как следует из материалов дела, с 0.01.2020 по 29.12.2020 должник ООО «СУАР» отгружал различные товарно-материальные ценности в адрес ООО «ТСК «РУАЛ» в соответствии с Универсальными передаточными документами. ООО «ТСК «РУАЛ» совершало акцепт путем оплаты на общую сумму 130 751 287,54 руб., что подтверждается представленными в материалы дела копиями платежных поручений. Должником ООО «СУАР» исполнены обязательства на общую сумму 115 315 897,45 руб., что подтверждается представленным в материалы дела универсально передаточными документами и актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2020 по 04.06.2021. Судом установлено, что должник прекратил исполнять обязанности по поставке товара после 29.12.2020.

Проанализировав основания возникновения задолженности перед кредиторами, суд первой инстанции установил, что основанная кредиторская задолженность образовалась в 2020 году.

При этом судом учтено, что должник прекратил исполнять обязательства перед кредиторами, как по поставке товара, так и по оплате, в конце декабря 2020 года.

Также судом первой инстанции установлено, что в рамках банкротного дела конкурсным управляющим оспорены многочисленные сделки должника по перечислению денежных средств за период с 2019 по 2020 г.г. (178 сделок), при этом установлено возмездное встречное исполнение обязательства со стороны должника, как по поставке товара, так и по оплате стоимости приобретённого товара. Таким образом, должник в период с 2019 по 2020 г.г. активно осуществлять хозяйственную деятельность, что подтверждается первичными документами бухгалтерского учета, представленными в рамках обособленных споров о признании сделок недействительными.

Судом первой инстанции учтено, что согласно оборотно-сальдовой ведомости  по счету №51 за период 2020 года, обороты составили: дебет – 579 990 315,59 руб., кредит – 580 175 749,84 руб.

С учетом изложенного, приняв во внимание выписки по расчетным счетам, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у должника имелись денежные средства на расчетных счетах для распределения денежных средств в адрес контрагентов, о чем свидетельствуют, в том числе, многочисленные рассмотренные обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными, в удовлетворении которых судом отказано.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что согласно истребованным в материалы настоящего обособленного спора книгам покупок-продаж за 2019 год должником велась полноценная хозяйственная деятельность, заключались договоры поставок товаров, а также производилась поставка товаров в адрес контрагентов по универсальным передаточным документам.

Также, исследовав бухгалтерскую отчетность должника, судом первой инстанции установлено, что по данным бухгалтерского баланса за 2018 год, балансовая стоимость активов за 2018 год составляла в общем размере 3 185 000 руб., из них: основные средства – 1 561 000 руб., запасы – 1 411 000 руб., дебиторская задолженность – 155 000 руб., денежные средства – 5 000 руб.

По данным бухгалтерского баланса за 2019 год балансовая стоимость активов за 2019 год составляла 27 272 000 руб. По данным бухгалтерского баланса балансовая стоимость активов за 2020 год составляла в общем размере 38 128 000 руб., из них: основные средства – 1 581 000 руб., запасы – 25 473 000 руб., отложенные налоговые активы – 109 000 руб., НДС по приобретенным ценностям – 907 000 руб., дебиторская задолженность – 10 057 000 руб.

В собственности должника ранее находились транспортные средства 3 транспортных средства:

- до 10.07.2018 транспортное средство NISSAN X-TRAIL, идентификационный? номер (VIN) 

<

***>, год выпуска ТС 2015, N двигателя MR20357730W, кузов 

<

***>, государственный? номер Y828XE 116;

- до 05.08.2018 транспортное средство LADA FS045L LADA LARGUS, идентификационный? номер (VIN) 

<

***>, год выпуска ТС 2018, N двигателя 3959971, кузов 

<

***>, государственный? номер B126AP 716;

- до 29.09.2020 транспортное средство ТОЙОТА КАМРИ, идентификационный? номер (VIN) 

<

***>, год выпуска ТС 2015, N двигателя K045140, кузов 

<

***>, государственный? номер A292XP 716. Общая стоимость транспортных средств на момент руководства ФИО5 составляла более 4 000 000 руб.

Согласно анализу чистых активов, отраженного в анализе финансового состояния должника, доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах на конец 2020 года составляет более 20 %, что позволило временному управляющему сделать вывод о том, что у предприятия наблюдается ухудшение состояния задолженности перед кредиторами и увеличение сторонних источников пополнения оборотных активов. Указанный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, 88, 44%.

При этом согласно отраженному временным управляющим графику изменения доли просроченной кредиторской задолженности, доля просроченной кредиторской задолженности по состоянию на 31 декабря 2019 г. составляла 0%.

На конец 2020 года чистые активы должника составляли отрицательную величину, что негативно характеризует финансовое положение и не удовлетворяет требованиям нормативных актов к величине чистых активов организации.

Более того, снижение чистых активов за 2020 год, что свидетельствует и о наличии критического положения на конец периода и об ухудшении показателя в течение периода.

Сохранение имевшей место в 2020 году тенденции способно привести организацию к банкротству.

Коэффициент автономии организации на 31.12.2020 составил - 0,75.

Данный коэффициент характеризует степень зависимости организации от заемного капитала.

Полученное значение свидетельствует об отсутствии собственного капитала и полной зависимости организации от заемного капитала.

Поскольку на 31.12.2020 наблюдается недостаток собственных оборотных средств, рассчитанных по всем трем вариантам, финансовое положение организации по данному признаку можно характеризовать как неудовлетворительное.

Показатели финансового положения и результатов деятельности должника, имеющие критические значения за 2020 год: коэффициент автономии имеет критическое значение (собственный капитал отсутствует); чистые активы меньше уставного капитала, при этом, за период имело место снижение величины чистых активов; по состоянию на 31.12.2020 значение коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами является крайне неудовлетворительным; коэффициент абсолютной ликвидности существенно ниже нормы; коэффициент покрытия инвестиций значительно ниже нормы; крайне неустойчивое финансовое положение по величине собственных оборотных средств; убыток от финансово-хозяйственной деятельности за период 01.01-31.12.2020 составил – 2 060 00 руб.

С отрицательной стороны финансовое положение и результаты деятельности организации характеризуют такие показатели за 2020 год: коэффициент текущей (общей) ликвидности ниже нормального значение; коэффициент быстрой (промежуточной) ликвидности ниже принятой нормы; значительная отрицательная динамика рентабельности продаж; уменьшение собственного капитала организации при том что, активы должника увеличились; не соблюдается нормальное соотношение активов по степени ликвидности и обязательств по сроку погашения.

На основании изложенного, финансово-хозяйственные показатели деятельности должника в 2020 году уже характеризовались как неудовлетворительные.

Финансовое состояние организации являлось неустойчивым в течение длительного времени, а в особенности на конец 2020 года.

В конце 2020 году имело место сокращение объема денежных поступлений.

К концу 2020 года объем расходных операций по счету превысил размер поступлений.

В дальнейшем использование расчетного счета фактически прекратилось.

Последнее исполнение обязательства по оплате имело место перед заявителем по делу о банкротстве ФИО3 – 31.03.2021 – 49 950 руб., 4 000 руб., 30.03.2021 – 94 300,57 руб., 117 05 руб. (материалы основного дела о банкротстве).

С учетом совокупность установленных обстоятельств, приняв во внимание показания бухгалтерской отчетности, анализ финансового состояния, подготовленного временным управляющим, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что должник полностью прекратил расчеты с кредиторами в апреле 2021 года, а все денежные средства, поступающие на счет, расходовались преимущественно на платежи перед кредиторами.

В апреле 2021 года должник полностью прекратил платежи, в связи с чем перед кредиторами начала формироваться необслуживаемая кредиторская задолженность в связи с недостаточностью свободных в обороте денежных средств.

Как было указано ранее, массовое неисполнение должником своих обязательств перед кредиторами началось с осени 2019 года.

Между тем, в случае, если стоимость чистых активов общества останется меньше его уставного капитала по окончании финансового года, следующего за вторым финансовым годом или каждым последующим финансовым годом, по окончании которых стоимость чистых активов общества оказалась меньше его уставного капитала, общество не позднее чем через шесть месяцев после окончания соответствующего финансового года обязано уменьшить уставный капитала до размера, не превышающего стоимости его чистых активов, либо принять решение о ликвидации (пункт 4 статьи 30 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Таким образом, в период с сентября 2019 года по декабрь 2020 года у должника сформировалась задолженность перед вышеуказанными кредиторами, погашение которой не осуществлялось, а факт и размер задолженности должником по существу не оспаривались.

Задолженность перед кредиторами не была погашена в связи с выборочной политикой погашения задолженности, а в дальнейшем и в связи с прекращением расчетов.

Таким образом, на конец 2020 года сформировалась необслуживаемая кредиторская задолженность, поступающие денежные средства покрывали лишь расходы на текущую деятельность, в результате чего даже без учета долгосрочных обязательств размер активов должника был меньше краткосрочных обязательств.

Как было указано ранее, по смыслу приведенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснений, объективное банкротство представляет собой момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Бремя доказывания указанного обстоятельства в силу требования части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит на конкурсном управляющем должника как заявителе по настоящему обособленному спору.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда РФ от 13.06.2017 № 305-ЭС17-6013, от 03.08.2017 № 305-ЭС15-4454, от 05.10.2018 № 303-ЭС17- 3401 даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

В связи с изложенным судом первой инстанции обоснованно учтено, что само по себе наличие задолженности по платежам и ее увеличение, как было указано конкурсным управляющим должника, с 11.04.2019, о наличии у должника признаков объективного банкротства не свидетельствует.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что конкурсным управляющим не доказано наличие у должника неисполненных обязательств должника, возникших с 11 апреля 2019 г., поскольку материалами дела установлено, что задолженность должника перед заявителем по делу возникла после 28.10.2019.

Также, конкурсным управляющим не доказано, могло ли инициирование руководителем должника либо контролирующим должника лицом процедуры банкротства 11 мая 2019 г. привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, с учетом отсутствия кредиторов, задолженность перед которыми возникла до 11 апреля 2019 г., и позволило бы исключить возникновение задолженности.

Учитывая то, что размер задолженности по основному долгу перед кредитором должника, указанным конкурсным управляющим в заявлении, - ФИО3 составляет 4 289 862 рубля, тогда как балансовая стоимость активов за 2019 год составляла 27 272 000 руб., с учетом возникновения задолженности перед ФИО3 после 28 октября 2019 г., суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано, что на дату 11 апреля 2019 г. должник  отвечал признаку неплатежеспособности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Федерального закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Федерального закона.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как было установлено ранее, признаки финансового кризиса у должника усматривались по итогам 2020 года.

Именно по итогам 2020 года разумный и добросовестный руководитель, обладая информацией о показателях по итогам года, о сформированной и необслуживаемой кредиторской задолженности, а также отсутствии перспектив для поступления денежных средств в достаточном объеме, должен был осознавать бесперспективность дальнейшей деятельности.

Учитывая указанные обстоятельства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом должна была быть исполнена руководителем по истечению 1 месяца (28.02.2021) после возникновения признаков объективного банкротства (31.01.2021), в том числе учитывая сроки составления бухгалтерской отчетности по итогам 2020 года.

Кроме того, судом первой инстанции справедливо отмечено следующее.

В Определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 октября 2019 г. №305-ЭС19-9992 отражена правовая позиция, в соответствии с которой, применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, указано, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних.

В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ).

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Однако, как усматривается из материалов дела, имело место неисполнение должником обязательств, совершенным преимущественно в период 2020 года.

При этом юридически значимым обстоятельством является то, что согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Между тем, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о возникновении у должника обязательств перед кредиторами после 31.01.2021.

Следовательно, в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Более того, размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Однако момент возникновение договорного денежного обязательства по оплате работ и услуг по общему правилу связан не только с фактом заключения договора, но и с фактическим исполнением контрагентом должника встречного договорного обязательства по их выполнению и оказанию. Соответственно по договорам, предусматривающим периодичное предоставление услуг, выполнение работ денежные обязательства заказчика возникают также периодически.

Вместе с тем, согласно сложившейся судебной практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17599(2), от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572) для целей расчета размера субсидиарной ответственности за неподачу контролирующим должника лицом заявления о признании должника банкротом момент возникновения обязательства должника связывается именно с моментом возникновения договорных отношений, то есть заключения договора. Именно по состоянию на данный момент должен исследоваться вопрос о том, имел ли место обман кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении должника.

Аналогичный подход нашел свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.12.2022 по делу №А55-13485/2019, от 07.07.2022 по делу №А49-10654/2019, постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.09.2022 по делу  А43-30813/2018.

В настоящем деле судом установлено, что все договорные отношения должника с кредиторами (поставщиками услуг) имели место до 31.01.2021.

Кредиторская задолженность перед кредиторами по обязательствам, возникшим до 31.01.2021, исходя из вышеизложенного, не образует объем субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по заявленным на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсным управляющим основаниям.

Вместе с тем судом отмечено, что конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения руководителями должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

Судом первой инстанции также учтено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

С позиции установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между обязанностью контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем, заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, удовлетворению не подлежит.

Также конкурсный управляющий указывал на наличие основания для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктами 2 и 4 пункта 2, пунктами 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как указывал конкурсный управляющий, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2022 заявление конкурсного управляющего ООО «СУАР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО4 Джигита Борисовича об истребовании бухгалтерской и иной документации у бывшего директора ФИО6 (вх.11305) удовлетворено.

В настоящее время данная обязанность по передаче документации и иных ценностей ФИО6 в полном объеме не исполнена.

Согласно бухгалтерскому балансу у должника имеется дебиторская задолженность в размере 10 057 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, не исполнение ФИО6 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, затрудняет пополнение конкурсной массы, а также взыскание дебиторской задолженности.

Также конкурсным управляющим указано, что в судебном заседании 28.02.2023 по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «СУАР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 о признании перечислений денежных средств между ООО ПФК «СУАР» и должником ООО «СУАР» на расчетный счет ООО ПФК «СУАР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 114 057 148,39 руб. недействительными и применении последствий недействительности сделки (вх.33911) представитель заинтересованного лица пояснил, что первичная бухгалтерская документация была передана ФИО9 бухгалтеру, акт приема-передачи отсутствует, в связи с чем, суд привлек к участию в деле в качестве заинтересованных лиц: ФИО7 и ФИО8.

Также конкурсным управляющим указано, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.06.2022 по делу А65-19222/2021 гражданин ФИО6 (ИНН 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: РТ, 

<

...>), признан несостоятельным (банкротом) и введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим гражданина ФИО6 (ИНН 

<

***>), утвержден ФИО11, ИНН 

<

***>, член ассоциации арбитражных управляющих «ГАРАНТИЯ», адрес для направления корреспонденции: 420088, Россия, 

<

...>, номер регистрационной записи в Реестре арбитражных управляющих ААУ «ГАРАНТИЯ» № 340.

В рамках банкротства гражданина ФИО6 финансовым управляющим ФИО11 поданы заявления об оспаривании сделок в рамках дела №А65-19222/2021.

Из анализа сделок следует, что ФИО6 систематически перечислял денежные средства со своей карты в адрес вышеуказанных лиц, в отношении которых финансовым управляющим гражданина ФИО6 ФИО11 поданы заявления об оспаривании сделок в рамках дела А65-19222/2021.

Кроме того, указанные лица являлись сотрудниками и иными заинтересованными лицами в отношении должника. Также отмечено, что ФИО6 со своей карты перечислял денежные средства на карту ФИО7 в размере 1 769 250,00 руб.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, из-за действий (бездействия) бывшего директора должника ФИО6, бухгалтеров ФИО7, ФИО8 совершены действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений, в связи с чем имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «СУАР» ФИО6, бухгалтеров ФИО7, ФИО8 по основаниям предусмотренным подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Ответчиком ФИО8 заявлены возражения относительно доводов конкурсного управляющего, согласно которым на ответчика не возлагались обязанности по ведению и хранению документов бухгалтерского учета, документы ФИО8 не передавались, акты приема-передачи документов не подписывались.

Также ответчиком указано, что ФИО8 занимала должность бухгалтера в период с 24.06.2019 по 31.01.2020, в обязанности входили исключительно бухгалтерские функции, а именно:

- выгрузка в программу 1-С выписок по банку;

- начисление заработной платы согласно штатного расписания;

- ведение счета по налогам и заработной плате;

- формирование налоговой отчетности, отчетности для ФСС, ПФР;

- подготовка ответов на требования ФНС;

- проведение в программе 1-С проводок по оказанным услугам и работам на основании актов выполненных работ.

После увольнения никаких отношений с сотрудниками и руководителями организации ФИО8 не имела, никаких требований либо претензий от руководства относительно документов или ненадлежащего исполнения должностных обязанностей не поступало.

Более того, конкурсный управляющий не указывает отсутствие каких бухгалтерских  и иных документов, непереданных ФИО6, затрудняет пополнение конкурсной массы, а также не указывает, соотносятся ли непереданные документы с периодом работы ФИО8 в ООО «СУАР»; конкурсный управляющий не указывает и материалами дела не подтверждаются действия, которые могли быть совершены по указанию или совместно с руководителями должника, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или искажению, в том числе действия непосредственно ФИО8, и влекущие невозможность пополнения конкурсной массы.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.04.2023, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023 в рамках заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок к ООО ПФК «СУАР» в размере 114 057 148, 39 руб. установлено, что в качестве доказательств встречного исполнения обязательств, ответчиком в материалы дела представлены договоры поставки, реестр товарных накладных за 2019- 2020 гг., товарные накладные, счета, УПД. В качестве доказательств возможности произвести поставку строительных материалов в адрес должника, ответчик также представил первичные документы бухгалтерского учета по закупке строительных материалов (плиты минераловатные, ОСП 3, стеклоизол и др.) у третьих лиц (ООО «ТехноНИКОЛЬ-Строительные Системы», ООО «Сега-Строй», ООО «Тайфун Казань» и др.): товарные накладные, УПД. Также представлены акты оказанных транспортных услуг по доставке товара (ИП  ФИО12). Кроме того, МРИ ФНС №6 по Республике Татарстан в материалы дела представлены (в электронном виде) копии бухгалтерской отчетности должника за 2017-2020 гг., налоговых деклараций по налогу на прибыль за 2017-2020 гг., налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость за 2017-2020 гг., налоговых деклараций по налогу на имущество за 2018-2019 гг., налоговых деклараций по транспортному налогу за 2018-2019 гг., книги покупок и продаж за период с 2017 по 2020 гг., расчетов по страховым взносам за 2017-2020 гг., расчетов по налогу на доход физических лиц по форме 6-НДФЛ за 2017-2020 гг., сведений о среднесписочной численности за 2019-2020 гг.

Ответчиком ФИО7 также заявлены возражения относительно заявления конкурсного управляющего, согласно которым ООО «Формат бизнеса» не хранило документы клиента ООО «СУАР», что подтверждается условиями заключенного договора. Более того, ФИО6 (директор и учредитель ООО «СУАР») неоднократно подчеркивал в рамках судебного заседания от 31 июля 2023 г., что передавал документы конкурсному управляющему в присутствии свидетелей.

Также ответчик отмечал, что между физическим лицом ФИО7 и ООО «СУАР»  не заключено договоров. Договор на оказание бухгалтерских услуг был подписан между ООО «СУАР» и ООО «Формат бизнеса», директором последнего и является ФИО7 Решений/приказов о назначении ФИО7 на должность главного бухгалтера не имеется и не существует.

ФИО7 указал, что между ответчиком и ФИО6 существовали долговые отношения, в рамках которых указанные суммы были перечислены.  В материалы дела №А65-19222/2021 были приобщены соответствующие долговые переписки.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве вина лиц, контролирующих должника, презюмируется при наличии хотя бы одного из обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Пунктом 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

Поскольку законодатель полагает, что стороны будут вступать (или избегать вступления) в гражданско-правовые отношения, в том числе полагаясь на публичные заверения о себе, то в случае представления недостоверных сведений (непредставления сведений, наличие которых в общедоступных реестрах предусмотрено законом) предоставившая их сторона должна возместить убытки, а в случае банкротства руководитель должника и лица, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по раскрытию информации (как должностные лица, так и лица, действующие по доверенности), должны нести субсидиарную ответственность.

Согласно пункту 16 Постановления № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 18 названного постановления контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с положениями статей 6, 8, 9, 17 Федерального закона от 06 декабря 2011 г. №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководителем экономического субъекта. Бухгалтерский учет ведется организацией непрерывно с момента ее регистрации в качестве юридического лица до реорганизации или ликвидации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Все хозяйственные операции и результаты инвентаризации подлежат своевременной регистрации на счетах бухгалтерского учета без каких-либо пропусков или изъятий. Все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Судом первой инстанции установлено, что руководителями ООО «СУАР» являлись: в период с 16.02.2017 по 25.06.2019 - ФИО5; в период с 26.06.2019 по настоящее время - ФИО6.

Единственным участником ООО «СУАР» (должник) с долей в уставном капитале 100% является – ФИО6, что подтверждается Решением участника № 1 ООО «СУАР» от 06.03.2020, заверенным нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО10

В подтверждение указанных сведений уполномоченным органом представлены Протокол общего собрания участников №1 от 16.02.2017, в соответствии с которым генеральным директором ООО «СУАР» назначен ФИО5; Протокол общего собрания участником №1/06 от 26.06.2019, в соответствии с которым генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «СУАР» назначен ФИО6

Поскольку из материалов дела следует, что ФИО6 являлся его единоличным исполнительным органом на дату признания должника банкротом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в силу положений статей 6, 7 и 29 Федерального закона от 06 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» именно он был обязан организовать ведение бухгалтерского учета с соблюдением принципов целостности, полноты и непрерывности, а также обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета, их защиту и передачу документов бухгалтерского учета.

В соответствии с пунктом 1, подпунктом вторым пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно абзацу десятому пункта 24 Постановления №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 7 Федерального закона от 06 декабря 2011 г. №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера. Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с настоящим Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 настоящего Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать, что отсутствие документации (материальных ценностей) должника либо недостатки документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства или что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации (материальных ценностей) при проявлении той степени заботливости и осмотрительности, какие от него требовались.

Принимая документы, конкурсный управляющий по общему правилу не должен обладать информацией о том, что содержащиеся в них данные не позволяют провести соответствующие процедуры банкротства должника, в том числе информацией о комплектности и полноте полученной документации. Лишь проанализировав полученные документы, конкурсный управляющий имеет возможность определить, вся ли документация должника передана ему руководителем.

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. При наличии доказательств существования причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет в силу пункта 2 статьи 9 и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам такой организации.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств невозможности пополнения конкурсной массы вследствие не передачи руководителем бухгалтерских документов, а также доказательств того, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2022 суд обязал ФИО6 передать исполняющему обязанности конкурсного управляющего должника, в том числе расшифровку кредиторской и дебиторской задолженности с указанием почтовых адресов контрагентов и даты возникновения.

При этом в последующем, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2023 в рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО6 и бывшего бухгалтера ФИО7 судом установлено, что ответчиком ФИО6 в материалы дела представлены документы, подтверждающие дебиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» перед обществом с ограниченной ответственностью «СУАР» за 2021 год.

Иные документы у руководителя должника отсутствуют, факт передачи бывшим руководителем должника ФИО6 документов конкурсным управляющим не оспаривается.

Поддерживая заявление об истребовании документов, с учетом принятого уточнения, конкурсным управляющим было указано на вероятность не передачи ответчиком ранее истребованных документов по дебиторской задолженности.

При этом конкурсный управляющий не располагает сведениями о наличии иных документов, находящихся у бывшего руководителя должника ФИО6

На основании вышеизложенного, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2023 судом отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов у ответчиков.

Таким образом, судебным актом установлен факт последующего исполнения ответчиком ФИО6 обязанности по передаче конкурсному управляющему  документов бухгалтерского учета должника, в том числе по дебиторской задолженности.

Также, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2023 установлено отсутствие у ответчика ФИО7 документов по дебиторской задолженности ООО «СУАР» .

Кроме того, в настоящем споре, конкурсный управляющий также не опроверг довод ответчиков о передаче документов по дебиторской задолженности в полном объеме и об отсутствии у него иных документов.

Также определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СУАР» ФИО2 об истребовании сведений о дебиторах с расшифровкой дебиторской задолженности и документов по дебиторской задолженности; сведений с ООО ПФК «СУАР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), а именно договоров, накладных; расшифровки строк баланса (всех) с указанием местонахождения и судьбы имущества у руководителя должника ФИО6, отказано.

Обстоятельства, установленные указанным судебным актом, являются преюдициальными для настоящего спора в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае не имеется надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие каких именно документов (конкретные документы) существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника, и не позволило сформировать конкурсную массу.

При этом презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и тому подобное, что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, само по себе указание на неисполнение руководителями должника обязанности по передаче документации не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае достаточного и конкретного обоснования возникших в связи с бездействием ФИО6, ФИО7, ФИО8 затруднений при проведении процедуры банкротства при рассмотрении настоящего спора, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ФИО6, ФИО7 и ФИО8 действиями и наступившими последствиями в виде непогашения требований кредиторов, заявителем представлено не было.

Учитывая представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу об отсутствии основания для вывода о том, что ФИО6, ФИО7, ФИО8 виновно уничтожили, исказили или произвели иные манипуляции с документацией должника, скрыли данные о хозяйственной деятельности должника с целью лишения арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Доводы конкурсного управляющего относительно того, что дебиторскую задолженность в размере 10 057 000 руб. невозможно взыскать ввиду полной информации о дебиторах, правомерно отклонены во внимание судом первой инстанции, поскольку определением арбитражного суда установлено, что в материалы дела представлены документы, подтверждающие дебиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» перед обществом с ограниченной ответственностью «СУАР» за 2021 год, отсутствуют достоверные сведения о наличии у контролирующих лицах сведений, в том числе по персональным данным дебиторов.

Кроме того, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсным управляющим поданы заявления о признании недействительными перечислений в адрес контрагентов должника и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания указанных денежных средств в конкурсную массу должника, а также о взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с последующим начислением на сумму долга за каждый день просрочки  по день фактической оплаты.

Ряд указанных сделок должника признаны судом недействительными, применены последствия недействительности сделок, взысканы проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации; выданы соответствующие исполнительные листы на принудительное исполнение судебных актов, следовательно, конкурсный управляющий не лишен возможности сформировать конкурсную массу должника, путем проведения мероприятий по принудительному взысканию указанных задолженностей, в целях дальнейшего произведения расчетов с кредиторами должника.

С позиции установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между обязанностью контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем, заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктами 2 и 4 пункта 2, пунктами 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, удовлетворению не подлежит.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка обстоятельствам возникновения у должника признаков объективного банкротства, в связи с чем пришел к верному выводу об отсутствии оснований для возложения на контролирующих должника лиц ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании ООО «СУАР» несостоятельным (банкротом).

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих факты, безусловно свидетельствующие о возникновении условий для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «СУАР».

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда. Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2023 по делу № А65-12998/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

ФИО13