АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2261/2025

08 сентября 2025 года

г. Хабаровск

 Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 08 сентября 2025 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: 

председательствующего судьи Ефановой А.В., судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С., при участии: 

представителя финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 01.07.2025 (до перерыва – в зале суда, после перерыва – онлайн);  

представителя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 16.09.2024 № 77АД 7788626 (после перерыва);  

представителя ИП ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 25.09.2024 (после перерыва),  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО8 – ФИО2  

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.02.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025  

по делу № А73-11293/2023 

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО8 – ФИО2  

к ФИО4, ФИО9, ФИО10  

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2022 по делу № А40-219324/2022 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – ИП ФИО6) о признании ФИО8 (далее – ФИО8, должник) несостоятельным (банкротом).  

Решением суда от 13.02.2023 по делу № А40-219324/2022 отказано в удовлетворении ходатайства публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее - ПАО Сбербанк, банк) о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд Хабаровского края, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, требования ИП ФИО6 в размере 650 000 руб. основного долга и 57 330,00 руб. процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2023, названное решение отменено как принятое с нарушением правил подсудности, дело передано на рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.  

ПАО Сбербанк 14.07.2023 обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края заявлением о признании должника банкротом, которое принято к производству суда определением от 24.07.2023, делу присвоен номер А73-11293/2023.  

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 09.11.2023 заявления ПАО Сбербанк и ИП ФИО6 объединены в одно производство для рассмотрения в рамках дела № А73-11293/2023 с учетом последовательности, в которой они поступили в суд.  

Определением суда от 05.03.2024 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом ФИО8 утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий).  

Решением от 01.07.2024 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2  

В рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в суд с заявлением (с учетом принятых судом уточнений) о признании недействительным договора дарения от 09.06.2021, заключенного  

между должником и ФИО4 (далее – ФИО4) с согласия законного представителя – ФИО9 (далее – ФИО9), о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 и ФИО9 в конкурсную массу должника стоимости имущества в размере 3 652 556 руб. и об обязании ФИО10 (далее – ФИО10) возвратить в конкурсную массу должника объекты недвижимого имущества: жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 65,3 кв.м, с кадастровым номером: 27:17:0601204:114 (далее – квартира, жилое помещение), и земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 715 +/-5 кв.м, с кадастровым номером: 27:17:0601204:6, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (далее – земельный участок).  

Определением суда от 20.02.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, заявление финансового управляющего удовлетворить в полном объеме.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит доводы о неправильном применении судами норм материального права, о несоответствии выводов судов обстоятельствам дела и недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суды посчитали установленными. Указывает на наличие совокупности условий, необходимых для признания договора дарения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), принимая во внимание, что сделка по безвозмездной передаче имущества совершена в трехлетний период подозрительности между заинтересованными лицами (отцом и сыном), в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов. Настаивает на том, что в дальнейшем спорное имущество отчуждено в пользу ФИО10 по заниженной стоимости, оспаривает факт встречного исполнения, ссылаясь на отсутствие относимых, допустимых и достаточных доказательств оплаты. Обращает внимание на то, что судами не дана оценка доводам финансового  

управляющего о цели заключения договора дарения - формальной смене собственника во избежание обращения на него взыскания. Полагает, что передача должником имущества своему сыну и дальнейшее его отчуждение ФИО4 в пользу ФИО10 носило характер единой цепочки сделок по выводу активов должника.  

Ответчиком в суд округа направлен письменный отзыв, в котором выражено несогласие с доводами кассационной жалобы, отмечено, что оспариваемая сделка совершена ранее возникновения обязанности должника как поручителя отвечать по обязательствам перед ПАО Сбербанк, так как требование о возврате денежных средств выставлено только в феврале 2022 года, спустя более 8 месяцев после даты заключения договора дарения. Ответчик полагает, что в данном случае отсутствует такой квалифицирующий признак как нарушение прав кредиторов, поскольку на момент совершения сделки ФИО8, не имел признаков неплатежеспособности и обязательств перед какими-либо кредиторами. Считает факт аффилированности ФИО4 и ФИО10 недоказанным, а факт оплаты стоимости имущества - не опровергнутым.  

В судебном заседании окружного суда 12.08.2025 представитель финансового управляющего настаивал на доводах, изложенных в кассационной жалобе, просил принятые по спору судебные акты отменить.  

Определением от 12.08.2025 в судебном заседании суда кассационной инстанции объявлялся перерыв до 09 часов 10 минут 26.08.2025 в целях дополнительной проверки доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзыве на нее.  

За время перерыва в суд округа поступили дополнительные пояснения от ФИО4, в которых подчеркнуто, что ни должник, ни конкурсные кредиторы основного заемщика - общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Востокстроймеханизация» (далее - ООО СК «ВСМ», общество) не могли знать о риске банкротства и предъявления требований к поручителю до конца 2021 года. Отмечено, что совершение спорной сделки обусловлено намерением должника оказать финансовую помощь несовершеннолетнему сыну в отсутствие денежных средств у отца на момент ее совершения, с достижением договоренности о возможной продаже жилого помещения или о его сохранении по необходимости. Поддержаны доводы о реальности сделки купли-продажи с ФИО10, совершенной с участием риелтора.  

После перерыва в судебном заседании окружного суда, проведенном с использованием системы веб-конференции по правилам статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  

АПК РФ), представитель финансового управляющего поддержал ранее заявленные доводы, просил принятые по спору судебные акты отменить.  

Представитель ФИО4 поддержал позицию, изложенную в отзыве, с учетом дополнительных пояснений.  

Иные лица, участвующие в деле и в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание окружного суда не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба в силу части 3 статьи 284 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие.  

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции от 20.02.2025 и постановления суда апелляционной инстанции от 29.05.2025, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.  

Как установлено судами и соответствует материалам дела, между ФИО8 (даритель) и несовершеннолетним ФИО4 (одаряемый) с согласия законного представителя – ФИО9 заключен договор дарения от 09.06.2021, по условиям которого должник безвозмездно передает ответчику (сыну должника) квартиру и земельный участок, кадастровая стоимость которых составляет 794 435,23 руб. и 282 160,45 руб., соответственно.  

Рыночная стоимость имущества на дату совершения сделки определена на основании результатов судебной экспертизы, согласно заключению от 03.02.2025 № 23/2025, выполненному экспертом общества с ограниченной ответственностью «Бизнес аудит оценка» ФИО11, составила 3 652 556 руб., из которых 3 459 506 руб. - стоимость жилого помещения, 193 050 руб. - стоимость земельного участка.  

В дальнейшем ФИО9, действуя по доверенности за ФИО4 (продавец), 18.07.2023 заключила договор купли-продажи спорного имущества с ФИО10 (покупатель), согласовав в пункте 3 договора цену квартиры равной 560 000 руб., цену земельного участка – 150 000 руб. (всего 710 000 руб.) и определив порядок расчетов – наличными денежными средствами при заключении договора, с оформлением расписки в подтверждение их передачи.  

Полагая, что договор дарения от 09.06.2021 заключен с целью вывода активов должника и причинения вреда кредиторам, со злоупотреблением правом, а дальнейшее отчуждение имущества совершено в отсутствие доказательств равноценности встречного предоставления, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.  

В ходе рассмотрения спора ФИО10 представлены пояснения о том, что оплата за объекты недвижимости осуществлена с использованием наличных денежных средств в общем размере 2 100 000 руб., о чем от имени ФИО9 выданы соответствующие расписки на суммы 710 000 руб. (как согласовано в договоре) и 1 300 000 руб. (в виде доплаты). В качестве источника денежных средств на приобретение квартиры и земельного участка ФИО10 указала доход супруга, представив выписку по счету, отражающую снятие накануне заключения договора наличных денежных средств в суммарном размере, достаточном для расчетов по сделке.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, приведенными в пунктах 5, 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (далее - постановление Пленума № 63), и исходил из недоказанности совокупности обязательных условий для признания сделки недействительной, а именно – цели причинения вреда кредиторам, в отсутствие просроченных кредитных обязательств у основного заемщика и у должника как поручителя. Суды также не установили в оспариваемой сделке пороков, позволяющих квалифицировать ее в соответствии с нормами статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Оценивая договор купли-продажи, заключенный с ФИО10, суды приняли во внимание доказательства расчетов по сделке и наличие финансовой возможности ее совершения, сочли не опровергнутой добросовестность приобретателя.  

Коллегия окружного суда не может согласиться с позицией нижестоящих судов об отсутствии оснований для признания сделки дарения недействительной ввиду следующего.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами ГК РФ, а также по основаниям  

и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума № 63).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.  

Презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 постановления Пленума № 63).  

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент  

совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность доказывания цели причинения вреда имущественным правам кредиторов иным путем, в том числе на общих основаниях. В свою очередь, факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (безвозмездно) и аффилированность стороны сделки - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки. Соответствующий правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).  

В рассматриваемом случае заявление о признании должника банкротом принято к производству Арбитражным судом города Москвы 19.10.2022, то есть договор дарения от 09.06.2021 заключен в трехлетний период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Вступившим в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 30.03.2023 по делу № 33-1995/2023 ( № 2-2659/2022) установлено, что между ПАО Сбербанк и должником заключены договоры поручительства от 05.12.2017 № 715-2, от 22.11.2018 № 100180204-2, от 29.03.2019 № 100190036-2, от 29.03.2019 № 100190037-2, по условиям которых ФИО8 обязуется отвечать за исполнение ООО СК «ВСМ» обязательств по договору о выдаче банковской гарантии от 05.12.2017 № 715, а также по кредитным договорам от 22.11.2018 № 100180204, от 29.03.2019 № 100190036, от 29.03.2019 № 100190037.  

Делая вывод о недоказанности совершения оспариваемой сделки с целью причинения вреда кредиторам, суды первой и апелляционной инстанций исходили из даты направления ПАО Сбербанк в адрес должника требования о досрочном возврате суммы задолженности по банковской гарантии и кредитным договорам, неуплата которой явилась основанием для взыскания суммы долга в судебном порядке - 07.02.2022, а также приняли во внимание более поздний период возникновения обязательств перед ИП ФИО6 (задолженность по договору займа от 03.06.2022), нежели дата совершения должником безвозмездной сделки дарения имущества своему сыну.  

Между тем судами не учтено следующее. 

По общему правилу, сформулированному в пунктах 1, 2 статьи 363 ГК РФ, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником  

обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, при этом объем ответственности поручителя равен объему ответственности должника, если иное не установлено договором.  

В соответствии с разъяснениями пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).  

В настоящем деле судами установлено, что договоры поручительства между должником и ПАО Сбербанк заключены ранее оспариваемой сделки, то есть в условиях имеющихся у ФИО8 обеспечительных обязательств перед банком.  

Приводимый ФИО4 довод о принятии ООО СК «ВСМ» мер к реструктуризации задолженности путем заключения дополнительных соглашений в 2021 году лишь подтверждает существование у общества сверхмерной долговой нагрузки, а осведомленность об этом должника, ответчика и его законного представителя на момент совершения спорной сделки предполагается в силу их заинтересованности.  

При этом, как указывалось финансовым управляющим (дополнительные пояснения, поступившие в информационную систему «Мой арбитр» 07.10.2024) и соответствует имеющимся в деле доказательствам, обеспечительные сделки также заключены с руководителем ООО СК «ВСМ» - ФИО12 (далее – ФИО12), умершим 08.01.2021.  

Будучи наследником ФИО12, ФИО8 в рамках наследственного дела поставлен в известность о предъявлении банком требований. Так, согласно извещению от 26.03.2021 № 266 ПАО Сбербанк сообщило нотариусу ФИО13 о наличии у наследодателя просроченной задолженности в общей сумме 970 244 961,35 руб. Заявлением самого ФИО8 от 26.03.2021 подтверждается его осведомленность о существовании данной задолженности.  

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.05.2025 по делу № А73-19381/2021 о  

несостоятельности (банкротстве) ООО СК «ВСМ», размещенным в электронной карточке дела в информационной системе «Мой арбитр», установлено, что участниками данного общества с 18.05.2012 являлись ФИО14 (далее – ФИО14) и ФИО12 - с долей участия в уставном капитале по 30 % у каждого, а также ФИО8, обладавший 40 % долей в уставном капитале. После смерти ФИО12 доверительным управляющим наследственным имуществом стал ФИО8 (29.04.2021).  

В названном определении по делу № А73-19381/2021, исследуя возможные причины возникновения объективного банкротства общества, суд констатировал, что одним из объективных факторов, который повлиял на ухудшение деятельности ООО СК «ВСМ», явилась скоропостижная смерть реального бенефициара группы компаний ВСМ – ФИО12 в январе 2021 года. С даты смерти ФИО12 по дату назначения руководителем ФИО14 (20.05.2021), руководство у ООО «СК ВСМ» фактически отсутствовало, осуществление финансово-хозяйственной деятельности было существенно осложнено, принятие важных, ключевых решений, осуществление финансовых операций, в том числе и исполнение обязательств перед кредиторами, приостановлено ввиду отсутствия лица, уполномоченного принимать такие решения.  

 Изложенное в совокупности позволяет суду округа заключить, что ФИО8, являясь лицом, контролирующим ООО «СК ВСМ», был в достаточной мере осведомлен о финансовом положении основного заемщика задолго до заключения договора дарения от 09.06.2021 и очевидно мог предположить возникновение со стороны кредиторов требований к нему как к поручителю по обязательствам общества.  

В такой ситуации с точки зрения принципа добросовестности при существовании значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества (превышения размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника), его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. Данный подход согласуется с позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372.  

В свою очередь, ссылка ответчика на выводы судов, сделанные в ходе обособленного спора о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества супругов в рамках дела № А73-4223/2024 о банкротстве  

ФИО14, судом округа не принимается, поскольку в указанном споре имели место иные фактические обстоятельства - при проверке действительности соглашения, заключенного в 2020 году, судами не установлено неравноценности встречного предоставления и цели причинения вреда кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, тогда как в настоящем деле актив выбыл в пользу заинтересованного лица безвозмездно.  

Наряду с изложенным коллегией суда кассационной инстанции учитывается, что помимо оспариваемого договора дарения в июле-августе 2021 года ФИО8 также совершены сделки купли-продажи в пользу ФИО9 иных принадлежащих ему активов, а именно - долей в праве собственности на две квартиры в г. Хабаровске (обособленные споры №№ А73-11293-11/2023, А73-11293-25/2023).  

При таких обстоятельствах, проанализировав все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд округа приходит к выводу о том, что договор дарения, заключенный в трехлетний период подозрительности между заинтересованными лицами (отцом и сыном), в условиях наличия у должника значительных финансовых обязательств, имел своей целью причинение вреда кредиторам должника, и в результате его заключения из собственности должника безвозмездно выбыло ликвидное недвижимое имущество рыночной стоимостью 3 652 556 руб., подлежащее включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение за счет этого имущества.  

Указанная совокупность обстоятельств позволяет квалифицировать спорную сделку как недействительную по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем коллегия окружного суда признает доводы кассационной жалобы финансового управляющего в рассматриваемой части обоснованными, а выводы судов об отсутствии оснований для признания сделки недействительной - не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.  

По правилам части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.  

В силу пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в  

части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.  

В связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но при этом выводы, сделанные судами в обжалованных судебных актах, им не соответствуют и неправильно применены нормы материального права, судебные акты подлежат отмене с принятием нового судебного акта – о признании сделки недействительной.  

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Исходя из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В данном деле ответчиком осуществлено отчуждение квартиры и земельного участка иному лицу, следовательно, возврат имущества в конкурсную массу должника в натуре невозможен. При таких обстоятельствах, установив основания для признания недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества должником в пользу ответчика, суд округа считает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 рыночной стоимости имущества на дату совершения сделки, определенной по результатам судебной экспертизы и не опровергнутой участвующими в деле лицами (3 652 556 руб.).  

При этом коллегия окружного суда не усматривает оснований для удовлетворения требований к ответчику ФИО9, давшей согласие на совершение оспариваемой сделки несовершеннолетнему ФИО4 и действовавшей от его имени по доверенности в дальнейшем при продаже имущества ФИО10, принимая во внимание самостоятельность имущественной ответственности ФИО4- как на момент совершения  

сделки дарения, в силу достижения им возраста, предусмотренного пунктом 3 статьи 26 ГК РФ (от 14 до 18 лет), так и на дату рассмотрения настоящего спора (ответчик является совершеннолетним).  

Оценивая правомерность требования к ответчику ФИО10, суд округа исходил из следующего.  

Действующее законодательство допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления арбитражным управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении имущества должника и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи 61.1, 61.6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из чужого незаконного владения конечного приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ).  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.04.2003 № 6-П, добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, в связи с чем последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).  

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).  

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из  

Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.  

Вместе с тем, наличие условий для применения положений статьи 302 ГК РФ к добросовестному приобретателю ФИО10 заявителем документально не подтверждено, равно как не представлены в материалы дела и доказательства ее недобросовестности для целей квалификации сделки в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ. Напротив, материалами дела подтверждена передача денежных средств по сделке (расписками, подлинность которых не оспорена) и наличие финансовой возможности осуществления расчетов (выпиской по счету супруга ФИО10 – ФИО15), надлежащая оценка представленным доказательствам дана нижестоящими судами.  

Незначительное (не кратное) занижение цены второй сделки не свидетельствует о наличии оснований для иных выводов, в связи с чем указанный довод отклоняется судом округа как не имеющий правового значения для рассмотрения спора.  

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, оснований считать, что передача должником имущества своему сыну и дальнейшее его отчуждение ФИО4 в пользу ФИО10 носили характер единой цепочки сделок по выводу активов должника, не имеется в отсутствие доказательств заинтересованности конечного приобретателя по отношению к должнику, а также с учетом добросовестности покупателя, не опровергнутой документально.  

В этой связи, исходя из конкретных фактических обстоятельств, требования финансового управляющего об обязании ФИО10 передать в конкурсную массу должника квартиру и земельный участок признаны не подлежащими удовлетворению.  

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ судебные расходы по заявлению финансового управляющего относятся на ответчика и в связи с предоставленной отсрочкой подлежат взысканию в доход федерального бюджета, расходы должника по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной и кассационной жалобы подлежат взысканию в его пользу с ответчика.  

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.02.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу А73-11293/2023 отменить.  

Заявление финансового управляющего имуществом ФИО8 – ФИО2 удовлетворить частично.  

Признать недействительным договор дарения, заключенный 09.06.2021 между ФИО8 и ФИО4 с согласия законного представителя – ФИО9.  

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО8 денежные средства в размере 3 652 556 руб.  

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.  

Арбитражному суду Хабаровского края выдать исполнительный лист.  

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО8 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья А.В. Ефанова 

Судьи А.Ю. Сецко 

 Е.С. Чумаков