АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-24810/2018

г. Иркутск

28 января 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 21.01.2019 года.

Решение  в полном объеме изготовлено 28.01.2019 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Уразаевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кокориным Г.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению МУНИЦИПАЛЬНОГО КАЗЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ «АДМИНИСТРАЦИЯ ЧУНСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665513, Иркутская область, Чунский район, рабочий 

<

...>)

к ОБЛАСТНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ АВТОНОМНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ «ЛЕСХОЗ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664003, 

<

...>)

о взыскании 2 478 371 руб. 47 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен надлежащим образом;

от ответчика: ФИО1, по доверенности № 25 от. 18.01.2019, паспорт.

установил:

МУНИЦИПАЛЬНОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «АДМИНИСТРАЦИЯ ЧУНСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ» (далее, истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области к ОБЛАСТНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ АВТОНОМНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ «ЛЕСХОЗ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ» (далее, ответчик) с требованиями:

о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 413 729 руб. 80 коп.;

о  взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 64 641 руб. 67 коп., а также процентов, начисленных на сумму 2 413 729 руб. 80 коп. за период с 11.10.2018 по день фактической оплаты суммы неосновательного обогащения.

Истец в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.  В обоснование заявленного требования истец указал, что ответчик не возвратил истцу переданную ранее на хранение древесину, в результате чего на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере заявленного требования.

Ответчик требование не признал, в представленном отзыве сослался на то, что договор ответственного хранения, как единый документ, подписанный сторонами, не заключался, в связи с чем, у ответчика отсутствовали правовые основания для получения спорного имущества, вследствие чего, невозможно сделать вывод о том, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение. Ответчик полагает, что стороной истца не представлено доказательств отсутствия спорного имущества в натуре. Так же ответчик не согласен с расчетом неосновательного обогащения, полагает, что представляя информацию Иркутскстата о средней цене производителей на древесину хвойных и лиственных пород, истец ссылается на акт перерасчета древесины от 17.01.2017 г., однако ответчик считает данный акт не относимым и недопустимым доказательством по делу, поскольку АУ «Баерский лесхоз» перерасчет древесины, полученной на ответственное хранение, не производило, данный акт учреждением никогда не составлялся. При этом браковщик нижнего склада ФИО2, подпись которой имеется в вышеуказанном акте, не имеет полномочий на подписание такого рода документов от имени АУ «Баерский лесхоз», также как не имеют таких полномочий и работники Администрации Чунского муниципального образования. Единственным уполномоченным лицом, имеющим право подписывать такие документы, является директор учреждения, чья подпись и печать в представленном истцом акте перерасчета древесины отсутствует.

В представленных возражениях на отзыв, истец пояснил, что между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, следовательно, договор хранения является заключенным, истец отметил, что у истца отсутствует информация относительно места нахождения и состояния древесины, поскольку ответчиком имущество истцу не возвращалось.

В судебном заседании ответчик ходатайствовал об отложении судебного разбирательства в связи с намерением подать встречное исковое заявление либо разрешить спор мирным путем.

 Рассмотрев ходатайство ответчика об отложении судебного разбирательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Согласно ч. 2, 4 статьи 158 АПК РФ отложение рассмотрения дела является правом, а не обязанностью суда.

В силу части 2 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству обеих сторон в случае их обращения за содействием к суду или посреднику, в том числе к медиатору, в целях урегулирования спора.

Оценив вышеуказанные доводы, суд полагает, что в материалах дела достаточно доказательств для его рассмотрения по существу, убедительных доводов относительно невозможности рассмотрения дела в настоящем судебном заседании ответчиком не представлено, намерение подать встречный иск не является основанием для отложения судебного заседания, ответчик не лишен возможности обратиться с отдельным иском о взыскании расходов на хранение. 

Заявляя о намерении решить спор мирным путем, ответчик не представил проекта мирового соглашения либо каких-либо доказательств обращения к истцу с таким предложением, истец также в представленных дополнениях к иску не указывал, что сторонами ведутся переговоры об урегулировании спора мирным путем. Помимо всего прочего, стороны также не лишены возможности урегулировать спор мирным путем и на стадии исполнения решения. В данном случае, суд полагает, что действия ответчика направлены на затягивание рассмотрения дела, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного разбирательства следует отказать.

В ходе рассмотрения дела от ответчика поступило ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения, в связи с несоблюдением истцом досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора.

Истец возражал против удовлетворения ходатайства ответчика об оставлении иска без рассмотрения, представил письменные пояснения.

Рассмотрев ходатайство ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения, суд приходит к следующему.

Согласно части 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором.

Настоящий иск заявлен о взыскании неосновательного обогащения, что предполагает соблюдение претензионного порядка урегулирования спора.

Из материалов дела усматривается, что в целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора истцом в адрес ответчика направлялось претензионное письмо от 19.09.2018 № 2488, которое получено ответчиком 26.09.2018 по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, что подтверждается почтовым уведомлением № 66551127000832 (листы дела № 62 - № 63).

Исковое заявление принято к производству суда 23.10.2018, в настоящий момент стороны так и не урегулировали спор в досудебном порядке. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный законом.

Дело рассматривается в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие истца.

Исследовав материалы дела, выслушав представителя ответчика, суд приходит к следующему.

В соответствии с актом приема-передачи материальных ценностей на ответственное хранение от 27.12.2016, Администрация Чунского муниципального образования передала, а Автономное учреждение «Баерский Лесхоз» приняло на ответственное хранение нижеперечисленные материальные ценности: Деревья, диаметр стволов до 24 см. (в хлыстах) в количестве 2 871 шт.

Как указано в акте перерасчета древесины от 17.01.2017, АУ «Баерский Лесхоз» произвело пересчет, раскряжевку, вывозку, точковку древесины материальных ценностей переданных на хранение в общем количестве 2 871 штука и указало, что всего передано 1 172,7 куб. м. древесины, из которых – 988,2 кубометра здоровая древесина, 184,5 кубометра – древесины с гнилью. Указанный акт подписан заместителем главы администрации Чунского муниципального образования ФИО3, специалистом 2 категории ФИО4, и браковщиком нижнего склада АУ «Баерский лесхоз» ФИО2

30.05.2018 истец обратился к ответчику с требованием о возврате переданных на хранение деревьев в хлыстах в количестве 2 871 шт. (1 172,7 куб. м.).

Данное требование было получено ответчиком 30.05.2018. В ответе на требование от 31.05.2018 ответчик указал, что договор хранения между сторонами не заключался.

В связи с отказом в передаче имущества, переданного на хранение, истец, ссылаясь на информацию о стоимости древесины, представленную Территориальным отделом Федеральной службы государственной статистики по Иркутской области от 16.01.2017, произвел расчет неосновательного обогащения в размере 2 413 729 руб. 80 коп.

Претензией от 19.09.2018 № 2488 истец обратился к ответчику с требованием о возмещении стоимости неосновательного обогащения в добровольном порядке.

Поскольку требование истца в добровольном порядке не исполнено, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В пункте 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее, ГК РФ) указано, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 421).

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу статьи 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. 

Как следует из материалов дела, в соответствии с актом приема-передачи материальных ценностей на ответственное хранение от 27.12.2016, Администрация Чунского муниципального образования передала, а Автономное учреждение «Баерский Лесхоз» приняло на ответственное хранение нижеперечисленные материальные ценности: Деревья, диаметр стволов до 24 см. (в хлыстах) в количестве 2 871 шт.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Договор хранения, предусматривающий обязанность хранителя принять вещь на хранение, должен быть заключен в письменной форме независимо от состава участников этого договора и стоимости вещи, передаваемой на хранение. (абзац 2 пункта 1 статьи 887 ГК РФ).

В пункте 2 статьи 887 ГК РФ указано, что простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

Из анализа вышеуказанных статей Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сторонами договора хранения в случае наличия обязанности хранителя принять вещь на хранение должна быть соблюдена письменная форма договора, а также достигнуто соглашение о предмете договора – вещи, подлежащей передаче на хранение.

В акте приема-передачи от 27.12.2016 стороны определили, что Автономное учреждение «Баерский Лесхоз» принимает на ответственное хранение имущество, а также определили перечень этого имущества - Деревья, диаметр стволов до 24 см (в хлыстах) в количестве 2 871 шт.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

При указанных обстоятельствах, хотя стороны и не поименовали подписанный акт договором хранения, из содержания акта приема-передачи от 27.12.2016 следует, что правоотношения сторон сложились вследствие исполнения обязанности истца передать имущество, а ответчика принять имущество с целью хранения. 

Следовательно, рассматриваемые правоотношения регулируются главной 47 ГК РФ. 

Довод ответчика о том, что договор ответственного хранения, как единый документ, подписанный сторонами, не заключался, в связи с чем, у ответчика отсутствовали правовые основания для получения спорного имущества судом отклоняется, поскольку из акта  приема-передачи от 27.12.2016 прямо следует, что данные отношения сложились в результате исполнения ответчиком обязанности хранить вещь, переданную ему истцом.

Кроме того, ответчик в ходе рассмотрения дела факт принятия от истца по акту от 27.12.2016 указанного имущества по существу не оспорил, о фальсификации данного акта не заявил.

Требование о возврате истцу переданного на хранение имущества (письмо от 30.05.2018 № 1381) оставлено ответчиком без удовлетворения.

В связи с чем, истцом заявлено требование о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 413 729 руб. 80 коп., полученного на стороне ответчика в связи с отказом в передаче имущества, переданного на хранение.

В соответствии с частью 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. (статья 1102 ГК РФ).

В данном случае судом установлено, что отношения сторон сложились в результате передачи имущества на ответственное хранение ответчику, то есть между сторонами сложились правоотношения, вытекающие из договора хранения.

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае подлежат применению нормы, регулирующие правоотношения сторон, вытекающие из договора хранения, а не нормы о неосновательном обогащении.

Как указано выше, в соответствии с актом приема-передачи материальных ценностей на ответственное хранение от 27.12.2016, Администрация Чунского муниципального образования передала, а Автономное учреждение «Баерский Лесхоз» приняло на ответственное хранение нижеперечисленные материальные ценности: Деревья, диаметр стволов до 24 см. (в хлыстах) в количестве 2 871 шт.

В соответствии с пунктами 1,2 статьи 889 ГК РФ хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока. Если срок хранения договором не предусмотрен и не может быть определен исходя из его условий, хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 900 ГК РФ хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890).

Вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств.

Из материалов дела усматривается, что 30.05.2018 истец обратился к ответчику с требованием о возврате переданных на хранение деревьев в хлыстах в количестве 2 871 шт. (1 172,7 куб. м.).

Данное требование было получено ответчиком 30.05.2018, доказательств возврата спорного имущества истцу ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. 

Хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 901 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. 

Пунктом 1, 2 статьи 393 ГК РФ установлено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности истцом совокупности условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, а также наличие и размер понесенных убытков.

Таким образом, из изложенной выше нормы гражданского права Российской Федерации, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что необходимым условием для удовлетворения исковых требований в части взыскания с ответчика в пользу истца убытков является факт представления истцом суду допустимых, относимых и бесспорных доказательств, подтверждающих факт возникновения убытков в имущественной сфере истца, их размер, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и возникновением убытков.

В пунктах 11, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В связи с неисполнением обязанности по возвращению переданного на хранение имущества истец потребовал от ответчика возмещения стоимости переданного на хранение имущества в размере 2 413 729 руб. 80 коп.

В силу пунктов 1, 2 статьи 902 Гражданского кодекса РФ убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

При безвозмездном хранении убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются:

1) за утрату и недостачу вещей - в размере стоимости утраченных или недостающих вещей;

2) за повреждение вещей - в размере суммы, на которую понизилась их стоимость.

Рассчитывая стоимость переданного на хранение имущества, истец ссылается на акт перерасчета древесины от 17.01.2017, в котором указано, что АУ «Баерский Лесхоз» произвело пересчет, раскряжевку, вывозку, точковку древесины материальных ценностей переданных на хранение в общем количестве 2 871 штука и указало, что всего передано 1 172,7 куб. м. древесины, из которых – 988,2 кубометра здоровая древесина, 184,5 кубометра – древесины с гнилью.

Таким образом, истец, установив, что передал на хранение 1 172,7 куб. м. древесины, из которых – 988,2 кубометра здоровая древесина, 184,5 кубометра – древесины с гнилью, принял в основу расчета сведения о стоимости древесины, представленные Территориальным отделом Федеральной службы государственной статистики по Иркутской области от 16.01.2017, согласно которым на декабрь 2017 года стоимость лесоматериалов составляет 2 279 руб. за кубический метр, стоимость дров составляет 876 руб. за кубический метр.

Согласно расчету истца стоимость, подлежащего возврату имущества, составила 2 413 729 руб. 80 коп. 

При этом истец исходил из наличия у ответчика 988,2 кубометров здоровой древесины стоимостью 2 279 руб. за кубический метр  и 184,5 кубометров древесины с гнилью стоимостью 876 руб. за кубический метр.

Ответчик с указанным расчетом не согласился, ссылаясь на то, что акт перерасчета древесины от 17.01.2017 г. является не относимым и недопустимым доказательством по делу, поскольку АУ «Баерский лесхоз» перерасчет древесины, полученной на ответственное хранение, не производило, данный акт учреждением никогда не составлялся, а браковщик нижнего склада ФИО2, подпись которой имеется в вышеуказанном акте, не имеет полномочий на подписание такого рода документов от имени АУ «Баерский лесхоз», также как не имеют таких полномочий и работники Администрации Чунского муниципального образования; единственным уполномоченным лицом, имеющим право подписывать такие документы, является директор учреждения, чья подпись и печать в представленном акте перерасчета древесины отсутствует.

Рассмотрев возражения ответчика в указанной части, суд отмечает следующее.

В представленном в материалы дела акте приема-передачи от 27.12.2016 указано, что претензий по количеству и качеству товара не имеется, количество переданных деревьев в хлыстах составляет 2 871 шт.

Возражая против представленного акта перерасчета древесины от 17.01.2017, ответчик в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил доказательств, подтверждающих, что получил от истца на ответственное хранение имущество в другом объеме (менее 2 871 шт.), а равно и в другом состоянии, отличном от сведений, указанных в акте приема-передачи от 27.12.2016 и акте перерасчета древесины от 17.01.2017. 

Кроме того, о фальсификации акта от 17.01.2017 в порядке статьи 161 АПК РФ ответчиком не заявлено. 

Иных доказательств, свидетельствующих о количестве и состоянии переданного на хранение имущества, ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Возражая против расчета истца, ответчик в свою очередь мотивированный контррасчет не представил, при этом по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии вины ответчика, связанной с неисполнением обязательства хранителя возвратить поклажедателю имущество, а также причинной связи между противоправными действиями ответчика и причиненными истцу убытками.

 Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что обязанность хранителя возвратить поклажедателю имущество после получения требования о его возврате не исполнена, доказательств уклонения поклажедателя от получения имущества, переданного на хранение, ответчиком не представлено, суд находит требование о взыскании убытков, составляющих стоимость имущества, переданного на хранение в соответствии с актом приема-передачи материальных ценностей от 27.12.2016 в размере 2 413 729 руб. 80 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению в заявленном размере.

Также истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 64 641 руб. 67 коп. и процентов, начисленных на сумму 2 413 729 руб. 80 коп. за период с 11.10.2018 по день фактической оплаты суммы неосновательного обогащения.

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Убытки, предусмотренные статьями 15, 393 ГК РФ, равно как и сами проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, относятся к мерам гражданско-правовой ответственности, вследствие чего проценты в порядке статьи 395 ГК РФ не могут начисляться на какие-либо денежные суммы, представляющие собой ответственность.

По смыслу статьи 395 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и ВАС РФ N 13/14 от 08.10.1998 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами", проценты за пользование чужими денежными средствами не подлежат начислению на сумму убытков, поскольку проценты, как и убытки, являются самостоятельной мерой гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств. Применение двойной меры ответственности за допущенное нарушение обязательств действующим законодательством не допускается.

В этой связи, суд находит требование о взыскании процентов на сумму долга, начисленных на сумму убытков в размере 2 413 729 руб. 80 коп., заявленным необоснованно и не подлежащим удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины (часть 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Истцом было заявлено требование о взыскании задолженности в размере 2 530 051 руб. 73 коп. (2 413 729 руб. 80 коп. – неосновательное обогащение, 116 321 руб. 93 коп. – проценты, начисленные по статье 395 ГК РФ за период с 30.05.2018 по 21.01.2019 (дата вынесения решения с учетом п. 48 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7); размер государственной пошлины от указанной суммы заявленных требований в силу положений ст. 333.21 НК РФ составляет 36 759 руб. 95 коп.

Поскольку требования истца удовлетворены в части в размере 2 413 729 руб. 80 коп., что составляет 95,40 % от суммы заявленных требований, следовательно, государственная пошлина по настоящему делу составляет 35 069 руб. (95,40 % от суммы 2 530 051 руб. 73 коп.) и в указанном размере подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АВТОНОМНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ «ЛЕСХОЗ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ» в пользу МУНИЦИПАЛЬНОГО КАЗЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ «АДМИНИСТРАЦИЯ ЧУНСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ» убытки в размере 2 413 729 руб. 80 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АВТОНОМНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ «ЛЕСХОЗ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 35 069 руб. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд  в течение месяца со дня его принятия. 

Судья:              А.Р. Уразаева