ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-610/2016-9

04 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     21 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Титовой М.Г.,

судей  Герасимовой Е.А., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1,

при участии представителя ООО «ТЭК-Сервис» ФИО2 (по доверенности от 01.02.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-5520/2022)  ООО «ТЭК-Сервис» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 28.01.2022 по обособленному спору № А21-610/2016-9, принятое по заявлению ООО «ТЭК-Сервис» о включении требования в реестр требований кредиторов должника в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вадиан» (адрес: 238151, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 08.09.2020 в отношении ООО «Вадиан» (далее – Общество, должник) введена процедура наблюдения, определением от 12.11.2020 временным управляющим Обществом утвержден ФИО3 Сведения об этом 28.11.2020 опубликованы в издании «Коммерсант».

30.12.2020 ООО «ТЭК-Сервис» (далее – заявитель, кредитор) обратилось   в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов                  ООО «Вадиан» требований в размере 117 682 908 руб., из которых 33 332 908, 17 руб. задолженности по договорам займа и  84 350 000 руб. по  договору на оказание транспортных услуг.

Определением арбитражного суда от 28.01.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе ООО «ТЭК-Сервис» просит указанное определение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, его требование удовлетворить, указывая на то, что вопреки выводам суда первой инстанции, заявленные требования подтверждены представленными в дело надлежащими доказательствами, в материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности сторон и – как следствие – предоставления должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования, а также доказательства, свидетельствующие об отсутствии у сторон намерений на создание правовых последствий, предусмотренных заключенными договорами, либо доказательства направленности действительной воли сторон на достижение иных правовых последствий, нежели предусмотренных договорами.

16.06.2022 кредитор представил дополнительные письменные пояснения по жалобе, в которых сослался, в том числе на  то, что на момент выдачи займов заемщик не находился в финансовом кризисе, что, по его мнению, исключает вывод о злоупотреблении кредитором и должником своими правами. 

Протокольным определением от 17.05.2022 рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось в целях дополнительного исследования материалов дела, для принятия по делу законного и обоснованного судебного акта.

В судебном заседании апелляционной инстанции 21.06.2022 представитель ООО «ТЭК-Сервис» доводы апелляционной жалобы поддержал.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

В данном случае, отказывая в удовлетворении заявленных кредитором требований, суд первой инстанции исходил из наличия  аффилированности заявителя с должником; отсутствия доказательств реальности сделок; наличия в договорах условий, недоступных обычным хозяйствующим субъектам, признав, что  представленные заявителем документы свидетельствуют о наличии  формального документооборота.  

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части отказа в признании обоснованным требования ООО «ТЭК-Сервис» в сумме 33 332 908 руб. 17 коп., основанного на представленных в дело договорах займа, и считает, что требование заявителя  в части 33 332 908, 17 рублей является обоснованным, однако,  подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

В данном случае требование в указанной части  основано на обязательствах должника по договорам займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, между ООО «ТЭК-Сервис» в лице генерального директора ФИО4 (займодавец)  и ООО «ТЭК-Импекс» (впоследствии присоединено к ООО «Вадиан» в процессе реорганизации)  в лице генерального директора  ФИО5 (заемщик) был заключен договор беспроцентного займа от 18.10.2013 на срок по 18.10.2014, который в последующем был продлен дополнительным соглашением от 17.10.2014 по 18.10.2023.

Платежным поручением №355 от 21.10.2013 ООО «ТЭК-Сервис» перечислило в пользу ООО «ТЭК-Импэкс» 14 500 000 руб. в счет оплаты по договору от 18.10.2013.

Также между ООО «ТЭК-Сервис» в лице ФИО4 (заемщик) и                         ООО «Вадиан» в лице генерального директора  ФИО6 (заемщик) 19.12.2013 был заключен договор беспроцентного займа на срок по 19.12.2023; дополнительным соглашением от 23.12.2013 стороны определили сумму займа  в размере 13 050 000 руб.

ООО «ТЭК-Сервис» перечислило ООО «Вадиан» платежными поручениями  №437 от 19.12.2013 сумму 322 000 руб., №442 от 23.12.2013  - 7 637 500 руб., №456 от 30.12.2013 сумму 70 000 руб. 

Кроме того, между ООО «ТЭК-Сервис» (займодавец) в лице генерального директора ФИО4 и ООО «Балтнефть-Сервис» (впоследствии присоединено к ООО «Вадиан» в процессе реорганизации) в лице генерального директора ФИО7 27.09.2013 был заключен договор беспроцентного займа от 27.09.2013 на срок по 27.09.2014. 

При этом, дополнительным соглашением от 18.10.2013 к договору от 27.09.2013  стороны определили сумму займа в размере  3 000 000 руб.; дополнительным соглашением №1 от  21.02.2014 к договору от 27.09.2013 –                   4 000 000 руб.; дополнительным соглашением от 26.09.2014 к договору от 27.09.2013 стороны продлили срок  возврата займа до 27.09.2015; дополнительным соглашением от 26.09.2015 к договору от 27.09.2013 срок возврат займа  был продлен до 27.09.2018, а дополнительным соглашением от 26.09.2018 стороны  продлили срок возврата займа до 27.09.2021.

ООО «ТЭК-Сервис» перечислило ООО «Балтнефть-Сервис» платежными поручениями №311 от 27.09.2013 сумму в размере 1 600 000 руб., №423 от 12.12.2013  - 500 000 руб., №435 от 17.12.2013 – 188 000 руб. и №438 от 20.12.2013 -  350 000 руб.

При этом, платежными поручениями №135 от 22.05.2015 на сумму 25 000 руб., №168 от 23.07.2015 на сумму 2 000 руб. и №208 от 30.09.2105 на сумму 1 000 руб. ООО «Балтнефть-сервис» перечислило ООО «ТЭК-Сервис» денежные средства в счет возврата заемных денежных средств.

Помимо прочего,  ООО «ТЭК-Сервис» в лице генерального директора             ФИО8 (займодавец) и ООО «Балтнефть-сервис» в лице генерального директора ФИО9 Ё.В. (заемщик) 28.04.2015 был заключен договор беспроцентного займа  на сумму  6 000 000 руб. со сроком возврата займа 28.04.2020.

ООО «ТЭК-Сервис» перечислило ООО «Балтнефть-Сервис» платежными  поручениями №122 от 29.04.2015  сумму 600 000 руб. и №130 от 06.05.2015 –                 5 102 000 руб.

Таким образом, материалами дела подтверждается  наличие у должника перед кредитором задолженности в размере 33 332 908 руб. 17 коп., поскольку кредитором представлены договоры займа и платежные поручения, подтверждающие перечисление должнику денежных средств.

 Поскольку должником доказательств возврата заемных средств  в полном объеме кредитору не представлено, в связи с этим требования ООО «ТЭК-Сервис» в указанной части следует признать обоснованными. 

При этом применительно к установлению очередности удовлетворения требований кредитора  суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлена презумпция признания лица контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Арбитражный суд также может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В данном случае материалами дела подтверждается, что должник и кредитор являются лицами, входящими в одну группу компаний «Балтнефть» и – как следствие – аффилированными лицами, а кроме того, Банк «Траст» (ПАО) представило при рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции дополнения к письменным возражениям, в которых привел подробные сведения об аффилированности ООО «ТЭК – Сервис» и  ООО «Вадиан» (через бенефициара ГК «БалтНефть» - ФИО9 (том № 13 л.д. 6 -11), которые в рассматриваемом случае приняты во внимание судом апелляционной инстанции при принятии настоящего постановления. 

Представленная конкурсным кредитором информация согласуется со сведениями, содержащимися в картотеке арбитражных дел. Так, основанием для возбуждения дела о банкротстве должника явилось заявление UNITEX GMBH CORP., поступившее в арбитражный суд 03.02.2016, в котором заявитель ссылался на договор поручительства от 22.11.2012, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору оказания транспортно-экспедиторских услуг от 22.11.2012 с партнерами должника - ФИО9, ООО «Балтнефть-Сервис», ООО «Премьер», ООО «ТЭК-Импэкс». К названному заявлению приложена копия вступившего в законную силу решения суда от 06.10.2015 о солидарном взыскании с указанных лиц в пользу UNITEX GMBH CORP. суммы в размере 24 063 081, 83 доллара США.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Следует также отметить, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Ввиду объективной сложности получения кредитором отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний следует принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Анализ рассматриваемых сделок, при совершении которых кредитор предоставлял должнику беспроцентные займы на длительные периоды времени – по договору займа от 18.03.2013 – 14 500 000 руб. на срок до 18.10.2023, по договору займа от 19.12.2013 – 7 959 500 руб. на срок до 19.12.2023, по договору займа от 27.09.2013 –  от 1 600 000 руб. до 4 000 000 руб. на срок до 27.09.2021, по договору займа от 28.04.2015 – 6 000 000 руб. на срок до 28.04.2020, свидетельствует о заключении сторонами между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Мотивы такого поведения кредитором не раскрыты.

При изложенных обстоятельствах поведение сторон подтверждает тот факт, что кредитор является лицом, аффилированным с должником. 

Отказывая кредитору в признании обоснованным требования, основанного на вышеперечисленных договорах займа, суд не учел следующее. 

Выработанный судебной практикой правовой подход предусматривает необходимость применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении требований аффилированного с должником кредитора. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305- ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В данном случае наличие и размер задолженности подтверждены представленными в дело процессуально допустимыми доказательствами, и лицами, участвующими в деле, не оспорены. 

Таким образом, реальность предоставления кредитором займа должнику в заявленном размере в данном обособленном споре апелляционный суд считает установленной. 

Само по себе финансирование должника посредством предоставления займа не лишает кредитора права на удовлетворение заявленного требования, однако оно не может быть противопоставлено требованиям независимых (внешних) конкурсных кредиторов, очередность удовлетворения такого требования может быть понижена, если этот кредитор представил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

При этом, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики от 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Апелляционный суд при разрешении данного обособленного спора считает необходимым учесть, что в результате реорганизации ООО «Премьер» путем присоединения к должнику у последнего с 11.11.2015 возникло неисполненное обязательство в размере 114 994 396 руб. 74 коп., основанное на кредитном договоре от 12.09.2013 с ПАО «НБ «Траст» (первоначально с ПАО «Финансовая корпорация «Открытие»), задолженность по которому включена в реестр требований кредиторов должника определением арбитражного суда от 04.05.2021.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3),  наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника.

Таким образом, имеющаяся у должника задолженность перед кредитором  ПАО «НБ «Траст», в последующем включенная в реестр требований кредиторов должника, свидетельствует о признаках его неплатежеспособности после выдачи займов по рассматриваемым договорам. 

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Таким образом, финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности. При этом по смыслу разъяснений, содержащихся в приведенном Обзоре, имеет значение не само по себе документальное подтверждение наличие имущественного кризиса на момент предоставления финансирования путем отказа от принятия мер по истребованию задолженности, а тот факт, что такое изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Кредитор, будучи аффилированным с должником лицом, не мог не быть не осведомлен о соответствующем финансовом состоянии должника.

В данном случае апелляционной суд исходит из того, что длительное неистребование кредитором, являющимся аффилированным с должником лицом, денежных средств по договорам займа, заключенным в 2013 – 2015 годах, с момента возникновения у должника в 2015 году признаков неплатежеспособности является формой финансирования должника согласно вышеуказанным разъяснениям. 

При этом, если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Кредитор, являясь аффилированным лицом по отношению к должнику, не мог не знать о рисках невозврата вкладываемой суммы.

В такой ситуации причиной подобных действий кредитора является именно оказание финансовой помощи должнику в условиях его имущественного кризиса, поскольку кредитор не доказал наличие у него оснований полагать, что обязательства будут исполнены должником.

Таким образом, имеются все необходимые условия для признания требования кредитора в части задолженности в размере 33 332 908 руб. 17 коп. подлежащим удовлетворению в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Оснований для применения к спорным правоотношениям разъяснений пункта 2 Обзора от 29.01.2020 и включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника без понижения очередности удовлетворения апелляционным судом не установлено, поскольку при изложенных обстоятельствах нельзя прийти к выводу о том, что финансирование должника по рассматриваемым договорам займа осуществлялось добросовестно.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила суду прийти к выводу об отсутствии доказательств реальности хозяйственных отношений и  о  создании заинтересованными лицами формального документооборота в целях наращивания кредиторской задолженности и осуществления контроля за процедурой банкротства должника.

Установление данных обстоятельств явилось основанием для отказа кредитору во включении в реестр задолженности в размере 84 350 000 руб. по договору оказания транспортных услуг от 15.01.2013. 

Апелляционный суд соглашается с произведенной судом оценкой представленных в данной части требований доказательств и находит правильным вывод суда об отсутствии условий для включения в реестр задолженности по договору оказания транспортных услуг от 15.01.2013. 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 26 Постановления № 35, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Как видно из дела между сторонами заключен договор на оказание транспортных услуг от 15.03.2013, согласно пункту 3.1 которого цена за оказанные услуги согласовывается и указывается в актах приема-передачи.

В силу пункта 2.2 договора заказчик обязуется оплатить оказанные услуги в течение 180 банковских дней с момента подписания акта приема-сдачи услуг (л.д. 41).

В подтверждение данного довода кредитором представлены универсальные акты приема-сдачи услуг за периоды с января 2013 года по декабрь 2013 года, с января 2013 года по декабрь 2014 года, акты сверки взаимных расчетов.

В подтверждение доказанности данных услуг какие-либо иные допустимые доказательства, с достоверностью подтверждающие указанное обстоятельство – путевые листы с указанием пунктов назначения, заказов на осуществление перевозок, количества доставленных нефтепродуктов, товарно-транспортных накладных, наличие мощностей для осуществления перевозки нефтепродуктов, в материалы дела не представлены. 

В то время как подписанные должником акты сверки расчетов в отсутствие первичных документов учета не являются достаточными доказательствами, подтверждающими обоснованность заявленного требования.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании обстоятельств дела и  - как следствие - неправильном применении норм материального права, подлежит отмене в части отказа в признании обоснованным требования ООО «ТЭК-Сервис» в сумме 33 332 908 руб. 17 коп. с принятием нового судебного акта в этой части.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 28.01.2022 по делу № А21-610/2016/-9 в части отказа в признании обоснованным требования ООО «ТЭК-Сервис» в сумме 33 332 908 руб. 17 коп. отменить. 

Принять по делу в указанной части новый судебный акт. 

Признать требование ООО «ТЭК-Сервис» в сумме 33 332 908 руб. 17 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

В остальной части определение Арбитражного суда Калининградской области от 28.01.2022 по делу № А21-610/2016/-9 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 И.Ю. Тойвонен