АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 мая 2018 года

Дело №

А21-4581/2017

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Асмыковича А.В., судей  Боголюбовой Е.В.,                  Нефедовой О.Ю., 

при участии от публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «ЭНЕРГОГАРАНТ» Курашовой А.С. (доверенность от 30.11.2017 № 20/01/18), от общества с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Секьюрикор – охрана Калининград» Соболева И.С. (доверенность от 03.12.2017), 

рассмотрев 14.05.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «ЭНЕРГОГАРАНТ» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2018 (судьи Тойвонен И.Ю., Копылова Л.С., Слоневская А.Ю.) по делу № А21-4581/2017,

                                               у с т а н о в и л:

Публичное акционерное общество «Страховая акционерная компания «ЭНЕРГОГАРАНТ», место нахождения: 115035, город Москва, Садовническая набережная, дом 23, ОГРН 1027739068060, ИНН 7705041231, в лице Калининградского филиала ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ», место нахождения:  236029, Калининградская область, город Калининград, улица Островского, дом 1А (далее – ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ», Компания), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Секьюрикор – охрана Калининград», место нахождения: 236001, Калининградская область, город Калининград, улица Аксакова, дом 104, ОГРН 1023900586885, ИНН 3904049220 (далее –   ООО «ОП «СОК», Общество), о взыскании 92 043 руб. 75 коп. убытков и   1866 руб. 09 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами,  а также 3756 руб. расходов по государственной пошлине. 

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 07.11.2017 (судья Маркова Л.С.) исковые требования удовлетворены частично. В пользу  ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» в лице Калининградского филиала с                       ООО «ОП «СОК» взыскано 90 214 руб. 75 коп. убытков (81 214,75 + 9000),                   1829 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 3682 руб. расходов по государственной пошлине. В остальной части в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2018 указанное решение от 07.11.2017 отменено. В удовлетворении исковых требований отказано. В пользу ООО «ОП «СОК» с ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» взыскано 3000 руб. расходов по госпошлине по апелляционной жалобе.

В кассационной жалобе Компания ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем просит отменить постановление от 16.02.2018 и оставить в силе решение от 07.11.2017.

Податель жалобы не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что ответственность ответчика как исполнителя услуг по договору наступает при нахождении злоумышленников на охраняемом объекте более пяти минут при условии, что охранники прибывают на объект за время не более пяти минут.   

По мнению ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ», условиями договора не предусмотрены критерии, определяющие скоротечность кражи (менее 5 минут), на что сослался суд первой инстанции. 

Кроме того, податель жалобы полагает, что судом апелляционной инстанции нарушен принцип равноправия сторон, поскольку суд, признав совершенную в течение 3 мин 33 сек кражу «скоротечным противоправным действием», согласившись с позицией ответчика, не усмотрел в этом одностороннего отказа от исполнения ответчиком обязательств по договору, вместе с тем суд усмотрел такой отказ в действиях истца в части неуведомления ответчика о проведении инвентаризации. 

В отзыве ООО «ОП «СОК» просит оставить постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2018 без изменения, а жалобу                  ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» – без удовлетворения.   

В судебном заседании  ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» поддержал доводы жалобы, а представитель ООО «ОП «СОК» просил отказать в ее удовлетворении.

Законность принятых судебных актов проверена в кассационном порядке, и суд кассационной инстанции считает, что постановление апелляционного суда от 16.02.2018 подлежит отмене, а решение суда первой инстанции от 07.11.2017 – оставлению в силе в связи с неправильным применением апелляционным судом норм материального права.

Как следует из материалов дела, 31.05.2016 ООО «ОП «СОК» (охрана, исполнитель) и ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» (заказчик) заключили договор           № 01/16 «на оказание услуг по охране с использованием технических средств охраны» (далее – Договор).

По условиям указанного Договора (пункт 1.1) заказчик поручает, а охрана обязуется оказывать услуги по охране принадлежащего заказчику на праве собственности (или аренды) объекта, расположенного по адресу: г. Калининград, ул. Островского, 1А.

В соответствии с пунктом 1.2 Договора охрана имущества заказчика производится путем централизованного наблюдения (мониторинга) в течение установленного времени за состоянием технических средств тревожной сигнализации (далее – ТСТС), установленных на объекте заказчика, посредством получения, обработки и регистрации сигналов, поступающих на пульт централизованного наблюдения (далее – ПЦН).

Согласно пункту 1.4 Договора в случае поступления на ПЦН охраны с объекта сигнала о срабатывании ТСТС (в рабочее время на объекте) охрана организует немедленный выезд группы быстрого реагирования (далее – ГБР) на объект для выяснения причины срабатывания ТСТС, и при необходимости пресечения правонарушений и преступлений, направленных против имущества заказчика, принятия мер к задержанию посторонних лиц, незаконно проникших на объект, вызова соответствующих сложившейся ситуации служб, а также для принятия других действий, необходимых для устранения причин, вызвавших срабатывание ТСТС. 

Время наблюдения (охраняемое время): для помещений, оборудованных ТСТС в рабочее время на Объекте (пункт 1.5 Договора).

Пунктом 1.6 Договора установлено время прибытия ГБР охраны на объект: в дневное время (с 07 часов 00 минут до 21 часа 00 минут) – не более 10 минут с момента получения на ПЦН исполнителя сигнала о срабатывании ТСТС; в ночное время (с 21 часа 00 минут до 07 часов 00 минут) – не более 5 минут с момента получения на ПЦН охраны сигнала о срабатывании ТСТС. 

Согласно пункту 2.4 Договора охрана обязана при поступлении с объекта на ПЦН сигнала о срабатывании ТСТС обеспечить своевременное (в соответствии с пунктом 1.6) прибытие ГБР на объект для выяснения причины срабатывания сигнализации, а при необходимости – для задержания лиц, несанкционированно проникших на охраняемый объект, совершающих противоправные действия; отсчет времени прибытия ГБР на объект начинается с момента получения на ПЦН исполнителя сигнала о срабатывании ТСТС.

Пунктами 3.2.1 – 3.2.4 Договора определено, что охрана несет материальную ответственность за ущерб, причиненный кражей имущества заказчика, совершенной посредством взлома запоров, замков, окон, дверей и другими способами, нарушающими целостность объекта, в период нахождения объекта под охраной в результате ненадлежащего выполнения охраной своих обязательств по Договору. Возмещение заказчику материального ущерба, причиненного по вине исполнителя, производится по результатам переговоров сторон в течение 30 календарных дней со дня предъявления письменной претензии (при взаимном согласии сторон), а при невозможности достижения сторонами обоюдной договоренности – по решению суда, определившему вину охраны, факт кражи и размер ущерба. Размер ущерба должен быть подтвержден соответствующими документами и расчетом стоимости похищенных товарно-материальных ценностей из расчета их себестоимости, составленных с участием представителей охраны и сверенных с бухгалтерскими данными заказчика. Максимальная разовая сумма возмещения причиненного по вине охраны материального ущерба ограничивается суммой 100 000 руб.

В силу пункта 2.5 Договора ответственность охраны наступает только в случае невыполнения охранником своих обязательств, указанных в пункте 1.5 Договора, по реагированию на срабатывание ТСТС.

Судами по материалам дела установлено, что 19.12.2016 в ночное время неустановленное лицо, путем взлома замка входной двери, решетки и стеклопакета окна подсобного помещения, незаконно проникло в помещение объекта по адресу: г. Калининград, ул. Островского, 1А, и тайно похитило имущество, принадлежащее истцу (сейф, денежные средства, металлический ящик для денег).

В результате незаконного проникновения на объекте была взломана входная дверь, выломана дверь в помещение бухгалтерии, произведен погром оргтехники и мебели в помещении бухгалтерии, вырван из пола и похищен прикрепленный сейф, выломана из стены решетка окна в подсобном помещении. 

По факту кражи по заявлению истца СУ УМВД России по г. Калининграду 26.12.2016 возбуждено уголовное дело № 012245/16 по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). 

06.03.2017 предварительное следствие по названному уголовному делу приостановлено до установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Неустановленным лицом похищено следующее имущество истца: денежные средства в сумме 81 214 руб. 75 коп; сейф металлический стоимостью 9000 руб.; ящик металлический для денег стоимостью 479 руб.; чековая книжка; бланки строгой отчетности САО ЭРГО (бланки полисов Зеленая карта RUS/015   № 15823341 – 15823345 (5 шт.), квитанции А-7 № 311044 – 311048 (5 шт.).

Кроме этого ,повреждено дверное полотно двери бухгалтерии. 

В подтверждение размера похищенных денежных средств истцом в материалы дела представлены: приказ об установлении лимита кассы от 31.12.2015 № 03/12-2015, лист кассовой книги за 16.12.2016, акт инвентаризации наличных денежных средств по состоянию на 19.12.2016, приказ о проведении ревизии кассы, акт инвентаризации наличных денежных средств от 19.12.2016                 № 01/12, бухгалтерская справка от 19.12.2016, согласно которой сейф стоимостью 9000 руб. и металлический ящик для денег стоимостью 479 руб. по данным бухгалтерского учета числились на забалансовом счете, по которому инвентаризация не проводится.

По расчету истца общий размер материального ущерба, причиненного в результате кражи, составил 92 043 руб. 75 коп. (в том числе: 81 214руб. 75 коп. – наличные денежные средства; 9000 руб. – стоимость металлического сейфа;                   479 руб. – стоимость металлического ящика; 1350 руб. – стоимость межкомнатной двери в помещение бухгалтерии).

Истец, полагая, что убытки понесены им в результате ненадлежащей  охраны объекта (неисполнения ответчиком принятых на себя по Договору обязательств), обратился к Обществу с претензией от 08.02.2017 № 34 (вх. от 10.02.2017 № 163) «О возмещении имущественного вреда за ущерб, причиненный кражей имущества с охраняемого объекта» (том дела 1, листы 28 – 30).

В ответе на претензию от 02.03.2017 № 03 (вх. от 07.03.2017 № 29)                      ООО «ОП «СОК» отказалось от удовлетворения требований истца в добровольном порядке, ссылаясь на то, что Общество не несет материальной ответственности за данную кражу (том дела 1, листы 31 – 32).

Суд первой инстанции, исследовав представленные сторонами доказательства и установив конкретные обстоятельства настоящего дела, пришел к выводу о том, что ответчик, заключив охранный договор и будучи профессиональным участником данных правоотношений, не принял достаточных мер для надлежащего исполнения принятых на себя охранных обязательств и удовлетворил исковые требования в части взыскания 90 214 руб. 75 коп. убытков (81 214,75 + 9000) и 1829 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Вместе с тем суд первой инстанции счел, что заявленная истцом ко взысканию сумма убытков подлежит удовлетворению не в полном объеме. В части взыскания суммы убытков (479 руб.), определенной как стоимость металлического ящика, суд отказал в связи с отсутствием доказательств, достоверно подтверждающих факт нахождения указанного металлического ящика в украденном сейфе. Как указал суд, из представленной истцом документации не представляется возможным установить, что определенного рода металлический ящик (имеющий четкие индивидуализирующие признаки, как то: инвентарный номер и т.п.), приобретенный истцом за обусловленную цену, использовался им для хранения денег, находился в украденном сейфе и был похищен. 

В отношении стоимости взломанной двери в бухгалтерию (1350 руб.) суд первой инстанции отметил, что в обоснование ее приобретения истец представил накладную от 26.02.2008; с момента приобретения двери прошло более 9 лет эксплуатации; исходя из представленной истцом в материалы дела фотографии нельзя сделать вывод о том, что повреждения двери были получены в результате происшествия 19.12.2016.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание, что в пункте 3.4.16 Договора стороны согласовали условие о том, что охрана не несет ответственности за ущерб, причиненный путем разбития или частичного повреждения наружных витринных, оконных, дверных конструкций, выполненных из стекла, а также повреждения наружных защитных, декоративных и рекламных конструкций и их составных элементов (стены, двери, ролл-ставни, решетки, замки, козырьки, перила, лампы и т.д.).

В остальной части суд первой инстанции посчитал доказанной истцом совокупность условий, необходимых для взыскания с ответчика убытков в сумме 90 214 руб. 75 коп., возникших в результате хищения денежных средств в размере 81 214 руб. 75 6 коп. и сейфа стоимостью 9000 руб., и удовлетворил требования в этой части и в части взыскания 1829 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В части отказа в удовлетворении исковых требований судебные акты не обжалуются.

Апелляционный суд  не согласился с изложенными выводами суда первой инстанции и отменил его решение от 07.11.2017 и отказал в иске полностью.

Суд апелляционной инстанции  принял во внимание следующее.

В 04 часа 13 минут 41 секунду 19.12.2016 была произведена запись автоматического восстановления сигнализации (Rst тревоги) – после того, как злоумышленники покинули объект. Злоумышленники находились на объекте                       3 минуты 33 секунды и менее 5 минут, то исходя из условий Договора ответчик в данном случае не несет ответственности за причиненный ущерб в силу пункта 3.4.13 Договора. Из данного пункта Договора следует, что охрана не несет материальную ответственность и освобождается от возмещения ущерба (хищение, кража, порча, уничтожение), причиненного имуществу заказчика скоротечным противоправным действием.

Как посчитал апелляционный суд, период скоротечности определяется пунктом 1.6 Договора. По мнению апелляционного суда, в рассматриваемой ситуации имеет место специфика действий на объекте охранников, прибывших по тревоге: на блокирование наиболее вероятного направления отхода злоумышленников, внешнего осмотра объекта, прилегающей территории, доклад оперативному дежурному обстановки и выяснение, было ли срабатывание ТСТС после их прибытия на объект, уходит некоторое время.

Суд апелляционной инстанции, дав свою оценка установленным по делу обстоятельствам, пришел к заключению, что ответственность исполнителя наступает при нахождении злоумышленников на охраняемом объекте более пяти минут, если охранники прибывают на объект за время более пяти минут; правонарушение, произошедшее в течение 3 минут 33 секунд, даже при условии прибытия ГБР в установленный период (до 5 минут), предотвратить было бы невозможно.

По мнению суда апелляционной инстанции, в рассматриваемой ситуации имела место «скоротечная» кража, поскольку она была совершена в период времени до 5 минут и в соответствии с пунктом 3.4.13 Договора ответчик в данном случае не несет материальную ответственность и освобождается от возмещения ущерба,  причиненного имуществу заказчика «скоротечным» противоправным действием.

Кроме этого, апелляционный суд отметил нарушение истцом условия, предусмотренного абзацем «б» подпункта 3.3.2 пункта 3.3 Договора («Действия сторон при наступлении ущерба»). 

Названным подпунктом Договора установлено, что при наступлении ущерба заказчик обязан для определения размера причиненного ущерба немедленно начать проведение инвентаризации, обязательно с участием представителей охраны.

Довод ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» об отсутствии объектов инвентаризации апелляционный суд расценил как одностороннее изменение условий Договора, недопустимое согласно пункту 8.3 Договора, из которого следует, что все изменения, дополнения и приложения к Договору должны быть совершены в письменном виде и подписаны надлежаще уполномоченными на то представителями обеих сторон. Поскольку инвентаризация имущества не проведена, размер убытков не обоснован, вина ответчика не доказана, следовательно, как посчитал апелляционный суд, не имеется достаточных оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков, в связи с чем решение суда первой инстанции отменено апелляционным судом и принят новый судебный акт, которым в удовлетворении иска Компании было отказано.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела, а также проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, выслушав лиц, участвующих в деле, считает, что постановление апелляционного суда от 16.02.2018 подлежит отмене, а решение суда первой инстанции от 07.11.2017 – оставлению в силе в связи с неправильным применением апелляционным судом норм материального права.

В соответствии со статей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1); под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2). 

В соответствии с пунктом 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства и определяемые по правилам, предусмотренным статьей 15 ГК РФ. Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), изложенным в пункте 12 Постановления Пленума № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Суд первой инстанции рассмотрел довод ответчика о скоротечности правонарушения и обоснованно отклонил его. 

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что первый сигнал тревоги поступил на пульт 19.12.2016 в 04 часа 10 минут 08 секунд, далее были зафиксированы многочисленные сигналы тревоги, в том числе в 04 часа 11 минут 03 секунды было подтверждено вторжение на объект. ГБР прибыла на объект в 04 часа 17 минут 59 секунд, то есть, через 7 минут 51 секунду.

 Таким образом, с момента получения на ПЦН охраны сигнала о срабатывании ТСТС прошло более 5 минут, чем нарушено условие пункта 1.6 Договора. 

Суд первой инстанции сослался также на ненадлежащее исполнение ответчиком договорных обязательств в части обеспечения прибытия ГБР на объект и правильно отклонил ссылку ответчика на то, что правонарушение произошло за 3 минуты и 33 секунды и при условии прибытия ГБР в установленные сроки предотвратить нарушение было невозможно, поскольку установить данное обстоятельство с достаточной достоверностью не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующих доказательств. 

Также суд первой инстанции правильно  указал, что критерии скоротечности сторонами в Договоре не конкретизированы, что не позволяет дать квалификацию противоправным действиям как скоротечным. Каких-либо дополнительных доказательств, позволяющих конкретизировать условие скоротечности, суду не представлено. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что материалами дела подтверждается, что объект находился под охраной, однако выезд ГРБ охраны был осуществлен несвоевременно (более 5 минут, чем предусмотрено Договором), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в рассматриваемом случае ответчик несет ответственность за причиненные истцу убытки и правомерно удовлетворил иск в необжалуемой части.

Суд первой инстанции также признал необоснованным довод ответчика относительно того, что истцом было нарушено условие Договора о проведении инвентаризации обязательно с участием представителя охраны. 

Как установил суд первой инстанции по материалам дела, после вскрытия объекта сотрудником охраны и представителем истца был составлен совместный акт осмотра объекта от 19.12.2016 (том дела 1, лист 38), в котором описаны обстоятельства происшествия, включая перечисление похищенных и поврежденных предметов имущества и материальных ценностей, находившихся на объекте. Факт недостачи денежных средств также подтверждается отчетом кассира истца от 16.12.2016 и актом инвентаризации наличных денежных средств от 19.12.2016 (том дела 1, листы 40-43).

Не проведение истцом инвентаризации по факту кражи в соответствии с Приказом Министерства финансов России от 29.07.1998 № 34Н не лишает указанные выше документы, исследованные судом первой инстанции, доказательственной силы, поскольку иного ответчиком документально не доказано.

Суд первой инстанции также посчитал необоснованной и ссылку ответчика в ответе на претензию на то, что на объекте находились два сейфа, один из которых был открыт ключом. В данном случае металлический сейф был один, в нем же находились и денежные средства; второй металлический шкаф для документов, в котором хранились бланки строгой отчетности, не является сейфом, что подтверждается накладной от 15.01.2007 № 000006, запись в акте осмотра относительно данного металлического шкафа сделана некорректно. 

Кроме того, доводы ответчика опровергаются также справкой, выданной следователем 1-го отдела СУ УМВД России по Калининграду Артюховой А.В. от 06.03.2017 (том дела 1, лист 37), согласно которой из материалов уголовного дела № 012245/16, возбужденного по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 УК РФ, следует, что из помещения истца был похищен маленький металлический сейф размерами примерно 30х30х40 см, который под столом бухгалтера был прикручен болтом к полу, в котором находились похищенные денежные средства в размере                         81 214 руб. 75 коп., чековая книжка. 

При заключении Договора ответчик был вправе составить акт осмотра объекта, принимаемого под охрану, с фиксацией (в том числе, фото) мест нахождения спецхранилищ (сейфов). Однако данным правом ответчик не воспользовался.

Поскольку ответчик в претензионном порядке добровольно не возместил убытки, причиненные истцу ненадлежащим исполнением обязательств по Договору, истец начислил ответчику проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1866 руб. 09 коп. за период после истечения 30-дневного срока со дня предъявления письменной претензии (то есть, с 14.03.2017) по 29.05.2017 (77 дней).

 При таких обстоятельствах правовых и фактических оснований для отмены решения суда первой инстанции от 07.11.2017 у суда апелляционной инстанции не имелось, в связи с чем постановление апелляционного суда от 16.02.2018 подлежит отмене, а решение суда первой инстанции от 07.11.2017 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 5 часть 1) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                      Северо-Западного округа                                                   

                                               п о с т а н о в и л:

            постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2018 по делу № А21-4581/2017  отменить.

Оставить в силе решение Арбитражного суда Калининградской области от 07.11.2017 по делу № А21-4581/2017.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Секьюрикор-Охрана Калининград» (место нахождения: 236001, Калининградская область, город Калининград, ул.Аксакова, дом 104, ОГРН 1023900586885, ИНН 3904049220) в пользу публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «ЭНЕРГОГАРАНТ» (место нахождения: 115035, город Москва, Садовническая набережная, дом 23, ОГРН 1027739068060, ИНН 7705041231) 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде кассационной инстанции.

 

Председательствующий

А.В. Асмыкович

Судьи

Е.В. Боголюбова

 О.Ю. Нефедова