Именем Российской Федерации

Арбитражный суд Тульской области

РЕШЕНИЕ

г. Тула                                                                                              Дело № А68-6482/2017

Дата объявления резолютивной части решения 11 мая 2018 года

Дата изготовления решения в полном объеме    18 мая 2018 года

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Тажеевой Л.Д., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев исковое заявление

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304710411300036, ИНН 

<

***>)

к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо - Временная администрация по управлению кредитной организацией акционерное общество «Телекоммерц Банк»

о признании незаключенным договора о доверительном управлении от 28.06.2013 № 04700371000018Р и взыскании с ответчика долга в сумме 7 125 000 руб., процентов по ст. 395 ГК РФ, рассчитанных по состоянию на 23.904.2018 в сумме 1 994 363 руб. 43 коп., с дальнейшим взысканием до момента фактического исполнения решения суда.

при участии:

от истца – ФИО3 пасп., доверен.;

от ответчика – ФИО4 пасп., доверен; 

 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, Учредитель Управления) обратилась в Арбитражный суд Тульской области с иском к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» (далее – ответчик, Банк, Управляющий) о признании недействительным договора о доверительном управлении от 28.06.2013 №04700371000018Р и обязании ответчика возвратить денежные средства в сумме 7 125 000 руб. и проценты на указанную сумму за период с 01.03.2015 по 01.06.2017 в размере 1 499 262.44 руб.

В последующем истец несколько раз уточняла исковые требования. В конечном итоге просила признать незаключенным договор о доверительном управлении от 28.06.2013 №04700371000018Р, взыскать с ответчика долг в сумме 7 121 745.22 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 994 363.43 руб., рассчитанные по состоянию на 23.04.2018, с дальнейшим взысканием процентов до момента фактического исполнения судебного акта.

 

Истец пояснила, что между нею (Учредитель управления) и КБ «Тульский Расчетный Центр», впоследствии переименованному в АО «Телекоммерц Банк» (Управляющий), был подписан договор о доверительном управлении активами № 04700371000018Р от 28.06.2013 (далее - Договор), по которому в качестве активов истец передал ответчику денежные средства в сумме 7125000 руб. Согласно дополнительного соглашения №1 от 28.06.2013 к Договору размер дохода Учредителя  на активы, переданные в доверительное управление, установлен в твердой денежной сумме и составляет 12,8% годовых (п. 2); доверительное управление активами осуществляется в соответствии с Договором и утвержденным ответчиком Положением об осуществлении деятельности по доверительному управлению ценными бумагами в КБ «Тульский Расчетный Центр» (далее - Положение КБ ТРЦ) (п. 3). Договор заключен на срок до 30.06.2014, но если ни одна из сторон не уведомила другую сторону о прекращении Договора, он считается продленным на тех же условиях на следующий календарный год.

С 13.02.15 Договор признан сторонами расторгнутым (письмо истца №3 от 23.01.15, письмо ответчика №158 от 13.02.15). В случае прекращения действия Договора ответчик обязан был возвратить истцу активы, находившиеся в управлении (пп.4.2.7, 4.2.8 Положения КБ ТРЦ).  Сумма основного долга, с учетом уточнения,  составляет 7121745.22 руб. и проценты по ст. 395 ГК РФ за период с 14.02.2015 по 23.04.2018 - 1994363.43 руб.

Истец считает, что сторонами 28.06.2013 фактически заключен договор с  согласованными существенными условиями, характерными для договора банковского вклада, а подписанный договор доверительного управления является не заключенным.

Разработанный ответчиком текст Договора не содержит существенных условий, предусмотренных действовавшим на момент его заключения законодательством (ст.ст. 1016, 1025 ГК РФ, ст. 5 ФЗ «О банках и банковской деятельности, ст.5 ФЗ «О рынке ценных бумаг», пп.2.15-2.16 Порядка осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, утв. Приказом ФСФР РФ от 03.04.2007 №07-37/пз-н, п.2.8 Положения КБ ТРЦ). В нем не указано, какие именно ценные бумаги Управляющий вправе или обязан приобретать - акции, облигации, векселя, каких эмитентов. В связи с этим не ясно, на каком основании на переданные истцом денежные средства приобретались именно векселя и именно тех, эмитентов, чьи векселя приобретались. В Договоре не указаны критерии приобретения ценных бумаг, нет условия о соотношении между денежными средствами и ценными бумагами в период доверительного управления и на момент возврата активов учредителю. Ни Договором, ни Положением не предусмотрены критерии ликвидности ценных бумаг, которые будут возвращаться Учредителю.

Согласно п.2 ст. 1012, п.1 ст. 1020, ст. 1025 ГК РФ правомочия доверительного управляющего по распоряжению ценными  бумагами  определяются  в договоре доверительного управления. Однако в спорном Договоре правомочия доверительного управляющего не конкретизированы. При этом не может быть принято во внимание действующее у ответчика Положение КБ ТРЦ, т.к. ГК РФ не предусматривает возможность закрепления правомочий управляющего не в договоре, а в локальном нормативном правовом акте, который ответчик вправе изменять в одностороннем порядке (п.7 Договора). Кроме того, перечисленное в разделе 4 Положения «Права и обязанности управляющего» носит общий, абстрактный характер безотносительно к конкретным взаимоотношениям истца и ответчика. Отсутствие в Договоре конкретных правомочий управляющего по управлению ценными бумагами создает неопределенность, а значит   несогласованность сторонами данного существенного условия.

В силу п.1 ст.1016 ГК РФ существенным условием договора доверительного управления является условие о размере вознаграждения управляющего. Согласно п.5 Договора вознаграждение Управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, и доходом, полученным Учредителем управления. В то же время п.3.6 Положения КБ ТРЦ указывает, что доход Учредителя равняется доходу от управления активами, за вычетом вознаграждения, причитающегося Управляющему. С истцом вопрос о размере вознаграждения Управляющего ответчиком не обсуждался. Двусмысленность   названных   пунктов   Договора   и   Положения      свидетельствует о несогласованности указанного существенного условия Договора.

Имеет место неопределенность и в части определения дохода от управления и дохода Учредителя. Согласно п.п.2.9 и 3.6 Положения КБ ТРЦ доход от доверительного управления определяется как разность между рыночной стоимостью активов и стоимостью активов, переданных в управление, т.е. имеется в виду величина не постоянная, а зависящая, в частности, от конъюнктуры спроса и предложения на рынке ценных бумаг, а также от соотношения цены приобретаемых и реализуемых ценных бумаг. При этом в соответствии с п.2 дополнительного соглашения №1 от 28.06.2013 к Договору размер дохода Учредителя  на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых, т.е. закреплена постоянная величина дохода, не зависящая от результатов покупки и продажи ценных бумаг. Условие Договора о размере дохода Учредителя является существенным, поскольку управление  имуществом  должно  осуществляться  Управляющим  в  интересах учредителя или выгодоприобретателя (п.1 ст.1012 ГК РФ). В связи с противоречивостью пунктов Договора и Положения о порядке определения размера дохода Учредителя, данное существенное условие не согласовано.

Отсутствие соглашения сторон по существенным условиям при подписании Договора не компенсировано встречными действиями сторон по его исполнению. В период действия Договора стороны не осуществляли действий, вытекающих из доверительного управления. Будучи уверенным в возврате ему переданной ответчику денежной суммы, истец не знал и не интересовался, каким образом используются его средства, не контролировал использование этих средств, не требовал предоставления информации о заключаемых сделках с ценными бумагами или отчета Управляющего. Не давал указаний Управляющему какие ценные бумаги и каких эмитентов приобретать. Каким образом Банк оформлял внутренние документы и собственные отчеты перед уполномоченными органами, истец не знал и для него это не имело значения. Отчеты о деятельности управляющего ему не представлялись. Представленные ответчиком 'ежемесячные отчеты не подписаны истцом. Доказательств их вручения либо получения истцом ответчик не представил. После расторжения Договора и возникновения спора выяснилось, что у ответчика нет доказательств приобретения ценных бумаг именно на денежные средства истца, т.е. нет доказательств исполнения именно договора доверительного управления. В противоречии с п.2 Договора и п.6.1.1, 6.1.2 Положения КБ ТРЦ, согласно которым имущество в управление передается по актам приема-передачи, стороны не заключали дополнительные соглашения к Договору и не подписывали акты о передаче в управление приобретаемых ценных бумаг. Дополнительно передаваемые истцом во вклад средства перечислялись платежными поручениями и не оформлялись актами передачи. В период действия Договора истец никакие ценные бумаги от ответчика не получал и не передавал их ответчику в доверительное управление. Доказательства приобретения ценных бумаг (договоры) истцу не представлялись. Истец не контролировал деятельность Управляющего.

Фактическое поведение сторон в период действия Договора подтверждает отсутствие между ними отношений по доверительному управлению ценными бумагами. Фактические действия сторон свидетельствуют о том, что в действительности стороны исполняли договор денежного вклада, по которому была передана определенная сумма денежных средств под обязательство банка выплатить истцу вознаграждение в виде твердого процента в размере 12,8% годовых на сумму переданных в управление активов.

Обстоятельства по настоящему делу подтверждаются Постановлением АС Центрального округа от 10.04.2017 по делу № А68-5781/2016 с тождественными обстоятельствами. Суд кассационной инстанции признал обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии между сторонами отношений по доверительному управлению (стр.5-6 Постановления). Правовая оценка договора доверительного управления, данная судом кассационной инстанции по делу А68-5781/2016, применима к рассматриваемому спору, поскольку оба договора являются абсолютно идентичными, за исключением личности учредителя доверительного управления.

По спорам, связанным с признанием договора незаключенным, течение исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенному договору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права (п.5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014, №165). При заключении и исполнении Договора истец исходил из факта письменного согласования сторонами важных для него условий о сумме вклада, размере процента на эту сумму, сроке действия договора и получении назад своих денег с начисленным процентом, разумно полагая, что факт согласования данных условий Договора порождает юридические последствия независимо от его названия и употребляемой терминологии. Тем более, что проект Договора составлен ответчиком как профессиональным участником гражданского оборота, заверившем о гарантированности исполнения согласованных обязательств. Оснований не доверять контрагенту в данном случае у истца не было. О нарушении своего права истец узнал после расторжения Договора, когда ответчик свое предложение о возврате   векселей вместо денег объяснил условиями договора доверительного управления, которые сторонами не согласовывались (документы ответчика о возврате активов от 13.02.2015).

Подписывая оспариваемый Договор, истец имел намерение заключить договор, в силу которого он передает Банку определенную денежную сумму на определенный срок под определенный (твердый) процент, а в случае прекращения договора получит назад переданную Банку денежную сумму и гарантированный доход на эту сумму. Именно из этих условий он исходил при подписании договора с ответчиком. Перечисленные условия являются существенными для договора банковского вклада (ст.834 ГК). Именно эти условия были сторонами согласованы в полном объеме: определена сумма передаваемых истцом Банку денежных средств, определен размер твердого процента на переданную сумму, определен срок действия договора, предусмотрен возврат переданных средств.  По этой причине истец принял заверения Банка о том, что форма Договора (не банковского вклада, а доверительного управления) не имеет для вкладчика значения, поскольку подписываемый текст гарантирует выполнение согласованных сторонами условий о сумме, проценте на эту сумму и возврате денежных средств. В данном случае отсутствовала согласованная воля сторон на совершение договора доверительного управления, но они согласовали и приняли на себя обязательства по денежному вкладу.

В период действия Договора согласованные условия, а значит и права истца ответчиком не нарушались: от истца принимались дополнительные денежные средства, ответчик не отказывал в возврате какой-либо суммы, векселя истцу не показывались, ответчик не предъявлял требований об оформлении передачи дополнительных денежных средств или векселей соответствующими актами, предложение истца о прекращении договорных отношений принято ответчиком без возражений. О нарушении права на возврат переданных Банку денежных средств истцу стало известно только после расторжения Договора и получения от ответчика проектов документов о возврате активов не в виде денежной суммы, а в виде векселей, т.е. 13.02.2015. В связи с не соответствием договора о доверительном управлении критериям заключенности  истец вправе взыскать с ответчика перечисленные по этому договору денежные средства и проценты за неосновательное удержание этих средств.

В настоящее время истцу известно, что на дату заключения оспариваемого Договора ответчик имел лицензию на осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте без права привлечения во вклады денежных средств физических лиц, чем, по-видимому, объяснялось предложение Банка оформить отношения по передаче и возврату денежных средств не договором банковского вклада, а договором доверительного управления. По этой причине ответчик, будучи профессиональным участником рынка ценных бумаг, не включил в разработанный им текст Договора требуемые законодательством пункты о существенных условиях договора доверительного управления, не предложил их согласовать, не уведомил истца о том, что передаваемые по договору доверительного управления денежные средства не подлежат страхованию, намеренно умолчал о вероятности возвращения истцу не денежных средств, а ценных бумаг и конкретно - векселей. Ответчик, как профессиональный участник финансового рынка, допустил злоупотребление правом, действуя недобросовестно, с целью причинения вреда интересам истца. О недобросовестности ответчика истцу стало известно после получения от ответчика сообщения о возврате, в связи с расторжением договора, вместо денег векселей (13.02.2015). Злоупотребление правом при совершении и исполнении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такому лицу суд отказывает в защите принадлежащего ему права. Истец просит суд применить к ответчику положения п.2 ст. 10 ГК РФ.

 

Ответчик исковые требования истца не признал, пояснив, что Приказом Банка России от 21.03.2018 №ОД-695 с 21.03.2018 отозвана лицензия на осуществление банковских операций у кредитной организации АО «Телекоммерц Банк» (per. № 3380, г. Тула). Приказом Банка России от 21.03.2018 №ОД-696 в АО «Телекоммерц Банк» назначена временная администрация сроком действия до момента назначения в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсного управляющего либо назначения в соответствии со ст. 23.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» ликвидатора. Полномочия исполнительных органов кредитной организации в соответствии с федеральными законами приостановлены.

Истец первоначально обратилась в суд с иском о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (Договора доверительного управления активами от 28.06.2013, заключенного с КБ «Тульский Расчетный Центр», после переименования - АО «Телекоммерц Банк»). Учитывая, что согласно п. 3 Договора доверительного управления Управляющий осуществляет доверительное управление переданными ему ценными бумагами, денежными средствами, предназначенными для инвестирования в ценные бумаги, денежными средствами и ценными бумагами, получаемыми в процессе управления активами, передача денежных средств и ценных бумаг, находящихся в управлении, при досрочном расторжении договора осуществлялась в полном соответствии с условиями договора. Через два с половиной года после расторжения договора доверительного управления истец обратилась с иском о признании договора недействительным, сославшись на то, что она имела намерение заключить договор банковского вклада под 12.8% годовых, и считала, что Банк не имел права на привлечение денежных средств во вклады от физических лиц, следовательно, сделка является ничтожной в силу несоответствия закону (ст. 168 ГК РФ), притворной, поскольку прикрывает договор банковского вклада (ст. 170 ГК РФ); истец при заключении договора был введен в заблуждение (ст. 178 ГК РФ.)

После заявления представителем Ответчика о пропуске истцом срока исковой давности (3 года с момента начала исполнения ничтожной сделки, предусмотренный ст. 181 ГК РФ), истец изменила свои исковые требования, считая, что договор, который она подписала, исполняла и впоследствии расторгла, является незаключенным, а денежные средства, переданные в доверительное управление, являются неосновательным обогащением ответчика. Указанные действия истца нарушают ст. 41 АПК РФ, согласно которой лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Ответчик считает, что исковые требования истца не подлежат удовлетворению ввиду следующего:

- Договор о доверительном управлении от 28.06.2013 № 04700371000018Р является заключенным в отношении суммы 4 250 000 руб.

- Для обращения с требованием о взыскании суммы неосновательного обогащения и о незаключенности договора о доверительном управлении от 28.06.2013  истек срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

- Ранее ВС РФ в аналогичном деле №А68-5781/2015 уже квалифицировал условия такого договора как заключенного, но являющегося притворной сделкой, и применил к нему последствия ничтожной сделки, следовательно, истцом выбран ненадлежащий способ защиты права.

В качестве существенных условий договора доверительного управления в ст. 1016 ГК РФ закреплены следующие:

- состав имущества, передаваемого в доверительное управление;

- наименование юр. лица или имя гражданина, в интересах которых осуществляется управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя);

- размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором;

- срок действия договора.

Согласно п. 2 Договора состав и стоимость активов согласовывается сторонами в дополнительных соглашениях и указываются в акте приема-передачи активов. В соответствии с условиями договора Учредителем управления является ИП ФИО2

В п. 1 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.13 сторонами согласованы состав и стоимость активов - денежные средства в сумме 4250000 руб., срок действия договора-до 30.06.2014. Согласно п. 5 Договора вознаграждение Управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, полученным в результате управления активами, и доходом, полученным Учредителем управления. В пункте 2 дополнительного соглашения №1 от 28.06.13 стороны согласовали размер дохода учредителя в размере 12,8% годовых. Следовательно, стороны согласовали доход Управляющего, который рассчитывается по схеме: доход, полученный от управления активами, - 12,8% годовых (доход Учредителя) = доход Управляющего. Таким образом, договор доверительного управления является заключенным в отношении 4250000 руб. Истец сама неоднократно подтверждала, что состоит именно в отношениях по доверительному управлению в письмах от 16.10.2014, 17.11.2014, 23.01.2015, 18.02.2015, 11.03.2015, 17.03.2015.

В силу п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности. Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным (п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 №165).

Истцом неоднократно совершались действия, подтверждающие наличие отношений по доверительному управлению, в т.ч., письмо истца о расторжении договора, подтверждающее, что он рассматривал этот договор как действительный и заключенный. Другими письмами истец выражал несогласие по существу с исполнением ответчиком договора доверительного управления, тем самым заявляя о ненадлежащем исполнении Банком договора доверительного управления, что является основанием для предъявления договорного иска, однако истцом избран ненадлежащий способ защиты права.

В п. 6 Договора стороны согласовали, что в целях управления активами Банк имеет право приобретать неэмиссионные ценные бумаги, находящиеся в депозитарии Банка, следовательно, стороны договорились о порядке управления активами.

Согласно ст. 5 закона «О банках и банковской деятельности» кредитная организация вправе осуществлять доверительное управление денежными средствами и иным имуществом по договору с физическими и юридическими лицами. Следовательно, принимая в доверительное управление 4250000 руб. от ИП ФИО2, Банк действовал в соответствии с законом, и стороны согласовали в отношении указанной суммы все существенные условия сделки. О передаче денежных средств в сумме 4250000 руб. был составлен акт от 28.06.2013. С этого момента договор является заключённым.

В отношении двух платежей, совершенных истцом позднее (875000 руб. 03.07.2013 и 2000000 руб. 18.12.2013), несмотря на указание в назначении платежа «Перечисление денежных средств в доверительное управление по Договору доверительного управления активами № 04700371000018Р от 28.06.2013», не были подписаны сторонами дополнительные соглашения, определяющие существенные условия договора, и акты, свидетельствующие об их принятии Банком в доверительное управление. При этом договор доверительного управления относится к категории реальных договоров.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ по общему правилу течение срока исковой давности начинается с того дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Так как стороны предусмотрели в Договоре необходимость согласования стоимости и состава активов в дополнительных соглашениях, и подписание акта приема-передачи активов в управление, истец должна была понимать последствия своих действий по перечислению денежных средств без договорных обязательств. Следовательно, срок для истребования денежных средств (03.07.2013 на сумму 875000 руб. и 18.12.2013 на сумму 2000000 руб.) начал течь с момента перечисления денежных средств без подписания дополнительного соглашения и акта приема-передачи денежных средств в управление. Истец предлагает исчислять срок исковой давности с момента расторжения Договора, однако о его незаключенности в силу несогласованности его условий, истец должна была узнать в момент перечисления денег, т.к. она подписала Договор и знала о его условиях, в т.ч. о том, что денежные средства передаются в доверительное управление по акту. Кроме того, истец не просила о возвращении денежных средств в сумме 2875000 руб. из доверительного управления. Ее письмо от 18.02.2015 содержало требование о возврате активов из доверительного управления в размере 4250000 руб. Учитывая, что требование о признании договора незаключенным было заявлено только в декабре 2017 года через полгода после подачи иска о признании договора недействительным, это свидетельствует недобросовестности истца и стремлении возвратить денежные средства, несмотря на то, что срок исковой давности уже истек.

Помимо прочего, истцом заявляются взаимоисключающие требования. Из процессуальных документов истца одновременно следует, что:

- сделка не заключена. Последствия удовлетворения - возврат неосновательного обогащения;

- сделка заключена, но является недействительной (притворной). Последствия удовлетворения - применение к договору доверительного управления правил о договоре банковского вклада, рассмотрение договорного иска, однако такие требования, вытекающие из ненадлежащего исполнения договора банковского вклада, не заявлены;

- сделка заключена, но является совершенной под влиянием обмана. Последствия удовлетворения - двусторонняя реституция.

Из имеющихся в материалах дела доказательств не следует, что истец каким-либо образом был обманут при подписании Договора и что стороны в действительности имели намерения заключить договор банковского вклада. Процессуальная позиция истца сводится к несогласию с действиями доверительного управляющего по продаже/приобретению векселей, ведению бухгалтерского учета и т.д., что порождает между сторонами спор, вытекающий из исполнения договора доверительного управления, однако истцом избран ненадлежащий способ защиты права.

Даже если суд признает обоснованным довод истца о том, что договор доверительного управления фактически прикрывал (ст. 170 ГК РФ) договор банковского вклада ввиду отсутствия лицензии на привлечение денежных средств во вклады у ответчика, то последний является недействительным (ст. 168 ГК РФ).

Однако срок исковой давности по требованию о признании договора банковского вклада недействительным также пропущен истцом. Кроме того, согласно ст. 196, 199, 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Довод истца о том, что он узнал о незаключенности договора и о перечислении денежных ответчику без правового основания только после расторжения договора (13.02.2015) не может быть принят во внимание, поскольку в силу общеправовой и неопровержимой презумпции знания закона истец в момент заключения договора, ознакомившись с его условиями, должен был узнать о его незаключенности. Соответственно, срок исковой давности по данному требованию начал течь с момента подписания договора и на данный момент является пропущенным. Относительно требований о возврате неосновательно уплаченных ответчику сумм срок исковой давности по данным требованиям начал течь на следующий день после осуществления платежей, т.е. с 29.06.2013, 04.07.2013 и 19.12.2013 соответственно. Следовательно, на данный момент срок исковой давности по требованию о возврате неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК РФ) и о признании договора доверительного управления недействительной сделкой является пропущенным.

 

Судом установлено следующее:

Между истцом (Учредитель управления) и КБ «Тульский Расчетный Центр», впоследствии переименованным в АО «Телекоммерц Банк», (Управляющий) был подписан договор о доверительном управлении активами №04700371000018Р от 28.06.2013.

Приказом №ОД-695 от 21.03.2018 у АО «Телекоммерц Банк» с 21.03.2018 отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Приказом от 21.03.2018 №ОД-696 с 21.03.2018 назначена временная администрация по управлению этим банком до дня вынесения арбитражным судом решения о его признании банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с условиями заключенного между истцом и ответчиком Договора:

учредитель управления передает принадлежащие ему активы Управляющему в доверительное управление (п. 1);

состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление согласуется сторонами дополнительными соглашениями к Договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление (п. 2);

доверительное управление активами осуществляется в соответствии с Договором и утвержденным ответчиком Положением КБ ТРЦ.

вознаграждение Управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, полученным в результате управления активами, и доходом, полученным Учредителем управления (п. 5);

Управляющий вправе приобретать неэмиссионные ценные бумаги юридических лиц в документарной форме, учитываемые в Депозитарии Банка (п. 6):

Договор заключен на срок до 30.06.2014 и считается продленным на тех же условиях на следующий календарный год,  если ни одна из сторон не уведомила другую сторону о его прекращении (п. 8, 9).

В тот же день истец и ответчик подписали дополнительное соглашение №1 к договору о доверительном управлении активами № 04700371000018Р от 28.06.2013, в котором указали, что активами, передаваемыми в доверительное управление, являются денежные средства стоимостью 4250000 руб.; срок нахождения активов в доверительном управлении – до 30.06.2014 (п. 1). Размер дохода Учредителя управления на активы, указанные в п. 1 настоящего доп. соглашения составляют 12.8% годовых. Выплата дохода производится ежемесячно в последний рабочий день месяца (п. 2).

Согласно п. 4.1.1 Положения КБ ТРЦ Управляющий имеет право самостоятельно без согласования с учредителем совершать с активами любые юридические и фактические действия исключительно в интересах Учредителя управления в соответствии с условиями настоящего Положения.

В соответствии с п. 4.1.5 управляющий имеет право в процессе управления средствами учредителя управления заключать следки по покупке или продаже ценных бумаг на организованном и внебиржевом рынках ценных бумаг, заключать биржевые и внебиржевые срочные договоры.

П. 4.2.2 Положения КБ ТРЦ установлена обязанность Управляющего осуществлять доверительное управление в интересах Учредителя управления в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами Федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг, а также условиями настоящего Положения.

В случае прекращения действия договора Управляющий обязан возвратить Учредителю активы, принятые в управление, а также доход в размере, согласованном сторонами  дополнительными соглашениями к настоящему Договору (п.  4.2.7 Положения КБ ТРЦ).

Согласно акта приема-передачи активов в доверительное управление от 28.06.2013 истец передала ответчику денежные средства в сумме 4250000 руб.

В последующем истец платежными поручениями  №2 от 03.07.2013 на сумму 875000 руб., №219 от 18.12.2013 на сумму  2000000 руб. перечислил ответчику еще 2875000 руб., с указанием в качестве основания платежа: перечисление денежных средств в доверительное управление по договору о доверительном управлении активами №04700371000018Р от 28.06.2013.

При этом ни дополнительных соглашений к Договору, ни актов приема-передачи активов в доверительное управление в отношении указанных двух сумм стороны не подписывали.

Письмом №3 от 23.01.2015 истец просила ответчика 13.02.2015 досрочно расторгнуть договор о доверительном управлении активами №04700371000018Р от 28.06.2013, с приложением уведомления о составе активов, выводимых из доверительного управления (вся сумма денежных средств и дохода от доверительного управления).

Письмом от 13.02.2015 №158  ответчик подтвердил истцу, что с 13.02.2015 договор о доверительном управлении активами №04700371000018Р от 28.06.2013 считается расторгнутым, указав, что направляет в его адрес для подписания  акт передачи активов и итоговый отчет о доверительном управлении, активы будут переданы в офисе Банка при получении подписанного акта передачи активов. Для перевода активов доверительного управления – ценных бумаг в денежные средства Банк предлагает рассмотреть вопрос продажи ценных бумаг на внебиржевом рынке.

Как следует из приложенного ответчиком к вышеназванному письму отчета о деятельности временного управляющего активами (отчетный период с 23.06.2013 по 17.02.2015), подписанных со стороны только Банка актов приема-передачи активов при выводе из доверительного управления от 13.02.2015 к передаче Управляющим Учредителю управления в связи с расторжением договора о доверительном управлении активами предлагались: денежные средства в сумме 3254.78 руб. и 12 векселей ООО «СпецПодземСтрой +» (ООО «СПС +») номинальной стоимостью 8619300 руб. Общая оценочная стоимость передаваемых активов 8622554.78 руб., в т.ч. 1497554.78 руб. начисленного дохода учредителя управления.

В п. 2 акта приема-передачи активов при выводе из доверительного управления от 13.02.2015 указаны следующие ценные бумаги, подлежащие передаче Управляющим учредителю управления:

 

№ п/п

Вид ценных бумаг

Эмитент ценных бумаг

Номер

Дата выпуска

Срок оплаты

Номинальная ст-ть (руб.)

Оценочная стоимость

(руб.)

1

Простой вексель

ООО СПС+

0025

23.07.2014

18.12.2014

500 000.00

500 000.00

2

Простой вексель

ООО СПС+

0026

23.07.2014

18.12.2014

499 900.00

499 900.00

3

Простой вексель

ООО СПС+

0027

23.07.2014

22.12.2014

1 000 000.00

1 000 000.00

4

Простой вексель

ООО СПС+

0078

23.07.14

27.1 1.14

500 000.00

500 000.00

5

Простой вексель

ООО СПС+

0143

06.08.2014

05.02.2015

1 000 000.00

1 000 000.00

6

Простой вексель

ООО СПС+

0144

06.08.2014

05.02.2015

1 000 000.00

1 000 000.00

7

Простой вексель

ООО СПС+

0145

06.08.2014

05.02.2015

1 000 000.00

1 000 000.00

8

Простой вексель

ООО СПС+

0146

06.08.2014

05.02.2015

1 000 000.00

1 000 000.00

9

Простой вексель

ООО СПС+

0147

06.08.2014

05.02.2015

1 000 000.00

1 000 000.00

10

Простой вексель

ООО СПС+

0148

06.08.2014         

05.02.2015

1000 000.00

1 000 000.00

11

Простой вексель

ООО СПС+

0159

06.08.2014    

05.02.2015       

69 400.00

69 400.00

12

Простои вексель

ООО СПС+

0167

06.08.14

05.02.15

50 000.00

50 000.00

 

Письмом №8 от 18.02.2015 истец отказалась подписать представленные ей Банком отчет и акт приема-передачи, указав, что настаивает на возврате активов в денежной форме.

Исследовав материалы дела, выслушав в прениях стороны, суд считает уточненные исковые требования истца подлежащими удовлетворению на основании следующего:

Истец пояснил, что  при заключении Договора он был уверен, что заключил договор с существенными условиями о сроке договора, размере передаваемой суммы, размере твердого процента и возврате денежной суммы с начисленными процентами, характерными для договора банковского вклада. Подписанный договор о доверительном управлении является не заключенным, поскольку в нем не указаны предусмотренные законодательством для договоров доверительного управления существенные условия.

В соответствии с п.1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

П. 1 ст. 1016 ГК РФ предусмотрено, что в договоре доверительного управления имуществом должны быть указаны: состав имущества, передаваемого в доверительное управление; наименование юридического лица или имя гражданина, в интересах которых осуществляется управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя);  размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором; срок действия договора.

Согласно п. 1 ст. 1020 ГК РФ доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление.

В соответствии со ст. 1025 ГК РФ правомочия доверительного управляющего по распоряжению ценными бумагами определяются в договоре доверительного управления. Особенности доверительного управления ценными бумагами определяются законом.

Согласно подп. 3 п. 2 ст. 5 закона «О банках и банковской деятельности», в числе иных банковских операций кредитная организация вправе осуществлять доверительное управление денежными средствами и иным имуществом по договору с физическими и юридическими лицами;

Ст. 5 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» установлено, что  деятельностью по управлению ценными бумагами признается деятельность по доверительному управлению ценными бумагами, денежными средствами, предназначенными для совершения сделок с ценными бумагами и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами. Профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по управлению ценными бумагами, именуется управляющим. Порядок осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, права и обязанности управляющего определяются законодательством Российской Федерации и договорами.

Согласно утвержденного Приказом ФСФР от 03.04.2007 №07-37/пз-н Порядка осуществления деятельности по управлению ценными бумагами:

2.15. Помимо условий, требуемых в соответствии с законодательством Российской Федерации, управляющий и учредитель управления должны письменно согласовать следующие условия:

2.15.1. Перечень объектов доверительного управления, которые могут быть переданы управляющему в доверительное управление учредителем управления;

2.15.2. Перечень (состав) объектов доверительного управления (виды ценных бумаг; перечень эмитентов или групп эмитентов, чьи ценные бумаги могут являться объектами управления, по отраслевому или иному признаку (согласовывается по требованию учредителя управления); ценные бумаги, допущенные/не допущенные к торгам, включенные/не включенные в котировальные списки), которые вправе приобретать управляющий при осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами, а также по требованию учредителя управления ограничения на приобретение отдельных видов объектов доверительного управления;

2.15.3. Перечень юридических лиц (групп юридических лиц по определенному признаку), чьи ценные бумаги в документарной форме, не являющиеся эмиссионными, вправе приобретать управляющий при осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами, а также виды соответствующих ценных бумаг в документарной форме, в случае, если возможность приобретения ценных бумаг в документарной форме, не являющихся эмиссионными, предусмотрена договором доверительного управления;

2.15.4. Структуру объектов доверительного управления, которую обязан поддерживать управляющий в течение всего срока действия договора, в том числе соотношение между ценными бумагами различных видов, соотношение между ценными бумагами различных эмитентов (групп эмитентов по отраслевому или иному признаку); соотношение между ценными бумагами и денежными средствами данного учредителя управления, находящимися в доверительном управлении;

2.15.5. Виды сделок, которые управляющий вправе заключать с принадлежащими учредителю управления объектами доверительного управления, находящимися в доверительном управлении, а также по требованию учредителя управления ограничения на совершение отдельных видов сделок;

2.15.6. Возможность заключения управляющим сделок на торгах организатора торговли (далее - биржевые сделки), не на торгах организатора торговли (далее - внебиржевые сделки), биржевых срочных договоров (контрактов) и внебиржевых срочных договоров (контрактов);

2.15.7. Порядок разрешения споров учредителя управления и управляющего, связанных с отчетом о деятельности управляющего по управлению ценными бумагами;

Порядок изменения условий, указанных в подпунктах 2.15.1 - 2.15.7 настоящего Порядка, а также порядок действия управляющего и учредителя управления при одностороннем изменении указанных условий любой из сторон (в случае если одностороннее изменение условий любой из сторон предусмотрено договором доверительного управления);

Вышеназванный Порядок осуществления деятельности по управлению ценными бумагами действовал весь период действия заключенного между истцом и ответчиком договора о доверительном управлении активами № 04700371000018Р от 28.06.2013 и  утратил силу в связи с изданием Банком России 3.08.2015 Положения №482-П О единых требованиях к правилам осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, к порядку раскрытия управляющим информации, а также требованиях, направленных на исключение конфликта интересов управляющего (опубликовано 23.12.2015, вступило в силу по истечении 10 дней после опубликования).

Согласно подписанного истцом и ответчиком Дополнительного соглашения №1 к Договору и акта приема-передачи активов в доверительное управление от 28.06.2013 Управляющему в доверительное управление переданы денежные средства в сумме 4250000 руб.

При этом ни в Договоре, ни в Дополнительном соглашении к нему не содержится сведений о согласовании условий о ценных бумагах, которые вправе приобретать Управляющий при осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами; о перечне юридических лиц (групп юридических лиц по определенному признаку), чьи ценные бумаги в документарной форме, не являющиеся эмиссионными, вправе приобретать Управляющий при осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами; о структуре объектов доверительного управления, которую обязан поддерживать Управляющий в течение всего срока действия договора, в том числе соотношение между ценными бумагами различных видов, соотношение между ценными бумагами различных эмитентов (групп эмитентов по отраслевому или иному признаку); соотношение между ценными бумагами и денежными средствами данного Учредителя управления, находящимися в доверительном управлении; о видах сделок, которые Управляющий вправе заключать с принадлежащими Учредителю управления объектами доверительного управления, находящимися в доверительном управлении.

К доводу ответчика о том, что в п. 6 Договора стороны согласовали право Банка в целях управления активами приобретать неэмиссионные ценные бумаги, находящиеся в депозитарии Банка,  суд относится критически.

Суд согласен с позицией истца о том, что Договор не содержит  законодательно предусмотренных существенных условий о том, какие именно ценные бумаги Управляющий вправе или обязан приобретать - акции, облигации, векселя, каких эмитентов. В Договоре не указаны критерии приобретения ценных бумаг, нет условия о соотношении между денежными средствами и ценными бумагами в период доверительного управления и на момент возврата активов учредителю. Ни Договором, ни Положением КБ ТРЦ не предусмотрены критерии ликвидности ценных бумаг, которые будут возвращаться Учредителю.

Не согласовано и условие Договора о размере вознаграждения Управляющего.

Согласно п.5 Договора вознаграждение Управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, и доходом, полученным Учредителем управления, в то время как п. 3.6 Положения КБ ТРЦ предусматривает, что доход Учредителя равняется доходу от управления активами, за вычетом вознаграждения, причитающегося Управляющему.

Ответчик указал, что поскольку в п. 2 Дополнительного соглашения №1 от 28.06.2013 к Договору стороны согласовали размер дохода учредителя в размере 12,8% годовых на активы переданные в доверительное управление (4250000 руб.), следовательно, стороны тем самым согласовали доход Управляющего, который рассчитывается по схеме: доход, полученный от управления активами - 12,8% годовых (доход Учредителя) = доход Управляющего.

Однако, суд согласен, с позицией истца о том, что противоречие между п. 3.6 Положения КБ ТРЦ, предусматривающего, что доход Учредителя равняется доходу от управления активами, за вычетом вознаграждения, причитающегося Управляющему (т.е. представляет собой «плавающую» величину, зависящую от размера дохода от  управления активами в конкретный период) и п. 2 Дополнительного соглашения, предусматривающего выплату Учредителю дохода в твердой сумме в размере 12,8% годовых на активы, переданные в доверительное управление, независимо от результатов доверительного управления, не позволяют считать условие о размере вознаграждения управляющего согласованным.

Довод ответчика о том, что истец неоднократно совершал действия, подтверждающие  наличие отношений по доверительному управлению, суд считает не убедительным.

Ссылка на договор о доверительном управлении в платежных поручениях, которыми истец перечислял денежные средства Банку и переписку истца с ответчиком, по мнению суда не может рассматриваться в данном случае в качестве доказательства конклюдентных действий ответчика, подтверждающих исполнение договора о доверительном управлении.

Ответчиком не представлено доказательств того, что истец знал и контролировал  использование Банком перечисленных истцом средств,  требовал предоставления  информации о заключаемых сделках с ценными бумагами, что истцу предоставлялись отчеты о деятельности управляющего.

Ответчиком не представлено доказательств приобретения ценных бумаг на денежные средства именно истца.

Вопреки условиям Договора (п. 2) и Положения КБ ТРЦ (п. 6.1.1, 6. 1.2) стороны не заключали Дополнительных соглашений к Договору и не подписывали актов приемки-передачи в доверительное управление ценных бумаг.

Дополнительно перечисленные истцом по платежным поручениям денежные средства (соответственно 875000 руб. и 2000000 руб.) не оформлялись ни дополнительными соглашениями, ни актами приема-передачи.

В период действия Договор истец никаких ценных бумаг от ответчика не получал и не передавал их ответчику в доверительное управление.

Представленные ответчиком документы Банка, в т.ч. балансы, выписки о движении активов, договоры, не могут служить подтверждением действий истца по исполнению договора о доверительном  управлении.

Ответчиком не представлено доказательств того, что истец был осведомлен о внутреннем документообороте Банка.

Суд согласен с позицией истца о том, что поскольку истец ценные бумаги ответчику в управление не передавал,  поэтому Банк был не вправе отражать в своем бухгалтерском учете операции с ценными бумагами, которые в установленном Договором и Положением КБ ТРЦ порядке в доверительное управление Банку не поступали.

Обоснованным является и заявление истца о формальном документообороте Банка, обусловленным названием договора и требованиями ЦБ РФ к деятельности Банка по доверительному управлению ценными бумагами. В частности, в соответствии с Отчетом о деятельности управляющего по доверительному управлению за период с 28.06.2013 по  17.02.2015 следует, что в тот же день (28.06.2013), когда между истцом и Банком были заключены Договор и Дополнительное соглашение к нему, а также перечислены денежные средства в сумме 4250000 руб. со счета истца на счет доверительного управляющего, в 10 часов уже состоялись 4 сделки по приобретению Управляющим векселей, что с учетом временных затрат, необходимых для согласования Банком условий договоров как с истцом, так и с владельцем векселей представляется маловероятным. Справедливо и замечание истца, что в Отчете, охватывающем период с 28.06.2013 по  17.02.2015, указано одно и то же время заключения сделок (10 часов).

В связи с этим суд считает обоснованным и не опровергнутым ответчиком пояснение истца о том, что упоминание о договоре о доверительном управлении в платежных поручениях и переписке с ответчиком является лишь упоминанием о наименовании подписанного с Банком договора, но не подтверждает фактического исполнения истцом условий договора о доверительном управлении.

Не обоснована и ссылка ответчика на  п. 3 ст. 432 ГК РФ. Согласно указанной норме права сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности. П.  3 ст. 432 ГК РФ введен Федеральным законом от 08.03.2015 №42-ФЗ  согласно ст. 2 которого этот Федеральный закон вступает в силу с 1 июня 2015 года. Положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. На момент вступления в силу п. 3 ст. 432 ГК РФ заключенный между истцом и ответчиком Договор был уже расторгнут.

Заявление ответчика о том, что истец в данном деле в нарушение требований ст. 49 АПК РФ одновременно изменил предмет и основание иска, суд считает не обоснованным. Истец изменил лишь предмет иска. Фактические основания, по которым истец обратился с иском остались прежними. В связи с этим судом принято к производству и рассмотрено заявление истца об уточнении исковых требований.

Оснований для удовлетворения заявления ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения  в связи с тем, что в отношении заявления об уточнении исковых требований истцом не соблюдено требование закона о принятии мер по досудебному урегулированию спора суд не усматривает, учитывая, что согласно разъяснения Президиума ВС РФ, изложенного в Обзоре судебной практики ВС РФ №4 (2015), претензионный порядок направлен на оперативное урегулирование спора и сокращение времени на восстановление нарушенных прав. При нахождении дела в суде в течение длительного времени досудебный порядок урегулирования спора уже не может эффективно обеспечить цели, для которых этот институт применяется (Определение ВС РФ от 22.03.2018 №304-ЭС18-1507). Настоящее дело находится в суде с 04.08.2017, заявление об уточнении иска подано 07.12.2017. За прошедшее время истец не выражал намерения урегулировать спор. Как первоначальный, так и уточненный иск ответчик считает не обоснованным. С учетом изложенного, оставление уточненного искового заявления без рассмотрения не будет служить задаче оперативного разрешения спора.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании договора незаключенным и взыскании с ответчика долга и процентов суд считает не обоснованным.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 №165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» течение исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенному договору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права.

Суд считает обоснованным довод истца о том, что поскольку в договоре о доверительном управлении стороны не согласовали существенные условия для договора доверительного управления о составе и стоимости активов, а ценные бумаги в управление не передавались, но при этом были согласованы существенные условия, характерные для договора банковского вклада, у истца не было оснований считать подписанный Договор договором доверительного управления ценными бумагами, поэтому он не предполагал, что вместо переданных Банку денежных средств при расторжении договора ему предложат получить ничем не обеспеченные векселя.

Указанное обстоятельство подтверждается и свидетельскими показаниями работавшего  у ответчика в период с 24.08.2012 по 30.12.2014 в качестве  начальника управления  региональной сети и розничного бизнеса ФИО5, пояснившего, что по предложению председателя правления Банка ФИО6 он предложил своим родственникам ФИО2 разместить под твердый процент 12.8% годовых имеющиеся у них свободные денежные средства в Банке с условиями о возможности свободного дополнительного внесения денежных средств, их получения и по просьбе  ФИО6 разъяснил ФИО2, что хотя прием денег в Банк будет оформлен договором доверительного управления, но отношения сторон будут строиться в обычном порядке, предусмотренном при внесении клиентом денег в Банк, с возможностью пополнения вклада, снятия денежных средств и начисления согласованных сторонами процентов. Поскольку ФИО5 с договорами доверительного управления не работал, особенностей указанных договоров не знал, он поверил ФИО6, передал ФИО2 его предложение, которое было ими воспринято как возможность внесения денег во вклад, под гарантию возврата внесенных в Банк денег с начисленными на них в соглсованном размере процентами.

Вышеизложенное подтверждает, то о нарушении своего права истец узнал только после расторжения договора, когда ответчик свое намерение возвратить истцу векселя вместо денег объяснил условиями договора о доверительном управлении, которые сторонами не согласовывались. ( Письмо Банка от 13.02.2015 № 158, с приложением актов приема-передачи активов).

Требование о признании договора незаключенным может быть заявлено в течение общего срока исковой давности (п. 1 ст. 199), который подлежит исчислению с 13.02.2015. Следовательно, срок исковой давности не пропущен.

Ответчик пояснил, что ранее ВС РФ по делу №А68-5781/15 уже квалифицировал условия схожего договора, как заключенного, но являющегося притворной сделкой и применил к нему последствия ничтожной сделки, следовательно, истцом выбран ненадлежащий способ защиты права.

Суд согласен с заявлением истца о том, что аргументация судов при рассмотрении дела делу №А68-5781/15 основывалась на фактических обстоятельствах и выбранном истцом способе защиты, а именно на соотношении (несоответствии)  условий подписанного договора доверительного управления и фактических отношений по иному договору (банковского вклада). По делу №А68-5781/15 Арбитражный суд Центрального округа подтвердил правильность вывода об отсутствии между сторонами отношений по доверительному управлению.

По настоящему делу истец также доказывает, что договор доверительного управления фактически не был заключен, поскольку не были согласованы его существенные условия.  Как указал истец, при рассмотрении дела №А68-5781/2015 он избрал более полный способ защиты доказывая не только отсутствие договора доверительного управления, но и фактическое наличие другого договора, а по настоящему делу истец использует более краткий способ защиты, доказывая лишь отсутствие договора доверительного управления без анализа отношений по договору банковского вклада.

В соответствии с законодательством выбор способа защиты принадлежит истцу.

К доводу ответчика о том, что истец, изменивший основание иска после заявления ответчиком о пропуске истцом срока исковой давности по первоначальным исковым требованиям о признании оспариваемого договора ничтожной сделкой и применении последствий ее недействительности, злоупотребляет правом, суд относится критически.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (п. 1). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2)

Ответчик не представил доказательств того, что истец, изменяя предмет иска, недобросовестно осуществлял предусмотренные законодательством гражданские или процессуальные права.

Выбор предусмотренного законом способа защиты не может служить основанием для вывода о злоупотреблении истцом своими правами.

При этом суд считает обоснованным заявление истца о злоупотреблении своими правами (ст. 10 ГК РФ) со стороны являющегося профессиональным участником финансового рынка ответчика, получившего от истца денежные средства под обязательство возврата указанных средств с начисленными на них процентами, а фактически оформившего отношения с истцом договором доверительного управления без указания в нем законодательно предусмотренных существенных условий, о которых в отличие от истца, он не мог не знать и при расторжении Договора предложившего истцу вместо  денег получить векселя ООО «СПС +» - общества, не приступившего  с момента его государственной регистрации к осуществлению хозяйственной деятельности, векселя которого не были обеспечены какими-либо активами, что следует из изложенных в решении Арбитражного суда Тульской области по делу №А68-5781/15 пояснений допрошенного в качестве свидетеля генерального директора ООО «СПС+»  ФИО7,  а также письма этого общества в адрес ответчика от 12.02.2015.

Довод ответчика в лице временной администрации об отсутствии доказательств реальности поступления на его расчетный счет денежных средств от истца, суд  считает не убедительным. В качестве доказательства перечисления денежных средств истец представил копии договора банковского счет 

<

***> от 24.06.2013, по которому истцу был  открыт расчетный счет 

<

***>; ордеров №3от 27.06.2013 на сумму 875000 руб., №8 от 27.06.2013 на сумму 2500000 руб., №6 от 28.06.2013 на сумму 875000 руб. №4 от 02.07.2013 на сумму 875000 руб., №8 от 17.12.2013 на сумму 2000000 руб., которыми на расчетный счет истца перечислено всего 7 125 000 руб.;  копии  платежных поручений №1 от 28.06.2013, №2 от 03.07.2013, №219 от 18.12.2013, которыми с расчетного счета истца на счет доверительного управляющего перечислено 7125000 руб. При этом с момента возбуждения настоящего дела (13.07.2017) до апреля 2018 ответчик не отрицал поступление от истца денежных средств по вышеназванным платежным поручениям и доказывал, что Договор обеими сторонами реально исполнялся.

С учетом изложенного, уточненные исковые требования истца к ответчику подлежат удовлетворению в полном объеме.  Суд признает незаключенным договор о доверительном управлении активами №04700371000018Р от 28.06.2013 и взыскивает с ответчика в пользу истца 9 116 108 руб. 65 коп., в т.ч. долг в сумме 7 121 745 руб. 22 коп., проценты по ст. 395 ГК РФ в сумме 1 994 363 руб. 43 коп., рассчитанные по состоянию на 23.04.2018, с дальнейшим взысканием проценто по ст. 395 ГК РФ с суммы долга 7 121 745 руб. 22 коп., начиная с 24.04.2018 по дату фактического погашения долга.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 66121 руб. 31 коп. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, государственная пошлина в сумме 8459 руб. подлежат взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

Отказать  акционерному обществу «Телекоммерц Банк» в удовлетворении заявления об оставлении искового заявления без рассмотрения.

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» удовлетворить.

Признать незаключенным договор о доверительном управлении активами №04700371000018Р от 28.06.2013.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерц Банк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 9 116 108 руб. 65 коп., в т.ч. долг в сумме 7 121 745 руб. 22 коп., проценты по ст. 395 ГК РФ в сумме 1 994 363 руб. 43 коп., рассчитанные по состоянию на 23.04.2018.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерц Банк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 проценты по ст. 395 ГК РФ с суммы долга 7 121 745 руб. 22 коп., начиная с 24.04.2018 по дату фактического погашения долга.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерц Банк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 66121 руб. 31 коп.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерц Банк» в доход федерльного бюджета государственную пошлину в сумме 8459 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, жалоба подается через Арбитражный суд Тульской области.

 

Судья                                                                                                              Л.Д. Тажеева