АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 апреля 2023 года

Дело №

А56-26608/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., ФИО1,

при участии ФИО2 (паспорт); от акционерного общества «Строительное управление № 308» представителя ФИО3 по доверенности от 23.12.2022; от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 13.04.2022; от ФИО6 представителя ФИО7 по доверенности от 25.08.2021,

рассмотрев 12.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу временного управляющего акционерным обществом «Строительное управление № 308» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по делу № А56-26608/2021/суб.2,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2021 в отношении акционерного общества «Строительное управление № 308», адрес: 192174, Санкт-Петербург, Сортировочная-Московская ул., д. 8, лит. Д, пом. 1-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

 Временный управляющий 18.01.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО8, ФИО9,               ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Ортус», ФИО6. 

 Определением от 06.10.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023, в удовлетворении заявления отказано. 

 В кассационной жалобе временный управляющий просит отменить определение от 06.10.2022 и постановление от 16.01.2023, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 Податель жалобы не согласен с данной судами оценкой сделкам, совершение которых положено в основание обращения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, полагает, что в результате совершенных контролирующими лицами сделок в пользу аффилированных лиц с расчетного счета должника выведены значительные суммы, в то время как у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых предъявлены в деле о банкротстве.

 Согласно позиции временного управляющего, контролирующим должника лицом создана схема осуществления предпринимательской деятельности, при которой вся долговая нагрузка концентрировалась в Обществе при отсутствии у него имущества на соответствующую сумму. 

 Временный управляющий указывает на то, что суды не установили причин возникновения признаков объективного банкротства Общества при том, что это входило в предмет доказывания по делу. 

 Податель жалобы полагает, что при оценке действий контролирующих должника лиц должны были быть учтены выводы, сделанные в судебных актах, принятых по результатам рассмотрения заявления ООО «Евродорстрой» о признании недействительными решений Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 6; а также представленные временным управляющим сведения о совпадении IP-адресов и MAC-адресов компьютеров и телефонов, с помощью которых осуществляется доступ к расчетным счетам группы компаний с участием должника.

 Временный управляющий считает, что суды не могли принимать во внимание выводы экспертизы о моменте возникновения признаков объективного банкротства, проведенной в деле № А56-26608/2021/суб., поскольку принятый в указанном обособленном споре судебный акт не вступил в законную силу. 

 Податель жалобы также считает, что суды необоснованно отказали ему в приобщении дополнительных доказательств, касающихся исполнения должником обязательств перед основными заказчиками,  так как, по мнению временного управляющего, указанные документы позволяли проверить соответствие объема и характера работ, указанных в договорах между Обществом и привлеченными им субподрядчиками и объема работ, которые было необходимо выполнить должнику в рамках осуществления им предпринимательской деятельности. При этом доказательства в обоснование наличия такого соответствия были приняты судом от ответчика ФИО6

   В отзыве на кассационную жалобу ФИО6 возражает против ее удовлетворения, полагая, что временный управляющий не доказал экономической нецелесообразности совершения оспариваемых платежей. 

В судебном заседании временный управляющий поддержал доводы поданной им кассационной жалобы. Представители Общества, ФИО4, ФИО6 против удовлетворения жалобы возражали. 

  Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, должность единоличного исполнительного органа Общества (генерального директора) последовательно занимали: ФИО6 с 28.02.2012, ФИО4 с 29.02.2016, ФИО9 с 29.01.2018, ФИО8 с 01.02.2019. 

  ФИО6 по состоянию на 23.03.2021 принадлежало 10,95% акций Общества. Вторым акционером должника, которому принадлежало 89,3% акций, являлось ООО «Управляющая компания «Ортус» (далее – Управляющая компания).

 На момент рассмотрения дела 100% акций должника принадлежали Управляющей компании.

 В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, временный управляющий ссылался на совершение Обществом в лице его контролирующих лиц экономически невыгодных сделок, которые повлеки вывод денежных средств должника в пользу организаций, подконтрольных ответчиком, что, по мнению заявителя, исключило возможность погашения обязательств перед кредиторами. 

Указанные временным управляющим сделки совершены в период с 13.01.2015 по 14.12.2020, в том числе перечисления заработной платы и платы за аренду имущества в пользу ФИО6, платежи в счет расчетов за выполненные работы в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «ТЕМП», общества с ограниченной ответственностью «Евродорстрой», перечисления в счет расчетов по договорам займа и за выполненные работы в пользу ООО «Иннолайн», перечисления за транспортные услуги в пользу ООО «СтройТехАвто», оплата за металлоконструкции в пользу ООО «МеталлГруппа «ЖДСМ», платежи в пользу Управляющей компании за оказанные услуги, в качестве выплаты дивидендов; оплата за ООО «СК ТЕМП» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Интромейт».

Согласно позиции временного управляющего общая сумма произведенных без встречного предоставления платежей составила                        5 849 433 876 руб. на оплату услуг и строительно-монтажных работ;                            391 656 000 руб. в качестве выдачи займа (из которых возвращено                               194 309 830 руб. 94 коп.); 745 602 руб. на выплату дивидендов, 36 342 379 руб. арендной платы, 19 902 285 руб. за товары и имущественные права,                                  5 955 181 руб. заработной платы, 9 787 500 руб. вознаграждение за участие в органах управления, 3 245 100 руб. премии.

Временный управляющий полагал, что все указанные платежи совершены при отсутствии встречного предоставления, в пользу контролирующих должника и аффилированных по отношению к ним лиц, являются убыточными для Общества и презюмируют вину последних в невозможности рассчитаться с кредиторами. 

В связи с этим временный управляющий просил применить к ответчикам ответственность по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве). 

Временный управляющий просил привлечь указанных выше контрагентов должника в качестве соответчиков, суд перовой инстанции данное ходатайство отклонил. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции принял представленные ФИО6 пояснения с приложением доказательств в отношении взаимоотношений с указанными временным управляющим контрагентами. 

Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для оценки представленных в материалы дела временным управляющим доказательств, касающихся взаимоотношений между Обществом и его заказчиками, посчитав, что отношения с субподрядчиками носят самостоятельный характер.

Исходя из пояснений ответчика, суд первой инстанции заключил, что временным управляющим не доказана убыточность для должника оспариваемых сделок, в том числе с учетом выводов о моменте объективного банкротства должника с 4-го квартала 2020 года,  согласно выводам экспертизы, сделанным  в обособленном споре № А56-26608/2021/суб. (определение суда от 15.09.2022).

Суд не принял доводы временного управляющего, заявленные со      ссылкой на акт налоговой проверки от 15.10.2018 № 15-03 в отношении                       ООО «Евродорстрой», с учетом разъяснений пункта  77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых указано на основания принимать факты совершения налогоплательщиком налоговых нарушений в качестве подтверждения недействительности совершенных налогоплательщиком сделок в рамках гражданско-правового спора. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что спорые перечисления имеют регулярный характер, что позволяет квалифицировать их как операции, совершенные в рамках обычной хозяйственной деятельности. 

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

При квалификации спорных правоотношений в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации                    (далее –  ГК  РФ), для оценки действий (бездействия) ответчиков за период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве, то есть, до 30.07.2017 подлежит применению пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и несостоятельностью этого должника в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Аналогичная ответственность за невозможность произвести расчет с кредиторами предусмотрена статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закоа № 266-ФЗ. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может                          быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся,                     в частности, сделки должника, значимые для него (применительно                                 к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Доводы временного управляющего относительно убыточности для должника указанных им в обоснование заявленных требований сделок, а именно, отсутствия реальных правоотношений в основании их совершения, носят предположительный характер и основаны лишь на фактах совершения сделок между аффилированными лицами, что само по себе основанием для квалификации сделок должника как мнимых или убыточных не является. 

При этом временным управляющим не оспаривалось осуществление должником реальной хозяйственной деятельности, сведений об отклонении условий спорных сделок от рыночных подателем жалобы не представлено.

В свою очередь, ответчиками, во исполнение подлежащего применению к нему повышенного стандарта доказывания, представлены в материалы дела пояснения с приложением к ним доказательств, в которых раскрывался экономический смысл спорых сделок.

 Указанные подателем жалобы доказательства, в том числе и те, которые, как он считает, неправомерно не были приняты во внимание судами, доводов ответчиков по существу не опровергают, недостоверности представленных ФИО6 пояснений временный управляющий не опроверг.

 Как правильно указал суд первой инстанции, установление налоговым органом оснований для применения налоговой ответственности к одному из контрагентов Общества в акте налоговой проверки достаточным подтверждением пороков совершенных между ними сделок с точки зрения гражданского законодательства не является.

 Исходя из изложенного, суды пришли к верному выводу о том, что презумпция вины контролирующих должника лиц в его банкротстве по мотивам совершения от имени должника заведомо убыточных сделок отсутствует, наличие оснований для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности подлежит подтверждению по общим правилам, исходя из совокупности обстоятельств: противоправности поведения контролирующих должника лиц и причинно-следственной связи между таким поведением и банкротством должника.

 Между тем, на иные отступления со стороны ответчика от принципов законности, разумности и добросовестности при осуществлении ответчиками управления Обществом, временный управляющий не ссылался. При отсутствии противоправности в поведении руководителей должника, вопрос о моменте наступления признаков его объективного банкротстве не имеет правового значения. 

 Исходя из изложенного, выводы судов о том, что основания для применения субсидиарной ответственности к ответчиком временным управляющим не доказаны является правильным. 

 Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по делу № А56-26608/2021/суб.2 оставить без изменения, кассационную жалобу временного управляющего акционерным обществом «Строительное управление № 308» ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Ю.В. Воробьева

ФИО1