РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-48303/23-27-353

г. Москва

28 июня 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 04.06.2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 28.06.2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Крикуновой В.И., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ворониной И.С.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

истец: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (107016, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 10.01.2003, ИНН: 

<

***>, КПП: 770201001)

ответчик: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИСТЕМНЫЙ СОФТ" (125373, 

<

...>, ЭТ 7 ПОМ XII КОМ 19 ОФИС 702, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.05.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 773301001)

о взыскании денежных средств в размере 3 456 106 руб. 93 коп.

при участии: согласно протоколу;

У С Т А Н О В И Л:

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИСТЕМНЫЙ СОФТ" (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 3 141 641 руб. 82 коп., процентов в размере 314 465 руб. 44 коп., а также за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения обязательства.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11 июля 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2023 года, в удовлетворении исковых требований отказано

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.02.2024 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанций отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом суд кассационной инстанции указал, что выводы судов о том, что после приобретения и активации сертификата у конечного пользователя (Банка России) возникли самостоятельные правоотношения с правообладателем программных продуктов по оказанию услуг по технической поддержке, в которых ответчик не участвует, представляются необоснованными, поскольку противоречат положениям договора и существу спорных правоотношений сторон.

Истец поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между Центральным банком Российской Федерации (Банк России) и ООО «Системный софт» (далее - исполнитель, ответчик) заключен договор от 08.09.2021 № СС-0720 (далее - Договор).

В соответствии с пунктом 1.1 Договора и спецификацией (приложение № 2 к Договору) исполнитель обязуется предоставить заказчику сертификат, обеспечивающий доступ к технической поддержке программных продуктов Mirantis Kubernetes Engine/ProdCare 24x7x365 support, производительностью 100 ядер, сроком на 12 месяцев с даты подписания Акта о приеме-сдаче выполненных работ (оказанных услуг).

Согласно пункту 2.1 Договора в редакции дополнительного соглашения от 10.11.2021 № 1 (далее - Дополнительное соглашение № 1) его цена составляет рублевый эквивалент 85 414 долларов США. В цену Договора полностью включена оплата всех договорных обязательств исполнителя по Договору. Расчеты производятся в рублях исходя из текущего курса доллара США, установленного Банком России на дату платежа.

Банк России в соответствии с пунктами 2.1, 2.2 Договора в редакции Дополнительного соглашения № 1 полностью исполнил свои обязательства по Договору, 06.10.2021 на счет исполнителя перечислена оплата за доступ и техническую поддержку программных продуктов Mirantis Kubernetes Engine/ProdCare 24x7x365 support на период с 10.09.2021 по 09.09.2022 в сумме 6 198 374, 40 рублей (рублевый эквивалент 85 414 долларов США).

Заключая договор с ответчиком, Банк России исходил из возможности получения технической поддержки программных продуктов, на которую был приобретен сертификат, в течение срока его действия.

Ответчик письмом от 09.03.2022 № СС-1/22-214 уведомил Банк России о невозможности исполнения обязательств по Договору ввиду приостановления предоставления услуг правообладателем программных продуктов - «Mirantis, Inc» для российских заказчиков из-за введенных санкционных ограничений со стороны США и других государств, включая станы Европейского союза.

Банк России письмами от 04.05.2022 № 16-52/2328, 23.06.2022 № 16-5-2/3348 указывал ответчику на необходимость в кратчайшие сроки возобновить предоставление услуг по договору, а в случае невозможности - произвести возврат денежных средств пропорционально периоду отсутствия у заказчика доступа  к  технической  поддержке -программных продуктов.

Банк России направил в адрес ответчика претензию от 15.09.2022  № 16-5-1/5062 о прекращении Договора с 09.03.2022 на основании статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в связи с невозможностью его исполнения и о возврате возникшего на стороне исполнителя неосновательного обогащения в размере, соответствующим периоду отсутствия у заказчика доступа к технической поддержке программных продуктов Mirantis Kubernetes Engine/ProdCare 24x7x365 support, с 09.03.2022 по 09.09.2022 (185 дней) в рублевом эквиваленте суммы 43 292, 22 долларов США, а также уплате процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование заявленных требований истец указал, что на стороне ответчика за период с 09.03.2022 по 09.09.2022 (185 дней) возникло неосновательное обогащение в размере 3 141 641,82 рублей.

Претензионные требования истца не были удовлетворены, что явилось основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения гл. 60 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Правила главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении применяются в случае отсутствия между сторонами заключенного договора (договорных отношений), независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу названной нормы права, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии совокупности условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица (потерпевшего); приобретение или сбережение имущества произошло в отсутствие сделки или иных оснований.

В соответствии со ст. 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (п. 1 ст. 425 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 450.1 ГК РФ предусмотрено, что договор прекращается с момента получения уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).

Из системного толкования пунктов 1.1, 6.1, 10.3 и иных положений договора, следует, что исполнитель гарантировал заказчику надлежащее исполнение договора, связанное с предоставлением доступа к технической поддержке.

Как усматривается из материалов дела, исполнитель обязался предоставить заказчику сертификат, обеспечивающий доступ к технической поддержке программных продуктов Mirantis Kubernetis Engine (сертификат) (пункт 1.1 договора).

Истец указывал, что исходя из буквального толкования договора по правилам статьи 431 ГК РФ, целью заключения данного договора являлся именно доступ к программному продукту и его технической поддержке, что составляло суть, предмет и содержание договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 431.2 ГК РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Предусмотренная настоящей статьей ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения.

В соответствии с пунктом 6.1 договора исполнителем при заключении договора перед заказчиком были сделаны заверения об обстоятельствах о том, что исполнитель имеет необходимые (достаточные) ресурсы и условия для надлежащего исполнения договора; работники исполнителя имеют профессиональную квалификацию, знания и навыки, необходимые и достаточные для выполнения обязательств исполнителя с надлежащим качеством.

Согласно п. 10.3 договора исполнитель гарантировал, что он обладает в необходимом объеме правами, необходимыми для исполнения договора.

В соответствии с пунктом 5.4 договора заказчик, который полагался на недостоверные заверения об обстоятельствах, вправе отказаться от выполнения не исполненных обязательств по договору.

При обращении в суд истец указывал, что приобретенный им сертификат на сервисную поддержку невозможно использовать для целей, для которых он приобретался по причинам, не зависящим от истца, ввиду прекращения технической поддержки программного продукта правообладателем компанией Mirantis, что ответчиком не оспаривалось.

Истец указывал, что целью заключения договора являлось не приобретение сертификата как товара, который сам по себе не имеет для заказчика потребительской ценности, а именно получения доступа к технической поддержке программных продуктов, что явно следует из буквального толкования условий договора.

Ответчику была известна цель, для которой сертификат на техническую поддержку программного продукта приобретался Банком России, что также следовало из условий договора и заверения ответчика об обстоятельствах.

Таким образом, довод ответчика о том, что после приобретения и активации сертификата у конечного пользователя (Банка России) возникли самостоятельные правоотношения с правообладателем программных продуктов по оказанию услуг по технической поддержке, в которых ответчик не участвует, являются необоснованными, поскольку противоречат вышеуказанным положениям договора и существу спорных правоотношений сторон.

Доводы ответчика о квалификации Договора, заключенного сторонами, как договор купли-продажи отклоняются судом.

Договор между истцом и ответчиком, исходя из его существенных условий, по своей правовой природе относится к договору возмездного оказания услуг, правовое регулирование которого осуществляется главой 39 ГК РФ.

Предметом Договора являлась не купля-продажа бумажного документа (сертификата), как самоцели взаимодействия сторон, а получение услуг технической поддержки программных продуктов в течение установленного Договором периода.

Цена Договора напрямую зависела именно от срока доступа к услугам технической поддержке.

Сам по себе сертификат на техническую поддержку программных продуктов, полученный Банком России от ответчика, не имеет потребительской ценности, а является производным документом к договору на оказание услуг по технической поддержке программных продуктов Mirantis Kubernetes Engine/ProdCare 24x7x365 support в период с 10.09.2021 до 09.09.2022.

Ответчику была известна цель, для которой сертификат на техническую поддержку программного продукта передавался Банку России, поскольку он был получен непосредственно от него. Срок оказания технической поддержки, определенный сторонами договора, был указан в самом сертификате. Денежные средства за переданный сертификат получил именно ответчик. Следовательно, блокировка доступа к технической поддержке программных продуктов в течение согласованного срока ее предоставления является нарушением со стороны ответчика условий Договора.

Вопреки доводам ответчика, его обязательства по Договору не были прекращены надлежащим исполнением в момент передачи сертификата на техническую поддержку по акту приема-передачи выполненных работ (оказанных услуг) от 10.09.2021 № 8275.

Акт приема-передачи выполненных работ (оказанных услуг) от 10.09.2021 № 8275 (далее - Акт) отражает только факт предоставления сертификата, по которому возможность получения услуг должна была быть доступной вплоть до 09.09.2022, а не факт полного исполнения сторонами Договора. Таким образом, по смыслу ст. 408 ГК РФ обязательство ответчика не было прекращено исполнением в момент подписания указанного Акта.

Как следует из положений заключенного договора, правообладатель - компания Mirantis не являлась стороной заключенного между сторонами договора, оплату за сертификат от истца не получала, обязательств перед истцом не принимала.

В данной части взаимоотношений ответчика с правообладателем к спорным правоотношения подлежат применению положения статьи 313 ГК РФ, регулирующие исполнение обязательств перед кредитором третьим лицом.

Согласно пункту 22 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 313 и статьи 403 ГК РФ в случае, когда исполнение было возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом.

Из изложенных разъяснений следует, что возложение исполнения обязательств на третье лицо не представляет собой перемену лиц в обязательстве, а у третьего лица, на которое возложено исполнение, не возникает обязательств перед кредитором.

Доводы ООО «Системный софт» о том, что оно не несет ответственности за непредоставление услуг технической поддержки по Договору, поскольку такая ответственность лежит на компании Mirantis, с которой, по мнению ответчика, у Банка России возникли самостоятельные правоотношения посредством активации сертификата и принятия Соглашения о подписке для конечного пользователя противоречат основам гражданского и процессуального законодательства.

Соглашение Mirantis о подписке для конечного пользователя представляет собой документ, в котором юридически закреплены правила и ограничения использования программного обеспечения.

Принятие Банком России указанного Соглашения не изменяет объем прав и обязанностей ответчика по Договору.

Исковые требования Банка России основаны на Договоре, заключенном с ООО «Системный софт». Ответчик, являясь стороной по Договору, принял на себя обязательства по предоставлению сертификата, обеспечивающего доступ к технической поддержке программных продуктов Mirantis Kubernetes Engine/ProdCare 24x7x365 support. Правообладатель - компания Mirantis стороной правоотношений между истцом и ответчиком не выступала, в подписании Договора не участвовала, оплату за сертификат не техническую поддержку программных продуктов от Банка России не получала, прямых обязательств перед истцом не принимала. Таким образом, требования, вытекающие из Договора, могут быть предъявлены только ответчику.

При этом суд отмечает, что ответчик в дополнительном отзыве указал, что денежные средства, полученные по договору с истцом за вычетом своей маржи, направил компании Amazic ФИО1 дистрибьютеру компании Mirantis, однако доказательств, в подтверждение данных обстоятельств не представил.

Представители сторон против привлечения к делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора Amazic B. V. и Mirantis возражали.

В силу ч. 3 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Несмотря на то, что непосредственное оказание услуги по технической поддержке программных продуктов для конечного пользователя (истца) в силу пункта 10.5 Договора было возложено ответчиком на правообладателя –компанию Mirantis, Inc., ответственность за надлежащее исполнение обязательств компанией Mirantis, Inc. перед истцом несет ответчик.

Таким образом, действующее законодательство не предусматривает норм, которые  бы  освобождали  от  ответственности  лиц,   не  исполняющих обязательств по договорам, в связи с тем, что эти лица являются посредниками между правообладателями и конечными пользователями. 

Риск неисполнения правообладателем обязательств является предпринимательским риском ответчика. При ином подходе складывается ситуация, при которой лица, предоставляющие сертификаты на получение технической поддержки программных продуктов в течение определенного срока, не несут ответственность, однако получают прибыль.

Банк России как сторона Договора, добросовестно исполнившая свои обязательства, не должен нести неблагоприятные последствия прекращения оказания услуг технической поддержки программных продуктов компанией Mirantis, Inc.

Введенные со стороны США и других государств санкционные ограничения повлекли невозможность исполнения Договора ООО «Системный софт» с 09.03.2022 до окончания установленного Договором срока предоставления услуг, в связи с чем в силу п. 1 ст. 416 ГК РФ Договор фактически прекратил свою юридическую силу. При таких обстоятельствах у ООО «Системный софт» отсутствуют основания для удержания денежных средств в размере стоимости неоказанных услуг.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.п. 36, 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», обязанность стороны прекращается в силу объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер, если эта сторона не несет риск наступления таких обстоятельств.

Пунктом 1 ст. 1102 ГК РФ определено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно п. 4 ст. 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из указанных норм права в их совокупности следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения третьих лиц.

При таких обстоятельствах требования о взыскании неосновательного обогащения в размере 3 141 641 руб. 82 коп. подлежат удовлетворению.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 314 465 руб. 44 коп. в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ.

В силу статьи 395 Гражданского кодекса РФ. в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

С учетом данной правовой нормы истцом был произведен расчет процентов за пользование чужими средствами за период с 09.03.2022 по 03.03.2023.

Между тем, постановлением Правительства РФ от 22.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" (далее - постановление Правительства РФ N 497) в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. Действие моратория распространяется на период с 01.04.2022 по 30.09.2022.

Согласно п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (мораторий), на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

На основании пп. 2 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона, в частности не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Также согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 44) в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Таким образом, введенный мораторий установлен в отношении всех юридических лиц, физических лиц и индивидуальных предпринимателей.

С учетом приведенных обстоятельств, с 01.04.2022 до 01.10.2022 начисление процентов не производится.

Таким образом, в соответствии с расчетом суда требование о взыскании процентов за указанный период подлежит удовлетворению в части 138 361 руб. 34 коп.

Также истцом заявлены требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения по ст. 395 ГК РФ за период с 04.03.2023 до момента фактического исполнения денежного обязательства.

В соответствии с п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет суммы процентов по ст.395 ГК РФ, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть I статьи 7, статья 8, пункт 16 части I статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

С учетом изложенного, судом признаются правомерными требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами,  начисленными на сумму неосновательного обогащения по ст. 395 ГК РФ за период с 04.03.2018 до момента фактического исполнения денежного обязательства.

Государственная пошлина распределяется в соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, а также руководствуясь ст. ст. 110, 123, 167 - 171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО "СИСТЕМНЫЙ СОФТ" (125373, 

<

...>, ЭТ 7 ПОМ XII КОМ 19 ОФИС 702, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.05.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 773301001) в пользу ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (107016, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 10.01.2003, ИНН: 

<

***>, КПП: 770201001) неосновательное обогащение в размере 3 141 641 руб. 82 коп., проценты в размере 138 361 руб. 34 коп.

Дальнейшее начисление процентов производить по правилам ст. 395 ГК РФ на сумму 3 141 641 руб. 82 коп., начиная с 04.03.2023 до фактической оплаты долга.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО "СИСТЕМНЫЙ СОФТ" (125373, 

<

...>, ЭТ 7 ПОМ XII КОМ 19 ОФИС 702, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.05.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 773301001) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 38 227 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:

В.И. Крикунова