/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-21452/2015

19 сентября 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.09.2018.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.09.2018.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Прытковой В.П.

 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

Ивановой Юлии Владимировны

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2018,

принятое судьей Елисейкиным Е.П.,  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2018,

принятое судьями Протасовым Ю.В., Кириловой Е.А., Рубис Е.А.,

по делу № А43-21452/2015

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Симбирский сад»

(ИНН: 7327052810, ОГРН: 1097327003630)

Галдиной Елены Васильевны

о привлечении Ивановой Юлии Владимировны, Костюнева Александра Ивановича, Рудакова Артема Евгеньевича и Левашова Алексея Вадимовича

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Симбирский сад» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий должника Иванова Юлия Владимировна обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении в солидарном порядке участников Общества Ивановой Юлии Владимировны и Костюнева Александра Ивановича и бывших руководителей Рудакова Артема Евгеньевича и Левашова Алексея Вадимовича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 44 647 496 рублей 57 копеек.

Заявление конкурсного управляющего основано на подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что участники Общества Иванова Ю.В. и Костюнев А.И., а также его руководитель Левашов А.В. совершили сделки, причинившие существенный вред имущественным правам должника и его кредиторам; Рудаков А.Е. как руководитель Общества не передал конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию должника, что существенно осложнило формирование конкурсной массы.

Суд первой инстанции определением от 23.03.2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2018, удовлетворил заявленные требования частично: привлек Иванову Ю.В., Рудакова А.Е. и Левашова А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскал с них солидарно в пользу Общества 44 647 496 рублей 57 копеек. Суды признали, что невыполнение Рудаковым А.Е. требований закона о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе Общества, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов, а действия Ивановой Ю.В. и Левашова А.В. по совершению сделок купли-продажи долей в праве на земельные участки привели к выводу из собственности должника ликвидного имущества, в связи с чем Общество не смогло осуществлять предпринимательскую деятельность.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части привлечения к субсидиарной ответственности Ивановой Ю.В., последняя обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 23.03.2018 и постановление от 08.06.2018 в обжалованной части и направить спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, суды обеих инстанций не установили и не указали, какие именно действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, совершила Иванова Ю.В. для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств; не проверили, какие причины привели к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство Общества следствием неправомерных действий контролирующих лиц, в частности Ивановой Ю.В. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что смена места нахождения Общества имела своей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также повлекла какие-либо иные негативные последствия. 

Иванова Ю.В. поясняет, что Арбитражный суд Нижегородской области определением от 02.05.2017 по делу № А43-21452/2015 отказал конкурсному управляющему Общества в признании сделок по отчуждению долей в праве собственности на земельные участки недействительными, сделки оплачены покупателем в полном объеме, доказательств совершения сделок не на рыночных условиях не представлено. При этом Иванова Ю.В. сослалась на недоказанность конкурсным управляющим совершения указанных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и самого факта причинения такого вреда.

Заявитель жалобы не согласен с произведенным конкурсным управляющим расчетом суммы субсидиарной ответственности и указывает, что залоговый кредитор получил частичное удовлетворение требований в размере 1 496 800 рублей, и общая сумма реестровых требований должна составлять 42 123 062 рубля 90 копеек. По мнению Ивановой Ю.В., конкурсный управляющий при расчете размера субсидиарной ответственности не учел данное обстоятельство, что позволит кредитору получить двойное исполнение по одному и тому же обязательству.

Представитель Ивановой Ю.В. заявил письменное ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие заявителя жалобы и его представителя. 

Конкурсный управляющий должника Галдина Е.В. в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонила доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов, а также ходатайствовала о рассмотрении жалобы без ее участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2018 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2018 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 16.11.2015 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим должника Галдину Е.В.; решением от 14.04.2016 признал Общество несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его имущества процедуру конкурсного производства и утвердил Галдину Е.В. конкурсным управляющим должника.

Установив наличие оснований для привлечения Ивановой Ю.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности после 01.07.2017, поэтому суды правомерно руководствовались нормами Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

В спорный период Иванова Ю.В. осуществляла функции участника Общества с долей в уставном капитале в размере 75 процентов и, следовательно, применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлась контролирующим должника лицом.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьями 61.2 (подозрительные сделки) и 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве) (пункт 56 Постановления № 53).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что Общество (продавец) и ООО «Органик агро партнер» (покупатель) заключили четыре договора купли-продажи долей в праве собственности на земельные участки от 20.08.2013 и 24.10.2013 на сумму 25 225 000 рублей. В качестве оплаты по договорам покупатель предоставил продавцу векселя. После совершения сделок Общество перестало исполнять обязательства перед кредиторами – АО «Россельхозбанк» и АО «Росагролизинг». Должник не направил полученное от покупателя исполнение по сделкам на погашение имеющейся перед кредиторами задолженности; расчеты по векселям не отражены в бухгалтерской отчетности Общества.

Суды приняли во внимание переизбрание Обществом руководителя и смену юридического адреса (с Ульяновской области на Нижний Новгород) без уведомления кредиторов после совершения сделок по отчуждению долей в праве на земельные участки.

Такое поведение контролирующих должника лиц, в том числе Ивановой Ю.В., очевидно не соответствует интересам контролируемой ими организации, выходит за пределы надлежащего осуществления хозяйственной деятельности, не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав.

Как установили суды обеих инстанций, с учетом того, что полученное по сделкам не было направлено на погашение имеющейся задолженности перед кредиторами и в материалы дела не представлено доказательств наличия у Общества иного имущества, которое могло быть использовано в предпринимательской деятельности с целью извлечения прибыли, реализация долей в праве собственности на земельные участки как единственного ликвидного имущества привело к невозможности осуществления должником предпринимательской деятельности и повлекло его объективное банкротство.

Доказательств обратного Иванова Ю.В. вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представила.

Таким образом, установив, что в связи с заключением должником сделок по отчуждению единственного ликвидного имущества возникла ситуация утраты кредиторами возможности получить за счет этого имущества удовлетворение своих требований по обязательствам должника, на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающего презумпцию о доведении контролирующим лицом должника до его банкротства в результате совершения значимой и существенно убыточной сделки, суды пришли к обоснованному выводу о наличии и доказанности всех имеющих значение фактов для привлечения Ивановой Ю.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При определении размера субсидиарной ответственности суды учли пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Суды проверили расчет конкурсного управляющего и сочли его верным, рассчитанным в соответствии с приведенной нормой. При этом ответчики не заявили возражений по размеру субсидиарной ответственности ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции. Утверждение заявителя кассационной жалобы о неправильном расчете не подтверждено документально.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела согласно статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационной жалобой по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2018 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2018 по делу № А43-21452/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу Ивановой Юлии Владимировны – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

О.Н. Жеглова

В.П. Прыткова