АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3105/25 

Екатеринбург

28 июля 2025 г.

Дело № А60-2250/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Плетневой В.В., Павловой Е.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2025 по делу № А60-2250/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

ФИО1 (далее – должник) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий 14.01.2025 обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника, применении к ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, перечислении с депозитного счета суда управляющему вознаграждения в размере 25 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2025 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена без применения правила пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов. С депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области в пользу ФИО2 в счет вознаграждения финансового управляющего перечислены денежные средства в размере 25 000 денежные средства в сумме 25 000 руб. по представленным реквизитам. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 06.03.2025 и постановление от 26.05.2025 отменить, вынести новый судебный акт, которым применить в отношении ФИО1 положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств. Кассатор указывает на то, что в российском законодательстве отсутствуют нормативные акты, ограничивающие физических лиц по количеству заключаемых кредитных договоров, срокам их подписания или периодичности получения кредитов, в связи с чем не ясно, почему суд учитывает данную причину как основание несвобождении должника от исполнения обязательств, в связи с отсутствием возможности отследить по БКИ истории оформленных кредитных договоров. Также ссылается на то, что банки являются профессиональными участниками финансового рынка и действуют в статусе кредитных организаций, регулируемых Центральным банком Российской Федерации; вопрос одобрения или отказа в предоставлении кредита, находится исключительно в компетенции самого банка, который самостоятельно оценивает кредитоспособность клиента, риски и иные параметры, решение о выдаче кредита является целиком и полностью прерогативой банка, и заемщик не несет ответственности за то, что банк одобрил кредит при наличии у клиента других действующих займов или сомнительной кредитной нагрузки. Со ссылкой на Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019 отмечает, что само по себе неудовлетворение требований кредиторов не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 - 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами, кредиторы первой и второй очереди у должника отсутствуют, в реестр требований кредиторов в составе третье очереди включены требования девяти кредиторов на общую сумму 6 324 166 руб.

Конкурсная масса не сформирована, задолженность перед конкурсными кредиторами не погашена. Должнику принадлежит только 1/2 доли в праве на квартиру, которая в конкурсную массу не включена (единственное жилье).

Финансовым управляющим представлен анализ финансового состояния должника, составлено заключение об отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, указано на отсутствие сделок, подлежащих оспариванию.

Ходатайствуя о завершении процедуры банкротства, финансовый управляющий ФИО3 представил отчет о результатах процедуры реализации имущества, выразил суждение о возможности освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

От кредитора акционерного общества «Газпромбанк» потупили возражения относительно освобождения должника от обязательств.

Завершая процедуру банкротства в отношении ФИО1 суд первой инстанции, выводы которого поддержала апелляционная коллегия, руководствовался положениями статьи 213.28 Закона о банкротстве и исходил из того, что все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника финансовым управляющим выполнены, возможность существенного прироста конкурсной массы в связи с дальнейшим проведением настоящей процедуры отсутствует.

В указанной части судебные акты кассатором не обжалуются.

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами по итогам процедуры банкротства.

Разрешая спор в данной части, суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств связаны с наличием недобросовестности в поведении должника.

При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.

Действительно, в судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, от 31.10.2022, № 307-ЭС22-12512).

Однако, в рассматриваемом случае, суды, проанализировав фактические обстоятельства дела, доводы лиц, участвующих в деле, представленные доказательства с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о наличии недобросовестности в поведении должника при принятии на себя кредитных обязательств.

Так, судами обеих инстанций при рассмотрении настоящего дела установлено, что в период с 22.08.2023 по 25.08.2023 ФИО1 оформил девять кредитных обязательств на общую сумму более 8 млн. руб. в восьми кредитных организациях: 

22.08.2023 – заключены договоры с акционерным обществом  «Альфа-банк», публичным акционерным обществом «Сбербанк России» на общую сумму более 3 003 900 руб. 

23.08.2023 – заключены договоры с акционерным обществом Газпромбанк», обществом с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс банк», публичным акционерным обществом «Банк ВТБ», публичным акционерным обществом «Совкомбанк» на общую сумму более 4 927 078 руб.

25.08.2023 – заключен кредитный договор с публичным акционерным обществом «Совкомбанк» на сумму 600 000 руб. 

Размер ежемесячного платежа ФИО1 перед всеми кредиторами в соответствии с условиями заключенных договоров составил более 286 003 руб. (сведения о  размере ежемесячного платежа согласно сведениям отчета из БКИ и кредитным договорам, приложенных кредиторами в материалах дела).

При этом в заявлении-анкете на получение кредита, заполненной должником собственноручно 22.08.2023, местом работы указано общество «Абсолют», сумма ежемесячного дохода - 90 000 руб. Справка о доходах за 2023 год к заявлению о признании должника банкротом не приобщена. Представленная должником информация за 2022 год подтверждает размер дохода, не превышающий 60 000 руб. 

С учетом изложенного судами заключено, что материалы дела не содержат доказательств того, что получаемый должником в 2023 году доход, позволял обслуживать полученные кредитные обязательства.

При этом уже в январе 2024 года ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

В заявлении должника указано, что он не ведет трудовой деятельности и не имеет постоянных доходов, не является получателем пенсионных выплат.

Суды учли, что должником не представлено пояснений относительно необходимости и целей получения кредитных средств, равно как и сведений о расходовании денежных средств, практически единовременно полученных ФИО1 по кредитным договорам, размер которых является значительным (более 8 млн. руб.), при отсутствии у должника какого-либо имущества (за исключением упомянутой выше 1/2 доли в праве на квартиру, которая согласно сведениям из ЕГРН, приобретена еще в 2014 году).

По результатам анализа материалов дела, в том числе хронологии возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности, суды констатировали, что на момент получения должником кредита - сведения о предшествующих кредитах не могли быть занесены в БКИ. Суды сочли, что такая схема взаимодействия с кредитными учреждениями, а именно получение в короткий промежуток времени – в течение трех дней кредитов в различных банках, свидетельствует о том, что должник не мог не осознавать очевидной невозможности обслуживания кредитных обязательств, что не может быть признано добросовестным заблуждением должника относительно собственных финансовых возможностей. Суды признали заслуживающими внимания доводы кредиторов о том, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день.

Установив, что при возникновении и исполнении обязательств, на которых основаны требования кредиторов в деле о банкротстве, ФИО1 действовал недобросовестно, суды обоснованно не усмотрели оснований для применения к должнику правила об освобождении от обязательств, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона  банкротстве.

Основания не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций суд округа не усматривает.  

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются.

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2025 № 304-ЭС24-24028, одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника. Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки. При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика является указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства. 

На момент обращения ФИО1 в банки за получением кредитных средств информация о заключении кредитного договора передавалась в бюро кредитных историй в срок не позднее окончания третьего рабочего дня после наступления соответствующего события (подпункт 1 пункт 6 статьи 2 Федеральный закон от 31.07.2020 № 302-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» в части модернизации системы формирования кредитных историй»). Самостоятельно информацию об одномоментном оформлении кредитных договоров в нескольких банках должник своим кредиторам не сообщал. Следовательно, действия ФИО1 обоснованно квалифицированы судами как умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение и оказывавшему активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820). 

В рассматриваемом деле суды пришли к выводу, что совокупность установленных ими обстоятельств (наращивание должником кредиторской задолженности перед обращением в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом в отсутствие доходов достаточных для исполнения кредитных обязательств; не предоставление сведений о расходовании полученных кредитных средств) свидетельствует о недобросовестном поведении должника и препятствует освобождению его от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Приведенные кассатором доводы носят декларативный характер, установленных судами обстоятельств не опровергают, о необоснованности постановленных ими выводов не свидетельствуют.

Поскольку нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение и постановление отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2025 по делу № А60-2250/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                Н.В. Шершон 

Судьи                                                                                             В.В. Плетнева

                                                                                                       Е.А. Павлова