ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А23-684/2020

Резолютивная часть постановления объявлена   11.11.2020 

Постановление изготовлено в полном объеме    12.11.2020 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей Заикиной Н.В. и Селивончика А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии от истца – общества с ограниченной ответственностью «Центр энергоэффективности ИНТЕР РАО ЕЭС» (г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) –  ФИО2 (протокол от 17.02.2020 № 117) и  ФИО3 (доверенность от 28.06.2013), в  отсутствие ответчика – государственного предприятия Калужской области «Калугаоблводоконал» (г. Калуга, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),   рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Центр энергоэффективности ИНТЕР РАО ЕЭС»  на решение Арбитражного суда Калужской  области от 07.09.2020  по делу № А23-684/2020 (судья Иванова Е.В.), 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Центр энергоэффективности ИНТЕР РАО ЕЭС»  (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к государственному предприятию Калужской области «Калугаоблводоконал» (далее – предприятие) о взыскании убытков в связи с отказом от исполнения договора на выполнение проектных работ от 08.11.2013 № 218/11-13  в  размере  3 704 203 рублей 69 копеек, в том числе, реального ущерба в сумме 2 410 870 рублей 36 копеек и упущенной выгоды  в сумме  1 293 333 рублей 33 копеек. 

До рассмотрения спора по существу истец, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказался от исковых требований в части взыскания упущенной выгоды в сумме 1 293 333 рублей 33 копеек. Судом частичный  отказ принят с прекращением производства  по соответствующему  требованию. 

Решением суда от 07.09.2020 в удовлетворении исковых требований отказано. 

В апелляционной жалобе общество просит решение отменить, исковые требования удовлетворить. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на то, что затраты истца на поддержание членства в СРО за период с января 2018 года по ноябрь 2019 года составили 1 207 500 рублей. Отмечает что данные затраты были связаны с осуществлением выполнения обязательств общества в рамках  спорного  договора. Информирует о том, что факт отсутствия иных действующих договоров в спорный период подтвержден представленными в материалы дела доказательствами (справка об отсутствии проектных работ и инженерных изысканий от 03.12.2019 № ЦЭ/КА/431, бухгалтерский баланс на 31.12.2018 с отчетом о финансовых результатах). В подтверждение  несения командировочных расходов, связанных с исполнением  спорного договора (выполнение работ по 3 и 4 этапу), в материалы дела представлены командировочные удостоверения, проездные билеты, платежные документы. Обращает внимание на то, что сотрудник общества  ФИО4 в 2015 году для  выполнения 3 и 4 этапа работ четыре раза направлялся в командировку, что подтверждено  приказами от 09.04.2015 № 145-Кк, от 24.06.2015 № 235-Кк, от 08.07.2015 № 256-Кк, от 19.08.2015 № 307-Кк; руководитель  ФИО5 направлялся в одну командировка в 2017 году, что подтверждает  приказ от 15.05.2017 № 60-Кк. Информирует о том, что в подтверждение затрат на выплату заработной платы работникам в сумме  1 176 112 рублей 50 копеек истцом  представлен расчет суммы убытков в табличном виде с пояснениями и перечнем подтверждающих документов, трудовой договор, выписки из штатного расписания, приказ об утверждении штатного расписания, штатное расписание на период с 01.03.2017, служебные записки о назначении ответственного лица, платежные ведомости.  Считает,  что поскольку  об отказе от договора  истцом было заявлено по причине неисполнения обязательств заказчика, суд не вправе был отказывать во взыскании  убытков в виде  понесенных реальных расходов по исполнению договора (выполнение 3 и 4  этапов работ).

В отзыве ответчик просит решение  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  Считает, что  понесенные истцом расходы на оплату членства в СРО в размере  1 207 500 рублей не могут квалифицироваться в качестве реального ущерба, поскольку на момент заключения спорного договора (08.11.2013) истец уже  состоял в двух СРО (с 2011 по 2019 год – в «Союзатомпроекте»; с 2010 по 2017 – в «Союз «Энергострое»), в СРО «СоюзАтомГео» истец вступил после заключения спорного договора (в 2014 году); доказательств  вступления в СРО  исключительно для целей исполнения спорного  договора не представлено; справки СРО  об отсутствии у истца выручки выданы   исключительно на основании  представленной им самим информации, в связи с чем не могут признаваться объективными доказательствами. Ссылается на непредставление заявителем доказательств того, что  командированные  им сотрудники действительно прибывали  на предприятие (отсутствуют командировочные удостоверения с отметками предприятия,  проездные билеты и платежные документы), а расходы на  выплату заработной платы не находятся в причинно-следственной связи с  договором, условиями которого не предусмотрена  их компенсация заказчиком. 

В судебном заседании  представители истца  поддержали позицию, изложенную в апелляционной жалобе.

Ответчик,  извещенный надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителя не направил. С учетом мнения  представителей истца, судебное  заседание проводилось  в его  отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав представителей истца, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, 08.11.2013  между предприятием (заказчик) и обществом (исполнитель) заключен договор № 218/11-13 на выполнение проектных работ по реконструкции Окского водозабора г. Калуги (т. 1, л. д. 39–60), по условиям которого  на исполнителя возложена обязанность  разработать проектную документацию по стадиям: «проектная документация», «рабочая документация» и получить  положительное заключение экспертной организации на разработанную проектную документацию в объеме, предусмотренном заданием на проектирование (приложение № 1 к договору).

Согласно пункту 3.6 договора и пункту 23 задания на проектирование, согласование разработанной проектной документации с компетентными государственными органами осуществляется заказчиком при содействии исполнителя.

Графиком производства работ (приложение № 3 к договору в редакции дополнительного соглашения от 26.10.2016 № 5) предусмотрено поэтапное выполнение  работ, а именно:

 1. Проведение ППО – срок выполнения 18.12.2013;

 2. Разработка проекта – срок выполнения 25.08.2016;

 3. Разработка рабочей документации – срок выполнения 30.12.2016;

 4. Сопровождение прохождения экспертизы – срок выполнения до момента согласования.

Обществом выполнены работы по 1 и 2 этапам, что подтверждается подписанными сторонами  актами от 25.12.2013  № 1 и от 07.03.2014   № 2 (т. 1, л. д. 81–82). Заказчиком указанные работы оплачены, что подтверждено в письме истца от 01.02.2017 (т .1, л. д. 112).

Ссылаясь на то, что  для выполнения исполнителем работ по 4 этапу (разработка  рабочей  документации)  заказчик  обязан был самостоятельно обеспечить  прохождение государственной экспертизы проектной документации и получить положительное заключение, в соответствии с графиком производства работ рабочая документация  подлежит изготовлению в срок до 30.12.2016 при условии  направления заказчиком на экспертизу проектной документации  в срок до 25.08.2016, действия  по направлению на экспертизу проектной документации  заказчиком не совершены,  исполнитель  сообщил о невозможности  приступить к выполнению работ по 4 этапу  (т. 1, л. д. 112).

После направления ответчиком проектной документации  в экспертное учреждение  для проведения экспертизы, о чем истец информировался  в письме  от 27.09.2019   (т. 1, л. д. 114), экспертной  организацией были выданы замечания (т. 1, л. д. 115–118).

В письме от 03.10.2019 истец сообщил ответчику, что   указанные экспертной организацией замечания относительно неактуальности сведений по инженерным изысканиям обусловлены виной самого истца, который несвоевременно направил на экспертизу проектную документацию;  обновленные сведения о СРО были представлены предприятию;  остальные замечания, по мнению истца, находились  в сфере ответственности заказчика (т. 1, л. д. 119).    

В письме от 05.11.2019  истец предложил ответчику самостоятельно актуализировать  инженерные изыскания или выполнить их силами общества за дополнительную плату (т. 1, л. д. 121).

В письме от 12.11.2019 истец, сославшись на истечение установленного экспертной организацией срока устранения замечаний и несовершение ответчиком действий по   их исправлению,  уведомил о приостановлении  работ (т. 1, л. д. 123), а затем сообщил об отказе от договора  в одностороннем порядке на основании статьи 719 Гражданского  кодекса Российской Федерации, потребовав  возместить убытки, возникшие у подрядчика вследствие неисполнения обязательств заказчиком (т. 2, л. д. 57).

Отказ от добровольного удовлетворения требования о взыскании  убытков послужил основанием для обращения  общества в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 1, 2, 5  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»  (далее – постановление Пленума № 7) разъяснено, что   должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15  Гражданского кодекса Российской Федерации  в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 12 постановления Пленума № 25).

В обоснование  требования о взыскании убытков истец сослался на неисполнение  предприятием обязательств по договору на выполнение проектных работ (непередачу на государственную экспертизу  выполненную обществом проектную  документация), в связи с чем  подрядчик не смог выполнить работы 3 и 4 этапов и вынужден был отказаться от договора  на основании  статьи 719 Гражданского  кодекса Российской Федерации.

Согласно указанной норме подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328) (пункт 1 статьи 719 Гражданского  кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 719 Гражданского  кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанной нормы  для реализации  права на отказ от договора  подрядчик должен доказать, что заказчик нарушил обязательства, без которых  выполнение работ подрядчиком оказалось невозможным.

Суд апелляционной инстанции  не установил таких обстоятельств.

Так,  графиком производства работ (приложение № 3 к договору в редакции дополнительного соглашения от 26.10.2016 № 5) предусмотрено поэтапное выполнение  работ, а именно:

 1. Проведение ППО – срок выполнения 18.12.2013;

 2. Разработка проекта – срок выполнения 25.08.2016;

 3. Разработка рабочей документации – срок выполнения 30.12.2016;

 4. Сопровождение прохождения экспертизы – срок выполнения до момента согласования.

Таким образом,  вопреки  утверждению истца,  сопровождение  экспертизы  разработанной документации  предусмотрено после  изготовления проектной и рабочей документации; условиями договора  разработка рабочей документации не поставлена в зависимость от  прохождения заказчиком экспертизы  проектной документации. Доказательств  передачи  истцом изготовленной рабочей документации, после чего у заказчика возникала обязанность  передать ее на государственную экспертизу, не представлено.   

Ссылка  заявителя на пункт 3.6  договора и пункт 23  задания на проектирование, согласно которым  согласование  проектной документации с компетентными государственными органами осуществляется  заказчиком при содействии исполнителя, не свидетельствует об обоснованности позиции  общества и не изменяет  согласованного сторонами  графика работ. 

Пунктом 1.3 договора стороны  предусмотрели, что состав и объем разрабатываемой  исполнителем проектной документации должен соответствовать  заданию на проектирование заказчика, постановлению  Правительства Российской Федерации от 16.02.2008 № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию».

Согласно  пунктам 3, 4 постановления Правительства Российской Федерации от 16.02.2008 № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию» проектная документация состоит из текстовой и графической частей.

Текстовая часть содержит сведения в отношении объекта капитального строительства, описание принятых технических и иных решений, пояснения, ссылки на нормативные и (или) технические документы, используемые при подготовке проектной документации и результаты расчетов, обосновывающие принятые решения.

Графическая часть отображает принятые технические и иные решения и выполняется в виде чертежей, схем, планов и других документов в графической форме.

В целях реализации в процессе строительства архитектурных, технических и технологических решений, содержащихся в проектной документации на объект капитального строительства, разрабатывается рабочая документация, состоящая из документов в текстовой форме, рабочих чертежей, спецификации оборудования и изделий.

Таким образом, рабочая документация  разрабатывается для реализации  решений, содержащихся в проектной документации, и на ее основе. Следовательно,  изготовление рабочей документации осуществляется на основе  разработанной проектной документации. 

Исходя из указанных правовых норм рабочая документация,  по существу, представляет собой дополнение к  проектной документации,  которая  подлежит государственной экспертизе в целом.

Проведение  экспертизы проектной документации до разработки рабочей документации, либо отдельных разделов проектной или  рабочей документации не  предусмотрено  статьей 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, постановлением Правительства Российской Федерации от 05.03.2007 № 145 «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий», пунктом 4 Положения о составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.02.2008 № 87.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств  разработки  истцом рабочей документации (3 этап работ, срок выполнения – 31.12.2016), судебная коллегия не может  считать  предприятие нарушившим свои обязательства по  проведению государственной экспертизы (4 этап, срок выполнения – до момента  согласования).

В связи с этим оснований для  вывода о  неисполнении  предприятием обязательств  по спорному договору, не имеется. Как следствие,  отсутствуют и основания для взыскания с него убытков, обусловленных неисполнением  договора (статья 393 Гражданского  кодекса Российской Федерации).    

Кроме того,   расходы в виде выплаченной заработной платы (в том числе  командировочных расходов) сотрудникам и уплаченных взносов за членство в СРО, не могут быть  квалифицированы как убытки  в силу следующего. 

Затраты на оплату труда работникам возникают исключительно из трудовых отношений, а не по причине нарушения прав работодателя третьим лицом.

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

По смыслу статей 15, 393  Гражданского кодекса Российской Федерации  появляются исключительно вследствие нарушения права лица и проявляются либо в расходах, утрате или повреждении имущества, либо в виде неполученных доходов по вине правонарушителя.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 26.02.2015 № 301-ЭС14-6365, убытки носят компенсационный характер и представляют собой санкцию за восстановление нарушенного права конкретного лица.

Выплата работодателем заработной платы своим работникам является его обязанностью в силу  Трудового кодекса Российской Федерации. Заработная плата работников является законодательно установленными расходами и не относится к убыткам истца как субъекта гражданских правоотношений.

Доказательства того, что работники общества  прибывали  непосредственно  на предприятие, принимались на работу  исключительно для целей исполнения спорного договора перед ответчиком, не выполняли иных трудовых функций, их заработная плата зависела от  полученных от заказчика денежных средств и в отсутствие  спорного договора между сторонами  работники  не были бы приняты на работу, в материалы дела не представлены (в частности, отсутствуют командировочные удостоверения с отметками ответчика о времени нахождения сотрудников истца на предприятии, проездные билеты и  документы об оплате проезда). 

Расходы истца на оплату членских взносов в  СРО в размере 1 207 500 рублей относятся к текущим расходам истца, как участника предпринимательской деятельности, их уплата не зависела от  надлежащего исполнения ответчиком обязательств по спорному договору. На момент заключения спорного договора (08.11.2013) истец уже  состоял в двух СРО (с 2011 по 2019 год – в «Союзатомпроекте»; с 2010 по 2017 – в «Союз «Энергострое»), в СРО «СоюзАтомГео» истец вступил после заключения спорного договора (в 2014 году), при этом доказательств  вступления в СРО  исключительно для целей исполнения спорного  договора не представлено; справки СРО  об отсутствии у истца выручки выданы   исключительно на основании  представленной им самим информации, в связи с чем не могут признаваться объективными доказательствамию.

То обстоятельство, что при заключении договора  истец рассчитывал на будущее поступление денежных средств от ответчика, относится к предпринимательским рискам самого истца (статья 2 Гражданского  кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционной жалобы  выражают несогласие  заявителя  с  оценкой судом  фактических обстоятельств спора и не опровергают сделанных им выводов. Рассмотрев дело  повторно, апелляционная инстанция оснований для переоценки обстоятельств и отмены решения не нашла. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежат отнесению на  заявителя.

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд      

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калужской  области от 07.09.2020  по делу № А23-684/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         Н.В. Заикина           

                         А.Г. Селивончик