АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

22 января 2024 года

Дело №

А21-2271/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей  Александровой Е.Н. и Воробьевой Ю.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 31.01.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Фишфрост» представителя ФИО3 (доверенность от 12.11.2023),

рассмотрев 15.01.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Фишфрост» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 17.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2023 по делу № А21-2271-3/2020, 

 

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Фишфрост», адрес: 238340, Калининградская обл., г. Светлый, бул. ФИО4, д. 1, кв. 10,                                    ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании                 общества с ограниченной ответственностью «Кронис», адрес: 238340, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.09.2020 заявление Компании признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением от 24.05.2021 по делу Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена ФИО5

В рамках дела о банкротстве Компания обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о  включении требования в размере             3 243 761,44 руб. в реестр требований кредиторов Общества. 

Определением от 17.06.2022 требование Компании в размере                           3 243 761,44 руб., из которых 1 745 991 руб. основного долга и 553 487,97 руб. процентов за пользование денежными средствами, признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 определение от 17.06.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.12.2022 определение от 17.06.2022 и постановление от 20.09.2022 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения определением от 17.04.2023 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления Компании.

Постановлением апелляционного суда от 03.09.2023 определение от 17.04.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 17.04.2023 и постановление от 03.09.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы полагает, что суды неправильно применили нормы права, регулирующие исчисление срока для предъявления требования. Податель жалобы утверждает, что стороны не устанавливали определенный конечный срок возврата спорных сумм; с учетом подписанного сторонами акта сверки срок исковой давности для предъявления требования истек не ранее 01.01.2022, тогда как обращение в суд состоялось 29.07.2021.

Податель жалобы считает, что судами нарушены правила оценки доводов сторон и доказательств, их подтверждающих.

Как отмечает податель жалобы, в договоре подряда определено, что содержание работ отражено в дополнительном соглашении; представленное дополнительное соглашение конкретизирует содержание работ; локальная смета определяет место проведения работ.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что цена не является существенным условием договора подряда, в связи с чем ее последующее изменение в большую или меньшую сторону, неокончательное согласование на этапе заключения договора и последующее уточнение в процессе выполнения работ не влияет на действительность заключенного договора подряда.

Податель жалобы обращает внимание на то, что сдача подрядных работ производилась в два этапа (промежуточный – по акту от 05.09.2016 и итоговый – по акту от 04.05.2017); итоговая стоимость работ была подтверждена соответствующим техническим заключением.

Как указывает податель жалобы, об относимости произведенных платежей к обязательствам, возникшим из договора подряда, свидетельствуют сроки проведения оплаты, поскольку оплата произведена в пределах срока, установленного пунктом 2.2 названного договора.

Податель жалобы, выражая несогласие с выводами судов об аффилированности Компании по отношению к Обществу, отмечает, что на момент заключения рассматриваемых договоров ФИО1 не являлась руководителем Компании и Общества, равно как и единоличным участником названных юридических лиц; договоры аренды и подряда ФИО1 не заключались и с ней не согласовывались.

По мнению подателя жалобы, возможность ФИО1 давать обязательные для исполнения Компанией или Обществом указания, в том числе руководителю должника, обладание контрольно-распорядительными функциями из материалов дела не следует.

Податель жалобы утверждает, что ФИО1 не обладала долей участия, которая позволяла бы ей контролировать деятельность организации, в отношении Общества или Компании.

Податель жалобы настаивает на том, что на момент осуществления платежей должник не находился в состоянии имущественного кризиса.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО6 возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель Компании поддержал кассационную жалобу, представитель ФИО1 просила кассационную жалобу Компании удовлетворить.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, обращаясь в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, Компания ссылалась на то, что арендовала у Общества производственное помещение по договору от 01.09.2016. 

По утверждению кредитора, 01.09.2016 между Компанией (арендатор) в лице генерального директора ФИО7 и Обществом (арендодатель) в лице директора ФИО8 заключен договор аренды производственного помещения № 1 в отношении помещения площадью 583,4 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>.

Договор аренды заключен на срок с 01.09.2016 по 31.08.2017 (пункт 2.1 договора).

В пункте 3.1 договора аренды отражено, что арендодатель принял на себя обязательства либо выполнить ремонт помещения своими силами и за свой счет, либо возместить арендатору все расходы.

Кровля здания, в котором находилось арендуемое помещение, была признана требующей ремонта (письмо от 02.09.2016), в связи с этим между Компанией и обществом с ограниченной ответственностью «Ремторг» 05.09.2016 был заключен договор подряда № 05-09/16, предметом которого было проведение ремонтных работ по замене кровли арендуемого у Общества нежилого помещения.

Согласно локальной смете № 1 стоимость работ составила                            1 086 295,94 руб.

Письмом от 05.09.2016 Общество утвердило проводимые за счет Компании работы согласно локальной смете № 1 и приняло на себя обязательства их оплатить в названной сумме.

В абзаце седьмом пункта 3.1 договора от 01.09.2016 № 1 аренды нежилого помещения стороны предусмотрели, что арендодатель обязуется возместить арендатору все расходы путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендатора.

По результатам выполнения обозначенных в договоре подряда работ между кредитором и подрядчиком был подписан акт от 30.11.2016, подтверждающий выполнение заказанных работ на сумму 1 086 295,94 руб. на указанную дату.

Компания перечислила подрядчику 1 745 991 руб., что подтверждается платежными поручениями от 22.03.2017 № 159 на сумму 324 000 руб., от 23.03.2017 № 161 на сумму 326 644 руб., от 27.03.2017 № 170 на сумму                      501 000 руб., от 04.05.2017 № 273 на сумму 594 347 руб. 

Соответствующие платежи отражены в акте сдачи-приемки работ от 04.05.2017.  

В обоснование заявленных требований заявитель также указал на то, что в период с 01.09.2016 по 21.01.2017 Компания в счет задолженности по договору аренды осуществляла на основании писем Общества платежи по счетам последнего на общую сумму 1 795 944,77 руб., в том числе на оплату обязательных взносов, за оказание ветеринарных услуг и в пользу ресурсоснабжающих организаций, на оплату юридических услуг, на погашение задолженности Общества в пользу судебных приставов. В отношении части платежей основания не указаны. Непогашенная задолженность Общества перед Компанией составила 944 276,47 руб.

Изложенное послужило основанием для обращения Компании в суд с рассматриваемым заявлением о включении требования в реестр требований должника.

Уточняя заявленные требования при первоначальном рассмотрении дела, Компания увеличила сумму компенсации за ремонт кровли до 1 745 991 руб., кроме того, исчислила проценты за пользование чужими денежными средствами на суммы задолженности: по расходам на ремонт кровли за период с 29.03.2017 по 17.09.2020 в размере 434 795,83 руб. и, в связи с перечислением денежных средств в пользу третьих лиц, за период с 25.10.2018 по 17.09.2020 – в сумме 118 692,12 руб.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования необоснованными.

Разрешая спор, суды приняли во внимание обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Калининградской области от 14.06.2018 по делу № А21-9828/2016, возражения кредитора ФИО9. Суды заключили, что представленные кредитором в обоснование требований документы имеют многочисленные противоречия и не могут быть расценены в качестве надлежащих доказательств, не подтверждают реального наличия между Компанией и Обществом отраженных в них правоотношений. Более того, суды посчитали пропущенным срок исковой давности, отметив, что данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012             № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором –  с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В соответствии с пунктом 2 статьи 616 ГК РФ на арендатора возлагается обязанность по поддержанию переданного ему имущества в исправном состоянии, если иное не установлено законом или договором.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее – Обзор от 29.01.2020).

Согласно пункту 5 Обзора от 29.01.2020 не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции установил, что кредитор и должник на момент возникновения обязательств являлись аффилированными лицами. Факт вхождения кредитора и должника в одну группу лиц подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Калининградской области от 14.06.2018 по делу                                 № А21-9828/2016. Указанным судебным актом было установлено, что ФИО10 являлся лицом, аффилированным с участником Общества ФИО1, владеющей долей в его уставном капитале, размер которой позволял ей единолично принимать решения о продаже имущества (52%). Обществом был заключен договор от 15.12.2016 купли-продажи здания, в котором расположено помещение, указанное в качестве предмета договора аренды между должником и кредитором, а также занятого зданием земельного участка в пользу ФИО10, сын которого является супругом дочери ФИО1 Доменя Р.М. в тот же период являлся руководителем должника. ФИО8 при подписании спорных договоров действовал от имени кредитора как его руководитель. Судами в указанном деле было установлено, что оспариваемая сделка по существу была направлена на прекращение заемных обязательств Общества перед являющимся аффилированным по отношению к нему лицом – ФИО10 – путем передачи имущества по заниженной цене.

Вопреки доводам подателя жалобы об обратном, при наличии соответствующих возражений конкурсного кредитора суды обоснованно учли в настоящем случае необходимость применения повышенных стандартов доказывания обстоятельств, связанных с возникновением спорной задолженности, предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов и, проверив реальность положенных в основу заявленного требования отношений, надлежащим образом исполнили соответствующую процессуальную обязанность, что соотносится с разъяснениями в пункте 26 Постановления № 35.

Даже принимая во внимание, что данные обстоятельства аффилированности имели место в разные периоды времени и не актуальны на момент рассмотрения спора, суды правомерно расценили имеющиеся сведения как основание применения повышенного стандарта доказывания, указав на недостаточность формальных доказательств.

В рассматриваемом случае суды констатировали, что подписанный между Обществом и Компанией договор аренды не исполнялся, доказательств расчетов по договору в материалах дела не имеется.

Проанализировав переписку сторон, суды заключили, что Компанией принято в аренду помещение, имеющее недостатки, исключающие его эксплуатацию, а именно, находящееся в здании с кровлей, техническое состояние которой требовало немедленного ремонта.

Как обоснованно на то указали суды, принятие подобного имущества в аренду противоречит стандартам обычного поведения арендатора с учетом того, что при заключении договора аренды, оформлении акта о передаче имущества наличие подобного недостатка не оговаривалось, хотя такое повреждение, при его наличии, должно было быть выявлено по результатам визуального осмотра имущества.

Названные обстоятельства вызывают обоснованные сомнения в реальности представленных кредитором договоров аренды и подряда. Утверждая, что помещение получено в аренду для ведения производственной деятельности, Компания каких-либо доказательств осуществления ею такой деятельности, равно как и подготовки к ее осуществлению, не привела.

Ссылаясь на выполнение работ по ремонту кровли, кредитор, тем не менее, не представил в материалы дела разрешительную и проектную документацию на выполнение ремонтных работ капитального характера, равно как и первичную документацию, подтверждающую выполнение работ, в частности, исполнительную документацию, которую подрядчик должен был представить кредитору по факту выполнения работ.

Акты о приемке выполненных работ не содержат сведений о конкретных характеристиках выполненных работ, не отвечают обычным принятым в строительстве формам фиксации факта выполнения работ.

При этом судами обоснованно принято во внимание, что в материалах дела имеется два противоречащих друг другу в части объема и стоимости работ акта об их выполнении. Техническое обоснование увеличения объема работ относительно первоначально произведенного кредитором расчета, отраженного в локальной смете № 1, не раскрыто.

Суды констатировали, что платежные поручения, на которые Компания ссылалась как на подтверждение затрат на выполнение работ, содержат иное назначение платежа, суммы оплаты не соответствуют заявленной кредитором стоимости выполненных работ и, как следствие, не относятся к спорным правоотношениям.

Из материалов дела следует, что в течение длительного периода Общество не производило расчет за выполненные Компанией ремонтные работы в арендуемом помещении, между тем кредитор продолжал осуществлять платежи за должника в пользу контрагентов последнего.

Также судом первой инстанции учтено, что в результате реализации Обществом недвижимого имущества по договору от 15.12.2016, заключенному с ФИО10, Компания в лице генерального директора ФИО8 в декабре 2016 года заключила самостоятельный договор аренды с новым собственником арендуемых нежилых помещений. 

Изложенное позволило судам прийти к мотивированному выводу о том, что договор аренды и договор подряда носят характер мнимых сделок, в связи с чем согласно положениям статьи 166, пункта 1 статьи 170 ГК РФ не могли быть положены в основание вывода об обоснованности требований в части компенсации расходов на выполнение ремонтных работ.

Сведения, положенные в основу выводов судов о мнимости отношений, заявителем не опровергнуты.

Как верно отмечено судами, составление сторонами актов сверки при отсутствии правовых оснований для возникновения обязательств не может подтверждать обоснованность заявленных требований. Соответственно, выводы суда первой инстанции о применении срока исковой давности обоснованы, так как подписание акта сверки аффилированными лицами не свидетельствует о перерыве в течении исковой давности, а пропуск Компанией  срока исковой давности и заявление об этом лицами, участвующими в деле, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Суды установили, что представленные в материалы дела платежные документы в качестве оснований произведенных платежей содержат сведения об обязательствах, исполняемых кредитором за должника, и об их осуществлении в счет взаиморасчетов Общества и Компании по договору аренды от 01.09.2016. Указанное свидетельствует о действительном и намеренном осуществлении кредитором платежей за должника в пользу третьих лиц и исключает их ошибочность.

Суды правомерно усмотрели во взаимоотношениях сторон (платежи за должника на значительные суммы в счет взаиморасчетов по договору аренды, предусматривающему минимальный размер арендной платы, при наличии неисполненных обязательств последнего по оплате ремонтных работ, длительное непринятие мер по взысканию задолженности) отклонение от нормальных хозяйственных отношений, что при наличии корпоративных связей  квалифицировано как иные финансовые отношения заинтересованных лиц.

Установленные судами обстоятельства и обычная природа взаимодействия аффилированных лиц, предполагающая скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях, позволили судам прийти к выводу о том, что погашение Компанией обязательств должника могло быть обусловлено наличием договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления кредитором платежа в пользу внешнего кредитора должника, что явилось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований кредитора.

Суд кассационной инстанции считает обоснованным данный вывод судов первой и апелляционной инстанций, который согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 5 Обзора от 29.01.2020.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами судов и признает, что все существенные обстоятельства дела установлены судами, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 17.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2023 по делу № А21-2271-3/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Фишфрост» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Е.Н. Александрова

Ю.В. Воробьева