﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-144752/2018

24 июля 2020 года

г. Санкт-Петербург

/тр.11

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 июля 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Савиной  Е.В., судей  Медведевой  И.Г., Слоневской А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Барабановым С.В.,

при участии:  

- от заявителя: Катаева О.А. (доверенность от 12.05.2020)

- от должника: конкурсный управляющий Тимофеева Е.С. (паспорт, на основании решения от 26.05.2020)

- ООО «ВодоканалстройАвто»: Цяпка А.С. (доверенность от 09.01.2020)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2184/2020)  временного управляющего главы крестьянского фермерского хозяйства «Тригорская Ферма» индивидуального предпринимателя Куриловой Ольги Георгиевны – Мощонского Ильи Николаевича  

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.12.2019 по делу № А56-144752/2018/тр.11, 

принятое  по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Берег»

о включении требования в реестр требований кредиторов должника 

по делу о несостоятельности (банкротстве) главы крестьянского фермерского хозяйства «Тригорская Ферма» индивидуального предпринимателя Куриловой Ольги Георгиевны 

установил:

Закрытое акционерное общество «Водоканалстрой» (далее – заявитель, кредитор, ЗАО «Водоканалстрой») 20.11.2018 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства Куриловой Ольги Георгиевны (далее – должник) несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 10.12.2018 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 29.03.2019 (резолютивная часть которого объявлена 22.03.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Мощонский Илья Николаевич.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 06.04.2019                      № 61.

В арбитражный суд 30.04.2019 от общества с ограниченной ответственностью «Берег» (далее – кредитор) поступило заявление (с учетом уточнения) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 4 225 125,64 руб., из которых 3 909 557,78 руб. основной долг, 315 567,86 руб. проценты за пользование займом.

Определением от 25.12.2019 требования признаны обоснованными и включены в реестр.

В апелляционной жалобе временный управляющий должника просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе во включении  в реестр требований.

Податель жалобы указывает, что обстоятельства взаимоотношений сторон не позволяют признать сформированную кредиторскую задолженность добросовестной и обоснованной с учетом сроков ее формирования и отсутствие претензий по ее истребованию. Займы имели внутрикорпоративный характер и фактически являлись не займами, а декапитализацией средств фермерского хозяйства, ранее действующего как ООО «Урожайное».

21.04.2020 в суд подателя жалобы поступила письменная позиция.

08.05.2020 от представителя ООО «Берег» поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось на 04.06.2020.

В ходе рассмотрения дела представителем ООО «ВодоканалстройАвто» заявлено о фальсификации доказательств, назначении по делу технической экспертизы для определения периода подписания документов. Перечь документов, в отношении которых заявлено о фальсификации, поименован в ходатайстве. Об истребовании у ООО «Берег» подлинников документов о фальсификации которых заявлено. В случае установления факта фальсификации об исключении документов из числа доказательств.

Апелляционный суд разъяснил уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств (пункт 1 части 1 статьи 161 АПК РФ) и предложил исключить данные документы из материалов дела.

Представитель ООО «Берег» отказался  исключать документы из материалов дела.

Суду представлены подлинные документы, в отношении которых заявлено о фальсификации.

Для направления запросов в экспертные учреждения о стоимости и сроках проведения экспертизы судебное заседание откладывалось на 02.07.2020.

В суд от экспертных учреждений поступили ответы на запросы.

09.06.2020 от ООО «ВодоканалстройАвто» поступило ходатайство об определении кандидатуры эксперта.

В судебном заседании представитель ООО «ВодоканалстройАвто» заявил об отказе от ранее заявленного ходатайства о фальсификации.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника и представитель ООО «ВодоканалстройАвто» настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель ООО «Берег» против удовлетворения жалобы возражал.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд полагает, что судебный акт подлежит изменению.

В обоснование заявленных требований ООО «Берег» ссылалось на то, что у должника имеются неисполненные денежные обязательства  по следующим договорам:

-  договор займа от 02.06.2017 № Ф/КФХ/3;

-  договор займа от 30.05.2018;

-  договор от 12.01.2015 № 24;

-  договор от 02.03.2015 № 27. 

          Общий размер задолженности по договорам и процентов за пользование займами составляет 4 225 125,64 руб. и подтвержден актами сверки расчетов.

Суд первой инстанции признал предъявленные требования обоснованными как по праву, так и по размеру.

В силу положений пунктов 3 - 5 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный суд проверяет обоснованность заявленных требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Возражая против включения требования в реестр требований кредиторов должника, временный управляющий сослался на аффилированность сторон сделок и корпоративный характер отношений, в связи с чем полагает, что у сделок, положенных в обоснование требования, имеются признаки мнимости. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Суд апелляционной инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии у спорных сделок признаков мнимости, поскольку кредитором представлены не только доказательства совершения сделок, но и их исполнения.

В такой ситуации суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности заявленного требования.

Между тем, апелляционный суд считает неправомерным включение требования аффилированного лица в реестр требований кредиторов должника.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно объяснениям временного управляющего, ООО «Урожайное» и глава КФХ Курилова О.Г. являются аффилированными лицами, участники которых входят в одну группу лиц, что подтверждается также Соглашением о создании крестьянского хозяйства от 16.07.2013.

Согласно схеме исторических связей членов КФХ практически все члены КФХ-должника являются участниками ООО «Урожайное», а именно, Ильгач А.Н., Павлов В.А., Кармазинов Ф.В., Целиков Е.И. и Кармазинова А.И., которая членом КФХ не является, но состоит в родственных связях с членом КФХ и связана тесными корпоративными связями с Ильгачом А.Н. через ряд обществ, где последний являлся бенефициаром. Курилова О.Г., в свою очередь, являлась руководителем ООО «Урожайное» в период с 04.10.2012 по 12.08.2015.

Таким образом, Курилова О.Г. и заявитель  являются заинтересованными (аффилированными) лицами с наличием устойчивых корпоративных связей, что не опровергнуто кредитором.

В этой связи, апелляционный суд считает, что данное требование подлежит переквалификации в корпоративные отношения, а требование кредитора, основанное на этих отношениях, следует признать компенсационным финансированием, оформленным договорами.

Высшей инстанцией в пункте 3.3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 стать 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Согласно разъяснениям пункта 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, задолженность по договорам подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве.

Определение суда первой инстанции следует изменить, заявленные требования учесть в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 25.12.2019 по делу №  А56-144752/2018/тр.11 изменить в части указания очередности удовлетворения требований.

Требования подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Савина

Судьи

И.Г. Медведева

 А.Ю. Слоневская