ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1974/2019

г. Челябинск

19 марта 2019 года

Дело № А47-13142/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 марта 2019 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В.,

судей Забутыриной Л.В., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.12.2018 по делу № А47-13142/2015 (судья Ананьева Н.А.).

В судебном заседании приняла участие представитель арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт,  доверенность от 13.02.2019).

 

ООО «ОРБИС» 14.12.2015 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 17.12.2015г. заявление кредитора принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявленных требований.

Решением арбитражного суда от 13.09.2016г. (резолютивная часть объявлена 08.09.2016г.) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом) с введением в отношении нее процедуры реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3

Сообщение о введении в отношении должников процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 177 от 24.09.2016г.

Финансовый управляющий должника ФИО3 23.12.2016г. (согласно штампу экспедиции суда) обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО5, ФИО6 и ФИО7 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, согласно которому просил: 

- признать недействительными следующие договоры: 

купли-продажи от 08.08.2013г., заключенный между ФИО2 и ФИО5;

купли-продажи от 04.09.2013г., заключенный между ФИО5 и ФИО6;

купли-продажи от 10.10.2016г., заключенный между ФИО6 и ФИО7;

- истребовать из чужого незаконного владения ФИО7 следующее недвижимое имущество:

жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общ. площадь 224 кв.м., инв. № 41-КК-540, лит. А, адрес объекта: 

<

...>;

земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 1 006 кв.м., адрес объекта: 

<

...>.

Определением арбитражного суда от 13.06.2017г. в порядке ст. 49 АПК РФ удовлетворено ходатайство финансового управляющего об уточнении требований в части дат следующих договоров, согласно которому конкурсный управляющий просил признать недействительными:

- договор купли-продажи от 10.03.2016г. жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО5 и ФИО6,

- договор купли-продажи от 06.10.2016г. жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО6 и ФИО7.

Указанным определением удовлетворено ходатайство ФИО2, в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «НИКО-БАНК». 

Определением арбитражного суда от 18.12.2017г. в порядке ст. 49 АПК РФ удовлетворено ходатайство финансового управляющего об уточнении заявленных требований, согласно которому финансовый управляющий просит:

- признать недействительным договор купли-продажи от 08.08.2013г., заключенный между ФИО2 и ФИО5;

- применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 4 030 000 руб.

Поскольку отказ от требований в части признании недействительными договоров от 10.03.2016г. и от 06.10.2016г. финансовым управляющим не заявлен, требования рассматриваются в следующей редакции:

- признать недействительным договор купли-продажи от 08.08.2013г., заключенный между ФИО2 и ФИО5; 

- применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 4 030 000 руб.;

- признать недействительным договор купли-продажи от 10.03.2016г. жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО5 и ФИО6;

- признать недействительным договор купли-продажи от 06.10.2016г. жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО6 и ФИО7; 

- истребовать из чужого незаконного владения ФИО7 следующее недвижимое имущество: 

жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общ. площадь 224 кв.м., инв. № 41-КК-540, лит. А, адрес объекта: 

<

...>; 

земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства жилого дома и ведения  личного подсобного хозяйства, общая площадь 1 006 кв.м., адрес объекта: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.12.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий  ФИО2 ФИО3 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование своей апелляционной жалобы податель указывает на наличие достаточных оснований для признания сделки недействительной, а именно, предмет оспариваемой сделки значительно дороже цены договора, сделка совершена между заинтересованными лицами, поскольку установлено, что ФИО5 является супругом ФИО8, которая является дочерью ФИО2 Также податель апелляционной жалобы полагает, что ФИО6 и ФИО7 являются ее доверительными лицами, а недвижимость находится под контролем ФИО2, т.е. сделка совершена формально. ФИО2 задолго до заключения спорной сделки (с 2009 – 2012 годы) приняла на себя обязательства в виде займов на сумму 615 000 000 руб., которая значительно превышала ее финансовое положение по состоянию на 2013 год, обязательства по ним исполнены не были, займы заключались с аффилированными юридическими лицами, которые после заключения договоров займа прекращали исполнять свои обязательства. Финансовый управляющий отмечает, что спорная сделка совершена в период неплатежеспособности должника, суд не учел вышеуказанное обстоятельство.  Также не оспаривался тот факт, что начиная с  26.04.2013 между ФИО2 и ФИО5 совершено последовательно несколько сделок по отчуждению принадлежащего должнику имущества, сделки оспариваются в настоящее время финансовым управляющим, поскольку совершение таких сделок было направлено на вывод ликвидного имущества. В обоснование доводов своей апелляционной жалобы также ссылается на отсутствие доказательств передачи денежных средств по договору, доказательства наличия финансовой возможности передачи таких средств, отсутствие документов, подтверждающих факт расходования таких средств. 

Представитель арбитражного управляющего с определением суда не согласен, считает его незаконным и необоснованным. Просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет; в судебное заседание явился представитель финансового управляющего, с учетом его мнения и в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие третьего лица.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 08.08.2013г. между ФИО2 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи б/н, в соответствии с которым ФИО2 продала, а ФИО5 купил следующее недвижимое имущество:

жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общ. площадь 224 кв.м., инв. № 41-КК-540, лит. А, адрес объекта: 

<

...>, за 500 000 руб.;

земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 1 006 кв.м., адрес объекта: 

<

...>, за 100 000 руб.

Заявление о признании ФИО2 банкротом было принято к производству определением арбитражного суда от 17.12.2015г., имущество реализовано должником 08.08.2013 г., при этом стоимость жилого дома и земельного участка, являющегося предметом оспариваемого договора, значительно выше, нежели цена данного договора. 

Согласно п. 2.1 договора купли-продажи земельного участка от 08.04.2010г., заключенного между ФИО2 и администрацией Муниципального образования Сакмарский район Оренбургской области цена земельного участка площадью 1 006 кв.м. составляет 225 000 руб.

ФИО5 перепродал указанную недвижимость 10.03.2016г. ФИО6 за 100 000 руб. (т. 1 л.д. 68), а последний, в свою очередь, перепродал ее ФИО7 06.10.2016г. за 100 000 руб. (т. 1 л.д. 66).

В соответствии с отчетом об оценке № 01/1-17 от 28.01.2017 (т. 2 л.д. 1), выполненным ООО «Дом оценки Фин-Эксперт», рыночная стоимость имущества должника по состоянию на 08.08.2013 г. составила 4 030 000 руб., в том числе:

жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общ. площадь 224 кв.м., инв. № 41-КК-540, лит. А, адрес объекта: 

<

...>, в сумме 3 800 000 руб.;

земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 1 006 кв.м., адрес объекта: 

<

...>, в сумме 230 000 руб.

Согласно договору об ипотеке от 25.03.2013 (т. 1 л.д. 87, т. 2 л.д. 76) указанный жилой дом и земельный участок были переданы ФИО2 в залог ОАО «НИКО-БАНК» в обеспечение исполнения всех обязательств ФИО8 перед ОАО «НИКО-БАНК» по договору об открытии кредитной линии № 48 от 22.03.2013 г. (т. 3 л.д. 18). В договоре залога была определена следующая стоимость имущества: жилой дом – 2 419 000 руб., земельный участок – 112 500 руб.

В соответствии с решением от 31.10.2014 Ленинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области (т. 1 л.д. 90, т. 7 л.д. 103) и апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 10.02.2015 г. (т. 7 л.д. 97) по иску ОАО «НИКО-БАНК» к индивидуальному предпринимателю ФИО8, ФИО5, ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору № 48 от 22.03.2013 г. и обращении взыскания на заложенное имущество по договору об ипотеке от 25.03.2013 г., судом установлена начальная цена продажи с публичных торгов залогового имущества: 

жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общ. площадь 224 кв.м., инв. № 41-КК-540, лит. А, адрес объекта: 

<

...>, в сумме 3 436 000 руб.;

земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 1 006 кв.м., адрес объекта: 

<

...>, в сумме 549 600 руб. 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47-13142/2015 от 13.09.2016г. ФИО2 признана банкротом с открытием в отношении нее процедуры реализации имущества. Требование ООО «УК «ОРБИС» в сумме 105 244 263,21 руб. включено в реестр требований кредиторов ФИО2 

         Финансовый управляющий, усмотрев в вышеуказанной сделке признаки недействительности, предусмотренные статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указывая на то, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника между заинтересованными лицами при злоупотреблении правом в период, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности.

 Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, указав, что должник на момент совершения спорной сделки не отвечал признакам неплатежеспособности, а наличие родственных отношений не препятствует совершению сделок. 

         Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта. 

         Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

         Дело о банкротстве должника возбуждено 17.12.2015, оспариваемая сделка совершена 08.08.2013, должник не являлся индивидуальным предпринимателем, в связи с чем, рассматриваемая сделка подлежит оценке исключительно на предмет её соответствия положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

         В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

         По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

         Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

         Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

         В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

         Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

         Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

         Поскольку сделка должника оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того совершена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу следует установить факт наличия у должника намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, т.е. была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

         Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

         В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником либо лицо, которое является аффилированным лицом должника.

         Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции, ответчик - ФИО5 - являлся мужем дочери должника (ФИО9). 

         Таким образом, рассматриваемая сделка совершена между заинтересованными лицами (свойственниками).

         Совокупность обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, свидетельствует о допущенном злоупотреблении со стороны участников оспариваемой сделки.

         Злоупотребление состоит в реализации правомочия собственника по распоряжению имуществом (статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также в злоупотреблении свободой договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое привело к лишению прав кредиторов должника на получение удовлетворения своих требований.

         Фактически должником было произведено безвозмездное отчуждение дорогостоящего актива заинтересованному лицу без достаточных обоснований.

         Коллегия судей учитывает при этом, что помимо рассматриваемой сделки ФИО2 были заключены также и иные сделки с ФИО5, в ходе которых высоколиквидные активы были отчуждены названному лицу в преддверии банкротства по заниженной стоимости.

         Названные обстоятельства приводят суд к убеждению, что, заключая подобные сделки, ФИО2 преследовала единственную цель - вывести своё имущество, на которое может быть обращено взыскание, подконтрольному лицу (зятю) с целью причинения вреда кредиторам. 

Отказывая в признании спорной сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств наличия признаков неплатёжеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Названные выводы суда первой инстанции коллегия судей находит ошибочными.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

На дату совершения оспариваемой сделки размер обязательств ФИО2, как обоснованно указывал финансовый управляющий, составлял свыше 615 000 000 рублей.

Так, имеются судебные акты, подтверждающие взыскание задолженности с ФИО2 и группы аффилированных лиц, фактически контролируемых ею: 

- решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 10.02.2014 о взыскании с ФИО2 задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 20.07.2012 в размере 153 945 643 руб. 84 коп. в пользу ООО «УК «ОРБИС»;

- решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 31.10.2014 о взыскании солидарно с ИП ФИО8, ФИО5, ФИО2 в пользу ОАО «Нико-Банк» задолженности по договору об открытии кредитной линии № 48 от 22.03.2013 в размере 44 984 971 руб. 52 коп.;

- определение арбитражного суда от 31.01.2017 по делу № А47-13142/2015 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требований ПАО «Сбербанк России» в размере 27 260 081 руб. 85 коп. (в том числе как обеспеченные залогом имущества должника в сумме 10 060 617 руб. 60 коп.) по кредитному договору № 

<

***> от 24.07.2012;

- определение арбитражного суда от 16.02.2017 по делу № А47-13142/2015 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требований ПАО «Сбербанк России» в размере 31 170 063 руб. 78 коп. (в том числе как обеспеченные залогом имущества должника в сумме 10 060 617 руб. 60 коп.) по кредитному договору № 

<

***> от 05.07.2012;

- определение арбитражного суда от 16.02.2017 по делу № А47-13142/2015 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требований ПАО «Сбербанк России» в размере 15 834 104 руб. 95 коп. (в том числе как обеспеченные залогом имущества должника в сумме 13429417 руб. 60 коп.) по кредитному договору № 

<

***> от 04.06.2012;

- определение арбитражного суда от 16.02.2017 по делу № А47-13142/2015 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требований ПАО «Сбербанк России» в размере 24 399 429 руб. 29 коп. (в том числе как обеспеченные залогом имущества должника в сумме 12372617 руб. 60 коп.) по кредитному договору № 

<

***> от 16.07.2012;

- определение арбитражного суда от 27.12.2016 по делу № А47-13142/2015 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требований ПАО «Сбербанк России» в размере 1 034 701 руб. 31 коп. по кредитному договору № 

<

***> от 28.12.2012;

- решение Шарлыкского районного суда Оренбургской области от 12.05.2014 по делу № 2-98/2014 о взыскании солидарно с ООО «АссольАгро», ФИО10, ФИО11, Сало А.В., ФИО2 в пользу ОАО «Россельхозбанк» задолженности в размере 3 138 890 руб. 09 коп. (основной долг – 2 900 000 руб.) по кредитному договору № 

<

***> от 30.03.2010;

- решение Шарлыкского районного суда Оренбургской области от 22.05.2014 по делу № 2-99/2014 о взыскании солидарно с ООО «Зерновое», ФИО12 задолженности в размере 10 209 322 руб. 38 коп. по кредитному договору № 

<

***> от 30.03.2012; о взыскании по указанному кредитному договору с поручителей – ФИО2 и Сало А.В. 10 127 985 руб. 84 коп.;

- решение Шарлыкского районного суда Оренбургской области от 27.02.2014 по делу № 2-75/2014 о взыскании солидарно с ООО «АссольАгро», ФИО10, ФИО11, Сало А.В., ФИО2 в пользу ОАО «Россельхозбанк» задолженности в размере 2 224 220 руб. 46 коп. (основной долг – 2 000 000 руб.) по кредитному договору № 

<

***> от 31.08.2009;

- решение Шарлыкского районного суда Оренбургской области от 27.02.2014 по делу № 2-74/2014 о взыскании солидарно с ООО «АссольАгро», ФИО10, ФИО11, Сало А.В., ФИО2 в пользу ОАО «Россельхозбанк» задолженности в размере 5 486 842 руб. 55 коп. (основной долг – 5 000 000 руб.) по кредитному договору № 

<

***> от 27.11.2009;

- решение Шарлыкского районного суда Оренбургской области от 17.06.2014 по делу № 2-159/2014 о взыскании солидарно с ФИО13, ФИО14, Сало А.В., ФИО2 в пользу ОАО «Россельхозбанк» задолженности в размере 7 809 123 руб. 29 коп. (основной долг – 7000000 руб.) по кредитному договору № 

<

***> от 23.03.2011;

- решение Шарлыкского районного суда Оренбургской области от 10.06.2014 по делу № 2-154/2014 о взыскании солидарно с ФИО2, Сало А.В., ФИО13, ФИО14 в пользу ОАО «Россельхозбанк» задолженности в размере 10 584 000 руб. 03 коп. (основной долг – 9800000 руб.) по кредитному договору № 

<

***> от 09.12.2009.

Также следует, что просрочка по обязательствам вышеуказанных лиц стала образовываться с апреля 2013 года (до заключения спорной сделки). 

Из материалов дела, сформированных судом первой инстанции, факт наличия финансовой возможности у ФИО2 для проведения расчетов не подтверждался.

Делая вывод об отсутствии признаков неплатёжеспособности ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что обязательство основных заемщиков было обеспечено предоставлением в залог своего имущества и имущества третьих лиц (поручителей) на сумму превышающую размер предоставленных кредитных средств. 

Вместе с тем, суд первой инстанции, проводя подобный анализ, исходил из залоговой стоимости имущества не только ФИО2, но также и иных лиц, входящих наравне с ней в одну группу компаний.

Достаточных оснований отождествлять имущество ФИО2 и таких лиц в оспариваемом определении суда не приведено.

Между тем, если исходить из совокупного размера обязательств только лишь одной ФИО2 (порядка 600 млн. руб.), то имевшегося у неё имущества было явно недостаточно для удовлетворения требования всех имевшихся кредиторов на момент совершения оспариваемой сделки.

Доказательств, опровергающих названное утверждение, ФИО2 не представлено.

Доказательств оплаты за спорные объекты и наличие финансовой возможности ответчика предоставить денежные средства в указанном в договоре купли-продажи размере (600 000 руб.), материалы дела не содержат.

При этом следует учесть, что одновременно ответчиком были приобретены иные дорогостоящие объекты у должника, что в совокупности вызывает сомнения относительно платежеспособности ответчика.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит  к выводу, что   указанная сделка совершена заинтересованными лицами при злоупотреблении правом (вывод ликвидного имущества с целью недопущения обращения на него взыскания), при наличии у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности, в связи с чем, имеются достаточные основания для признания договора купли-продажи от 08.08.2013 недействительной сделкой.

Относительно применения последствий признания сделки недействительной, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Согласно абзацу 3 пункта 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

В данном случае, имущество отчуждено ответчиком физическому лицу ФИО6, а впоследствии ФИО6 реализовал имущество ФИО7

Материалами дела не подтверждается наличие статуса индивидуального предпринимателя у физических лиц ФИО6 и ФИО7 

В силу статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иск об изъятии имущества из владения физического лица не может быть рассмотрен арбитражным судом, ввиду чего производство по заявлению о признании сделок купли-продажи недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения в отношении указанных лиц подлежит прекращению на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы конкурсного управляющего о том, что все сделки с имуществом являлись взаимосвязанными, ввиду чего имелись основания для их оценки как цепочки сделок не нашли своего подтверждения материалами дела.

Действительно в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем из материалов дела не следует и конкурсным управляющим не доказаны родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности, совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

При этом бремя доказывания данного обстоятельства лежало на конкурсном управляющем. 

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая тот факт, что сделка с ФИО5 признана судом апелляционной инстанции недействительной сделкой, применяя последствия ее недействительности, суд считает возможным взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 4 030 000 руб.

При этом апелляционный суд отмечает, что согласно абзацу 4 пункта 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска об ее виндикации, при наличии на то законных оснований.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы следует признать обоснованными, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.10.2018 подлежащим отмене по основаниям пунктов 1 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

         Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

         Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной и апелляционной жалобы подлежит взысканию с ответчика непосредственно в доход федерального бюджета.

  Руководствуясь статьями 150, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.12.2018 по делу № А47-13142/2015 отменить, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли – продажи от 08.08.2013, заключенный между ФИО2 и ФИО5. 

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 4 030 000 руб.

Производство по заявлению финансового управляющего о признании сделок недействительными и истребовании из чужого незаконного имущества в отношении ФИО6 и ФИО7 прекратить.  

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение искового заявления в суде первой инстанции в сумме 6 000 руб., за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.

Возвратить ФИО2 с депозитного счета Арбитражного суда Оренбургской области денежные средства в сумме 5 000 руб. (внесены по чеку-ордеру от 05.09.2017).

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                              И.В. Калина

 

Судьи:                                                                                        Л.В. Забутырина

 

            Ф.И. Тихоновский