ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

02.03.2023                                                                                        Дело № А40-214179/20

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 2 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 14.06.2022;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 16.09.2021;

от финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 23.08.2022;

от финансового управляющего гражданина ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 17.06.2022;

от общества с ограниченной ответственностью небанковской депозитно-кредитной организации «Лэнд кредит» – ФИО8 по доверенности от 01.11.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1, финансового управляющего гражданина ФИО3 и финансового управляющего гражданина ФИО5

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022

об отказе в признании недействительными сделками договора дарения от 17.10.2012, заключенного между ФИО3 и ФИО9, а также договора об ипотеке от 12.02.2015 № 1/53, заключенного между ФИО9 и обществом с ограниченной ответственностью небанковской депозитно-кредитной организацией «Лэнд кредит»

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2021 ФИО3 (далее - должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными сделками договора дарения от 17.10.2012, заключенного между должником (дарителем) и ФИО9, (одаряемое лицо), а также договора об ипотеке от 12.02.2015 № 1/53, заключенного между ФИО9 (залогодателем) и обществом с ограниченной ответственностью небанковской депозитно-кредитной организацией «Лэнд кредит» (ранее – Акционерный коммерческий банк «Лэнд-Банк») (залогодержателем) (далее – обществом «Лэнд кредит»).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 заявление финансового управляющего было удовлетворено, договор дарения от 17.10.2012, заключенный между должником и ФИО9, а также договор об ипотеке от 12.02.2015 № 1/53, заключенный между ФИО9 и обществом «Лэнд кредит» были признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «Лэнд кредит» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 25 045 426 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 было отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего должника было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, финансовый управляющий должника и финансовый управляющий гражданина-должника ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, постановление отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представители кассаторов доводы своих кассационных жалоб поддержали, а представители должника и общества «Лэнд-кредит» просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых определении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции находит обжалуемые определение и постановление подлежащими отмене в части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, должнику ранее принадлежали доли в следующих объектах недвижимости: земельный участок площадью 3 100 кв.м. с кадастровым номером 50:08:0050318:50, расположенный по адресу: Московская обл., Истринский р-н, с/пос. Павло-Слободское, д. Ивановское уч-к 112; жилое здание, площадью 500 кв.м. с кадастровым номером 50:08:0040305:724, расположенное на вышеуказанном участке.

Вышеуказанные объекты недвижимости были зарегистрированы за должником и ФИО11 (его супругой) на праве общей долевой собственности с долей в праве каждого по 1/2.

Должник отчудил свои доли в спорных объектах заинтересованному лицу своему сыну - ФИО9 на основании договора дарения от 17.10.2012.

Между тем, мировым судьей судебного участка № 313 района Марьина роща г. Москва 19.10.2012 по делу № 2-403/2012 был вынесен судебный приказ о взыскании с должника в пользу акционерного общества «Энерготен» задолженности в размере 365 581,91 руб., а решением Останкинского районного суда города Москвы от 24.07.2012 по делу № 2-392/12 с должника в пользу Акционерного коммерческого банка «Российский капитал» (акционерное общество) была взыскана задолженность в размере 70 447 533,10 руб. основного долга и 1 253 042,18 руб. процентов.

Впоследствии, между ФИО9 и акционерным коммерческим банком «Лэнд-банк» (акционерное общество) (правопредшественником общества «Лэнд-кредит», далее - банком) был заключен кредитный договор от 12.02.2015 № 45507/67, в соответствии с условиями которого банк предоставил ФИО9 заем в размере 13 000 000 руб.

Поручителем по данному кредиту выступил должник.

ФИО9 передал в залог банку вышеуказанный объект недвижимости в соответствии с договором об ипотеке от 12.02.2015 № 1/53.

Головинским районным судом горда Москвы было вынесено решение от 20.09.2018 о взыскании солидарно с ФИО9 как заемщика и ФИО3 как поручителя, в пользу банка задолженности по кредитным договорам: от 21.01.2015 № 45507/66 в размере 3 747 369 руб.; от 12.02.2015 № 45507/67 в размере 20 235 321 руб.

Впоследствии требования общества «Лэнд-кредит» были включены в реестр требований кредиторов ФИО9, как обеспеченные залогом ? долей в спорной недвижимости.

В рамках банкротства ФИО9 было также утверждено положение об условиях реализации предмета залога с начальной ценой 25 045 426 руб. (впоследствии сниженной до 22 540 883 руб.).

В соответствии с протоколом от 26.07.2021 № 8562-ОТПП о результатах торгов был объявлен победитель, и 16.08.2021 с ФИО11 был заключен договор купли-продажи по цене 9 350 000 руб.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника указывал, что договор дарения недвижимости от 17.10.2012, заключенный между должником и ФИО9, и договор об ипотеке от 12.02.2015 № 1/53, заключенный между ФИО9 и обществом «Лэнд-кредит», являются взаимосвязанными сделками, поскольку после отчуждения недвижимости должником в пользу своего сына в 2012 году, недвижимость под видом добросовестных приобретателей фактически перешла от одного аффилированного лица к другому, в связи с чем, просил признать спорные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, как совершенные при наличии злоупотребления правом с целью сокрытия ликвидного актива и в период неплатежеспособности должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, исходил из доказанности обстоятельств, свидетельствующих о заключении оспариваемых сделок с целью выведения ликвидного имущества в пользу аффилированного лица, и заключения сделок со злоупотреблением правом.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок, отметив что в его собственности находилось имущество в виде акций на общую стоимость 58 906 654 руб., должник являлся стопроцентным владельцем общества с ограниченной ответственностью «Газ строй пром» с уставным капиталом в размере 247 508 400 руб.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что в материалах дела отсутствует связь между должником, как лицом, отчудившим долю в праве собственности на объект недвижимости своему сыну и обществом «Лэнд кредит», как лицом, предоставившим кредит сыну должника и заключившим с ним договор об ипотеке.

Кроме того, как отметил суд апелляционной инстанции, кредитный договор от 12.02.2015 № 45507/67, заключенный между ФИО9 и банком, в установленном законом порядке недействительным не признан, никем не оспорен, а ссылка финансового управляющего на несоразмерность выданного кредита и рыночной стоимости спорного имущества противоречит представленным в материалы дела доказательствам.

Помимо прочего, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что финансовым управляющим был пропущен срок исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым заявлением.

Между тем, судом апелляционной инстанции не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 30.04.2009  № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления от 30.04.2009 № 32).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела, такая сделка может быть признана судом недействительной.

При этом, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ.

По смыслу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на имущество должника, обеспечившего обязательства подконтрольных лиц.

Сделками по отчуждению имущества должник не вправе создавать невозможность исполнения в будущем своих акцессорных обязательств.

Допущение такой ситуации в результате продажи имущества по заведомо, явно и кратно (по отношению к рыночной) заниженной цене исключает добросовестность должника при реализации своих гражданских прав при распоряжении имуществом и образует форму злоупотребления правом, поскольку должник умышленно создает в невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Между тем, выводы суда об аффилированности должника и его сына ФИО9 доводами кассационных жалоб не оспариваются, подтверждены сведениями соответствующего Управления записи актов гражданского состояния города Москвы

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделки по отчуждению должником ликвидного актива у него имелись неисполненные обязательства, подтвержденные, в том числе вступившим в законную силу решением Останкинского районного суда города Москвы от 24.07.2012 по делу № 2-392/12, которым с должника взыскана задолженность в размере 70 447 533,10 руб. основного долга и 1 253 042,18 руб. процентов.

Требование Акционерного коммерческого банка  «Российский капитал» основанные на этом судебном акте в размере 137 363 803,36 руб. было включено в третью очередь реестра кредиторов должника как обеспеченное залогом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710, по смыслу абзаца 36 статьи 3 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

В рамках настоящего обособленного спора, финансовый управляющий должника последовательно указывал, что должник, с очевидностью осведомленный о том, что в отношении него вынесены судебные акты о взыскании с него более чем 71 млн. руб., совершил сделку по безвозмездному отчуждению ликвидного актива в пользу своего сына, что, по его мнению, свидетельствует об очевидном злоупотреблении правом с обеих сторон, поскольку ФИО9, будучи сыном должника, не мог не знать о финансовом положении своего отца и о цели заключения им оспариваемой сделки по безвозмездному выводу ликвидного актива.

Недобросовестность действий должника и его сына, в числе прочего, находят свое отражение в том, что в этот же период, во избежание обращения взыскания на свое имущество, ФИО3 отчуждает в пользу своего сына и другое принадлежащее ему имущество (жилое помещение).

ФИО9, в свою очередь, 12.02.2015 в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору от 12.02.2015 № 45507/67  поручителем по которому выступил должник), передает в залог банку доли в спорных объектах недвижимости в соответствии с договором об ипотеке № 1/53. (помимо передачи в залог).

При этом, вопреки доводам суда апелляционной инстанции об обратном, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2020 по делу № А40-81685/20 при проверке обоснованности заявления общества «Лэнд кредит» о признании ООО «Аренда и недвижимость» несостоятельным (банкротом) было установлено наличие аффилированности между обществом «Лэнд кредит» и ФИО3

Кроме того, ФИО9 на дату заключения кредитного договора с банком и передачи банку в залог спорной недвижимости, имел неисполненные обязательства, которые возникли еще в 2013 году, что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2019 (в рамках банкротства ФИО9), где было установлено, что 01.07.2013 ФИО9 заключил с ООО «СОЛО-И» договор займа на сумму 15 000 000 руб. под 20 % годовых.

При этом сам ФИО9 не мог не знать о наличии у него неисполненных обязательств и том, что в случае введения в отношении него процедуры банкротства, все его имущество будет подлежать включению в конкурсную массу.

В связи с чем, во избежание обращения взыскания на недвижимость в пользу других, нелояльных кредиторов, передает ее в пользу аффилированного кредитора – банка,  аффилированность которого с должником (его отцом) также установлена вступившим в законную силу судебным актом.

При этом сам банк включился как залоговый кредитор в реестр требований кредиторов ФИО9, что дает ему право на получение до 90 % выручки полученной от реализации имущества должника, что, по мнению финансового управляющего должника, с очевидностью свидетельствует о том, цели преследуемые аффилированными должником, ФИО9 и банком были достигнуты, поскольку  несмотря на то, что имущество было оставлено в собственности ФИО9, то, в силу залога, практически все денежные средства пойдут на удовлетворение требований аффилированного кредитора, а в случае реализации предмета залога по цене ниже начальной продажной, часть непогашенного требования банка будет удовлетворена за счет оставшейся конкурсной массы ФИО9, а также за счет конкурсной массы должника  (поскольку банк также включился в реестр кредиторов должника так как он выступал поручителем по кредиту своего сына).

Общая стоимость имущества по двум договорам залога и согласно условиям этих договоров составляет 30 000 000 руб., что более чем в 2 раза превышающет размер кредитной линии.

Однако, несмотря на факт того, что переданное имущество превышает размер кредита, ФИО9 отдает его банку по отступному по заниженной цене, что противоречит принципам разумности и добросовестности.

С учетом аффилированнсти ФИО3, ФИО9 и банка, все стороны спорных сделок осознавали противоправность действий при их заключении.

При этом, финансовый управляющий должника также указывал, что банк сам злоупотребляет правом, беря в залог и принимая исполнение по явно заниженной стоимости имущества с целью создания искусственных обстоятельств, позволяющих перевести право собственности на спорные объекты с ФИО9 на банк.

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Принимая во внимание вышеизложенное, заслуживали серьезного внимания доводы о том, что оспариваемая цепочка сделок была заключена для вывода активов должника в преддверии подачи заявления о признании должника банкротом с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Суд апелляционной инстанции также пришел к ошибочному выводу об отсутствии неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок.

В основу данного, общего, вывода, суд апелляционной инстанции указывает на то, что в собственности должника находилось имущество в виде акций на общую стоимость 59 906 654 руб.

Данные акции являлись предметом залога АКБ «Российский капитал».

Между тем, 19.06.2009 была аннулирована государственная регистрации бездокументарных обыкновенных именных акций с государственным регистрационным номером 10102312В, о чем свидетельствует уведомление, размещенное на сайте Банка России.

Также, указанное уведомление содержит запрет на совершение сделок с ценными бумагами, государственная регистрация которых аннулирована.

Таким образом, акции в количестве 29 453 327 штук номинальной стоимостью 58 906 654 руб. утратили свою ценность еще в 2009 году.

Суд апелляционной инстанции отклонил ссылку суда первой инстанции на задолженность должника на основании судебного приказа мирового суда по делу № 2-403/2012, поскольку задолженность возникла после заключения договора дарения от 17.10.2012.

Однако, названный судебный приказ был вынесен на 2 дня позже отчуждения спорного объекта недвижимости, что, по мнению суда апелляционной инстанции, указывает на отсутствие у должника мотивов отчудить свою недвижимость с целью избежать на нее взыскание.

Обязательства и последующая неплатежеспособность, возникают с момента начала неисполнения обязательств, что в дальнейшем, служит основанием для обращения с заявлением о взыскании задолженности в судебном порядке.

В данном случае, кредитор обратился за выдачей судебного приказа на принудительное исполнение, по результатам которого 19.10.2012 был выдан судебный приказ, первая из оспариваемых сделок была совершена 17.10.2012.

Дату выдачи судебного приказа нельзя считать датой начала возникновения неисполнения обязательств, поскольку очевидным является то обстоятельство, что оно возникает раньше даты вынесения такого приказа.

Суд апелляционной инстанции ссылался на то, что на момент заключения договора дарения от 17.10.2012 должник являлся сто процентным владельцем ООО «Газ строй пром», с уставным капиталом 247 508 400 руб.

Между тем, согласно выписке из системы «Контур.Фокус», сумма доходов ООО «Газ строй пром» за 2012 год (на дату совершения спорной сделки) составляет 0 руб.

Данное обстоятельство подтверждает факт убыточности деятельности данной компании на дату совершения первой сделки.

Более того, данное общество впоследствии было исключено из ЕГРЮЛ.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710, по смыслу абзаца 36 статьи 3 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, одного обстоятельства, что требования АКБ «Российский капитал» были включены в реестр кредиторов при первоначальном банкротстве должника - уже достаточно для признания факта неплатежеспособности в спорный период.

Первая процедура банкротства должника была завершена с не освобождением его от исполнения обязательств.

Задолженность перед АКБ «Российский капитал» погашена не была.

Тот факт, что требования АКБ «Российский капитал» не были заявлены при нынешней процедуре банкротства должника, не указывают на ее отсутствие.

Суд апелляционной инстанции также пришел к ошибочному выводу о недоказанности аффилированности между всеми сторонами оспариваемой цепочки сделок, поскольку указанные выводы сделаны без учета выводов суда округа, приведенных в его постановлениях от 15.11.2021и от 31.05.2022  по делу № А40-267989/2018.

Суд апелляционной инстанций также пришел к ошибочному выводу о пропуске срока исковой давности для признания цепочки сделок недействительной, указав, что принимая во внимание, что финансовый управляющий должника был утвержден 20.02.2017 при введении первой процедуры банкротства (то есть в рамках иного судебного дела о признании должника несостоятельным (банкротом), учитывая, что еще, при проведении процедуры реструктуризации долгов финансовый управляющий должен был узнать об оспариваемой сделки - договоре дарения от 17.10.2012 и о наличии оснований для ее оспаривания.

При том, что наличие каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших подаче арбитражным управляющим настоящего заявления в пределах срока исковой давности не доказано.

Далее, ссылаясь на то, что настоящее заявление подано 28.12.2021 только после возбуждения в отношении должника следующего дела о банкротстве, суд приходит к выводу о том, что в данном случае финансовым управляющим пропущен трехгодичный срок исковой давности для оспаривании сделки.

Суд апелляционной инстанции проигнорировал то обстоятельство, что в каждой процедуре банкротства ФИО3 (при первом и повторном деле о банкротстве) личности арбитражных управляющих были разными, что привело к ошибочному выводу о недоказанности обстоятельств, в силу которых заявление об оспаривании сделок не могло быть подано при первом банкротстве должника.

Таким образом, только с 24.12.2020 у финансового управляющего возникло право и возможность на подачу заявлений об оспаривании сделок.

В отношении должника 24.06.2021 была введена процедура реализации имущества.

Финансовым управляющим утвержден ФИО10

Ныне действующий финансовый управляющий, не участвовал в первом деле о банкротстве ФИО3 (№ А40-214179/20), соответственно, он не располагал информацией о совершении оспариваемых сделок и не мог обратиться в суд с соответствующим заявлением.

Вышеперечисленные обстоятельства, указывают на то, что вывод суда апелляционной инстанции противоречит нормам права, регулирующим порядок и сроки начало течения срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, исходя из указанной нормы, под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2019 № 307-ЭС18-24369 изложена позиция относительно того, что срок исковой давности в данном случае следует исчислять с учетом даты утверждения финансового управляющего имуществом должника.

При этом, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры будет дата объявления такой резолютивной части.

С учетом изложенного, а также того обстоятельства, что заявление подано финансовым управляющим должника 28.12.2021, срок на оспаривание сделок, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, не пропущен.

Десятилетний срок на подачу заявления о признании недействительной цепочки сделок по основаниям статьи 10 ГК РФ так же соблюден.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия полагает обоснованными доводы кассационной жалобы, усматривает правовые основания для отмены судебного акта суда апелляционной инстанции.

В то же время, судебная коллегия лишена возможности оставить в силе определение суда первой инстанции в связи со следующим.

Суд первой инстанции принял во внимание, что определением от 05.02.2021 по делу № А40-292136/18 (о признании несостоятельным ФИО9) суд утвердил положение о торгах предмета залога в редакции финансового управляющего с начальной продажной ценой 25 045 426 руб.

Согласно сведениям, полученным от финансового управляющего ФИО9, при определении начальной продажной цены предмета залога он исходил из оценки, совершенной по инициативе самого ФИО9

При этом, имущество оценивалось целиком и было оценено в 50 090 852 руб., соответственно цена 1/2 доли в объектах составила 25 045 426 руб.

Так, согласно положению указанного объекта недвижимого имущества, финансовый управляющий должника, определяя начальную продажную цену, исходил из анализа продажи аналогов по состоянию на день подготовки положения (2021 год), а также на основании оценки № Н-1305166/4 проведенной в 2013 году по заказу ФИО9

Таким образом, суд первой инстанции посчитал справедливым взыскать 25 045 426 руб. на основании оценки проведенной в 2013 году по состоянию на 23.05.2013, в то время как оспариваемый договор дарения заключен 17.10.2012.

Между тем, в рамках банкротства ФИО9 было утверждено положение об условиях реализации предмета залога с начальной ценой 25 045 426 руб. (впоследствии сниженной до 22 540 883 руб.).

В настоящем случае, вопреки выводам суда первой инстанции,  экспертная оценка доли не может корректно отображать рыночную стоимость имущества, поскольку она имеет предварительный, предположительный характер. 

Ее результат в идеале менее достоверен, чем цена, определенная по факту по результатам открытых торгов, то есть собственно рынка как такового. Применение оценочной цены не решает проблему несовершенства методик оценки, качества используемых исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных злоупотреблении, связанных как с завышением, так и с занижением цены.

Таким образом, цена доли должника в праве общей собственности на помещение должна быть определена по результатам открытых торгов. 

Указанный методологический подход высшей судебной инстанции приведен в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020).

В настоящем случае судом первой инстанции не учтено, что сообщением в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве от 23.08.2021 № 7207683 финансовым управляющим гражданина ФИО9 опубликована информация о том, что в соответствии с протоколом от 26.07.2021 № 8562-ОТПП о результатах торгов 16.08.2021 с покупателем спорного имущества ФИО11 заключен договор купли-продажи спорного объекта по цене 9 350 000 руб.

Сами указанные торги оспорены не были, заключенный с победителем торгов недействительным не признан.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ, при недействительности сделки, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При недействительности сделки, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, в рассматриваемом случае, судом первой инстанции была неверно определена сумма, подлежащая взысканию с ответчика в качестве последствий недействительности сделки.

Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении кассационных жалоб и отмене судебных актов в части.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А40-214179/20 – отменить.

Определение суда Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 по делу № А40-214179/20 в части применения последствий недействительности договора дарения от 17.10.2012 – отменить.

В отмененной части – необходимости разрешения вопроса о применении последствий недействительности сделки – направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение суда города Москвы от 14.07.2022 по делу № А40-214179/20 – оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова