СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А67- 1454/2018 Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2019 года Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2019 года 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Зайцевой О.О., судей: Иванова О.А.  ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи  помощником судьи Драгон М.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО) ( №  07АП-7907/18 (3)) на определение от 15.03.2019 Арбитражного суда Томской области  (судья Дубовик В.С.) по делу № А67-1454/18 о несостоятельности (банкротстве)  ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) по  заявлению финансового управляющего о признании недействительным брачного  договора от 28.06.2013 38АА1044990, заключенного между ФИО2 и  ФИО3,  

при участии в судебном заседании:  - от ФИО2 – ФИО4, доверенность от 16.12.2017, паспорт; 

- от финансового управляющего ФИО5 – ФИО6, доверенность от  20.04.2019, паспорт;  

 - от Банка ВТБ (ПАО) – ФИО7, доверенность от 07.09.2016, паспорт,  

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Томской области от 09.04.2018 ФИО2 ( ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, далее также-  должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  

реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Коземаслов  Виктор Владимирович.  

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о  признании недействительным брачного договора от 28.06.2013 (в редакции соглашения о  внесении изменений в брачный договор от 05.11.2014), заключенного между  ФИО2 и ФИО3, применении  последствий недействительности сделки в виде прекращения режима индивидуальной  собственности ФИО3 и восстановления режима совместной собственности  супругов в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, и гаражного бокса № 53-3 в кооперативе № 99 по  эксплуатации индивидуальных гаражей в Свердловском районе города Иркутска.  

Определением Арбитражного суда Томской области от 15.03.2019 в  удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным  брачного договора от 28.06.2013 (в редакции соглашения о внесении изменений в брачный  договор от 05.11.2014), заключенного между ФИО2 и ФИО3, отказано.  

Банк ВТБ (ПАО) обратился с апелляционной жалобой на определение  Арбитражного суда Томской области от 15.03.2019, в которой просит отменить  обжалуемый судебный акт и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении  заявления финансового управляющего в части признании недействительным брачного  договора по пункту о передаче в исключительную собственность ФИО3  гаража. Жалоба обоснована тем, что ФИО2, являлся членом гаражного  кооператива с 1998 по 2013 годы, имел в пользовании и владении гаражный бокс № 53-3.  05.07.2013 ФИО2 вышел из членов кооператива в связи с заключением  брачного договора, а в члены кооператива была принята ФИО3, которая  20.08.2013 также вышла из состава членов кооператива. При выходе из членов  кооператива ФИО3 возвращена сумма паевого взноса в размере 2 400 руб.  Пунктом 4.1 оспариваемого брачного договора установлен режим личной собственности  ФИО3 в отношении имущества на гаражный бокс № 53-3 в кооперативе   № 99 по эксплуатации индивидуальных гаражей в Свердловском районе города Иркутска.  Таким образом, по мнению апеллянта, заключение оспариваемой сделки, со всей  очевидностью, повлекло уменьшение имущественной массы должника так как сделка  послужила основанием для перехода права членства в кооперативе к супруге должника и  получения ею права на возвращение суммы паевого взноса в размере 2 400 руб. при  выходе из членов кооператива. Апеллянт полагает, что в данной ситуации имеется  

возможность восстановления нарушенных совершенной сделкой прав кредиторов путем  возврата сторон сделки в первоначальное состояние и включения выбывшего имущества в  конкурсную массу с последующей реализацией с торгов права пользования боксом № 53-3  в кооперативе № 99 по эксплуатации индивидуальных гаражей в Свердловском районе  города Иркутска в соответствии с внесенным паем.  

В отзыве на апелляционную жалобу должник полагает, что доводы апелляционной  жалобы Банка ВТБ (ПАО) не соответствуют закону, материалам дела и не содержат  оснований для отмены судебного акта. Определение является законным и обоснованным,  основания для отмены, предусмотренные ст. 270 АПК РФ, отсутствуют. Поясняет, что  право пользования кооперативным имуществом возникает только у членов кооператива,  неразрывно связано с таким статусом. Право пользования имуществом по своей правовой  природе является корпоративным правом, не является самостоятельным объектом  гражданских прав и не может выступать в обороте отдельно от статуса члена кооператива.  Следовательно, вопреки мнению заявителя, право пользования гаражным боксом не  является самостоятельным объектом гражданских прав, не может быть реализовано на  торгах и потому не подлежит включению в конкурсную массу. Кроме того, гаражный бокс  находился в собственности кооператива и в качестве самостоятельного объекта  недвижимости не зарегистрирован. Так же должник считает, что в данном случае не  доказано наличие обстоятельств, которые необходимы для признания сделки  недействительной; банком пропущен срок на обжалование судебного акта.  

В судебном заседании представитель Банка ВТБ (ПАО) апелляционную жалобу  поддержал, по основаниям, изложенным в ней. Пояснил, что определение от 15.03.2019  Арбитражного суда Томской области обжалуется в части пунктов, касающихся  необходимости восстановления режима совместной собственности супругов в отношении  гаражного бокса № 53-3 в кооперативе № 99 по эксплуатации индивидуальных гаражей в  Свердловском районе г. Ирскутска.  

Представитель финансового управляющего полагал, что апелляционная жалоба  подлежит удовлетворению.  

Представитель должника возражал против отмены судебного акта, считал его  законным и обоснованным.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не  явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статьи 156  АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников  арбитражного процесса.  

Учитывая, что сторонами не заявлено возражений относительно проверки судом  апелляционной инстанции обоснованности и законности судебного акта в обжалуемой  части, на основании пункта 5 статьи 268 АПК РФ, суд второй инстанции проверяет  законность и обоснованность определения Арбитражного суда Томской области от  15.03.2019 только в обжалуемой части.  

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Томской  области от 16.03.2019, апелляционный суд считает, что имеются основания для его  отмены в обжалуемой части.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 28.06.2013  между ФИО2 и ФИО3 заключен брачный договор № 38 АА  1044990 (в редакции соглашения о внесении изменений от 05.11.2014 № 38 АА 1484353),  которым стороны изменили законный режим совместной собственности в отношении  имущества, приобретенного в период брака.  

Пунктом 4.1 брачного договора установлен режим личной собственности  ФИО3 в отношении имущества: квартира, расположенная по адресу:  

<

...>; гаражный бокс № 53-3 в кооперативе № 99 по  эксплуатации индивидуальных гаражей в Свердловском районе города Иркутска.  Пунктом 4.2 брачного договора установлено, что ФИО3 вправе  распоряжаться вышеуказанным имуществом по собственному усмотрению, сдавать в  аренду, внаем, закладывать и производить отчуждение в любое время и в любой форме  без согласования с ФИО2  

Из выписки из ЕГРН следует, что гаражный бокс № 53-3 в кооперативе № 99 на  праве собственности за ФИО2 зарегистрирован не был.  

Согласно ответу управления Росреестра по Иркутской области от 11.02.2019   № КУВИ-001/2019-3098001, сведения об объекте недвижимости в виде помещения  площадью 24 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> гаражный кооператив № 99, гаражный бокс № 53-3, в ЕГРН  отсутствуют.  

Из справки председателя гаражного кооператива № 99 г. Иркутска от 20.02.2019,  следует, что ФИО2 являлся членом кооператива с 1998 по 2013 годы, имея в  пользовании бокс № 53-34 05.07.2013 ФИО2 вышел из членов кооператива в  связи с заключением брачного договора, в члены кооператива была принята  

Константинова М.А., которая 20.08.2013 также вышла из состава членов кооператива. При  выходе из членов кооператива Константиновой М.А. возвращена сумма паевого взноса в  размере 2 400 руб.  

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой  инстанции принял во внимание то, что пунктом 11 Устава кооператива № 99 по  строительству и эксплуатации коллективных гаражей-стоянок для автомобилей  индивидуальных владельцев в 

<

...>  установлено, что каждому члену кооператива предоставляется в постоянное пользование  бокс или место стоянки для принадлежащего ему автомобиля в соответствии с внесенным  паем, в связи с чем пришел к выводу, что гаражный бокс № 53-3 как самостоятельный  объект права собственности в ЕГРН не зарегистрирован, на момент совершения  оспариваемой сделки находился у должника в пользовании, в связи с чем не может быть  включен в состав конкурсной массы.  

Вместе с тем, арбитражным судом не учтено следующее. 

Вышеназванный устав принят и утвержден общим собранием членов кооператива  10.03.1983; данный устав создан на основании примерного устава, утвержденного  Постановлением Совмина РСФСР от 24.09.1960 № 1475 «Об организации кооперативов  по строительству и эксплуатации коллективных гаражей-стоянок для автомобилей  индивидуальных владельцев».  

Примерный устав кооператива по строительству и эксплуатации коллективных  гаражей-стоянок для автомобилей индивидуальных владельцев, предусматривал, что  гаражные строения, возведенные кооперативом, принадлежат ему на праве кооперативной  собственности и не могут быть проданы или переданы как в целом, так и частями ни  организациям, ни отдельным лицам, за исключением передачи, осуществляемой при  ликвидации кооператива, каждому члену кооператива предоставляется в постоянное  пользование бокс или место стоянки для принадлежащего ему автомобиля в соответствии  с внесенным паем и нормой площади, установленной для данной марки автомобиля.  

В силу статьи 25 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных  республик 1961 года и статьи 105 ГК РСФСР 1964 года в личной собственности граждан  могли находиться только предметы обихода, личного потребления, удобства и подсобного  домашнего хозяйства, жилой дом и трудовые сбережения.  

Позже Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года  установили, что гражданину могут принадлежать на праве собственности жилые дома,  квартиры, дачи, садовые дома, гаражи, предметы домашнего хозяйства и личного  потребления, денежные средства, акции, облигации и другие ценные бумаги,  

предприятия, имущественные комплексы в сфере производства товаров, бытового  обслуживания, торговли и иной предпринимательской деятельности, здания, сооружения,  оборудование, транспортные средства и иные средства производства, любое другое  имущество потребительского и производственного назначения, кроме отдельных видов  имущества, которые в соответствии с законодательными актами не могут принадлежать  гражданину, при этом член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или  другого кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие  свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение или строение,  предоставленное в пользование, приобретают право собственности на это имущество.  

Согласно пункту 4 статьи 218 ГК РФ, член жилищного, жилищно-строительного,  дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие  право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж,  иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право  собственности на указанное имущество.  

Паевый взнос за гаражный бокс ФИО2 внесен в полном объеме  06.09.1998, что следует из членской книжки и подтверждено пояснениями его  представителя в судебном заседании суда апелляционной инстанции.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 Постановления  Пленума Верховного суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых  вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с  защитой прав собственности и других вещных прав», право собственности на имущество  возникает с момента выплаты пая в полном размере независимо от момента  государственной регистрации права.  

В связи с чем, отсутствие в ЕГРН сведений о регистрации за должником гаражного  бокса № 53-3 в данном случае правового значения не имеет, поскольку право  собственности на него возникло 06.09.1998 в момент полной оплаты паевого взноса.  

Закон № 154-ФЗ ввел в действие параграф 1.1 главы X Закона о банкротстве  «Реструктуризация долгов гражданина и реализация имущества гражданина», в том числе  предусмотрел право финансового управляющего обжаловать сделки должника- гражданина на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац второй пункта 7  статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ абзац  второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве  применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся  индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1  

октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны  недействительными на основании статьи 10 ГК Российской Федерации по требованию  финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в  порядке, предусмотренном пунктами 2 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

Брачный договор был заключен 28.06.2013, то есть до 01.10.2015, должник на  момент возбуждения производства по делу о банкротстве и на момент введения  процедуры банкротства не являлся индивидуальным предпринимателем, сделки не были  совершены не в ходе предпринимательской деятельности, а потому сделки правомерно  оспорены финансовым управляющим на основании статьи 10 ГК РФ.  

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Само по себе заключение сторонами брачного договора не противоречит  формальным требованиям, установленным в главе 8 СК РФ, в то же время свобода  договора (статья 421 ГК РФ) не является безграничной, а потому, если при совершении  такой сделки допущено злоупотребление правом, она может быть признана судом  ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О  некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной  совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника,  направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности  направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо  заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи  1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  

добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество  из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует  исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации.  

Таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10  ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом)  контрагента. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной  в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение  прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы.  

ФИО2 с 30.11.2006 является учредителем ООО «Электрокабель  Сибири» с долей участия 20%; в период с 30.12.2005 по 04.03.2013 исполнял обязанности  технического директора, советника генерального директора указанного общества.  

В обеспечение обязательств ООО «Электрокабель Сибири» перед Банком ВТБ  (ПАО) по кредитному соглашению № КС-735000/2012/0015 от 23.05.2012, кредитному  соглашению № КС-735000/2012/00054 от 30.11.2012 ФИО2 выступал в  качестве поручителя и ему было известно о просрочке исполнения обязательств основным  должником с конца 2012 года.  

Принимая на себя обязательства по исполнению в порядке поручительства  кредитных обязательств ООО «Электрокабель Сибири», должник не мог не знать о  размере задолженности указанного общества перед банком, а факт его участия в данном  обществе презюмирует осведомленность должника о финансовом положении общества и  наличии/отсутствии у него возможности по погашению кредитных обязательств.  

Доказательства того, что у должника имелся доход либо имущество, достаточное  для исполнения данных обязательств, в материалах дела не имеется.  

Супруга должника - ФИО3 также являлась работником ООО  «Электрокабель Сибири», что подтверждается штатной расстановкой организации.  

Генеральным директором ООО «Электрокабель Сибири» является сын должника –  ФИО8, что также не оспаривалось и подтверждено пояснениями  представителя должника.  

26.09.2013 общим собранием участников ООО «Электрокабель Сибири» (в  котором принимал участие и должник) принято решение о ликвидации общества и  назначении ликвидационной комиссии, председателем которой избран ФИО2  

03.10.2013 в операционный офис Банка ВТБ (ПАО) направлено уведомление о  начале процедуры ликвидации ООО «Электрокабель Сибири».  

Решением Арбитражного суда Томской области от 21.12.2013 по делу № А67- 5903/2013 ООО «Электрокабель Сибири» признано банкротом, введена процедура  конкурсного производства ликвидируемого должника.  

Решением Кировского районного суда г. Томска от 11.03.2014, с ФИО2 в пользу Банка ВТБ (ПАО) взыскана задолженность в размере 105 555 531,36 руб.  

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 02.09.2014 в отношении  должника возбуждено исполнительное производство по принудительному взысканию  задолженности, установленной решением Кировского районного суда г. Томска.  

Таким образом, передача должником в собственность своей супруги спорного  гаражного бокса в условиях фактической неплатежеспособности должника (основного  должника по кредитному обязательству) и недостаточности его имущества, привела к  нарушению прав иных кредиторов должника на удовлетворение их требований.  

Принимая во внимание то, что ФИО3 как супруга должника  является по отношению к нему заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве)  и, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, знала или должна была знать о  неудовлетворительном финансовом состоянии должника, а, равно, совершая спорную  сделку, осознавала или должна была осознавать нарушение прав иных кредиторов,  имеющих право на получение удовлетворения своих требований из конкурсной массы  должника, при этом в результате совершения спорной сделки из конкурсной массы  выбыли активы в отсутствие какого-либо встречного предоставления, что привело к  нарушению прав кредиторов должника. В этой связи, апелляционный суд считает, что  совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о том, что сделка была  совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате  ее совершения такой вред фактически был причинен.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК  РФ, представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу, что в действиях  должника и ответчика имелись признаки злоупотребления правом, так как в период  принятия на себя ФИО2 обязательств в значительном размере им были  предприняты меры по выводу собственных активов путем передачи гаража в  исключительную собственность заинтересованному лицу (статья 10 ГК РФ).  

Данные обстоятельства подтверждают недобросовестность поведения должника,  который будучи осведомленным о совершении им действий по принятию на себя  значительных обязательств, наличии у основного заемщика затруднений по исполнению  

взятых на себя обязательств перед банком по кредитным договорам, и ожидаемом  предъявлении банком требований к поручителям основного должника, начал  предпринимать действия по подготовке к банкротству самого себя, выводя из состава  конкурсной массы ликвидное имущество, в целях недопущения обращения кредиторами  на него взыскания.  

В этой связи, суд апелляционной инстанции, установив несоответствие сделки  требованиям статьи 10 ГК РФ, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения  заявления финансового управляющего о признании брачного договора в оспариваемой  части.  

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Томской области от  15.03.2019, как принятое в результате неправильного применения норм материального  права (неприменение закона, подлежащего применению – п.2 ст.270 АПК РФ), следует  отменить в обжалуемой банком части, с принятием нового судебного акта в указанной  части, которым признать недействительными пункты 4.1. и 4.2. брачного договора от  28.06.2013 (в редакции соглашения о внесении изменений в брачный договор от  05.11.2014) в части перехода в исключительную собственность ФИО3 гаражного бокса № 53 – 3 в кооперативе № 99 по эксплуатации  индивидуальных гаражей в Свердловском районе города Иркутска и права  ФИО3 распоряжаться им по собственному усмотрению.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не  влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее  недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной  работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.  

 Приняв во внимание то, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, кто в  настоящее время является владельцем гаражного бокса (поскольку только справка  гаражного кооператива факт выкупа имущества кооперативом подтверждать не может),  суд апелляционной инстанции полагает возможным применить последствия  

недействительности сделки в виде восстановления права совместной собственности  супругов Константинова Геннадия Григорьевича и Константиновой Марии  Александровны на гаражный бокс № 53 – 3 в кооперативе № 99 по эксплуатации  индивидуальных гаражей в Свердловском районе города Иркутска.  

В случае если в дальнейшем будет установлено, что спорное имущество выбыло из  владения ФИО3, финансовый управляющий вправе в порядке статьи 324  АПК РФ обратиться в арбитражный суд с заявлением об изменении способа и порядок  исполнения судебного акта.  

Доводы должника о пропуске апеллянтом срока на подачу апелляционной жалобы  судом второй инстанции не принимаются в связи со следующим.  

В части 3 статьи 223 АПК РФ установлен общий порядок обжалования  определений, выносимых в рамках дела о банкротстве.  

Так, определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о  несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено АПК РФ и  иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по  существу, могут быть обжалованы в арбитражном суде апелляционной инстанции в  течение 10 дней со дня их вынесения.  

В пункте 30 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» даны разъяснения о том, что  срок на подачу апелляционной (кассационной) жалобы исчисляется не с даты направления  копии изготовленного судебного акта лицам, участвующим в деле, а с даты изготовления  арбитражным судом первой (апелляционной) инстанции судебного акта в полном объеме.  

Из материалов дела следует, что полный текст определения изготовлен  Арбитражным судом Томской области 15.03.2019, следовательно, день окончания  процессуального срока на подачу апелляционной жалобы истек 29.03.2019 (часть 4 статьи  113, часть 3 статьи 114 АПК РФ).  

Апелляционная жалоба поступила в суд первой инстанции 29.03.2019 нарочно. Следовательно, срок на подачу апелляционной жалобы заявителем не пропущен. 

С ФИО3 как проигравшей стороны, на основании  статьи 110 АПК РФ, подлежат взысканию судебные расходы.  

 Руководствуясь статьями 258, 268, 270, 271, п. 2 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

п о с т а н о в и л:

определение от 15.03.2019 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-1454/2018  отменить в обжалуемой части: отказа в признании недействительными пунктов 4.1. и 4.2.  брачного договора от 28.06.2013 (в редакции соглашения о внесении изменений в брачный  договор от 05.11.2014), заключенного между Константиновым Геннадием Григорьевичем  и Константиновой Марией Александровной.  

 Вынести по делу в этой части новый судебный акт. 

 Признать недействительными пункты 4.1. и 4.2. брачного договора от 28.06.2013  (в редакции соглашения о внесении изменений в брачный договор от 05.11.2014) в части  перехода в исключительную собственность ФИО3  гаражного бокса № 53 – 3 в кооперативе № 99 по эксплуатации индивидуальных гаражей  в Свердловском районе города Иркутска и права ФИО3  распоряжаться им по собственному усмотрению.  

 Применить последствия недействительности сделки. 

 Восстановить право совместной собственности супругов ФИО2 и ФИО3 на гаражный бокс № 53 – 3 в  кооперативе № 99 по эксплуатации индивидуальных гаражей в Свердловском районе  города Иркутска.  

 Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 6 000 (шесть тысяч) рублей в возмещение судебных расходов по  уплате государственной пошлины.  

 Взыскать с ФИО3 в пользу Банка ВТБ (ПАО)  3 000 (три тысячи) рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной  пошлины.  

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со  дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской  области.  

Председательствующий О.О. Зайцева  

Судьи   О.А. Иванов 

 А.В. Назаров