ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.06.2019

Дело № А40-244721/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена        06.06.2019 

Полный текст постановления изготовлен  14.06.2019

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А. 

судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании: 

ФИО1 - лично;

от конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» в лице ГК «АСВ» - ФИО2 по доверенности от 27.05.2019,

рассмотрев 06.06.2019 в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 и конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018,

принятое судьей Мироненко Э.В.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2019,

принятое судьями Вигдорчиком Д.Г., Комаровым А.А., Назаровой С.А.,

о признании недействительными сделками договора поручительства № 3156-ПФ от 18.12.2014 и соглашения об отступном № 3 от 19.12.2014, заключенных между ФИО3 и АО КБ «БТФ», о применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2017 ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения - г. Березники, Пермской области) признана несостоятельным (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018 признан недействительным договор поручительства №3156-ПФ от 18.12.2014 между ФИО3 и АО КБ «БТФ»; признано недействительным соглашение об отступном №3 от 19.12.2014 между ФИО3 и АО КБ «БТФ»; применены последствия недействительности сделки. Суд обязал АО КБ «БТФ» возвратить в конкурсную массу ФИО3 стоимость земельного участка в размере 853 000 руб. восстановил задолженность ФИО3 перед АО КБ «БТФ» в размере 891 000 руб., возложил на АО КБ «БТФ» расходы на оплату экспертизы в размере 5 000 руб., возвратил АО КБ «БТФ» денежные средства в размере 45 000 (сорок пять тысяч) руб. с депозитного счета Арбитражного суда города Москвы, перечисленные платежным поручением №773 от 08.06.2018, возвратил финансовому управляющему должника ФИО4 денежные средства в размере 5 000 (пять тысяч) руб. с депозитного счета Арбитражного суда города Москвы, перечисленные платежным поручением №330303 от 19.04.2018, взыскал с АО КБ «БТФ» в пользу ФИО3 6 000 руб. расходов по оплате госпошлины. 

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 13.02.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий должника и конкурсный управляющий АО КБ «БТФ» в лице ГК «АСВ» обратились с кассационными жалобами на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2019, в которой указали, что судами не применены, подлежащие применению нормы материального, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Финансовый управляющий в кассационной жалобе оспаривает только выводы судом о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде восстановления задолженности ФИО3 перед банком в размере 891 000 рублей., полагает, что в данном случае такое применение последствий ничтожности сделок недопустимо и противоречит нормами статей 167, 168 Гражданского кодекса Российской            Федерации, поскольку отсутствие юридических обязательств должника по признанному недействительным договору поручительства № 3156-ПФ от 18.12.2014 означает невозможность восстановления его задолженности перед банком 

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты в части применения последствии недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед АО КБ «БТФ» в размере 891 000 руб., принять в отмененной части новый судебный акт, исключив из резолютивной части определения от 30.11.2018 указание на восстановление задолженности ФИО3 перед АО КБ «БТФ» в размере 891 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» в лице ГК «АСВ», заключение договора поручительства экономически обосновано, на момент заключения оспариваемого договора у должника отсутствовали признаки недостаточности имущества, само по себе наличие задолженности перед иными кредиторами не может быть рассмотрено, как единственное обстоятельство, свидетельствующее о противоправной цели оспариваемой сделки, не доказана совокупность обстоятельств для признания спорных сделок единой цепочкой ничтожных сделок, совершенных с противоправной целью.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий АО КБ «БТФ» в лице ГК «АСВ» просит суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ГК «АСВ» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

ФИО1 возражал относительно доводов, заявленных в кассационной жалобе конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» в лице ГК «АСВ», кассационную жалобу финансового управляющего должника поддержал.

От финансового управляющего ФИО3 представлен отзыв на кассационную жалобу конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» в лице ГК «АСВ», который в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте арбитражных судов http://arbitr.ru и официальном сайте Арбитражного суда Московского округа http://fasmo.arbitr.ru, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция пришла к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения кассационной жалобы в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, между АО КБ «БТФ» ФИО6 заключен кредитный договор от 23.12.2011 №3156-кл со сроком возврата кредита не позднее 21.12.2012.

Суды установили, что подписанные сторонами по кредитному договору  дополнительное соглашение №1 от 21.12.2012, где сторонами достигнуто соглашение по возврату кредита не позднее 20.12.2013, а также дополнительным соглашением № 2 от 20.12.2013, устанавливающий срок возврата кредита не позднее 19.12.2014, как на это указывал банк, в материалы дела не представлены.

В то же время судами установлено, что  между Коммерческим Банком «Банком Торгового Финансирования» (ООО), преобразованным 17.04.2017 в АО, и ФИО3 (должником) был заключен договор поручительства от 18.12.2014 № 3156-пф, в силу пункта 1.1 которого поручитель обязуется отвечать в полном объеме перед кредитором (банком) за исполнение Покхарел Ганешем Прасадом своих обязанностей по кредитному договору от 23.12.2011 № 3156-кл.

Также судами установлено, что на дату подписания договора поручительства от 18.12.2014 № 3156-пф общая сумма обязательств ФИО6 перед банком составляла 31 473 989 рублей 44 копейки. 

Впоследствии 19.12.2014 между должником и банком было подписано соглашение об отступном № 3, по условиям которого должник взамен исполнения обязательств, вытекающих из кредитного договора от 23.12.2011 №3156-кл, а также на основании договора поручительства от 18.12.2014 №3156-пф, передал банку земельный участок сельскохозяйственного назначения, площадь 41 350 кв. м., кадастровый номер 33:11:080326:153, адрес местоположения: Владимирская область, Судогодский район, д. Захарово. 

Согласно пункту 1.2.2 соглашения об отступном  от 19.12.2014 № 3, отступным погашена часть обязательства ФИО6 на сумму 891 000 рублей.

Финансовый управляющий, полагая, что данные сделки являются недействительными по основаниям статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные со злоупотреблением правом как со стороны должника, так и со стороны банка, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суды, принимая обжалуемые судебные акты, исходили из того, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Для установления ничтожности сделки на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагентов по сделке, а также то обстоятельство, что стороны сделки действовали злонамеренно, имея намерение причинить вред третьим лицам (лицу).

Оценив условия оспариваемых сделок, представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении № 308-ЭС16-1475 от 15.06.2016 и определении № 308-ЭС15-1607 от 28.12.2015, согласно которой, для признании сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом как со стороны поручителя (залогодателя), так и со стороны кредитной организации, суды пришли к выводу, что банк и должник, действуя сообща, вопреки принципам добросовестности, злоупотребляли своими правами, имели  цель причинения вреда имущественным правам кредитора должника – Забара Камаля, тем самым договор поручительства от 18.12.2014 №3156-пф и соглашение об отступном №3 от 19.12.2014 являются ничтожными сделками, совершенными при злоупотреблении правом, направленными на причинения вреда кредиторам должника.  

Кроме того, апелляционный суд указал, что заключение спорного договора поручительства между АО КБ «БТФ и ФИО3 18.12.2014 (в последний день перед истечением срока возврата кредита) в обеспечение кредитного договора от 21.12.2012 является злоупотреблением правом и направлено не на создание дополнительных гарантий реального погашения кредита, а имело целью создание условий для непосредственного погашения обязательства основного заемщика (что фактически было осуществлено на следующий день заключением спорного соглашения об отступном от 18.12.2014), в ущерб кредиторам ФИО3, о которых АО КБ «БТФ» было известно.

Также суд апелляционной инстанции посчитал, что выбранный судом первой инстанции способ восстановления нарушенных прав кредиторов должника соответствует нормам статьи 61.6 Закона о банкротстве.

При этом доводы банка о том, что поскольку заемщик и поручитель являются супругами, то имеет место наличие общих экономических интересов, отклонены как не имеющие значение  для настоящего спора.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Положениями пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Как верно отметили суды, в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - далее постановление № 63).

Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. 

Банк возражая против доводов финансового управляющего указывал на то что он действовал добросовестно, его действия по выдаче кредита, получения поручительства в обеспечение кредитора, а в последствие и получение отступного от ФИО3  не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности. При этом в обоснование экономической разумности дачи ФИО3 поручительства за ФИО6 банк ссылался на наличие между ними супружеских отношений, наличие совместного имущества и долгов.

Однако судами не рассмотрен довод банка о том, что ФИО3 (поручитель) и  ФИО6 (заемщик) являются супругами, в том числе состояли в браке и на дату заключения кредитного договора в обеспечение которого был заключен оспариваемый договор поручительства, а во исполнение последнего – договор отступного.

Обстоятельства того, на какие цели и каким образом были использованы полученные кредитные средства, судами не исследовались.

Между тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака относятся доходы каждого из супругов, полученные ими денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Также помимо совместно нажитого имущества, супруги могут иметь совместные долги.

Так, в силу статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. Исходя из режима совместно нажитого имущества супругов, денежные средства, внесенные одним из супругов, являются общими денежными средствами.

Кроме того, согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

На основание вышеизложенного выводы судов об отклонении доводов АО КБ «БТФ» о наличии семейных отношений между ФИО6  и ФИО3 в качестве объяснения мотивов совершения обеспечительной сделки и отступного за счет погашения женой долгов мужа нельзя признать обоснованными.

 Судами не устанавливалось, является ли имущество переданное банку совместно нажитым имуществом или личным имуществом ФИО3  

Кроме того, суды не мотивировали, какими доказательствами по делу подтвержден их вывод о том, что цель заключения договора поручительстваявлялось не предоставления обеспечения, а направлено на обращение взыскания наземельный участок путем заключения отступного, которое произошло фактически на следующий день после заключения договора поручительства.

Рассматривая спор по существу, суды не установили дату, когда у ФИО6 возникла обязанность по возврату кредита, в то время как правовая квалификация поведения сторон давалась судами именно исходя из того, что договор поручительства был заключен в последний день действия кредитного договора.

При этом суды не указали нормы права, которые запрещают или ограничивают периоды заключения обеспечительных сделок

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

Так согласно разъяснениям, данным в пункте 12.2 постановления № 63, разъяснено, что сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В обоснование наличия со стороны банка  злоупотребления правом суды вменили  ему то обстоятельство, что 2013 году реализовала третьим лицам принадлежащие объекты недвижимости, а также после заключения договора поручительства и отступного, а именно 23.12.2014 ФИО3 подарила  оставшиеся ? доли в праве на земельные участки с кадастровыми номерами33:11:080326:160 и 33:11:080326:161  гражданину ФИО7, который на момент совершения сделок со спорными  земельными участками являлся заместителем директора департамента непрофильных активов АО КБ «БТФ».

АО КБ «БТФ», будучи профессиональным участником рынка кредитования, мог и должен был проверить, что часть недвижимого имущества ФИО3 реализовала.

Однако в случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика (поручителя) документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Между тем, в получение обеспечения банком от аффилированного с должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, а также граждан находящихся в кризисной ситуации.

Сам по себе факт наличия иных кредиторов, а также аффилированность заемщика и поручителя не является свидетельством злоупотребления правом и при отсутствии других обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных действиях сторон.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя. В любом случае указанные обстоятельства не могли быть положены в обоснование вывода о применении в отношении банка положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В то же время суд кассационной инстанции признает обоснованными доводы кассационной жалобы  финансового управляющего в части применения судами последствий недействительности сделок  – поручительства и отступного в виде обязания ответчика возвратить стоимость переданного в качестве отступного имущества и восстановления задолженности ФИО3 перед Банком, а именно: обязания АО КБ «БТФ» возвратить в конкурсную массу ФИО3 стоимость земельного участка в размере 853 000 руб. и восстановления задолженность ФИО3 перед АО КБ «БТФ» в размере 891 000 руб.

Поскольку поручительство не предусматривает встречного обеспечения при применении последствий недействительности сделки данное обстоятельство  должно быть учтено.

Применение последствий недействительности сделки в силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

 Вместе с тем согласно разъяснениям, данным в  пункте 16 постановления № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации. Однако если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в виндикационном иске.

Однако примененные судами последствия недействительности оспариваемых сделок не отвечают требованиям  статьи 167 ГК РФ, поскольку суды не указали мотивы, по которым они пришли к выводу о наличии  у ФИО3  задолженности перед АО КБ «БТФ» в размере 891 000 руб.

При указанных обстоятельствах допущенные нарушения норм материального и процессуального права судами первой и апелляционной инстанции в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены судебных актов.  Учитывая то, что допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции, кассационная коллегия, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, пришла к выводу о направлении обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, а также все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения заявления, исследовать и оценить относимость и допустимость всех представленных по делу доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, указав в судебном акте мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями  284-289 Арбитражного процессуального      кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2019 по делу № А40-244721/2016 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий – судья                                              Н.А. Кручинина                    

 

Судьи:                                                                                             Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                          Л.В. Михайлова