АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ    РОССИЙСКОЙ    ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

город  Новосибирск                                                                   дело № А45-31740/2020

резолютивная часть решения объявлена 28  октября   2021  года                                                                                        

решение в полном объеме изготовлено 03 ноября 2021 года 

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи  Айдаровой  А.И., при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассматривает в судебном онлайн - заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 630102, 

<

...>, зал № 622,  дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Татарсктеплосбыт", (ОГРН 

<

***>), г. Татарск,

к обществу с ограниченной ответственностью "Татарская тепловая компания", (ОГРН 

<

***>), Новосибирская обл., г. Татарск,

о взыскании задолженности в размере 6 651 350 рублей,

при участии в судебном заседании представителей:

истца -  ФИО2, доверенность от 20.08.2020г., диплом, паспорт;

ответчика - ФИО3, доверенность от 01.08.2021, паспорт, диплом; ФИО4, директор, паспорт, протокол №17 от 31.05.2019;

экспертов (онлайн) - ФИО5, паспорт; ФИО6, паспорт,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Татарсктеплосбыт", (ОГРН 

<

***>), г. Татарск, (далее - истец) обратилось с иском к  обществу с ограниченной ответственностью "Татарская тепловая компания", (ОГРН 

<

***>), Новосибирская обл., г. Татарск, (далее – ответчик) о взыскании стоимости восстановительно-ремонтных работ  в размере 6 596 450 рублей (в редакции ходатайства истца об уточнении суммы исковых  требований в судебном заседании от 28.10.2021 года с учетом дополнительных пояснений экспертов в части суммы расходов по стоимости счетчиков в размере 35 100 руб.).

Исковые требования со ссылкой на положения договоров аренды, мотивированы тем, что после прекращения договоров аренды комплексов блочно-модульных котельных ответчик передал котельные в ненадлежащем состоянии, в разукомплектованном виде, что подтверждается актами возврата из аренды от 08.09.2020 года с протоколами разногласий, в связи с чем  имеется необходимость в восстановлении комплектующих улов и деталей, а также оборудования. Согласно калькуляциям, составленным при участии специализированной организации, общая стоимость восстановительно-ремонтных работ на момент обращения с иском составила  7 457 131 рублей 44 копеек.

Ответчик в отзыве на иск исковые требования не признает,  не согласен с суммой работ, полагает их завышенными, поскольку стоимость комплектующих в калькуляции истца существенно завышена, что подтверждает счетами, выставленными другими организациями, с указанием стоимости комплектующих, кроме того, ссылается на то, что   часть оборудования, агрегатов и запасных частей котельных №№ 1, 3, 6, 7, 11, 21 отсутствуют по причине того, что они не предусмотрены проектной документацией, и отсутствуют с момента ввода котельных в эксплуатацию.  Указано, что часть агрегатов, оборудования и запасных частей находятся в неисправном состоянии, необходимо произвести замену или ремонтные работы, которые не требуют чрезмерных затрат. Так же указаны другие причины отсутствия или неработоспособного состояния агрегатов, оборудования и запасных частей котельных №№ 1, 3, 6, 7, 11, 21. Указанные возражения были ответчиком указаны в протоколе разногласий к акту возврата оборудования от 07.09.2020 года.

Из материалов дела следует, что ООО «Татарсктеплосбыт» является собственником следующего комплекса имущества и недвижимого имущества:

1. Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 6 МВт - котельная № 1, расположенного по адресу: 

<

...> «а»,  приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модульной котельной № 1 от 22.01.2019 года у ФИО7;

2. Комплекса блочно-модульной котельной общей площадью 81 кв.м., производительностью 7 МВт - котельная № 3, расположенного по адресу: 

<

...> «б», приобретенного по договору купли-продажи недвижимого имущества (котельная № 3) от 28.01.2019 года у ФИО7;

3. Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 1,2 МВт - котельная № 6, расположенного по адресу: 

<

...> «а»,  приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модельной котельной № 6 от 22.01.2019 года у ФИО7;

4. Комплекса блочно-модульной котельной общей площадью 81 кв.м., производительностью 6 МВт - котельная № 7, расположенного по адресу: 

<

...> «а»,  приобретенного по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.01.2019 года у ФИО7;

5.Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 2 МВт - котельная № 11, расположенного по адресу: 

<

...>,  приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модульной котельной № 11 от 22.01.2019 года у ФИО7;

6. Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 6 МВт - котельная № 21, расположенного по адресу: 

<

...> «а» (Далее по тексту - Котельная № 21), приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модульной котельной № 21 от 22.01.2019 года у ФИО7.

На дату приобретения указанных котельных № 1, № 3, № 6, № 7, № 11, № 21,  котельные использовались на праве аренды ООО «Татарская тепловая компания» и были задействованы в отопительном сезоне населения. Между ответчиком и прежним собственником, ИП ФИО7  были заключены  договоры аренды в отношении следующего имущества:

1)Котельная № 1 - договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 6 МВт от 01.01.2016 г.;

2)Котельная № 3 - договор аренды недвижимого имущества от 01.01.2016 г.;

3)Котельная № 6 - договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 1,2 МВт от 01.09.2016 г.;

4)Котельная № 7 - договор аренды недвижимого имущества от 01.01.2016 г.;

5)Котельная № 11 - договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 2 МВт от 01.09.2016 г.;

6)Котельная № 21 - договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 6 МВт от 01.01.2016 г. 

Впоследствии  в судебном порядке договоры аренды котельных были расторгнуты.

Согласно положениям статьи 622 гражданского кодекса РФ, при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа, или в состоянии, обусловленном договором.

Сторонами составлены акты сдачи-приемки оборудования блочно-модульных котельных от 07.09.2020 года, которые были подписаны ответчиком 08.09.2020 года с протоколами разногласий. Однако сами протоколы разногласий ответчиком в адрес истца направлены не были, в связи с чем истец вынужден был обратиться к ответчику с письмом от 12.10.2020 года о предоставлении данных протоколов. Таким образом, протоколы разногласий, на которые ссылается ответчик, были представлены истцу только после 12.10.2020 года и непосредственно в день фактического возврата оборудования не представлялись истцу.  

 Таким образом, между сторонами имеется спор как по составу оборудования, подлежащего возврату из аренды, так и по стоимости указанных в актах сдачи-приемки от 07.09.2020 года недостатков.

В соответствии с пунктами 2.2.2 договоров аренды котельных №№ 1, 3, 6, 7, 11, 21, подписанных 01.01.2016 г. и 01.09.2016 г., арендатор обязан проводить текущий ремонт арендуемого оборудования, а так же содержать имущество арендодателя в нормальном, работоспособном состоянии.

В соответствии с пунктом 2.2.9 договоров арендатор обязан передать объект аренды в день окончания действия договора по акту приема-передачи имущества с учетом нормального износа.

Из актов  о  передаче имущества в аренду от 01.01.2016 г. и от 01.09.2016,  подписанных ответчиком, следует, что ответчик подтвердил, что  весь перечень арендуемого имущества ему был передан, при этом указанные акты подписывали ответчиком неоднократно, в том числе к договорам купли-продажи, заключенным ответчиком на указанные котельные, в том числе  к договорам аренды 2014 года с ООО «Аспект Финанс», с ИП ФИО7, что подтверждает  факт передачи ответчику оборудования при передаче в аренду спорных котельных. При этом ответчик неоднократно мог удостовериться в наличии или отсутствии любого оборудования и исключить его из акта передачи, однако данным правом ответчик не воспользовался, следовательно, ответчик не вправе при рассмотрении спора ссылаться на то, что спорное оборудование ему не передавалось, что противоречит подписанными им актами передачи комплекса котельных в аренду.

Доводы ответчика о том,  что подписание актов приема-передачи носило формальный характер, перечень оборудования не соответствовал проектной документации, судом рассмотрены и отклонены, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, следовательно, подписывая формально указанные акты, ответчик действовал на свой страх и риск. 

На момент назначения судебной экспертизы ответчиком не представлено доказательств того, что истцом или  ответчиком за время действия договоров аренды вносились какие-либо конструктивные изменения в оборудование, что повлекло необходимость пересмотра перечня и количества оборудования, переданного ответчику в аренду по актам приема-передачи к договорам аренды.

 Вопрос о несоответствии перечня переданного оборудования технологическим схемам устройства котельных арендатором ни перед одним из арендодателей никогда не ставился на протяжении длительной эксплуатации данных объектов, при этом акты приема-передачи подписывались ответчиком без разногласий и замечаний к составу передаваемого имущества.

Указанное в акте возврата оборудование соответствует перечню того оборудования, которое передано в пользование ответчику по соответствующим актам, составленным арендодателем и арендатором на момент его передачи в пользование ответчику, поэтому доводы ответчика о том, что   согласно проектной документации указанное оборудование не могло быть передано ответчику, поскольку не устанавливалось в котельных, судом не могут  быть приняты во внимание, так как не исключают факта передачи оборудования ответчику.  

В ходе рассмотрения дела от истца поступило ходатайство  о назначении по делу судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости производства ремонтно-восстановительных работ комплекса оборудования блочно-модульных  котельных для приведения котельных в соответствие акту приема-передачи к договорам аренды по комплектности запчастей, оборудования и агрегатов, внесены денежные средства на депозитный счет арбитражного суда в размере 165 000 рублей, представлены кандидатуры экспертов негосударственных организаций.

Судом ходатайство удовлетворено, назначена комплексная судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Центр финансового консалтинга и оценки» ФИО6 и ФИО5.

Согласно заключению экспертов № 477-21 от 06.07.2021 г. стоимость затрат на проведение восстановительного ремонта, направленного на устранение недостатков, выявленных при приемке блочно-модульных котельных №№ 1, 3, 6, 7, 11, 21 составляет 6 561 350 рублей. 

Ответчиком представлены возражения  по стоимости  ремонтно-восстановительных работ комплексов оборудования блочно-модульных котельных, установленных экспертами. 

 Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

С целью необходимости пояснений по возражениям ответчика, судом были вызваны в судебные заседания  эксперты, которые дали пояснения относительно возникших у ответчика вопросов. 

В обоснование возражений ответчик ссылается на то, что в соответствии со ст. 85 АПК РФ комплексная экспертиза проводится не менее чем двумя экспертами разных специальностей.

В заключении экспертов указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвовавший в проведении комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью 2 статьи 84 настоящего Кодекса.

В экспертном заключении № 477-21 не указано, какие исследования провел каждый из экспертов, отсутствует подпись каждого из них под соответствующей частью заключения. 

В данном заключении подписи обоих экспертов стоят только в объединенных выводах на стр. № 4.

Эксперты в судебном заседании в частности пояснили, что производство экспертизы проводилось обоими экспертами, их квалификация подтверждается представленными  сведениями об образовании при назначении  судом судебной экспертизы, перечень документов, подтверждающий квалификацию экспертов, представлен в материалы дела (л.д. 19-25, т.3). Отводов экспертам ответчиком на стадии назначения судебной экспертизы не заявлено, возражений против привлечения эксперта ФИО5 у ответчика не имелось.  Следовательно, доводы ответчика о том, что  нарушены процессуальные требования при проведении экспертного исследования,  судом не принимаются во внимание, как и довод ответчика о том, что выводы сделаны некомпетентными экспертами.

Возражения ответчика, касающиеся того, что у ФИО5 отсутствует квалификация для исследования необходимости в замене или ремонте оборудования, указанного в акте как неисправное, безосновательны хотя бы исходя из контекста проведённого исследования. Экспертами  демонтаж или разбор оборудования не производился, выводы о стоимости проведения ремонтных работ сделаны, исходя из среднерыночного соотношения стоимости восстановительного ремонта и стоимости замещения оборудования по данным «Справочника оценщика машин и оборудования», копия норматива приведена на стр. 73 заключения. Стоимость устранения неисправностей в системах автоматизации определена суммой затрат, которые необходимы для проведения пуско-наладочных работ, на основании действующих единичных расценок. Необходимость полной замены отдельных единиц повреждённого оборудования определялась в исключительных следующих случаях:

-если стоимость ремонта не целесообразна в силу невысокой стоимости замены оборудования на новый аналог;

-если в технической документации к оборудованию указана недопустимость его ремонта, основанная на требованиях техники безопасности;

-если оборудование имеет механические повреждения, определяющие невозможность его ремонта (трещины корпуса и т.п.).

В части доводов ответчика о том, что  исходя из размера цен и указанными в приложении № 4 источниками, данные цены определены только на основании одного источника цены по каждому отдельно взятому оборудованию, т.е. среднеарифметический расчет, произведенный на основе сравнений отсутствует, эксперты пояснили, что при расчёте стоимости перечисленных ответчиком показателей, используется методология затратного подхода к определению цены покупки нового оборудования. Нормами Федерального стандарта оценки «Оценка стоимости машин и оборудования (ФСО № 10)» п.14. не предусмотрена необходимость использования более одного аналога для расчёта стоимости замещения. Таким образом, возражение ответчика  основывается исключительно на субъективных требованиях ответчика и его видении методологии расчёта. Обязательность применения методологии, основанной на «среднеарифметических расчётах на основе сравнений» не предусмотрена существующими нормативами и требованиями к процессу исследования и подготовке заключения эксперта.

Эксперты руководствовались требованиями  п. 14б  ФСО №10 к проведению расчётов с применением методов затратного подхода, согласно которых затраты на воспроизводство машин и оборудования определяются на основе сравнения с затратами на приобретение копии объекта оценки.

Относительно недостоверных выводов, вследствие принятых в основу непроверенных и недостоверных данных, при исследовании невозвращенного по актам приёма-сдачи от 07.09.2020 г. арендатором арендодателю оборудования, при проведении экспертного исследования эксперты исходили из того, что с момента фактической передачи котельных прошел значительный промежуток времени, вещная обстановка объекта исследования, установленная экспертами по результатам натурного осмотра объекта исследования, имеет признаки преобразований, в связи с этим, эксперты разъясняют, что определение состояния исследуемого оборудования производится с учетом совокупности объективных факторов жизненного цикла в период с момента передачи оборудования арендодателю в 2020 году до момента проведения осмотра в 2021 году.

В процессе проведения экспертизы согласно поставленных перед экспертом вопросов исследуется зафиксированное в актах и подписанное обеими сторонами состояние котельных на момент их передачи от арендодателя - арендатору при заключении договора аренды и от арендатора - арендодателю при расторжении договоров аренды.

Предметом судебной экспертизы не являлось определение факта соответствия арендуемых котельных требованиям представленных проектов.

Экспертами при подготовке выводов по поставленным вопросам учтено, что предметом договоров являлся оборудование котельных, описание которого сведено в отдельной перечень, отличный от проектной спецификации.

Расхождения договорных и проектных спецификаций, отсутствие упоминаний проектных спецификаций в тексте договоров аренды, а также подписи сторон под этими документами, определяет то, что оборудование котельных передано именно в количестве и структуре, которая указана в договорах аренды.

Проектные решения, разработанные в 2006, 2008, 2010 годах, являются единственными имеющимися в материалах дела описанием возможной конфигурации, согласно которой оборудование котельных было объединено в систему и функционировало. В данной ситуации, при отсутствии в материалах дела иных сведений, описывающих как переданное в аренду оборудование было смонтировано, эксперты при расчёте стоимости восстановительных работ исходили из того, что учёт дополнительных затрат на монтаж оборудования будет обоснован только при наличии в предоставленных проектах подтверждения, того что оборудование, указанное в спецификации к договору было смонтировано.

В случае отсутствия в материалах дела сведений о месте установки перечисленного в спецификации к договору оборудования, факт его монтажа на момент передаче арендатору считался неподтверждённым, и при определении стоимости ремонтно-восстановительных работ учитывалась по ценам поставки оборудования на склад эксплуатирующей организации, а расходы, связанные с проведением монтажных работ, не учитывались.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу пункта 4 статьи 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

Ссылку ответчика на документы о замене оборудования, которые он приложил к возражениям на экспертное исследование от 16.07.2021 года, суд полагает необоснованной и неотносимой,  поскольку ответчиком не были представлены данные доказательства ни суду перед назначением судебной экспертизы, ни истцу к протоколам разногласий от 08.09.2020 года. Следовательно,  предоставленные ответчиком документы  суд расценивает как направленные на опровержение выводов эксперта в нарушение принципа состязательности судебного процесса и расценивает как  злоупотреблением процессуальным правом.

Доводы ответчика  о том, что при проведении экспертного исследования эксперты должны были руководствоваться Приказом Минэнерго России от 24.03.2003 г. № 115, не соответствует положениям  Закона № 73-ФЗ, из которого следует, что эксперты самостоятельно определяют методику исследования. Указанный приказ не имеет отношения к производству судебных экспертиз, поскольку из него следует, что данными нормами должен был руководствоваться ответчик в процессе эксплуатации спорных котельных, соответственно проводить технические освидетельствования, теплотехнические испытания, инструментальные измерения и другие диагностические работы.

Кроме того, в обоснование своей позиции ответчик не представил в материалы дела акты технических освидетельствований, протоколы испытаний, дефектные ведомости и иные подобные документы.

Ни соответствующие документы о прекращении срока службы запасных частей и агрегатов, ни технических освидетельствований, ни каких-либо других надлежащим образом оформленных документов ответчиком  не представлено, ни в ответ на неоднократные обращения истца, ни к протоколам разногласий от 08.09.2020 г., ни до назначения судебной экспертизы.

Кроме того, эксперты указали о том, что проведение экспертного исследования осуществлялось не на текущую дату, а на ретроспективную, поэтому не применяли данные Правила технической эксплуатации тепловых энергоустановок,  эксперты руководствовались строго материалами дела, в которых указаны дефекты оборудования. 

В письменных пояснениях экспертов также указано, что невозможно было провести какие-либо испытания оборудования или измерения, на которые ссылается ответчик,  поскольку экспертами  дается оценка стоимости оборудования и его дефектов не на текущую, а на ретроспективную дату. 

Кроме того, эксперты основывались на актах приема-передачи, представленных  и подписанных истцом и ответчиком, в том числе с участием их главных инженеров, имеющих специальное образование, поэтому материалам дела оснований экспертам не доверять  оснований не было, которые они учитывали в своем исследовании.

Поэтому доводы ответчика о том, что вывод экспертов о том, что оборудование принято в меньшем количестве, сделан только со ссылкой на акт (т.е. документально), а не факт осмотра оборудования, исходя из содержания описаний различий (стр. 15 заключения). Проектом данное оборудование не предусмотрено (отсутствует), на момент осмотра котельная находилась в рабочем состоянии, как и в прошедшем ОЗП, в связи с этим обстоятельством вывод экспертов, указанный на стр. 17 заключения о том, что для восстановления системы необходимо произвести установку данного оборудования, является недостоверным, судом отклоняются в полном объеме.

В отношении отдельных позиций оборудования эксперты представили дополнительные пояснения.

Так, стоимость бака мембранного определена на основе рыночных данных о стоимости замещения данного объекта. На момент проведения исследования данная информация была доступна по ссылке: www.aquapoint.ru/baki-i-emkosti/rasshiritelnye-baki/varem-maxivarem-lr/ur-500-471/.

 В части стоимости деаэраторов Flamcovent NV. 

Как следует из акта приема-передачи к договору аренды, по договору аренды арендатору было переданы именно деаэраторы Flamcovent NV, а не RBM SAS2. Следовательно, эксперты обоснованно применили при расчете стоимость деаэраторы Flamcovent NV, а не RBM SAS2.

Так как сведений о том, что номенклатура передаваемого оборудования соответствует спецификации проекта 064-06-ТМ, в договоре не представлено, то суд и эксперты исходили из того, что котельная укомплектована деаэраторами Flamcovent NV в количестве, которое установлено спецификацией к договору, поэтому в составе восстановительных работ учитывается стоимость диаэраторов Flamcovent NV.

В части стоимости счетчиков СГ16М-250 (котельная № 21, котельная № 3, котельная № 1).

Из актов приема-передачи к договорам аренды котельных следует,  что данные счетчики именно данной модели  передавались в пользование ответчику. Данные счетчики также указаны в актах возврата имущества от 07.09.2020 года. Доводы ответчика о том, что на момент передачи оборудования данные счетчики были исправными, также надлежащими доказательствами не подкреплены.

Из протокола разногласий от 08.09.2020 года, представленного ответчиком, через месяц после возврата оборудования, следует, что ответчик указывает на то, что необходимость устранения недостатков отсутствуют,  и изначально в работе котельной они не задействованы. В тоже время в протоколе разногласий у ответчика отсутствуют разногласия в части окончания срока действия оборудования. Таким образом, судом не могут быть приняты во внимание доводы ответчика о том, что срок службы счетчика  окончился 26.05.2019 года, поскольку  доводы   ответчика противоречат представленному им акту проверки от 20.08.2020 года с ООО «Газмежрегионгаз» (письмо представлено 21.10.2021 года), из которого следует, что проверяющая организация не установила истечение срока службы счетчика при проверке. Хотя, по мнению суда, данный акт прямого доказательственного значения не имеет, поскольку в данном акте не указана модель счетчика, тогда как  в каждой котельной были установлены несколько моделей счетчиков - СГ16МТ-400, СГ16МТ-250. Кроме того, доводы ответчика носят противоречивый характер – сначала ответчик ссылается на то, что данные счетчики вообще не устанавливались в котельных как дополнительное оборудование, затем ссылается на то, то счетчики были и находились в исправном состоянии и ссылается на истечение срока их службы. Поэтому суд критически относится к возражениям ответчика в этой части требований и не принимает их во внимание. 

При осмотре эксперты установили, что фактически в котельной установлены два счётчика СГ16МТ-400 (до 400 м3/час), фотографии представлены в приложении. Проектом оборудования в данной котельной предусмотрена установка счётчиков СГ16МТ-250 (до 250 м3/час). При расчёте стоимости учтены затраты на установку счётчиков СГ16МТ-100. Стоимость каждого из двух счётчиков СГ16МТ-100, на 17 550 (82440-64890) рублей меньше чем предусмотренных проектом и актом приёма-передачи. В результате данного уточнения стоимость ремонта и замены оборудования котельной № 1 увеличилась  на 35 100 (17550*2) рублей. Соответственно, ранее учтённая итоговая величина стоимости по котельной № 1 в 350 394 рубля (табл. стр. 27, Заключения 477-21), составит 385 494 (350 394+35 100) рублей. Изменение итогового значения стоимости ремонтно-восстановительных работ составит 6 596 449 (6 561 349+35 100) рублей.

В части возражений ответчика о том, что стоимость оборудования для  котельной № 1 и по котельной № 11 была определена неверно, эксперты дали пояснения, что для расчета стоимости использовались единичные расценки пуско-наладочных работ по установке – указан номер расценки п. 02-01-002-03, п. 02-01- 002-05  в таблицах. Расценки приведены в приложении к экспертному заключению (стр. 58, 59).

Отсутствие работоспособности отдельных элементов котла - это вопросы текущего ремонта котла, в актах возврата имущества было указано о  неработоспособном состоянии, а не износа. Эксперты учли, что был произведен ремонт котлов КВСА-2, КВСА-4, который влиял на КПД насоса (снижения). Однако котлы  эксплуатировались, но требовался ремонт оборудования. На стр. 71 экспертного заключения  приведена стоимость ремонта. 

На вопрос: возможно ли использовать котлы, эксперты пояснили, что при проведении ремонта оборудования с сохранением его основных характеристик, его можно использовать.

Также эксперты указывают, что был проведен текущий ремонт оборудования, который был установлен при проведении осмотра, поскольку были следы сварки на трубах, что подтверждается фотографиями, приложенными к экспертному заключению, что привело к снижению КПД. Нерабочее состояние оборудования при осмотре было установлено тем, что при его работе счетчики не работали.

Подробно пояснения экспертов изложены в письменной форме и приобщены к материалам дела.

Доводы ответчика о том, что указанное в экспертном заключении  по оборудованию котельных № 3, № 7, № 21 фактически не было установлено в котельных, что подтверждается проектной документацией, представленной экспертам, судом отклонены, поскольку спорное оборудование было передано ООО «ТТК» по акту приема-передачи арендодателем 01.01.2016 и 01.09.2016 года в соответствии с условиями договора аренды, без каких-либо претензий к комплектации, техническому состоянию и технической документации, и были подписаны ответчиком без разногласий. При этом суд отмечает, что именно акты приема-передачи к договорам аренды являются допустимыми и относимыми доказательствами, в то время как проектная документация не имеет доказательственного значения в части исполнения обязательств, вытекающих из договора аренды, так как она не является приложением к договору аренды и не подписана истцом и ответчиком. 

Поэтому доводы ответчика  о том, что акты приема-передачи к договору аренды не являются бесспорным доказательством наличия данного оборудования, не основаны на нормах действующего законодательства и не опровергаются какими-либо доказательствами.

Заслушав пояснения экспертов, исследовав экспертное заключение,  суд пришел к выводу, что экспертное заключение, вопреки доводам истца, не содержит противоречий в выводах эксперта, неоднозначных выводов, и не вызывает у суда  сомнений в обоснованности данного заключения. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что заключение экспертов, содержащее вывод о рыночной стоимости ремонтно-восстановительных работ комплексов оборудования блочно-модульных котельных,  является допустимым доказательством, поскольку оно выполнено с соблюдением требований Федерального закона от 29 июля 1998 г. № 135- ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 135-ФЗ), а также Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

В соответствии со статьей 7 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 N 73-ФЗ (далее - Федеральный закон N 73-ФЗ) эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Статьей 8 Федерального закона N 73-ФЗ предусмотрено, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 N 73-ФЗ принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Несогласие ответчика с методикой проведения судебной экспертизы не свидетельствует об ошибочности выводов экспертов. Эксперт самостоятелен при определении методов проведения исследований при условии, если при их использовании возможно дать ответы на поставленные вопросы.

Ответчик  не привел убедительных доводов, которые ставили бы под сомнение выводы экспертов, не представил доказательств, объективно опровергающих выводы экспертов (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Несогласие истца  с отдельными подходами и методикой проведенной по делу судебной экспертизы не свидетельствуют о противоречивости или недостоверности выводов экспертов.

По существу компенсация суммы затрат, необходимых  на восстановление  оборудования и приобретения запасных частей, агрегатов и оборудования, представляет собой возмещение убытков.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1). Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей  15 названного Кодекса (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правоотношения, сложившиеся между сторонами на основании договора аренды, подлежат регулированию общими нормами гражданского права об обязательствах и специальными нормами главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Согласно положениям статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

При этом односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ). 

В силу положений статьи  606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. 

Согласно статье 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Для применения такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 77 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик являлся арендатором котельных с ноября 2013 года, что подтверждается договорами аренды с ООО «Аспект Финанс», ООО «МИ ТрансЛогистик» и ИП ФИО7 и являлся единственным арендатором данных котельных до 08.09.2020 года.  Кроме того, прежним собственником котельных № 6, 11 являлось ООО «Татарская тепловая компания», что подтверждается договорами  купли-продажи от 26.08.2016 г. (л.д. 75-81, 82- 88, т. 2).  Следовательно, доводы ответчика о том, что часть запасных частей и оборудования не предусмотренных проектной документацией, не подлежит возмещению, являются  необоснованными, поскольку ответчик сам продавал данные котельные со всем перечнем оборудования и запасных частей, поименованных в актах приема передачи как договоров купли-продажи от 26.08.2016 г., так и договоров аренды от 01.09.2016 г. 

 Как следует из  актов приема-передачи, истец исполнил надлежаще свою обязанность по передаче ответчику  комплекса котельных  в пригодном для использования состоянии, в технически нормальном состоянии, без видимых недостатков.

Кроме того, как правомерно ссылается истец, акты приема-передачи спорных котельных от 07.09.2020 г., подписанные обеими сторонами 08.09.2020 г., составлялись при участии представителей как ООО «Татарсктеплосбыт», так и ООО «Татарская тепловая компания», в том числе с участием компетентных сотрудников, а именно главных инженеров обеих организаций, которые имеют соответствующее техническое образование, а так же многолетний опыт работы с данными котельными. При составлении настоящих актов были поставлены подписи сторон, обоснованных. Претензий или замечаний со стороны представителей ответчика, участвовавших в передачи котельных заявлено не было, в том числе от главного инженера ООО «Татарская тепловая компания». Фактически протоколы разногласий от 08.09.2020 года в разумный срок стороной ответчика представлены не были.

В протоколах разногласий указано, что часть оборудования, агрегатов и запасных частей котельных №№ 1, 3, 6, 7, 11, 21 отсутствуют по причине того, что они не предусмотрены проектной документацией, и отсутствуют с момента ввода котельных в эксплуатацию. Указано, что часть агрегатов, оборудования и запасных частей находятся в неисправном состоянии, необходимо произвести замену или ремонтные работы, которые не требуют чрезмерных затрат. Так же указаны другие причины отсутствия или неработоспособного состояния агрегатов, оборудования и запасных частей котельных №№ 1, 3, 6, 7, 11, 21. То есть, фактически ответчик признавал, что по указанным агрегатам необходимо провести ремонтные работы, но в другом объеме и иной стоимости.

Также в протоколах разногласий отсутствуют сведения о том, что срок службы каких-либо запасных частей и агрегатов истек, и соответственно данное имущество было передано с нормальным износом. Кроме того, ответчиком при назначении судебной экспертизы не ставился вопрос относятся ли указанные неисправности оборудования к нормальному износу. Технические  паспорта на спорное оборудование, также не были представлены ответчиком в обоснование своих возражений. 

 Ответчиком при составлении и передачи протоколов разногласий от 14.10.2020 г. истцу не передавались какие-либо документы, акты, свидетельства и другие документы, подтверждающие наличие или работоспособное состояние запасных частей и агрегатов, как контраргумент по спорным позициям актов приема-передачи от 07.09.2020 г.

Из представленных актов возврата котельных от 07.09.2020 года, экспертного исследования следует, что действиями ответчика причинен вред имуществу истца, выраженный в передаче части имущества и оборудования в неисправном состоянии на момент его передачи арендодателю, отсутствия необходимого количества единиц оборудования, что не может быть отнесено к нормальному  износу оборудования.

 То обстоятельство, что все котельные всегда находились в работоспособном состоянии и исправно выполняли функцию по теплоснабжению потребителей, ответчик в установленном  порядке получал паспорта готовности объектов теплоснабжения и акты готовности, не исключают обязанности ответчика по возврату того перечня и количества имущества, и в том состоянии, которое было ему передано арендодателем,  в силу положений статьи 622 ГК РФ.  

Согласно пункту 3 статьи 393 ГК РФ  размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью вероятности. 

Доводы ответчика о том, что выводы экспертов, даже в случае их достоверности, не подтверждают тот факт (обстоятельство), что неисправность оборудования (в соответствующей части заключения) возникла по вине ответчика на момент его передачи истцу 08.09.2020 г., поскольку данное имущество выбыло из его фактического владения в сентябре 2020 г. и 8 месяцев эксплуатировалось истцом, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Оценив  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу, о том, что поскольку при обращении истца с иском согласно выполненной им калькуляции, размер расходов  составил 7 457 131 рубль 44 копейки, а при проведении экспертного исследования данная сумма была установлена  специалистами в области оценки в размере 6  596 450 рублей, то суд полагает, что установленный в ходе судебного разбирательства размер убытков обладает разумной степенью вероятности. Представленный ответчиком расчет убытков не соответствует фактическим обстоятельствам дела в части количества и перечня оборудования,  переданного в аренду, поэтому не может быть принят судом во внимание.  

На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме как законные и обоснованные. 

Государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в пользу истца   на основании статьи 110 АПК РФ,  в части уменьшения истцом размера исковых требований -  возврату истцу из дохода федерального бюджета.

Согласно представленному счету общества с ограниченной ответственностью «Центр финансового консалтинга и оценки»  стоимость услуг эксперта  составляет 134 999 рублей.

Также с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные судебные издержки по оплате экспертных услуг в сумме 134 999 рублей.

В соответствии со статьёй 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей.

Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда. 

В связи с выполнением экспертом  своих обязанностей подлежит выплате обществу с ограниченной ответственностью «Центр финансового консалтинга и оценки» с депозитного счета Арбитражного суда Новосибирской области в пользу 134 999 рублей в счет оплаты экспертных услуг.

В связи с тем, что истцом внесено на депозитный счет арбитражного суда 165 000 рублей, истцу следует возвратить из депозитного счета арбитражного суда (165 000 руб. – 134 999 руб.) = 30 001 руб. 

Руководствуясь статьями 109, 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать  в пользу общества с ограниченной ответственностью "Татарсктеплосбыт", (ОГРН 

<

***>), г. Татарск, с общества с ограниченной ответственностью "Татарская тепловая компания", (ОГРН 

<

***>), Новосибирская обл., г. Татарск, убытки в размере 6 613 550 рублей, 56 068-00 рублей государственной пошлины, 134 999 рублей судебных расходов по оплате экспертных услуг.

Возвратить истцу из дохода федерального бюджета  4 218-00 рублей государственной пошлины. 

Возвратить истцу с депозитного счета Арбитражного суда Новосибирской области 30 001 рубль излишне уплаченных денежных средств за вознаграждение эксперта.

Выплатить с депозитного счета Арбитражного суда Новосибирской области 134 999 рублей обществу с ограниченной ответственностью «Центр Финансового Консалтинга и Оценки» в счет оплаты экспертных услуг. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                                                   А.И. Айдарова