ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17803/2019

г. Челябинск

16 декабря 2019 года

Дело № А47-15320/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  в составе

председательствующего судьи Арямова А.А., 

судей Бояршиновой Е.В., Ивановой Н.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №11 по Оренбургской области на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2019 по делу №А47-15320/2017.

В судебном заседании приняли участие представители:

акционерного общества «Оренбургнефть» - ФИО2 (доверенность №539/18 от 29.11.2018);

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №11 по Оренбургской области – ФИО3 (доверенность №03-48/61 от 06.11.2019)

Публичное акционерное общество «Оренбургнефть» (в настоящее время – акционерное общество «Оренбургнефть») (далее – заявитель, общество, АО «Оренбургнефть») обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области (далее – МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области, налоговый орган) (в настоящее время – Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №11 по Оренбургской области (далее – МИФНС РФ №11 по Оренбургской области)) о признании недействительным решения МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщиками по Оренбургской области от 19.06.2017 №7 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части вывода о занижении среднегодовой стоимости имущества за 2015 год в сумме 185633936 руб. согласно пункту 2.3.1 мотивировочной части решения, и доначисления налога на имущество организаций в размере 4083946 руб., пени в размере 568654 руб., штрафа в размере 48922 руб., согласно пунктам 3.1 и 3.2 резолютивной части решения (с учетом принятого судом уточнения заявленных требований).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №3 по Оренбургской области и Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №2 (г. Москва).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2019 (резолютивная часть решения объявлена 10.10.2019) требования заявителя удовлетворены, решение МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщиками по Оренбургской области от 19.06.2017 №7 в оспоренной заявителем части  признано недействительным, на налоговый орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, также с МИФНС РФ №11 по Оренбургской области в пользу заявителя взысканы судебные расходы по оплате госпошлины в размере 3000 руб. и на оплату экспертизы – 168000 руб.

Не согласившись с решением суда, МИФНС РФ №11 по Оренбургской области обжаловала его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе налоговый орган  просит  решение арбитражного суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств дела, несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам и неверное истолкование судом норм материального права. 

В обоснование апелляционной жалобы налоговый орган указывает на законность и обоснованность решения от 19.06.2017 №7 в оспоренной заявителем части. Приводит следующие доводы: спорные объекты относятся к объектам недвижимости и подлежат включению в налогооблагаемую базу по налогу на имущество; эти объекты были поставлены на учет в качестве объектов недвижимого имущества, и исключены из налоговой базы по налогу на имущество только после внесения изменений в налоговое законодательство в части освобождения от обложения этим налогом движимого имущества; принятое судом заключение кадастрового инженера не является надлежащим доказательством, так как в силу закона кадастровый инженер не наделен правом на отнесение имущества к движимому или недвижимому, а также закон не предусматривает оформление результатов работ кадастрового инженера заключением по результатам обследования; судом не дана оценка результатам проведенных в ходе проверки осмотров объектов; принятое судом экспертное заключение не является допустимым доказательством, так как экспертами не учтено, что спорные объекты изначально проектировались и возводились как объекты капитального строительства (предусматривалось наличие железобетонных фундаментов, сварных соединений трубопроводов, сетей водоснабжения, тепловых сетей и сетей пожаротушения, объекты подвергались  экспертизе промышленной безопасности); сведения о том, что объекты являются сборно-разборными отсутствуют, а вывод о том, что объекты блочно-модульные, не основан на материалах дела; вывод экспертов о возможности переместить объекты без соразмерного ущерба его назначению, носит предположительный характер; процесс перемещения объектов будет фактически равен строительству новых объектов; по произведенному экспертами расчету стоимости перемещения объектов, такая стоимость будет равна от 56,85% до 72,5% от стоимости объектов, при этом, такой расчет произведен лишь исходя из части затрат и не является верным, возможность функционирования объектов на новом месте экспертами не исследовалась, оценен ущерб только отдельным элементам объектов, что не равно ущербу, причиненному объектам в целом; проекты объектов не предусматривают их поэлементную разборку и устанавливают имеющийся источник теплоснабжения объектов – существующую котельную, а из пояснений экспертов в судебном заседании следует, что объекты могут работать на новом месте, только в случае если там будут иметься установки подготовки нефти, а также, что перемещение объектов повлечет изменение их характеристик, то есть объекты не смогут выполнять свою функцию очистки нефти; при проведении судебной экспертизы применены источники, не имеющие отношения к поставленным вопросам, а в самом заключении не указаны методы, которые использовались при проведении экспертизы; спорные объекты входят в состав недвижимого имущества и не могут быть исключены из налогооблагаемой базы; судом не дана оценка показаниям работников заявителя ФИО4 и ФИО5, которые отнесли спорные объекты именно к недвижимому имуществу; судом не дана оценка заключению досудебной экспертизы, выполненной квалифицированными специалистами.

Представитель МИФНС РФ №11 по Оренбургской области в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель АО «Оренбургнефть» в судебном заседании возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. Полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Представители третьих лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание не явились. От Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №2 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы без участия ее представителя. Апелляционная жалоба рассмотрена без участия представителей третьих лиц.

От Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №2 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором эта инспекция доводы апелляционной жалобы поддержала.

Оценив изложенные в апелляционной жалобе доводы и исследовав представленные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции полагает решение суда первой инстанции не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, АО «Оренбургнефть» (ранее – ПАО «Оренбургнефть») зарегистрировано в качестве юридического лица 30.07.2002 за основным государственным регистрационным номером 1025601802357 и является правопреемником ООО «Бугурусланнефть» (сведения о реорганизации этого лица в форме присоединения к заявителю внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 01.09.2017), состоявшего на учете в качестве налогоплательщика в МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области (в настоящее время – МИФНС РФ №11 по Оренбургской области).

На основании  решения от 16.05.2016 №5 в период с 16.05.2016 по 01.03.2017 МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области  проведена выездная налоговая проверка ООО «Бугурусланнефть» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015. По итогам проверки составлен акт проверки от 24.04.2017 №4 (т.3 л.д.5-53), по результатам рассмотрения которого принято решение от 19.06.2017 №7 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. В соответствии с этим решением, ООО «Бугурусланнефть» доначислены налог на добычу полезных ископаемых за 2013-2015 годы в сумме 39340764 руб. и налог на имущество за 2015 год в сумме 4083946 руб., а также начислены соответствующие пени в общей сумме 14844405 руб. (в том числе пени по налогу на имущество – 568654 руб.) и штрафы по пункту 1 статьи 122 и по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в общей сумме 253619 руб. (в том числе по налогу на имущество – 48922 руб.) (т.2 л.д.82-155, т.3 л.д.1-4).

Это решение было обжаловано ООО «Бугурусланнефть» в вышестоящий налоговый орган. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области от 21.09.2017 №16-15/15701 решение МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области от 19.06.2017 №7 оставлено без изменения (т.2 л.д.75-81).

Решением Федеральной налоговой службы России от 27.08.2018 №СА-4-9/3816@ решение МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области  от 19.06.2017 №7 и решение Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области от 21.09.2017 №16-15/15701 отменены в части вывода о неверном определении ООО «Бугурусланнефть»  коэффициента, характеризующего степень выработанности запасов конкретного участка недр Кв, а также доначисления налога на добычу полезных ископаемых, соответствующих сумм пени, штрафа. В остальной части ФНС России эти решения  оставлены без изменения (т.6 л.д.19-30).

Не согласившись с решением от 19.06.2017 №7 в части вывода о занижении среднегодовой стоимости имущества за 2015 год в сумме 185633936 руб. (пункт 2.3.1 мотивировочной части решения), и доначисления налога на имущество организаций в размере 4083946 руб., начисления соответствующих пеней в размере 568654 руб. и штрафа в размере 48922 руб. (пункты 3.1 и 3.2 резолютивной части решения), заявитель оспорил его в этой части в судебном порядке.

Рассмотрев спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о несоответствии закону решения налогового органа в оспоренной части.

Вывод суда является правильным.

Так, предметом спора является решение МИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области  от 19.06.2017 №7 (в редакции решения Федеральной налоговой службы России от 27.08.2018 №СА-4-9/3816@) в части доначисления налога на имущество за 2015 год, а также начисления соответствующих сумм пеней и налоговых санкций.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), граждане, организации и иные лица   вправе   обратиться   в   арбитражный   суд   с   заявлением   о   признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (часть 5 статьи 200 АПК РФ).

Пунктом 1 статьи 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах. 

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со статьей 75 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 этого Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора).

Из материалов дела следует, что по итогам проверки налоговый орган пришел к выводу о необоснованном исключении ООО «Бугурсланнефть» из налоговой базы по налогу на имущество в 2015 году стоимости двух объектов – «Концевая ступень сепарации Красноярской УПН» и «Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН», которые необоснованно, по мнению налогового органа, отнесены налогоплательщиком к объектам движимого имущество, не подлежащим включению в налогооблагаемую базу. Указанный вывод послужил основанием для доначисления обществу спорных сумм налога, пеней и штрафов.

Налог на имущество организаций устанавливается НК РФ и законами субъектов Российской Федерации, вводится в действие в соответствии с НК РФ и законами субъектов Российской Федерации и с момента введения в действие обязателен к уплате на территории соответствующего субъекта Российской Федерации (пункт 1 статьи 372 НК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 374 НК РФ (в редакции, действовавшей до вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 03.08.2018 №302-ФЗ), объектами налогообложения для российских организаций признается движимое и недвижимое имущество (в том числе имущество, переданное во временное владение, в пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено статьями 378, 378.1 и 378.2 НК РФ.

Налоговая база по налогу на имущество определяется как среднегодовая стоимость имущества, признаваемого объектом налогообложения, если иное не предусмотрено законом (пункт 1 статьи 375 НК РФ).

При определении налоговой базы как среднегодовой стоимости имущества, признаваемого объектом налогообложения, такое имущество учитывается по его остаточной стоимости, сформированной в соответствии с установленным порядком ведения бухгалтерского учета, утвержденным в учетной политике организации (пункт 3 статьи 375 НК РФ). 

Пунктами 5 и 6 Положения по бухгалтерскому учету, утвержденного Приказом Минфина России от 30.03.2001 №26ПБУ 6/01, установлено, что к основным средствам относятся: здания, сооружения, рабочие и силовые машины и оборудование, измерительные и регулирующие приборы и устройства, вычислительная техника, транспортные средства, инструмент, производственный и хозяйственный инвентарь и принадлежности, рабочий, продуктивный и племенной скот, многолетние насаждения, внутрихозяйственные дороги и прочие соответствующие объекты. Единицей бухгалтерского учета основных средств является инвентарный объект. Инвентарным объектом основных средств признается объект со всеми приспособлениями и принадлежностями или отдельный конструктивно обособленный предмет, предназначенный для выполнения определенных самостоятельных функций, или же обособленный комплекс конструктивно сочлененных предметов, представляющих собой единое целое и предназначенный для выполнения определенной работы. Комплекс конструктивно сочлененных предметов – это один или несколько предметов одного или разного назначения, имеющие общие приспособления и принадлежности, общее управление, смонтированные на одном фундаменте, в результате чего каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно.

В соответствии с пунктом 25 статьи 381 НК РФ (в редакции, действовавшей до вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 03.08.2018 №302-ФЗ), освобождаются от налогообложения организации – в отношении движимого имущества, принятого с 1 января 2013 года на учет в качестве основных средств, за исключением следующих объектов движимого имущества, принятых на учет в результате: реорганизации или ликвидации юридических лиц; передачи, включая приобретение, имущества между лицами, признаваемыми в соответствии с положениями пункта 2 статьи 105.1 НК РФ взаимозависимыми.

К недвижимому имуществу (недвижимым вещам, недвижимости) относятся: здания; сооружения; объекты незавершенного строительства; иные объекты, прочно связанные с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению, невозможно; воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты, подлежащие государственной регистрации; земельные участки; участки недр; единый недвижимый комплекс; предприятие как имущественный комплекс; иное имущество, отнесенное к недвижимым вещам законодательством Российской Федерации. К движимому имуществу относятся иные вещи, не относящиеся к недвижимости (статьи 130-133 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество. Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 ГК РФ).

К недвижимому имуществу могут быть отнесены как самостоятельный объект недвижимости (недвижимого имущества), то есть объект основного средства, который по совокупности признаков, признается недвижимым имуществом и не имеет составных частей, так и составная часть объекта недвижимости (недвижимого имущества), то есть объект основного средства, который по совокупности признаков является составной частью неделимой недвижимой вещи.

Основными критериями для отнесения вещей к недвижимому имуществу являются прочная их связь с землей и невозможность их перемещения без несоразмерного ущерба их назначению.

Как установлено в ходе налоговой проверки, ООО «Бугурусланнефть» в декабре 2013 года ввело в состав основных средств объекты: «Концевая ступень сепарации Красноярской УПН» (инвентарный №19-0225887) и «Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН» (инвентарный №19-0225886). Объекты введены в эксплуатацию по актам о приеме-передаче здания (сооружения) формы ОС-1а/М №122 от 24.12.2013 и №121 от 24.12.2013, в соответствии с которыми объектам присвоен код по ОКОФ 12 4521134, как объектам, отнесенным к шестой амортизационной группе, в графе актов «движимое/недвижимое имущество» - указано «недвижимое», а в графе «государственная регистрация прав на недвижимость» - указано «не регистрируется».

С 01.11.2015 спорные объекты на основании письма ПАО «Оренбургнефть» от 17.10.2015 №31-31/0736 учтены заявителем в бухгалтерском учете в качестве движимого имущества, не подлежащего учету при формировании налоговой базы в целях обложения налогом на имущества организаций.

С этим не согласен налоговый орган, в соответствии с позицией которого, спорные объекты относятся к недвижимому имуществу и подлежат обложению указанным налогом.

Однако, в соответствии с заключениями кадастрового инженера ООО «НЛП ГИПРОЗЕМ» ФИО6 от 10.04.2017, при произведении натурного обследования объекта в марте 2017 года выявлено, что «Концевая ступень сепарации Красноярской УПН» и «Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН» являются установкой подготовки нефти (оборудованием), закрепленными на бетонной площадке (площадках). Разрешение на их строительство не требовалось и не выдавалось. В ходе осмотра объектов установлено, что объекты не относятся к объектам капитального строительства и не подлежат кадастровому учету (т.4 л.д.74-74).

Согласно письму Департамента недвижимости Минэкономразвития России от 26.04.2013 №ОГ-Д23-2531, исходя из комплексного толкования  части 5 статьи 1 Федерального закона от 24.07.2007 №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», статей 130-131 Гражданского кодекса Российской Федерации, установление характеристик объекта, позволяющих отнести такой объект к объекту недвижимости, осуществляет кадастровый инженер при проведении кадастровых работ, исходя из имеющихся документов (в том числе разрешение на строительство, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию), фактической связи с землей (в части наличия фундамента) и руководствуясь положениями федеральных законов.

В этой связи довод подателя апелляционной жалобы об отсутствии у кадастрового инженера полномочий на отнесение имущества к движимому или недвижимому имуществу, подлежит отклонению.

Кроме того, определением суда первой инстанции от 11.05.2018 по ходатайству заявителя назначена судебная комиссионная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО «Центр судебных экспертиз». На разрешение экспертов поставлены вопросы: 1) Являются ли объекты «Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти» и «Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти» прочно связанными с землей? 2) Возможны ли демонтаж, перемещение и монтирование элементов объектов «Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти» и «Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти» на новом месте без соразмерного ущерба его назначению? 

В экспертном заключением №060-АНО-2018  (т.7 л.д.17-46) отражено следующее.

По результатам проведенного обследования объектов и анализа предоставленных материалов дела, установлено, что «Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти» представляет собой технологическое звено единого комплекса Красноярской УПН, на этапе которого осуществляется процесс отделения «легкой» фракции сероводорода от «тяжелой» нефти методом отпарки. 

Производственно-технологическая схема переработки нефтепродуктов Комплектация Концевой ступени сепарации Красноярской УПН включает следующие технологические блоки: 1) Ректификационная колонна с отпарной частью К-101 заводского изготовления - для отпарки газовых фракций; 2) Ребойлеры Т-103 заводского изготовления - для обеспечения процесса отделения примеси сероводорода от «тяжелой» нефти и поддержания необходимого температурного режима колонны К-101; 3) Печь нагрева П-101 заводского изготовления - для нагрева теплоносителя, поступающего из ребойлеров Т-103; 4) Воздушный холодильник ВХ-101 заводского изготовления – для охлаждения отделённой примеси сероводорода, поступающей из колонны К-101; 5) Буферная ёмкость С-101 заводского изготовления – для приема и хранения охлажденного газового конденсата; 6) Теплообменники Т-101, Т-102 заводского изготовления – для последовательной рекуперации тепла очищенной нефти, поступающей из колонны К-101; 7) Буферные ёмкости С-102, С-103 заводского изготовления – для циркуляции (С-102) и хранения (С-103) теплоносителя; 8) Дренажные емкости БД-101, ЕД-102 заводского изготовления – для приема и хранения жидких отходов дренажей, фильтров и аварийных сбросов из емкостей С-102, С-103; 9) Емкость для хранения азота С-104 заводского изготовления – для обеспечения процесса создания «азотной подушки (затвора)» в ёмкостях С-102, С-103; 10) Центробежные электронасосы Н-101, Н-102 заводского изготовления – для перекачки теплоносителя, конденсата и нефтепродуктов по обслуживающим трубопроводам, обеспечивающим процесс транспортировки жидких и газообразных сред между вышеуказанными блоками.

«Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти» представляет собой технологическое звено единого комплекса Заглядинской УПН, на этапе которого осуществляется процесс отделения «легкой» фракции сероводорода от «тяжелой» нефти методом отпарки. Производственно-технологическая схема переработки нефтепродуктов Комплектация Концевой ступени сепарации Заглядинской УПН включает следующие технологические блоки: 1) Ректификационная колонна с отпарной частью К-101 заводского изготовления – для отпарки газовых фракций; 2) Ребойлеры Т-102 заводского изготовления – для обеспечения процесса отделения примеси сероводорода от «тяжелой» нефти и поддержания необходимого температурного режима колонны К-101; 3) Печь нагрева П-101 заводского изготовления – для нагрева теплоносителя, поступающего из ребойлеров Т-103; 4) Воздушный холодильник ВХ-101 заводского изготовления – для охлаждения отделённой примеси сероводорода, поступающей из колонны К-101; 5) Буферная емкость С-101 заводского изготовления – для приема и хранения охлаждённого газового конденсата; 6) Теплообменники Т-101, Т-103, Т-104, Т-105 заводского изготовления – для последовательной рекуперации тепла очищенной нефти, поступающей из колонны К-101; 7) Буферные емкости С-102, С-103 заводского изготовления – для циркуляции (С-102) и хранения (С-103) теплоносителя; 8) Дренажные емкости ЕД-102, ЕД-103 заводского изготовления – для приема и хранения жидких отходов дренажей, фильтров и аварийных сбросов из ёмкостей С-102, С-103; 9) Емкость для хранения азота С-104 заводского изготовления – для обеспечения процесса создания «азотной подушки (затвора)» в емкостях С-102, С-103; 10) Центробежные электронасосы И-102, Н-103 заводского изготовления – для перекачки теплоносителя, конденсата и нефтепродуктов по обслуживающим трубопроводам, обеспечивающим процесс транспортировки жидких и газообразных сред между вышеуказанными блоками.

По результатам визуального и инструментального обследования и анализа конструктивных решений указанных объектов исследования, установлено, что все вышеуказанные элементы производственно-технологической схемы переработки нефтепродуктов Концевых ступеней сепарации Красноярской и Заглядинской УПН, за исключением технологических трубопроводов, выполнены в блочно-модульном исполнении. Все агрегаты, за исключением дренажных емкостей ЕД-102, ЕД-10, размещены выше уровня земли на металлических и бетонных опорах. Дренажные емкости ЕД-102, ЕД-103 размещены ниже уровня спланированной поверхности земли на железобетонных ложементах. Узлы опирания агрегатов на нижележащие металлические и бетонные несущие конструкции выполнены на резьбовых соединениях. Соединения трубопроводов с оборудованием, запорной и регулирующей арматурой выполнены на фланцевых соединениях. Несущие металлические опоры под агрегаты и трубопроводы выполнены в виде рамных сварных и сборно-разборных металлоконструкций – стоек, этажерок и эстакад. Несущие фундаменты, передающие нагрузки от вышележащих конструкций на грунты основания, выполнены в виде типовых монолитных конструкций из армированного бетона. Крепление опорных металлоконструкций (вспомогательных) к фундаментам выполнено на резьбовых соединениях анкерными стальными шпильками, замоноличенными в тело фундаментов. Резьбовые соединения относятся к группе разъемных соединений, повторная сборка и разборка которых возможна без повреждения их составных частей. Фланцевое соединение — неподвижное разъемное соединение оболочек, герметичность которого обеспечивается путем сжатия уплотнительных поверхностей непосредственно друг с другом или через посредство расположенных между ними прокладок из более мягкого материала, сжатых крепежными деталями с помощью болтов или шпилек.

Поскольку наличие одного только фундамента у объекта не является признаком относимости имущества к недвижимому, если объект может быть без ущерба разобран и перемещен, эксперты пришли к выводу о том, что объекты «Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти» и «Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти», не являются прочно (неотделимо) связанными с землей, так как не имеют в составе основного и вспомогательного производственного оборудования элементов, неотделимых от фундаментов без разрушения.

Кроме того, экспертами применены положения ГОСТ Р 57955-2017 «Здания и сооружения газонефтедобывающих производств. Нормы проектирования», в соответствии с которыми: под зданием (пункт 3.5) понимается результат :строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных; под линейными объектами (пункт 3.10) понимаются линии электропередачи, линии связи (в том числе линейно-кабельные сооружения), трубопроводы, автомобильные дороги, железнодорожные линии и другие подобные сооружения; под наружной установкой (пункт 3.12) понимается комплекс аппаратов и технологического оборудования, расположенных вне зданий и сооружений; под сооружением (пункт 3.23) понимается результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов; под строительной конструкцией (пункт 3.24) понимается часть здания или сооружения, выполняющая определенные несущие, ограждающие и (или) эстетические функции; под технологической установкой (пункт 3.28) понимается производственный комплекс сооружений и оборудования, расположенных в здании или на отдельной площадке предприятия, предназначенный для осуществления технологического процесса. При этом отмечено, что  газонефтедобывающие производства состоят из объектов: основного производственного назначения; вспомогательного производственного назначения; непроизводственного назначения (пункт 5.2). Перечень зданий и сооружений основного производственного, вспомогательного производственного и непроизводственного назначения приведен в приложении А к этому стандарту, в соответствии с которым, к объектам основного производственного назначения относятся: установка низкотемпературной сепарации газа; установка подготовки нефти; установка сероочистки газа; к объектам вспомогательного производственного назначения относятся: азотная станция; насосная внутрипарковой перекачки (нефти, газового конденсата); резервуарный парк стабильного и нестабильного газовых конденсатов; резервуарный парк товарной нефти.

Также в заключении экспертов приведены положения Технологического регламентов TP 00-0172/2-2013 и ТР 39-0172/2013, в соответствии с которыми, назначением Концевой ступень сепарации Красноярской УПН является обеспечение процесса отделения «легкой» фракции, в том числе и сероводорода, от «тяжелой» нефти, поступающей с предшествующих ступеней обезвоживания и обессоливания нефтяной эмульсии. Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН имеет аналогичное назначение.

Проведенными экспертами обследованием объектов и анализом предоставленных материалов, установлено, что производственно-технологические схем переработки нефтепродуктов Концевых ступеней сепарации Красноярской и Заглядинской УПН имеют одинаковый состав технологических блоков.

В рамках исследования по первому заданному судом вопросу установлено, что объекты «Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти» и «Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти», не являются прочно (неотделимо) связанными с землей, поскольку не имеют в составе основного и вспомогательного производственного оборудования элементов, неотделимых от фундаментов без разрушения.

При этом, из проектной документации на строительство объектов «Концевая ступень сепарации Красноярской УПН ООО «Бугурусланнефть»: очистка нефти от сероводорода» (раздел 0172/2-ПП-31) и «Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН ООО «Бугурусланнефть»: очистка нефти от сероводорода» (раздел 0172/1-ПП-31) следует, что проектными решениями предусмотрена следующая технологическая схема монтажа блочно-комплектного и технологического оборудования: «трубопроводы монтируются из заранее изготовленных узлов и секций с трубопроводной арматурой; монтаж технологического оборудования весом до 10 т. производится краном типа КС-4571, более 10 т. - краном типа Liebherr LTM ПО; технологические узлы поступают на площадку в полностью собранном и испытанном виде, на площадке перед узловым опробованием осуществляется гидроиспытание обвязочных трубопроводов на прочность; крупное технологическое оборудование доставляются к месту монтажа на трайлере (рекомендуемый тягач КамАЗ-6460); прочее комплектное оборудование доставляется бортовой автомашиной типа КамАЗ 53212».

В этой связи эксперты пришли к выводу о том, что процесс демонтажа основного и вспомогательного производственного оборудования объектов  аналогичен по составу работ процессу их первоначальной сборки в обратном порядке, из чего следует, что последующее перемещение и монтирование элементов объектов на новом месте возможно без соразмерного ущерба его назначению.

Таким образом, судебной экспертизой установлено, что все элементы производственно-технологической схемы переработки нефтепродуктов спорных объектов, за исключением технологических трубопроводов, выполнены в блочно-модульном исполнении, не являются прочно (неотделимо) связанными с землей, поскольку не имеют в составе основного и вспомогательного производственного оборудования элементов неотделимых от фундаментов без разрушения, и последующее перемещение и монтирование элементов спорных объектов на новом месте возможно без соразмерного ущерба их назначению.

Экспертное заключение выполнено квалифицированными экспертами (их квалификация в области исследования объектов недвижимости в сфере добычи и подготовки нефти подтверждена документально, а приводимые налоговым органом возражения в этой части не мотивированы и основаны исключительно на субъективном мнении о недостаточности такой квалификации для целей разрешения поставленных судом вопросов), отвечает требованиям арбитражного процессуального законодательства, предъявляемым к подобного рода доказательствам, изложенные в нем выводы должным образом мотивированы и непротиворечивы, в связи с чем это заключение обоснованно принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу. 

При проведении экспертизы эксперты, несущие установленную законом ответственность за результат экспертизы, в целях получения ответа на поставленные судом вопросы вправе самостоятельно определять подлежащие применению нормативные акты и объем необходимых для экспертной оценки мероприятий, а потому возражения подателя апелляционной жалобы в отношении примененных экспертами нормативных актов и методов исследования, в отсутствие сведений о негативном влиянии этих обстоятельств на результат экспертизы, подлежат отклонению.

Изложенные в заключении технические сведения  о характере исследованных объектов (в том числе о том, что элементы производственно-технологической схемы переработки нефтепродуктов спорных объектов, за исключением технологических трубопроводов, выполнены в блочно-модульном исполнении и не являются прочно связанными с землей) получены экспертами по результатам непосредственного обследования экспертами самих объектов и исследования ими технической документации на эти объекты (соответствующие результаты отражены в экспертном заключении), в связи с чем довод подателя апелляционной жалобы об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих эти обстоятельства, не может быть принят во внимание.

Эксперты ФИО7 и ФИО8, будучи вызванным в судебные заседания суда первой инстанции 30.05.2019 и 27.08.2019, давали пояснения по проведенной экспертизе, указав в том числе на то, что спорные объекты (концевые ступени сепарации) являются частью установок подготовки нефти (УПН) и при их перемещении смогут выполнять на новом месте функцию очистки нефти в случае наличия там соответствующих УПН, само перемещение объектов на новое место с иными условиями эксплуатации повлечет изменение исходных характеристик объектов, а оценка возможного ущерба объектам при перемещении осуществлялась экспертами исходя из равновесных параметров эксплуатации в аналогичных условиях.

Ссылаясь на эти пояснения, налоговый орган полагает подтвержденным то обстоятельство, что при перемещении объектов они не смогут выполнять функцию очистки нефти, то есть им будет причинен ущерб, несоразмерный их назначению, что противоречит выводам, изложенным в экспертном заключении.

Между тем, позиция налогового органа в этой части не соответствует содержанию устных пояснений экспертов. Также, подателем апелляционной жалобы не учтено, что разборка и перемещение любых технологических объектов в целях их дальнейшего использования по целевому назначению на новом месте предполагает подготовку как самих объектов, так и места их планируемой эксплуатации с точки зрения организации необходимых для такой эксплуатации технических условий, и это обстоятельство само по себе не может свидетельствовать о капитальном характере этих объектов.

Отсутствие экономической обоснованности переноса спорных объектов на новой место (на что указывает податель апелляционной жалобы) для разрешения вопрос об отнесении таких объектов к движимому или недвижимого имуществу значения не имеет.

Налоговый орган также указывает на то, что спорные объекты входят в состав недвижимого имущества – соответствующих УПН, при вводе их в эксплуатацию произошло улучшение УПН, построенных ранее, и демонтаж этих объектов причинит несоразмерный ущерб назначению УПН, поскольку функциональное предназначение спорных объектов является частью функционирования УПН.

Позиция налогового органа в этой части не может быть принята во внимание судом, так как материалами дела не подтверждено, что спорные объекты – концевые системы сепарации, являются составной частью неделимой вещи – УПН (пункт 1 статьи 133 Гражданского кодекса Российской Федерации), а объем утраты функционального назначения УПН в случае демонтажа этих объектов не имеет значения для разрешения вопроса об отнесении таких объектов к движимому или недвижимому имуществу.

Как указывает податель апелляционной жалобы, проекты спорных объектов не предусматривают их поэлементную разборку, что влияет на размер ущерба назначению объектов. Однако, это обстоятельство учтено экспертами, что отражено в экспертном заключении. В частности, экспертами отмечено, что вывод о возможности такого поэлементного демонтажа объектов сделан ими в связи с проведением аналогии с предусмотренным проектной документацией способом монтажа объектов. В рассматриваемой ситуации такой подход в целях определения размера возможного ущерба в случае демонтажа объектов является обоснованным.

Налоговый орган в подтверждение своей позиции о необходимости отнесения рассматриваемых объектов к объектам недвижимости ссылается также на показания свидетелей – сотрудников заявителя ФИО4 (мастер по подготовке и стабилизации нефти) и ФИО5 (заместитель начальника цеха). 

Этому доводу судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Свидетельские показания указанных лиц подлежат оценке наряду с иными доказательствами по делу, и при наличии экспертного заключения, содержащего вывод об отсутствии у спорных объектов признаков недвижимого имущества, противоположное мнение свидетелей, не являющихся специалистами в области исследования объектов недвижимости, не может быть принято во внимание.

Также МИФНС РФ№11 по Оренбургской области указывает на результаты проведенных в ходе выездной налоговой проверки осмотров объектов и наличие проведенной специалистами Филиала РГУ нефти и газа (НИУ) ФИО9  в рамках налоговой проверки технической экспертизы, в соответствии с которыми, спорные объекты отнесены к объектам недвижимого имущества.

Однако, результаты проведенных осмотров не противоречат исследовательской части заключения судебной экспертизы, а мнение производивших такие осмотры должностных лиц налогового органа, не обладающих специальными познаниями, при наличии заключения судебной экспертизы с противоположными выводами, не могут быть приняты судом.

При сравнении заключения технической экспертизы, полученного налоговым органом во внесудебном порядке, с заключением судебной экспертизы, суд первой инстанции обоснованно отдал предпочтение последнему, как выполненному специалистами экспертной организации, выбранной с учетом мнения всех участников спора, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, судом верно отмечено отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии у лиц, проводивших досудебную экспертизу, специальных познаний в области сооружений, используемых при нефтедобыче, а также в сфере добычи и подготовки нефти и характеристик используемого при этом имущества.

С учетом заключения судебной экспертизы, учитывая, что оснований не доверять выводам экспертов не имеется, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности прочной неразрывной связи спорных объектов с землей и отсутствия возможности их перемещения без несоразмерного ущерба их назначению, то есть – о недоказанности наличия у этих объектов признаков недвижимого имущества, что свидетельствует о необоснованности позиции налогового органа о невозможности применения в отношении этих объектов положений пункта 25 статьи 381 НК РФ.

При таких обстоятельствах решение налогового органа от 19.06.2017 №7 в оспоренной заявителем части (в части содержащегося в пункте 2.3.1 мотивировочной части решения вывода о занижении среднегодовой стоимости имущества за 2015 год в сумме 185633936 руб., и в части пунктов 3.1 и 3.2 резолютивной части решения о доначислении налога на имущество организаций в размере 4083946 руб., соответствующих пеней в размере 568654 руб. и штрафа в размере 48922 руб.) обоснованно признано судом первой инстанции не соответствующим закону.

Поскольку решением в этой части на заявителя необоснованно возложена обязанность по уплате обязательных платежей, следует признать подтвержденным также факт нарушения этой частью решения прав и законных интересов заявителя в сфере экономической деятельности.

В этой связи заявленные требования о признании решения налогового органа в рассматриваемой части недействительным удовлетворены судом первой инстанции при наличии законных оснований.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Принимая во внимание изложенное, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 167, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2019 по делу №А47-15320/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №11 по Оренбургской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                               А.А. Арямов 

Судьи:             Е.В. Бояршинова

      Н.А. Иванова