ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.10.2020

Дело № А40-208525/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 26.10.2020 

Полный текст постановления изготовлен  30.10.2020

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Коротковой Е.Н., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО2, по доверенности от 17 апреля 2019 года;

от ПАО «Московский кредитный банк» - ФИО3, по доверенности от 01 октября 2018 года;

от АО «Альфа-Банк» – ФИО4, по доверенности от 02 июня 2020 года;

от финансового управляющего ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 09 января 2019 года;

рассмотрев 26.10.2020 в судебном заседании кассационные жалобы АО «Альфа-Банк» и финансового управляющего ФИО7

на определение от 11 марта 2020 года 

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 21 августа 2020 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда 

по заявлению ЗАО «ТК «Каприз-М» о включении задолженности в размере 1 368 895 387 руб. в реестр требований кредиторов ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 06 сентября 2016 года ФИО7 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО5 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 172 от 17 сентября 2016 года.

ЗАО "ТК "Каприз-М" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении задолженности в размере 1 368 895 387 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 декабря 2019 года  ЗАО "ТК "Каприз-М" в части требований в размере 519 856 517,50 руб. заменен на правопреемника - АО "Альфа-Банк", в части требований в размере 419 057 314,70 руб. заменен на правопреемника - ПАО "Московский кредитный банк", в части требований в размере 403 755 345,62 руб. заменен на правопреемника -  индивидуального предпринимателя ФИО8

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 марта 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2020 года, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника-гражданина ФИО7 требование АО "Альфа-Банк" в размере 519 856 517,50 руб., ПАО "Московский кредитный банк" в размере 419 057 314,70 руб., требование индивидуального предпринимателя ФИО8 в размере 403 755 345,62 руб., при этом производство по заявлению ЗАО "ТК "Каприз-М" в части требований на сумму 26 226 209, 18 руб. прекращено в связи с прекращением  деятельности общества.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Альфа-Банк» и финансовый управляющий должника обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, при этом АО «Альфа-Банк» просило определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций отменить и производство по делу прекратить.

Финансовый управляющий должника просил отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций и принять новый судебный акт о признании требований обоснованными и подлежащими удовлетворению после удовлетворения требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

21 октября 2020 года в суд поступил отзыв ПАО «Московский кредитный банк» на кассационные жалобы, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

23 октября 2020 года в суд поступил отзыв ПАО «Сбербанк России» на кассационные жалобы, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Кредитор в обоснование заявленных требований указал, что конкурсный кредитор ООО "Витаторг"  обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ЗАО "ТК "КапризМ" - ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 1 368 895 387 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 июня 2017 года по делу № А40-113824/2015, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 октября 2017 года, в удовлетворении заявления конкурсного кредитора отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19 февраля 2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 13 июня 2017 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 октября 2017 года отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда города Москвы от 03 сентября 2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО7

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15 февраля 2019 года по делу № А40-113824/2015, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2019 года и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27 сентября 2019 года, заявление ООО "Витаторг" удовлетворено, с ФИО9, ФИО7 в конкурсную массу ЗАО "ТК "Каприз-М" солидарно взысканы денежные средства в размере 1 368 895 387 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29 мая 2019 года по делу № А40-113824/2015 произведена замена ЗАО "ТК "Каприз-М" в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО7 в размере 519 856 517,50 рублей на правопреемника - АО "Альфа-Банк"; в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО7 в размере 26 226 209,18 рублей на правопреемника - ООО "Витаторг"; в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО7 в размере 419 057 314,70 рублей на правопреемника - ПАО "Московский кредитный банк".

Также названным судебным актом с ФИО9, ФИО7 в конкурсную массу ЗАО "ТК "Каприз-М" солидарно взыскана сумма в размере 403 755 345, 62 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04 декабря 2019 года по делу № А40-113824/2015 ЗАО "ТК "Каприз-М" заменено на правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО8

На основании указанных судебных актов в рамках настоящего дела о банкротстве по заявлениям АО "Альфа-Банк", ПАО "Московский кредитный банк", индивидуального предпринимателя ФИО8 кредитор ЗАО "ТК "Каприз-М" в части требований был заменен на вышеуказанных лиц в порядке процессуального правопреемства на общую сумму 1 342 669 177,82 руб.

Признавая требования АО "Альфа-Банк" в размере 519 856 517,50 руб., требования индивидуального предпринимателя ФИО8 в размере 403 755 345,62 руб., а также требования ПАО "Московский кредитный банк" в размере 419 057 314,70 руб. обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника-гражданина ФИО7, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что заявленные требования подтверждены вступившим в законную силу судебным актом.

Рассматривая вопрос о соблюдении срока на подачу требований, суды указали, что право требования конкурсного управляющего ЗАО "ТК "Каприз-М" к должнику возникло с момента вступления в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 15 февраля 2019 года по делу № А40-113824/15 о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, при этом с настоящими требованиями кредиторы обратились до истечения двухмесячного срока, установленного пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве.

В связи с вышеизложенным суды пришли к выводу, что требования кредиторов подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Также суды указали, что требование не относится к текущим, поскольку время совершения ФИО7 правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в передаче документов должника, а действиями по доведению им общества "ТК «Каприз-М" до несостоятельности, поскольку именно период совершения последних в соотнесении с датой возбуждения дела о банкротстве ФИО7 имеет определяющее значение для квалификации задолженности как реестровой или текущей.

В данном случае, как указали суды, дело о несостоятельности (банкротстве) должника-гражданина ФИО7 возбуждено 09.11.2015, при этом дело о банкротстве подконтрольного должнику-гражданину общества ЗАО «ТК «Каприз-М» было возбуждено 15.07.2015.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что заявленные требования не относятся к текущим.

Заявитель – АО "Альфа-Банк", оспаривая принятые судебные акты в части признания требований реестровыми, указал, что суды пришли к неверному выводу о том, что действия, повлекшие несостоятельность подконтрольного должнику общества, были совершены им до признания должника несостоятельным, поскольку в силу ст. 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче документов арбитражному управляющему возникает с момента введения в отношении общества конкурсного производства, при этом выводы судов о том, что противоправные действия ФИО7 были совершены до введения в отношении общества процедуры наблюдения, не соответствуют действительности.

Финансовый управляющий должника, оспаривая принятые судебные акты в части включения требований в реестр, указал, что в данном случае срок на предъявление требований, установленный ст. 213.24 Закона о банкротстве пропущен, при этом в силу ст. 61.16 Закона о банкротстве с 30 июля 2017 года у конкурсного управляющего имелась возможность предъявить соответствующее требование в деле о банкротстве ФИО7, а начиная с 03 сентября 2018 года - возник юридический состав для обращения с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО7

Аналогичный довод содержится в кассационной жалобе Банка.

Кроме того, финансовый управляющий должника полагает, что заявленные требования носят корпоративный характер, поскольку основаны на субсидиарной ответственности и должны следовать судьбе санкций по основному обязательству, а, следовательно, заявленные требования должны удовлетворяться с понижением очередности.

Представители заявителей в судебном заседании поддержали доводы своих кассационных жалоб.

ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Московский кредитный банк» изложили свои правовые позиции.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Судами установлено, что требования ЗАО "ТК "Каприз-М" к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом – определением Арбитражного суда города Москвы от 15 февраля 2019 года по делу № А40-113824/2015, согласно которому с ФИО9, ФИО7 в конкурсную массу ЗАО "ТК "Каприз-М" солидарно взысканы денежные средства в размере 1 368 895 387,00 руб.

В рамках настоящего дела о банкротстве по заявлениям АО "Альфа-Банк", ПАО "Московский кредитный банк", индивидуального предпринимателя ФИО8 кредитор - ЗАО "ТК "Каприз-М" в части требований был заменен в порядке процессуального правопреемства на вышеуказанных лиц на общую сумму 1 342 669 177,82 руб. 

Поскольку требования кредиторов были подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, суды правомерно пришли к выводу об их обоснованности.

Банк, оспаривая судебные акты, ссылался на текущий характер требований, поскольку ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества за непередачу документов должника конкурсному управляющему, при этом такая обязанность в силу ст. 126 Закона о банкротстве возникла у него в дату введения конкурсного производства - 05 сентября 2016 года, тогда как заявление о признании ФИО7 банкротом принять к производству 09 ноября 2015 года.

В обоснование данного довода заявитель ссылался на положения п.п. 1, 2 статьи 5 Закона о банкротстве, согласно которому под текущими платежами понимаются денежные обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом.

Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Между тем, как указали суды, ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

По общему правилу, следующему из статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обязательство по возмещению вреда возникает с момента его причинения. Дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда для целей квалификации его в качестве текущего платежа (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве").

Таким образом, для квалификации как текущего или реестрового обязательства лица, контролировавшего должника-банкрота и привлеченного к субсидиарной ответственности по долгам последнего, необходимо определить момент причинения вреда кредиторам должника-банкрота.

ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота по правилам Закона о банкротстве, который предусматривает два юридических состава для привлечения к данному виду ответственности: невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) и неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора, при этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение ФИО7 как контролирующего должника лица выразилось не в том, что он не передал бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Исходя из этого, время совершения ФИО7 правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в передаче документов, а действиями по доведению им общества до несостоятельности. 

Суды указали, что дело о банкротстве подконтрольного ФИО7 общества возбуждено 25 июля 2015 года, то есть до возбуждения дела о банкротстве самого контролирующего лица (09.11.2015), а, следовательно,  противоправные действия ответчика, повлекшие несостоятельность общества, не подпадают под квалификацию текущих требований.

Отклоняя доводы финансового управляющего и кредитора ПАО «Сбербанк России» о пропуске двухмесячного срока на подачу требования, суды, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в пунктах 24, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", а также п. 38 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", учитывая, что понижение очередности удовлетворения требований кредиторов, предусмотренное п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, применяется только в случае, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок, указанный в п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве, объективно существовала, но не была своевременно реализована кредитором, исходили из того, что начало течения двухмесячного срока для обращения кредитора в суд с настоящими требованиями следует исчислять применительно к дате привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО "ТК "Каприз-М", когда у кредитора возникло денежное требование к должнику, т.е. с 26 апреля 2019 года, тогда как с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов первоначальный кредитор ЗАО "ТК "Каприз-М" в лице конкурсного управляющего обратился 28 мая 2019 года, то есть до истечения двухмесячного срока, установленного пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве.

Также суды указали, что до осуществления правопреемства кредиторы не могли заявиться с соответствующими требованиями.

Суд округа отмечает, что проверка своевременного обращения кредитора в суд с соблюдением срока, указанного в ст.ст. 142, 213.24 Закона о банкротстве, возложена на суд, при этом не требуется заявления о пропуске такого срока со стороны кредиторов.

В рамках настоящего дела о банкротстве рассматривался спор со схожими обстоятельствами,  при этом Верховный Суд РФ в Определении от 30 января 2020 года №305-ЭС18-14622(4,5,6) не указал судам на пропуск срока предъявления требований в реестр.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суды обоснованно удовлетворили заявленные кредиторами требования.

Суды при разрешении спора выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку, тогда как переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, нормы материального права применены судами верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11 марта 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2020 года по делу № А40-208525/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:Е.Н. Короткова

 Н.Н. Тарасов