ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-110397/2020

28 апреля 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     20 апреля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  М. Л. Згурской

судей  Н. О. Третьяковой, Е. И. Трощенко

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания      ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-3661/2022)  ИП ФИО2 на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.01.2022 по делу № А56-110397/2020 (судья  П. Н. Рагузина), принятое 

по иску CURADEN AG

к          ИП ФИО2

3-е лицо:  ООО «Сонекс»

о          взыскании компенсации

при участии:

от истца: ФИО3 (доверенность от 19.10.2020)

от ответчика: ФИО4 (доверенность от 11.01.2022)

от 3-го лица: не явился (извещен)

установил:

Curaden AG (Amlehnstrasse 22, 6010 Kriens, Switzerland, регистрационный номер CHE-105.801.551; далее – компания, истец), уточнив требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 319784700361426, ИНН 

<

***>; далее – предприниматель, ответчик), в котором просила:

-  обязать ответчика прекратить нарушение исключительного права истца на товарный знак «CURAPROX» по международной регистрации № 484017, заключающееся в реализации товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак «CURAPROX», без согласия правообладателя; 

- обязать ответчика прекратить размещение в сети Интернет на сайте «http://dent-mart.ru» информации с предложением к продаже на территории Российской Федерации продукции, маркированной международным товарным знаком «CURAPROX» № 484017, без согласия правообладателя; 

- взыскать 250 000 руб. денежной компенсации за незаконное использование товарного знака «CURAPROX», введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо ввезенного на территорию Российской Федерации без разрешения правообладателя. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «СОНЕКС» (далее - ООО «СОНЕКС»).

Решением суда от 21.01.2022 (с учетом дополнительного решения) иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе (с учетом дополнения) предприниматель просит решение суда отменить и вынести по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неправильное применение норм материального и процессуального права.

Представитель третьего лица, извещенного надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в суд апелляционной инстанции не явился. Ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы ООО «СОНЕКС» не заявлено. С заявлением о принятии участия в судебном заседании путем проведения онлайн-заседания ООО «СОНЕКС» не обращалось. Апелляционная инстанция считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие третьего лица, поскольку оно извещено надлежащим образом, а материалы дела и характер спора позволяют рассмотреть дело без его участия в соответствии с пунктом 3 статьи 156, пунктом 1 статьи 266 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, компании принадлежит исключительное право на международный товарный знак «CURAPROX» (далее - товарный знак).

Исключительное право правообладателя подтверждается международной регистрацией товарного знака за № 484017, включая территорию Российской Федерации, в отношении товаров следующих классов МКТУ:

- 03 (продукция по уходу за зубами),

- 05 (продукция по уходу за зубами),

- 10 (зубные приборы, орудия и инструменты, в том числе их части и аксессуары),

- 21 (металлические щетки для ухода между зубами).

Как указывает истец, в феврале 2020 года правообладателю поступила информация о том, что предприниматель осуществляет продажу продукции, маркированной спорным товарным знаком. 

В результате осуществленной правообладателем 19.02.2020 контрольной закупки приобретена продукция (зубные щетки), произведенная компанией, но не предназначенная для реализации на территории Российской Федерации, а именно: 

- зубная щетка Curaprox Sensitive young, 7 штук; 

- зубная щетка Curaprox «ultrasoft», 2 штуки. 

Согласно информации, предоставленной правообладателем, приобретенные у ответчика зубные щетки Sensitive young, содержащие коды: 2 1334В03, 9 1344A03, 7 1404A03, 9 1344B03, 3 1354A03, 12 1403B03, 10 1344A03, не предназначены для реализации в Российской Федерации.

Факт реализации ответчиком товара подтверждается фотографиями приобретенного товара, самим товаром, приобретенным у ответчика и представленным на обозрение суда, кассовыми чеками от 19.02.20202, а также видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 - 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Ссылаясь на то, что введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо ввоз на территорию Российской Федерации продукции, маркированной международным товарным знаком «CURAPRQX» №484017, без разрешения правообладателя, является прямым нарушением российского и международного законодательства в части охраны интеллектуальной собственности, компания обратилась в суд с настоящим иском.

Суд, признав заявленные компанией требования обоснованными по праву и по размеру, удовлетворил иск.

Апелляционная инстанция не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Таким образом, исходя из характера спора о защите исключительных прав на товарный знак на истце лежит обязанность доказать факты принадлежности ему исключительных прав на товарный знак и использования данных прав ответчиком, ответчик должен либо опровергнуть эти обстоятельства, либо представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании товарного знака.

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Выводы суд первой инстанции о наличии у истца исключительного права на товарный знак «CURAPROX» по международной регистрации № 484017 и о реализации ответчиком товара, на котором размещено обозначение «CURAPROX», предпринимателем не оспариваются.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает, что исходя из указанных на упаковке товара обозначений, данные зубные щетки предназначены для большего количества стран, чем указано в информационном письме правообладателя; в информационном письме не содержится сведений о кодах товаров, ввезенных истцом на территорию Российской Федерации в 2018 – 2019 годы, тогда как ответчиком представлены документы о приобретении товара именно в это период; правообладателем не ведется учет по сериям (кодам, номерам) при приемке каждой единицы товара и его последующей продаже, ни в одном товаросопроводительном документе информация о серийных номерах и кодах зубных щеток не отражена.

Указанные доводы отклонены апелляционным судом.

Как пояснил истец в отзыве на апелляционную жалобу, в целях недопущения подделок и во избежание реализации товаров, маркированных товарным знаком, без согласия истца, последний наносит особые индивидуализирующие признаки на товары, в частности, на зубные щетки проставляются универсальные коды (номера), по которым правообладатель может отследить страну, в которую были отгружены зубные щетки с указанными кодами (номерами).

Особыми отметками на зубных щетках является не текст, нанесенный на картонной упаковке товара, а коды на самих зубных щетках, по номеру которых правообладатель отслеживает для какой страны предназначались (отгружались) зубные щетки.

Зубные щетки Sensitive young, содержащие коды 2 1334В03, 9 1344А03, 7 1404А03, 9 1344В03, 3 1354А03, 12 1403В03, 10 1344А03, предназначены для отгрузки в следующие страны: Чехия, Франция, США, и не предназначены для реализации в Российской Федерации.

Приобретенные истцом в ходе контрольной закупки у ответчика зубные щетки, содержащие коды 78 С2249В01 и 90 С2249В02, предназначены для отгрузки в Польшу, и не предназначены для реализации на территории Российской Федерации.

Данное обстоятельство подтверждается информационным письмом правообладателя от 12.08.2020 № 30.

Вышеуказанные зубные щетки были осмотрены в суде первой инстанции.

В уточненном исковом заявлении, а также в письменных объяснениях правообладатель ссылался именно на вышеуказанные коды, однако в письменных объяснениях от 22.09.2021 истцом была допущена техническая описка на странице 4, где указано, что «согласно информации представленной правообладателем, приобретенные у ответчика зубные щетки, содержащие коды (С43 С0779В01, С39 С0749А01), предназначены для отгрузки в следующие страны: Колумбия, Эквадор, Греция, Венгрия, Польша, Румыния, Словения, Турция».

Данные коды были указаны на зубных щетках, которые являлись предметом рассмотрения в деле № А41-11935/2020.

Материалы настоящего дела не содержат иных указаний на коды - С43 С0779В01, С39 С0749А01, кроме письменных объяснений истца от 22.09.2021.

Ответчик указывал, что товар приобретен им у ООО «СОНЕКС», которое в свою очередь правомерно приобрело спорную продукцию у других юридических лиц.

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия на использование ответчиком товарного знака, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.).

Истец же вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности.

Таким образом, вопрос установления контрафактности товара, предлагаемого к продаже и реализованного ответчиком, также подчиняется общим требованиям о распределении бремени доказывания.

Так, в случае если истец ссылается на нарушение ответчиком исключительного права на товарный знак при продаже ответчиком контрафактного товара, а ответчик заявляет соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительного права на товарный знак и о контрафактности товара подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств.

Например, ответчик может ссылаться на законность использования товарного знака в связи с тем, что товар введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия (статья 1487 ГК РФ), доказывая, что источником происхождения такого товара является сам правообладатель.

Истец же вправе оспорить доводы ответчика о законности использования товарного знака, например, указывая на то, что спорный товар не произведен ни им, ни его лицензиатом, подтверждая это несоответствием спорного товара, производимым им товарам или отсутствием производства спорных товаров в целом.

Таким образом, именно ответчик должен доказать законность использования им товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые к нему предъявлен иск. Поскольку ответчик ссылался на принцип исчерпания права, то именно на него возложено бремя доказывания соответствующих обстоятельств путем представления в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих введение товаров (конкретных товаров, реализуемых ответчиком) в гражданский оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем товарного знака или иным лицом с его согласия.

Ответчиком в материалы дела представлены документы, подтверждающие приобретение зубных щеток «CURAPROX» CS 5460 у ООО «Сонекс».

Ответчик в апелляционной жалобе ссылается на то, что на потребительской маркировке спорного товара указана вся необходимая и достоверная информация на русском языке.

Между тем, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.10.2019 по делу №А56-27020/2019 установлено, что ООО «Сонекс» реализует   продукцию   правообладателя   с   недостоверной маркировкой и представляет документы третьих лиц в отношении продукции.

Ответчик указывает на то, что продукция, маркированная товарным знаком истца, приобретена ООО «Сонекс» у ООО «Оллфарм-Спб» и ООО «Медстар+».

Между тем, данные юридические лица не являются уполномоченными лицами на введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации продукции, маркированной товарным знаком истца.

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлен универсальный передаточный документ (далее – УПД) от 11.01.2020 № 389797, подтверждающий факт приобретения зубных щеток Curaprox «Sensitive young» у ООО «Сонекс».

Согласно данному УПД приобретенные ответчиком у ООО «Сонекс» зубные щетки «Sensitive young» ввезены на территорию Российской Федерации по декларации на товары № 10130090/170216/0005624/2.

Согласно маркировке, проставленной на зубных щетках «Sensitive young», импортером товара является ООО «Курапрокс».

03.11.2021 адвокатом Кирюхиным В.А., действующим от имени правообладателя, направлен адвокатский запрос ООО «Курапрокс» о предоставлении копии декларации на товары № 10130090/170216/0005624.

08.11.2021  ООО «Курапрокс» предоставлен ответ на адвокатский запрос с копией запрашиваемой декларации на товары.

Однако, декларация на товары № 10130090/170216/0005624 не содержит указаний на зубную щетку «Sensitive young», следовательно, ООО «Курапрокс» не ввозило на территорию Российской Федерации товар, который приобретен у ответчика в рамках контрольной закупки.

Ссылки ответчика не необходимость представления истом нотариальной закупки, несостоятельны.

Согласно разъяснению, данному в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», основанием для отмены судебных актов в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть признано нарушение норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшее к судебной ошибке, например, если обжалуемый судебный акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 АПК РФ), судами неправильно применены основания для освобождения от доказывания (статья 69 АПК РФ).

Допустимость доказательств означает, что доказательства должны быть получены в предусмотренном законом порядке, они могут быть получены из доказательств, предусмотренных процессуальным законом, а в случае их получения с нарушением закона, они не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Иными словами, допустимость доказательств предполагает их правильную фиксацию.

Законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, в силу статей 64 и 68 АПК РФ сторона по спору вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет», видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Аналогичная позиция содержится в пункте 55 Постановления №10, согласно которому «при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет», но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи».

Таким образом, представленная истцом закупка, сопровождающаяся непрерывной видеозаписью, является допустимым доказательством.

В дополнении к апелляционной жалобе апеллянт ссылается на то, что истец является юридическим лицом, зарегистрированным и ведущим деятельность на территории Швейцарии, издание Указа Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями США и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» (далее – Указ Президента №79).

Вместе с тем, Указом Президента №79 не предусмотрено введение мер воздействия, предусматривающих освобождение нарушителей прав на товарный знак от ответственности за ранее совершенные нарушения.

Основной целью правообладателя является не взыскание компенсации, а пресечение действий по нарушению исключительного права на товарный знак «CURAPROX», зарегистрированный по международной регистрации № 484017.

Ответчик не представляет документов, по которым данные зубные щетки были введены в гражданский оборот  на территории Российской Федерации.

Кроме того, ссылаясь на Указ Президента №79, ответчиком не принято во внимание, что содержание данного указа распространяется на регулирование валютных операций касательно внешнеторговых контрактов, заключенных с нерезидентами и предусматривающих передачу нерезидентам товаров, оказание нерезидентам услуг, выполнение для нерезидентов работ, передачу нерезидентам результатов интеллектуальной деятельности, в том числе исключительных прав на них.

Таким образом, Указ Президента № 79 направлен на регулирование отношений, связанных с валютными операциями между иностранными организациями и резидентами Российской Федерации и не препятствует нерезиденту в судебном порядке защищать  исключительные права на товарный знак.

В нарушение статьи 65 АПК РФ предприниматель не представил в материалы дела надлежащие доказательства, подтверждающие ввод спорных товаров в гражданский оборот правообладателем товарного знака или с его согласия.

При таких  обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях предпринимателя  нарушения исключительного права на принадлежащий компании товарный знак по международной регистрации №484017.

Таким образом, суд обоснованно удовлетворил требование компании об  обязании ответчика прекратить нарушение исключительного права истца на товарный знак «CURAPROX» по международной регистрации № 484017, заключающееся в реализации товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак «CURAPROX», без согласия правообладателя; об обязании ответчика прекратить размещение в сети Интернет на сайте «http://dent-mart.ru» информации с предложением к продаже на территории Российской Федерации продукции, маркированной международным товарным знаком «CURAPROX» № 484017, без согласия правообладателя. 

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как отмечено в пункте 59 Постановления № 10, в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В пункте 62 Постановления № 10 разъяснено, что рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Учитывая характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, достаточно высокую стоимость реализуемого товара, отсутствие в материалах дела сведений о смягчающих обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу, что требование о взыскании с ответчика компенсации в размере 250 000 руб. является соразмерным последствиям нарушения.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При вынесении решения судом в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценены все представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи. Выводы, изложенные в решении суда, соответствуют материалам дела. Нарушений или неправильного применения норм процессуального права при вынесении решения судом не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 21.01.2022 по делу №  А56-110397/2020  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Л. Згурская

Судьи

 

Н.О. Третьякова

 Е.И. Трощенко