﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-2688/2009

30 июля 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.07.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 30.07.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Прытковой В.П.

при участии представителей 

от конкурсного управляющего открытого акционерного общества 

«Богородский машиностроительный завод» Цуцких Евгения Владимировича:

Луковникова А.Л. по доверенности от 22.05.2018,

от общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Арткар»: Шашкиной Е.П. по доверенности от 14.11.2018,

от Демба Павла Эмильевича: Шашкиной Е.П. по доверенности от 10.04.2018,

от общества с ограниченной ответственностью «Секар»:

Шашкиной Е.П. по доверенности от 21.09.2018 № 01-21,

от общества с ограниченной ответственностью «Московский правовой центр «Фемида»:

Шашкиной Е.П. по доверенности от 17.01.2018 № 04/17/01,

от общества с ограниченной ответственностью «СпектрСервис»:

Шашкиной Е.П. по доверенности от 28.08.2017 № 01-28

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

Чистова Николая Алексеевича

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.09.2018, 

принятое судьей Красильниковой Е.Л.,  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2019,

принятое судьями Рубис Е.А., Кириловой Е.А., Протасовым Ю.В.,

по делу № А43-2688/2009

по заявлению арбитражного управляющего Котова Михаила Сергеевича

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

открытого акционерного общества «Богородский машиностроительный завод»

(ИНН: 5245005189, ОГРН: 1025201451330)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Богородский машиностроительный завод» (далее – Завод; должник) арбитражный управляющий Котов Михаил Сергеевич в период осуществления им полномочий конкурсного управляющего должника обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи имущества от 08.10.2012, заключенного Заводом и Чистовым Николаем Алексеевичем, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу нежилого здания медпункта площадью 278,4 квадратного метра и земельного участка под ним площадью 1209 квадратных метров, расположенных по адресу: город Богородск Нижегородской области, улица Пушкина, дом 24.

Заявление арбитражного управляющего основано на пунктах 1 и 2 статьи 61.2, пункте 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и пункте 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, и мотивировано тем, что оспоренная сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов Завода, повлекла оказание предпочтения Чистову Н.А. по отношению к удовлетворению требований иных кредиторов должника и является ничтожной, так как в качестве предмета договора указано только нежилое здание без земельного участка.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 19.09.2018 удовлетворил заявленное требование, исходя из доказанности арбитражным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и обращения конкурсного управляющего в суд в пределах годичного срока исковой давности. 

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 24.01.2019 оставил определение от 19.09.2018 без изменения, признав договор купли-продажи имущества от 08.10.2012 недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также ничтожным в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как мнимую сделку, и указав на необходимость применения к спорным правоотношениям трехлетнего срока исковой давности.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Чистов Н.А. обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 19.09.2018 и постановление от 24.01.2019 и направить спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал, что суды сделали неверный вывод о соблюдении конкурсным управляющим должника срока исковой давности; доводы Котова М.С. о сбое в работе почты являются голословными и не подтверждены соответствующими доказательствами; в подтверждение своевременного обращения в суд с заявлением об оспаривании договора купли-продажи арбитражный управляющий представил в материалы дела опись вложения к ценному письму и почтовую квитанцию, относящиеся к различным категориям почтовых отправлений, не связанных между собой; опись вложения составлена с нарушением правил почтовой связи – не совпадают время приема и код почтового отправления. Чистов Н.А. при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций заявлял о фальсификации представленных конкурсным управляющим описи вложения и почтовой квитанции, указав на визуальные и логические признаки их подделки, и о назначении в связи с этим судебной экспертизы документов, однако суд первой инстанции не рассмотрел заявление о фальсификации, а суд апелляционной инстанции немотивированно отказал в его удовлетворении. Суды пришли к выводу о подаче конкурсным управляющим заявления об оспаривании сделки в пределах срока исковой давности без проверки соответствия представленных почтовой квитанции и описи вложения императивным требованиям норм материального права в сфере почтовой связи. При наличии очевидных противоречий и явной разрозненности почтовых документов у судов должны были возникнуть объективные сомнения в достоверности обращения Котова М.С. с соответствующим заявлением.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, суды пришли к ошибочному выводу о наличии совокупности обстоятельств для признания спорной сделки недействительной. Нельзя признать обоснованным вывод судов о значительном превышении рыночной стоимости имущества над ценой сделки, сделанный на основании внесудебного отчета об оценке, подготовленного ООО «Статер» по заданию Котова М.С. лицом, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и являющимся заинтересованным, поскольку генеральный директор ООО «Статер» являлся также работником конкурсного управляющего должника Цуцких Е.В. Отсутствие в отчете об оценке достоверных сведений о юридически значимых для проведения оценки обстоятельствах привело к ошибочному установлению рыночной стоимости реализованного здания медпункта. Правомерный вывод о наличии либо отсутствии превышения действительной рыночной стоимости имущества над его ценой, определенной в договоре купли-продажи, мог быть сделан только на основании результатов судебной оценочной экспертизы, от назначения которой суды необоснованно уклонились.

По мнению заявителя жалобы, суды не дали надлежащей правовой оценки представленным в материалы дела в подтверждение получения должником равноценной оплаты по договору купли-продажи приходным кассовым ордерам и выпискам из кассовой книги Завода. Оплата за приобретенное по спорному договору имущества частично осуществлена покупателем по соглашению о зачете, заключенному Заводом и                     Чистовым Н.А. в 2006 году, и частично – путем внесения денежных средств в кассу Завода. Договор купли-продажи имущества от 08.10.2012 был заключен во исполнение предварительного договора от 20.05.2010. Реализуемое здание медпункта находилось в полуразрушенном состоянии и в целях его реконструкции Чистов Н.А. силами привлеченной подрядной организации выполнил работы общей стоимостью 2 700 000 рублей; фактически в отчете об оценке ООО «Статер» определило рыночную стоимость произведенных Чистовым Н.А. улучшений объекта.

Заявитель жалобы считает, что на момент совершения спорной сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества; исполнение условий заключенного в рамках дела о банкротстве Завода мирового соглашения было возможно в большей степени за счет выручки от реализации его непрофильных активов, непосредственно не связанных с производственной деятельностью; на момент совершения сделки должник вел хозяйственную деятельность, осуществлял текущие платежи и уплачивал обязательные платежи и налоги. По данным бухгалтерской отчетности, на дату совершения сделки стоимость имущества (активов) Завода составляла 130 576 000 рублей, то есть не имелось объективной недостаточности имущества. Договор купли-продажи имущества от 08.10.2012 не был заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в виде вывода имущество из конкурсной массы.

Конкурсный управляющий должника Цуцких Евгений Владимирович и представитель кредиторов – обществ с ограниченной ответственностью «Секар», «СпектрСервис», «Научно-производственная фирма «Арткар», «Московский правовой центр «Фемида» и Демба Павла Эмильевича – в письменных отзывах на кассационную жалобу возразили относительно приведенных в ней доводов и попросили оставить состоявшиеся по спору судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе; представитель конкурсного управляющего Цуцких Евгений Владимирович и представители конкурсных кредиторов должника отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов; представитель Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Нижегородской области (уполномоченного органа) в судебном заседании возразил относительно доводов кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 19.09.2018 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителей заявителя кассационной жалобы, уполномоченного органа, конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены принятых судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 08.06.2010 ввел в отношении ОАО «БМЗ» процедуру внешнего управления и утвердил внешним управляющим Завода Хайрутдинова Шамиля Анваровича. 

Суд определением от 14.08.2012 утвердил мировое соглашение от 30.03.2012 с учетом изменений от 28.05.2012 и 27.07.2012, заключенное должником в лице внешнего управляющего Хайрутдинова Ш.А., конкурсными кредиторами Завода в лице представителя собрания кредиторов и обществом с ограниченной ответственностью «Техноресурс» в лице генерального директора Чистова Н.А.; прекратил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Суд определением от 26.08.2013 расторг мировое соглашение и возобновил производство по делу № А43-2688/2009 о несостоятельности (банкротстве) Завода; определением от 11.10.2013 (резолютивная часть объявлена 01.10.2013) утвердил внешним управляющим должника Котова М.С.; решением от 23.05.2014 прекратил процедуру внешнего управления в отношении должника, признал Завод несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его имущества процедуру конкурсного производства и утвердил исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника Котова М.С.; определением от 25.06.2015 освободил Котова М.С. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, утвердив конкурсным управляющим Завода Цуцких Евгения Владимировича.

Завод (продавец) и Чистов Н.А. (покупатель) заключили договор купли-продажи имущества от 08.10.2012, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя по цене 600 000 рублей недвижимое имущество, а именно нежилое здание медпункта площадью 278,4 квадратного метра. Одновременно с передачей права собственности на здание к покупателю перешло право пользования частями земельного участка, занятыми реализуемым объектом недвижимости и необходимыми для его использования.

Посчитав, что договор купли-продажи имущества от 08.10.2012 заключен при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, направлен на нарушение прав и законных интересов кредиторов Завода, повлек оказание предпочтения Чистову Н.А. по отношению к удовлетворению требований иных кредиторов должника и является ничтожной сделкой, так как в качестве предмета договора указано только нежилое здание без земельного участка, исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника Котов М.С. оспорил законность данной сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

Чистов Н.А. в заседании суда первой инстанции заявил о пропуске арбитражным управляющим Котовым М.С. срока исковой давности.

По правилам части 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В рассмотренном случае арбитражный управляющий Котов М.С. должен был узнать о сложившихся между Заводом и Чистовым Н.А. отношениях, вытекающих из договора купли-продажи имущества от 08.10.2012, а также об обстоятельствах его заключения не ранее чем с даты объявления резолютивной части определения об утверждении                     Котова М.С. внешним управляющим Завода (пункт 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), то есть с 01.10.2013 и истек 01.10.2014.

Порядок совершения действий в последний день срока предусмотрен в статье 194 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой необходимое юридически значимое действие может быть выполнено до 24 часов последнего дня срока. 

В абзацах первом и втором пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети Интернет.

Следовательно, для проверки заявления о пропуске срока исковой давности по настоящему обособленному спору является существенным установление даты, в которую исполняющий обязанности конкурсного управляющего сдал на почту заявление о признании сделки недействительной, адресованное арбитражному суду.

Конкурсный управляющий должника в суде первой инстанции указал, что первоначально заявление об оспаривании договора купли-продажи имущества от 08.10.2012 было направлено в суд посредством почтовой связи 01.10.2014, но в связи со сбоем в работе ФГУП «Почта России» почтовое отправление было перенаправлено в Санкт-Петербург.

В доказательство обращения в суд в пределах срока исковой давности арбитражный управляющий представил в материалы дела копию почтовой квитанции от 01.10.2014 № 00713 о направлении Котовым М.С. заказной корреспонденции в Арбитражный суд Нижегородской области, из которой усматривается, что заявление об оспаривании договора купли-продажи имущества от 08.10.2012 направлено в Арбитражный суд Нижегородской области почтовым отправлением, сданным в отделение почтовой связи города Москвы 01.10.2014, то есть заявление об оспаривании сделки подано в суд в последний день течения срока исковой давности. Процессуальное законодательство не предусматривает направление заявления в суд ценным письмом, поэтому суды при проверке заявителем соблюдения срока исковой давности не приняли во внимание опись вложения от той же даты. 

Ссылка заявителя кассационной жалобы о необоснованном отклонении его заявления о фальсификации доказательств не может быть принята во внимание.

Обращение заинтересованного лица с заявлением о фальсификации доказательств не означает, что суд обязан исключить оспариваемые доказательства из доказательственной базы или назначить экспертизу для проверки достоверности заявления о фальсификации, так как данные действия возможны и целесообразны лишь при условии признания судом доводов заинтересованной стороны о возможной фальсификации доказательств достаточно обоснованными исходя из обстоятельств дела.

Под фальсификацией доказательства понимается подделка (внесение в документ недостоверных сведений, изменение содержание документа и т.д.) либо фабрикация доказательства. Между тем заявление Чистова Н.А. о фальсификации не содержит доводов, свидетельствующих о подделке почтовых документов. При таких обстоятельствах у судов отсутствовали правовые основания для проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств по делу.

При этом вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. 

Установив факт обращения конкурсного управляющего Котова М.С. в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки в пределах годичного срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно рассмотрел настоящий спор по существу, отклонив заявление о применении срока исковой давности.

Более того, суд апелляционной инстанции признал спорную сделку мнимой, совершенной без намерения исполнить договор купли-продажи, а с целью вывода активов из собственности должника, и обоснованно отклонил заявление Чистова Н.А. о применении правил об исковой давности со ссылкой на то, что трехлетний срок исковой давности по требованиям об оспаривании ничтожных сделок (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации) в данном случае в любом случае не истек.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться в частности любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 Постановления № 63).

В рассмотренном случае договор купли-продажи имущества от 08.10.2012 заключен менее чем за девять месяцев до расторжения судом мирового соглашения и возобновления производства по делу о признании должника банкротом (26.08.2013), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды при решении вопроса о равноценности встречного исполнения по договору купли-продажи от 08.10.2012 приняли во внимание представленный конкурсным управляющим отчет об оценке № 10-ОС/16, выполненный ООО «Статер», согласно которому рыночная стоимость здания медпункта на дату совершения сделки составляла 600 000 рублей, земельного участка – 1 100 000 рублей.

Доводы Чистова Н.А. об ошибочности выводов специалиста ООО «Статер» были предметом рассмотрения судов двух инстанций и им дана надлежащая правовая оценка. Несогласие заявителя с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Чистов Н.А. не представил доказательств, свидетельствующих о принятии им надлежащих мер по оспариванию в установленном законом порядке результатов оценки, отраженных в отчете № 10-ОС/16.

Суд округа отклонил аргумент заявителя жалобы о необоснованном уклонении судов от назначения судебной экспертизы по определению рыночной стоимости имущества, поскольку суд первой инстанции по ходатайству Чистова Н.А. назначил проведение судебной экспертизы по определению рыночной стоимости недвижимого имущества (здания медпункта и земельного участка) без учета произведенных покупателем улучшений, однако представленные на экспертизу материалы были возвращены экспертным учреждением без проведения экспертизы в связи с ее неоплатой. С учетом данных обстоятельств суд апелляционной инстанции отказал Чистову Н.А. в назначении судебной экспертизы. 

По смыслу статей 82 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Суды разрешили спор по имеющимся доказательствам (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по выполненному специалистами ООО «Статер» отчету об оценке, признанному судами обоснованным и не имеющим противоречивых выводов.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к правомерному выводу о том, что материалами дела подтверждено наличие всех необходимых условий для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Определенная специалистом ООО «Статер» цена недвижимого имущества значительно превышает цену его продажи, установленную в договоре купли-продажи от 08.10.2012. Суды оценили данное отличие как существенное, свидетельствующее о заключении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательства со стороны заявителя. При этом суды учли отсутствие доказательств оплаты покупателем приобретенного имущества.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 Постановления № 63, следует, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных в абзацах третьем – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассмотренном случае спорный договор купли-продажи заключен в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установили суды, сделка совершена по заниженной цене и в отсутствие доказательств оплаты по ней; на момент совершения оспоренной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности; договор купли-продажи заключен в период действия подписанного должником и кредиторами мирового соглашения; на дату совершения спорной сделки условия мирового соглашения не выполнялись; по состоянию на 14.11.2012 имелась просрочка в погашении задолженности перед кредиторами в размере 334 775 рублей, что послужило основанием для расторжения мирового соглашения;                 Завод и Чистов Н.А. по смыслу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве являлись заинтересованными (аффилированными) лицами (на дату совершения сделки Чистов Н.А. занимал должность председателя совета директоров Завода).

Следовательно, Чистов Н.А., как заинтересованное по отношению к должнику лицо, не мог не знать о финансовом положении последнего и о причинении в результате совершения оспоренной сделки вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника.

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу о наличии совокупности условий для признания договора купли-продажи имущества недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи объектов недвижимости свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации). Мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену – с другой.

Оценив спорный договор купли-продажи имущества на предмет наличия признаков его недействительности (ничтожности) по основаниям, предусмотренным в статьях 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что подлинная воля сторон договора не была направлена на установление правоотношений купли-продажи; подписанный Заводом и Чистовым Н.А. договор купли-продажи имеет признаки мнимой сделки, совершенной аффилированными лицами лишь для вида, без намерения сторон указанных сделок создать соответствующие им правовые последствия, с целью вывода ликвидного имущества должника в пользу заинтересованного лица во избежание обращения на него взыскания. В результате совершения оспоренной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника. 

Кроме того, следует учесть, что помимо оспариваемого договора купли-продажи за непродолжительный период должник совершил еще ряд сделок по отчуждению имущества, из чего следует направленность воли Завода и Чистова Н.А. на вывод из собственности должника ликвидного имущества (активов).

При таких обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи имущества от 08.10.2012 недействительным и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Завода здания медпункта и земельного участка и исключения из единого государственного реестра недвижимости записей о переходе права собственности на указанное имущество по правилам пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.09.2018 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2019 по делу № А43-2688/2009 оставить без изменения, кассационную жалобу Чистова Николая Алексеевича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

О.Н. Жеглова

В.П. Прыткова