ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-11423/2023

04 июня 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     30 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Пивцаева Е.И.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

при участии:  

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 16.01.2024;

от ответчиков: 1, 2 – не явились, извещены;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2086/2024) ФИО3 (ФИО6) на решение Арбитражного суда  Калининградской области от 29.11.2023 по делу № А21-11423/2023 (судья Генина С.В.), принятое по иску:

истец: ФИО4 

ответчики: 1) ФИО5, 

2) ФИО3 (ФИО6)

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

 

установил:

ФИО4 (г.Владивосток; далее – истец) обратилась  в Советский районный суд г.Владивостока с иском о привлечении ФИО5 (г.Владивосток; далее – ФИО5)  и  ФИО3 (ФИО6) (г.Калининград; далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Фотон-Эль» (далее – Общество, ООО «Фотон-эль») в размере 95 000 руб.

Определением  от 15.03.2022 дело передано для рассмотрения по подсудности в Первомайский  районный суд г.Владивостока.

Определением от 15.06.2023 дело передано  для рассмотрения в Московский районный суд г.Калининграда.

Определением от 18.08.2023 дело передано  для рассмотрения в Арбитражный суд Калининградской области.

Определением  от  18.09.2023 дело  принято  к производству.

Решением Арбитражного суда  Калининградской области от 29.11.2023 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда, ФИО7 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в части взыскания с нее денежных средств. По мнению подателя жалобы, истцом не доказана и не доказывалась причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и наличием у истца убытков.

04.03.2024 в апелляционный суд от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Апелляционный суд приобщил к материалам дела отзыв истца на апелляционную жалобу.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Ответчики, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения представителя истца, апелляционный суд установил следующее.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Фотон-эль» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 21.10.2014 с присвоением ОГРН 

<

***>.

С момента образования Общества ФИО6 (Жебко) являлась директором,  ФИО5 был единственным участником Общества. 

14.06.2019 между ООО «Фотон-Эль» (агентом) и ФИО4 (принципалом) был заключен агентский договор №100 (далее – Договор), по которому принципал поручает и обязуется уплатить агенту вознаграждение, а агент принимает на себя обязательство совершать от своего имени, но за счет принципала действия, указанные в п.21.1 Договора, в том числе, осуществлять сбор арендных платежей по договорам проката техники и осуществлять передачу собранных арендных платежей принципалу за вычетом агентского вознаграждения, равного 50% арендных платежей.

В целях надлежащего исполнения агентом обязанностей по вышеуказанному Договору принципал передал, а агент принял имущество (фототехнику) по перечню, что подтверждается актом приема-передачи от 14.06.2019.

Указанное в акте имущество стороны оценили в 95 000  руб.

В соответствии с п.2.11 Договора по истечению действия агентского договора либо по запросу принципала агент обязан предоставить принципалу отчет.

В соответствии с п.5.4 Договора срок действия Договора установлен до 14.06.2020.

После окончания срока действия Договора агент не вернул  имущество, принадлежащее принципалу, Общество сообщило ФИО4 об утрате имущества (фототехники).

Пунктом 3.4 Договора установлена обязанность агента возместить принципалу оценочную стоимость имущества в случае нарушения агентом правил эксплуатации и содержания имущества принципала.

26.02.2021 ФИО4 в адрес Общества было направлено уведомление с требованием о предоставлении отчета о заключенных договорах аренды проката принадлежащей ФИО4 фототехники, осуществлении передачи собранных арендных платежей, в соответствии с заключенными договорами за вычетом агентского вознаграждения, а также об осуществлении передачи переданного агенту имущества, принадлежащего ФИО4, в соответствии с перечнем, указанным в акте приема-передачи от 14.06.2019.

Как указывает ФИО4, ее требование не было исполнено Обществом.

03.02.2021 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Приморскому краю в отношении Общества в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица.

ФИО4 полагая, что контролирующие лица должника знали о наличии задолженности Общества перед ней, не приняли мер к ее погашению и допустили исключение Общества из ЕГРЮЛ, обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции удовлетворил исковые требования.

Проверив  законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктам 1, 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о регистрации) по решению регистрирующего органа исключается из ЕГРЮЛ юридическое лицо, обладающее признаками недействующего юридического лица. В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона о регистрации). Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо. 

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ). 

Согласно статье 419 ГК РФ по общему правилу обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора).

В силу статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. 

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон N 14-ФЗ) в редакции, действовавшей на дату исключения Общества из ЕГРЮЛ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В этом случае, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового. 

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица. 

На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом. 

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). 

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). 

При этом, исходя из положений статей 15, 1064 ГК РФ, истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты причинения вреда, наличие убытков. В свою очередь, на лицо, причинившее вред, возлагается бремя доказывания своей невиновности. Таким образом, вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. 

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П дано толкование пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, согласно которому в случае привлечения к субсидиарной ответственности лиц, которые контролировали общество, исключенное из реестра в административном порядке, по возникшим перед кредитором – физическим лицом – обязательствам, не связанным с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, названная норма применяется исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательства перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. 

Таким образом, с учетом данной правовой позиции при рассмотрении требования кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших общество лиц по обязательствам общества перед кредитором, не являющимся субъектом предпринимательской деятельности, действует презумпция невозможности исполнения обязательства общества перед таким кредитором вследствие поведения контролировавших общество лиц, которые освобождаются от ответственности только в случае опровержения данной презумпции.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

По смыслу положений статьи 3 Закон N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

ФИО5 являлся  единственным участником Общества, мер по погашению задолженности и исполнению условий Договора не предпринял, допустил ликвидацию Общества налоговым органом.

При этом ФИО5 факт отсутствия вины не доказал.

ФИО6 (Жебко), являвшаяся в спорный период директором Общества, возражала против удовлетворения требований, но документально подтвержденных сведений как об имуществе Общества в спорный период, так и о причинах неисполнения Договора, не представила.

ФИО6 сослалась на недоказанность истцом неразумности и недобросовестности  действий ответчиков.

В данном случае из материалов дела не следует, что ФИО5 и ФИО6  дали  пояснения относительно причин исключения Общества из ЕГРЮЛ, в частности, обстоятельств, связанных с неисполнением ими обязанности по представлению отчетности Общества.

В этой связи, возложение на истца, не являющегося предпринимателем, бремя доказывания недобросовестности и неразумности действий ответчиков не обоснованно.

Кроме  того, судом приняты во внимание, что Договор от ООО «Фотон-Эль» подписан директором Общества ФИО3, фактическое пользование фотоаппаратурой осуществлял участник Общества ФИО5, фотоаппаратура было утеряна.

Сведений об оплате ответчики в материалы дела не представили.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку не доказали, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности Общества предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения Обществом обязательства перед истцом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем, у апелляционного суда отсутствуют основания для отмены принятого по делу судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  Калининградской области  от 29.11.2023 по делу №  А21-11423/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.И. Пивцаев

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина