АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 02.07.2024 Дело № А41-38540/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.06.2024  Полный текст постановления изготовлен 02.07.2024  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего - судьи Борсовой Ж.П.,  судей: Машина П.И., Хвостовой Н.О.,  

при участии в судебном заседании: 

от общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская  организация «НБК»: ФИО1 по доверенности от 09 января 2024 года,  

от индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО3 по  доверенности от 18 декабря 2023 года,  

от временного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Манифест» ФИО4: лично на основании постановления  Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 декабря 2023 года по делу №  А41-43198/23,  

от общества с ограниченной ответственностью «Манифест»: ФИО5 по  доверенности от 01 сентября 2023 года (онлайн),  

от третьего лица Российской таможенной академии: не явился,  

рассмотрев 25 июня 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы  общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская  

организация «НБК» (в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве»), временного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Манифест» ФИО4  

на решение Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2023 года и  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2024 года  по делу № А41-38540/2023,  

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 к обществу  с ограниченной ответственностью «Манифест» о взыскании,  

третье лицо: Российская таможенная академия, 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец) обратился в  Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением с учетом уточнений,  принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Манифест»  (далее – ответчик) о взыскании задолженности по договору на оказание  клининговых услуг № 02-01/002 от 01 октября 2020 года в размере 14 718 900 руб.,  неустойки за период с 24 ноября 2020 года по 01 мая 2023 года (с учетом  постановления Правительства РФ № 497 от 28 марта 2022 года) в размере 7 082 777  руб. 80 коп., задолженности по договору аренды № 03/023 от 01 октября 2020 года  в размере 480 000 руб., неустойки в размере 50 080 руб., расходов на оплату  юридических услуг в размере 50 000 руб.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечена Российская таможенная  академия (далее – третье лицо).  

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2023  года производство по делу в части взыскания неустойки по договору аренды №  03/023 в размере 50 080 руб. прекращено.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2023 года,  с учетом определения об исправлении опечаток от 21 декабря 2023 года, исковые  требования удовлетворены.  

Не согласившись с решением суда первой инстанции, общество с  ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация  «НБК» (далее – ООО «ПКО «НБК») в порядке пункта 24 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», временный управляющий общества с ограниченной  ответственностью «Манифест» ФИО4 (далее – в/у ООО «Манифест» ФИО4) обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26 марта  2024 года решение Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2023  года оставлено без изменений, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Не согласившись с принятыми по существу спора судебными актами, ООО  «ПКО «НБК» и в/у ООО «Манифест» ФИО4 обратились в Арбитражный суд  Московского округа с кассационными жалобами, в обоснование доводов которых  ссылаются на то, что суд первой инстанции необоснованно отказал во вступлении  ООО «ПКО «НБК» в дело в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора; суд первой инстанции  отказался проверять доводы временного управляющего о мнимости заключенного  между сторонами договора, а суд апелляционной инстанции проверил доводы  кредитора ООО «ПКО «НБК» об аффилированности истца и ответчика лишь  юридически, но не фактически, ФИО4 указывает на то, что поскольку  заявлены возражения о мнимости сделок, положенных в основу искового  заявления, то суд не должен был ограничиваться проверкой соответствия  документов, представленных кредитором, формальным требованиям,  установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные  свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия  или отсутствия фактических отношений по сделке; нежелание кредитора  представить дополнительные доказательства должно рассматриваться  

исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со  ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, а  соответствующие действия подлежат квалификации по правилам статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации; кроме того, суды не дали  надлежащей оценки процессуальному поведению ответчика, поскольку признание  ООО «Манифест» иска нарушает права конкурсного кредитора ООО «ПКО «НБК»  и не позволяет сделать вывод о добросовестности в поведении сторон (статья 10  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии  кассационных жалоб к производству, о месте и времени судебного заседания были  размещены на официальном Интернет-сайте суда: http:www.fasmo.arbitr.ru.  

До рассмотрения жалоб по существу в Арбитражный суд Московского  округа от ИП ФИО2, ООО «Манифест» поступили отзывы на кассационные  жалобы, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 279  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В заседании суда кассационной инстанции 25 июня 2024 года представители  заявителей кассационных жалоб изложенные в жалобах доводы и требования  поддержали, представитель истца и ответчика против удовлетворения  кассационных жалоб возражали по доводам приобщенных к материалам дела в  соответствии с положениями статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации отзывов.  

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о месте и времени  рассмотрения кассационных жалоб, своего представителя в судебное заседание  суда кассационной инстанции не направило, что в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является  препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.  

Обсудив доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела и проверив в  порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации правильность применения судами норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам  

и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции усматривает  наличие оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции и  направлению дела на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный  суд ввиду следующего.  

Из материалов дела следует, что 01 октября 2020 года между истцом  (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключен договор на оказание клининговых  услуг № 02-01/002, предметом которого является оказание истцом ответчику  клининговых услуг по комплексному содержанию внутренней и прилегающей  территории, помещений, зданий и сооружений академии в надлежащем санитарном  состоянии в объеме, установленном в техническом задании (приложение № 1 к  договору, являющееся его неотъемлемой частью).  

Истец указал, что договор № 02-01/002 заключен в рамках исполнения  ответчиком государственного контракта № 03481000084190001540001,  заключенного между заказчиком и государственным казенным образовательным  учреждением высшего образования «Российская таможенная академия» на  основании результатов определения исполнителя руководствуясь протоколом  подведения итогов электронного аукциона от 05 ноября 2019 года №  0348100008419000154-3.  

Истец указал, что в период действия договора оказал ответчику услуги по  комплексному содержанию внутренней и прилегающей территории, помещений,  зданий и сооружений академии в надлежащем санитарном состоянии Российской  таможенной академии в г. Люберцы, что подтверждается подписанными  двусторонними актами сдачи-приемки оказанных услуг.  

Также, 01 октября 2020 года между истцом (арендодатель) и ответчиком  (арендатор) заключен договор аренды № 03/023, по условиям которого  арендодатель предоставил арендатору в аренду часть нежилого помещения общей  площадью 80 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, пом.VIII, ком.1, назначение: нежилое.  

Согласно пункту 2.2.2 договора арендатор обязан своевременно и полностью  выплачивать арендодателю арендную плату, а также прочие платежи,  установленные договором и последующими изменениями к нему.  

В силу пункта 3.2 договора, в редакции дополнительного соглашения от 31  декабря 2020 года, аренды общая арендная плата составляет 80 000 руб.  

В соответствии с пунктом 3.2 договора арендатор обязан уплачивать  арендные платежи не позднее 3 (третьего) числа оплачиваемого месяца в наличном  и/или безналичном порядке. При отсутствии счета, выставляемого арендатором,  арендатор рассчитывает сумму платежа самостоятельно.  

За нарушение сроков оплаты, арендодатель имеет право взыскать с  арендатора пени в размере 0,1% от суммы просроченного платежа за каждый день  просрочки платежа (пункт 4.2 договора).  

По акту приема-передачи от 01 октября 2020 года объект аренды передан  ответчику.  

Исковые требования мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком  обязательств по договорам, наличием задолженности по оплате оказанных услуг по  договору № 02-01/002 в размере 14 718 900 руб., по оплате арендной платы по  договору № 03/023 за период с октября 2022 года по апрель 2023 года в размере 480  000 руб.  

Поскольку инициированный и реализованный истцом досудебный порядок  урегулирования спора не принес положительного результата, истец обратился с  настоящим иском в суд.  

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 309, 310,  606, 614, 615, 779, 781, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации,  установив, что факт оказания истцом услуг по договору № 02-01/002  подтверждается представленными в материалы дела актами сдачи-приемки  оказанных услуг, которые подписаны в двустороннем порядке без каких-либо  замечаний и скреплены печатями сторон, отметив обязанность ответчика вносить  плату за пользование имуществом в срок и в порядке, которые указаны в договоре   № 03/023, проверив расчет задолженности и неустойки, признав их правильными,  суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об удовлетворении  исковых требований. Кроме того, руководствуясь положениями статей 101, 106,  110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли  к обоснованному выводу о разумности понесенных расходов на оплату услугу  представителя в размере 50 000 руб.  

При этом, исключая из числа доказательств выписки по лицевому счету ИП  ФИО2, апелляционный суд исходил из того, что у суда отсутствуют основания  полагать, что приложенная к апелляционной жалобе выписка по лицевому счету  ИП ФИО2 получена временным управляющим в установленном законом  порядке.  

Апелляционным судом отмечено, что в отношении ООО «Манифест»  временным управляющим также представлена выписка по лицевому счету, к  которому приложен официальный ответ ИФНС России № 17 по Московской  области на запрос временного управляющего ООО «Манифест» ФИО4  

Отклоняя доводы ФИО4 о мнимости заключенных между истцом и  ответчиком сделок, суд первой инстанции указал, что определением Арбитражного  суда Московской области от 21 сентября 2023 года по делу № А41-43198/23 в  отношении ООО «Манифест» введена процедура банкротства - наблюдение,  внешним управляющим утвержден ФИО4, в связи с чем, к участию в дело в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечен внешний управляющий ООО  «Манифест» ФИО4, однако постановлением Десятого арбитражного  апелляционного суда Московской области (резолютивная часть оглашена 19  декабря 2023 года) определение Арбитражного суда Московской области от 21  сентября 2023 года по делу № А41-43198/23 о введении в отношении ООО  «Манифест» процедуры банкротства - наблюдения, назначении внешним  управляющим ФИО4 отменено, следовательно, ФИО4 на момент  рассмотрения настоящего спора не является внешним управляющим ООО  «Манифест», что исключает возможность выступать от имени и в защиту интересов  ООО «Манифест».  

Отклоняя доводы об аффилированности истца и ответчика, апелляционный  суд исходил из того, что доказательств наличия признаков аффилированности,  предусмотренных частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года №  135-ФЗ «О защите конкуренции», статьей 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года №  948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках», заявителем в материалы дела не представлено.  

Отклоняя доводы в/у ООО «Манифест» ФИО4 об отсутствии в  материалах дела доказательств исполнения между сторонами договора на оказание  клининговых услуг, апелляционный суд указал, что в материалы дела представлены  акты, оформленные между ООО Манифест и ИП ФИО2 за период с октября  2020 по декабрь 2021 года, которые свидетельствуют об оказании ИП ФИО2  услуг по уборке помещений и прилегающей территории Российской таможенной  Академии за соответствующий месяц.  

Апелляционным судом также отмечено, что факт оказания истцом услуг,  ответчик не оспаривал, Российская таможенная академия не заявляла претензий по  качеству оказанных услуг, доказательств того, что в спорный период клининговые  услуги оказывались иным лицом, в материалы дела не представлено; ошибка в дате  договора на оказание клининговых услуг не свидетельствует о заключении  договора на оказание клининговых услуг только в 2021 году, поскольку  подписанными в двустороннем порядке актами подтверждается факт оказания  услуг в спорный период.  

Между тем судом апелляционной инстанции, рассматривавшим  апелляционные жалобы в/у ООО «Манифест» ФИО4 и конкурсного  кредитора ООО «Манифест» ООО «ПКО «НБК», не учтено следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию  заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить  определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить  оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре  возмездного оказания услуг.  

По смыслу пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 ГК РФ основанием для  оплаты услуг является их оказание исполнителем и принятие заказчиком.  

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного  найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору  (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во  временное пользование.  

Согласно части 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить  плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки  внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда  договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и  сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых  обстоятельствах.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 сентября 2023  года по делу № А41-43198/23 в отношении ООО «Манифест» введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4  

При этом тот факт, что в отношении ответчика введена процедура  наблюдения влечет необходимость применения повышенного стандарта  доказывания к обстоятельствам, свидетельствующим о возникновении у иных лиц  прав требования к заказчику.  

Повышенный стандарт доказывания в делах, предъявленных к лицу,  являющемуся должником в деле о банкротстве, означает, как неоднократно  разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, установление обязанности суда в  условиях конкуренции кредиторов при банкротстве проводить более тщательную  проверку обоснованности заявленных требований, принять все необходимые меры  к установлению реальности долга.  

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия (мнимая сделка), ничтожна. Указанная норма направлена на защиту от  недобросовестности участников гражданского оборота.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой  стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и  

обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для  квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт  расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа  фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся  между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и  возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе  уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны  стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать  реальных правовых последствий. Следует также учитывать, что стороны мнимой  сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015  года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне  безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие  действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной  целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание  задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной  массы в пользу «дружественного» кредитора.  

Аналогичная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря  2017 года.  

В пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 04 июля 2018 года, разъяснено, что в условиях банкротства должника и  конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица  

инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне  безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов.  Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого  набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга,  признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.  В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их  процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные  цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права  других кредиторов, имеющих противоположные интересы, и, как следствие,  реально противоположную процессуальную позицию.  

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как  следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств,  связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются  повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня  2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по  вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и  применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 года).  

Отклоняя доводы заявителей об аффилированности истца и ответчика,  апелляционный суд исходил из того, что доказательств наличия признаков  аффилированности, предусмотренных частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26  июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статьей 4 Закона РСФСР от 22  марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках», заявителями в материалы дела не  представлено.  

Из пункта 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  27 декабря 2017 года) следует, что если конкурсный кредитор, арбитражный  управляющий обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие  признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным  

кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности  сделки.  

В ситуации, когда кредитор не опровергает доказательства, подтверждающие  мнимость или притворность договорных отношений с должником, а представляет  лишь минимальный набор документов (текст договора), не раскрывая  обстоятельства заключения и исполнения сделки, нежелание кредитора  представить дополнительные доказательства должно рассматриваться  исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого  указывает процессуальный оппонент, а совершенная между кредитором и  должником сделка подлежит квалификации по правилам статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

В обоснование доводов об аффилированности истца и ответчика, а также о  мнимом характере договора возмездного оказания услуг заявители указывали, в  том числе, на то, что:  

- списки лиц, поданных индивидуальным предпринимателем ФИО2 и  ООО «Манифест» в рамках исполнения государственного контракта, подтверждают  обстоятельства того, что ФИО2 являлся сотрудником ООО «Манифест» и  непосредственно ООО «Манифест» было исполнителем государственного  контракта, как юридически, так и фактически;  

- Дополнительным соглашением от 31.12.2020 года к Договору аренды   № 03/023 от 01.10.2020 года стороны договорились об увеличении стоимости  аренды части помещения ООО «Манифест» с 15 000 руб. до 80 000 руб. в месяц с  предоставлением отсрочки оплаты в размере 65 000 руб. (без указания срока  предоставления отсрочки и даты возвраты таковой), соответственно, увеличение  стоимости арендных платежей является необоснованным и было сделано  искусственным путем с целью увеличения размера задолженности ООО  «Манифест»;  

- учредителем ООО «Манифест» является ООО ТСК «Фаворит»;  генеральным директором и участником ООО ТСК «Фаворит» является ФИО6; ФИО6 была учредителем ООО «Продмаркет»; доля  ФИО6 в УК ООО «Продмаркет» была продана ФИО7, который также является участником и генеральным директором  

ООО «Примекс-Центр»; доля в УК ООО «Примекс-Центр» была приобретена у  ФИО2, данные обстоятельства свидетельствуют о наличии внутригрупповых  отношений между указанными лицами и, в том числе, наличии фактической  аффилированности между ООО «Манифест» и ИП ФИО2;  

- ООО «ЛАНКОРД» и ООО «ПРИМЕКС-ЦЕНТР, генеральным директором и  учредителем которых является ФИО2, располагаются по одному адресу  совместно с ООО «Манифест»: 140000, Московская обл, г.о. Люберцы, 

<

...>, помещ VIII (ООО «Манифест» - 140000, 

<

...>, пом/ком VIII/1), соответственно, указанные  компании и физические лица являются аффилированными между собой  юридически и физически, что подтверждается подачей отчетности через одного  агента и один IP-адрес, расположением по одному адресу, наличию  внутригрупповых проводок, совместному учредительству и исполнению  контрактов.  

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, уклонились от  установления и оценки фактической взаимосвязи сторон на основе приведенных  доводах временного управляющего, в то время как оценка данных обстоятельств  имела существенное значение для правильного разрешения спора по существу с  учетом изложенных выше правовых позиций высшей судебной инстанции.  

Таким образом, суд округа соглашается с доводами кассационных жалоб о  том, что позиция суда апелляционной инстанции была сведена к формальности, а  именно к указанию на отсутствие юридической связи между сторонами сделки, со  ссылкой на Федеральный закон от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите  конкуренции» и Закон РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», вместе с тем,  апелляционный суд не должен был ограничиваться проверкой соответствия  документов, представленных кредитором, формальным требованиям,  установленным законом, суду необходимо принимать во внимание и иные  доказательства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия  или отсутствия фактических отношений по сделке.  

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении  Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «"О применении судами  

некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Кодекса никто не  вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного  поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По  общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не  доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не  только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе  суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского  оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела  выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком  недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого  поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично,  а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2  статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно  воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим  или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой  стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи  166 ГК РФ).  

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку,  при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную  (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (часть 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты  при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 "О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Из разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума ВАС РФ  от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» следует, что после введения наблюдения в  отношении должника признание руководителем должника иска или его отказ от  иска могут нарушить интересы других кредиторов; в этом случае они не должны  приниматься судом (часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Вместе с тем, апелляционным судом также не дана надлежащая оценка  процессуальному поведению ответчика по признанию долга, не установлено,  нарушаются ли данным признанием права конкурсных кредиторов, в том числе  ООО «ПКО «НБК».  

Так, в обоснование доводов о недобросовестном поведении сторон спора,  заявители указывали на то, что в суде первой инстанции ООО «Манифест»  занимало пассивную позицию относительно предъявленных требований, ответчик  не оспаривал факт оказания истцом услуг.  

В суде апелляционной инстанции ООО «Манифест» просило отказать в  удовлетворении требований, содержащихся в апелляционных жалобах временного  управляющего ФИО4 и конкурсного кредитора ООО «ПКО «НБК».  

Указанные действия сторон спора, по мнению заявителей, являются  нестандартными от ожидаемых в аналогичных спорах.  

Также заслуживают внимания доводы кассационных жалоб относительно  того, что суд первой инстанции привлек временного управляющего ООО  «Манифест» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, на стороне должника, однако, указал в  решении от 21.12.2023 (резолютивная часть оглашена 11.12.2023), что ФИО4  на момент рассмотрения настоящего спора не является внешним управляющим  ООО «Манифест», так как определение Арбитражного суда Московской области от  21.09.2023 по делу № А41-43198/2023 (о введении наблюдения в отношении ООО  «Манифест») отменено 19.12.2023 (в связи с ненадлежащим уведомлением  должника) и дело рассматривается в Десятом арбитражном апелляционном суде по  правилам первой инстанции, что исключает возможность выступать от имени и в  защиту интересов ООО «Манифест», в связи с чем не дал оценку доводам,  содержащиеся в возражениях на исковые требования.  

Между тем, оспариваемое решение суда было вынесено 11 декабря 2023  года, а постановление апелляционного суда 19 декабря 2023 года, следовательно,  на момент рассмотрения спора по существу ФИО4 являлся надлежащим  участником дела и его полномочия временного управляющего являлись  действующими.  

Доводы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права  в указанной части не получили оценку суда апелляционной инстанции.  

Поскольку судом апелляционной инстанции рассматривались две  апелляционные жалобы внешнего управляющего ООО «Манифест» и не  привлеченного к участию в деле конкурсного кредитора ООО «Манифест» ООО  «ПКО «НБК», поданной в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», а также с учетом того, что выводы суда апелляционной инстанции  

не основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу в их  совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь частью 1 статьи  288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  кассационной инстанции приходит к выводу об отмене постановления  апелляционной инстанции и направлению дела на новое рассмотрение в суд  апелляционной инстанции, поскольку допущенные судом нарушения не могут быть  устранены судом кассационной инстанции, а для принятия обоснованного и  законного решения требуется исследование и оценка доказательств.  

При новом рассмотрении спора суду апелляционной инстанции следует  учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания между  участниками спора, применить обязательный для данной категории дел  повышенный стандарт доказывания, исключить любые разумные сомнения в  реальности правоотношений, после чего всесторонне, полно и объективно, с  учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а  также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из  подлежащих применению норм материального права, принять законный,  обоснованный и мотивированный судебный акт.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 284, 286 - 289  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Московского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26 марта  2024 года по делу № А41-38540/2023 отменить, дело направить на новое  рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.  

Председательствующий-судья Ж.П. Борсова  

Судьи: П.И. Машин  

 Н.О. Хвостова