Арбитражный суд Челябинской области

Воровского улица, дом 2, г. Челябинск, 454091, http://www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-1076/2021

27 мая 2021 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения оглашена 27 мая 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 27 мая 2021 года

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова И.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: 

<

...>, каб. 224, дело по исковому заявлению ФИО2, г.Челябинск, к ФИО3, п.Западный Сосновского р-на Челябинской области, о взыскании 149 000 руб.,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Информационные Технологии Промышленной Безопасности», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, общества с ограниченной ответственностью «УРАЛТЕХЭКСПЕРТИЗА», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, а также общества с ограниченной ответственностью «Златогаз», ОГРН 

<

***>, г.Златоуст Челябинской области,

при участии в судебном заседании представителей сторон и иных лиц:

от истца: ФИО4, действующей по доверенности от 14.01.2021г., личность удостоверена паспортом.

от ответчик: ФИО3, личность удостоверена паспортом;

от третьего лица, ООО «Уралтехэкспертиза»: ФИО5, действующего по доверенности от 21.01.2021г., личность удостоверена паспортом;

от третьего лица, ООО «ИнтехПБ»: ФИО4, действующей по доверенности от 18.01.2021г., личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, г.Челябинск, 19.01.2021г. обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО3, п.Западный Сосновского р-на Челябинской области, о взыскании убытков с исполнительного органа в размере 149 000 руб.

Определением суда от 20.01.2021г. исковое заявление принято к производству с назначением даты предварительного судебного заседания. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены общество с ограниченной ответственностью «Информационные Технологии Промышленной Безопасности», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, общество с ограниченной ответственностью «УРАЛТЕХЭКСПЕРТИЗА», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, а также общество с ограниченной ответственностью «Златогаз», ОГРН 

<

***>, г.Златоуст Челябинской области (т.1 л.д.1, 2).

Определением суда от 01.03.2021г. дело назначено к судебному разбирательству (т.1 л.д.143).

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании, приводимом 21.05.2021г., был объявлен перерыв до 27.05.2021г. до 12 час. 30 мин.

В соответствии с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 №113 «О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» перерыв может быть объявлен как в предварительном судебном заседании, так и в заседании любой инстанции.

Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд размещает на своем официальном сайте в сети Интернет или на доске объявлений в здании суда информацию о времени и месте продолжения судебного заседания (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания).

Информация о перерыве была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет.

Стороны о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом с соблюдением требований ст.ст. 121-123 АПК РФ (т.1 л.д.101-106), а также публично, путем размещения информации на официальном сайте суда. Представитель сторон присутствовали в судебном заседании. Истец заявленные исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении, ответчик просил суд в иске отказать. Третье лицо, ООО «ИнтехПБ», поддержало позицию истца по делу, третье лицо, ООО «Уралтехэкспертиза», - позицию ответчика. Третье лицо, ООО «Златогаз», явку своих представителей не обеспечило, что в силу ч.5 ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела.  

Дело рассмотрено Арбитражным судом Челябинской области в соответствии со ст.35 по адресу местожительства ответчика – г.Челябинск, что подтверждается имеющейся в материалах дела адресной справкой (т.1 л.д.107).

В силу ч.1 ст.225.8 АПК РФ, в случаях, предусмотренных федеральным законом, участники юридического лица вправе обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, причиненных этому юридическому лицу. Такие участники пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца, а также обладают правом требовать принудительное исполнение решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица.

Таким образом, ФИО2, являясь соучредителем общества с ограниченной ответственностью «Информационные технологии промышленной безопасности», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, может предъявить настоящий иск, выступая по делу в качестве процессуального истца. Материальным истцом по делу, следовательно, является общество с ограниченной ответственностью «Информационные технологии промышленной безопасности», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск.

В обоснование заявленных требований истец указывает на следующие обстоятельства: ФИО3, являясь директором ООО «ИнтехПБ», а также аффилированным лицом ООО «Уралтехэкспертиза», заключила с последним дополнительное соглашение к договору подряда, а также подписала акт сдачи-приемки выполненных услуг, завысив их стоимость на сумму 149 000 руб. (т.1 л.д.1-13, т.2 л.д.1-9).

Ответчиком в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ был представлен отзыв на исковое заявление, в котором последний заявил о несогласии с заявленными требованиями. Так, как указывается ФИО3, ООО «ИнтехПБ» не обладало кадровым составом для выполнения работ, предусмотренных договором с ООО «Златогаз», не имело лицензии на проведение экспертизы промышленной безопасности. Указывает, что ООО «Уралтехэкспертиза» провело работу по проведению экспертизы промышленной безопасности документации на техническое перевооружение, а также по подготовке экспертизы промышленной безопасности, в связи с чем ООО «ИнтехПБ» перечислило ему денежные средства в сумме 239 000 руб. (т.1 л.д.114-118). Кроме того, ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, который, по его мнению, надлежит исчислять с 18 декабря 2017г. (т.1 л.д.119, 120)

25 февраля 2020г. поступило мнение по делу третьего лица, ООО «Уралтехэкспертиза», согласно которому заявленные исковые требования удовлетворению не подлежит. Между обществом и ООО «ИнтехПБ» был подписан акт сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг), удостоверивший их приемку заказчиком. Отмечает, что указание в назначении платежа реквизитов иного договора является ошибочным, о чем ООО «Уралтехэкспертиза» было проинформировано ООО «ИнтехПБ». Также, по мнению третьего лица, доказательства вины ответчика и причинения вреда ООО «ИнтехПБ» отсутствуют (т.1 л.д.125-129).

Из объяснений истца от 29.03.2021г. следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица. Указывает, что в декабре 2017, январе 2018 года ФИО6 не были известны обстоятельства спорных платежей. Кроме того, истец обращался в суд за судебной защитой, что приостанавливает течение срока исковой давности (т.2 л.д.48, 49).

В заявлении от 18.05.2021г. истец указал на противоречивость позиции ответчика по настоящему делу и ранее рассмотренному делу № А76-11208/2020 о начале фактической деятельности ООО «Уралтехэкспертиза» (т.2 л.д.78-82). В дополнении от 18.05.2021г. ООО «ИнтехПБ» дополнительно заявило, что течение срока исковой давности приостанавливалось с 25.03.2019г. по 11.01.2021г., в период рассмотрения дела № А76-9884/2019 (т.2 л.д.111, 112).

От третьего лица, ООО «Уралтехэкспертиза», поступило мнение на заявление о применении эстоппеля, согласно которому истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что до 24.07.2017г. общество не вело хозяйственную деятельность в области проведения экспертизы промышленной безопасности (т.2 л.д.117, 118). Аналогичные выводы изложены в возражениях ответчика о применении эстоппеля (т.2 л.д.152, 153).

В отзыве на объяснения истца по вопросу исковой давности ООО «Уралтехэкспертиза» отмечает, что все доводы истца сводятся лишь к переоценке выводов, сделанных судом по делу № А76-9884/2019. Отмечает, что споры по указанному делу и настоящему делу не являются взаимосвязанными, а потому не влияют на порядок течения срока исковой давности (т.2 л.д.147-149).

Каких-либо иных заявлений, ходатайств или письменных пояснений от сторон и лиц, участвующих в деле, не поступало.

Поскольку, возражая против заявленных исковых требований, ответчик неоднократно заявлял о пропуске истцом срока исковой давности (т.1 л.д.119, 120), суд усматривает целесообразность в приоритетном рассмотрении вышеуказанного довода, как имеющего существенное значение для разрешения возникшей контроверзы по существу.

Оценивая довод о пропуске истцом срока исковой давности, суд отмечает следующее:

В силу п.2 ст.199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как указано в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости определения момента, с которого следует исчислять начало течение срока исковой давности по требованиям, заявленным ООО «ИнтехПБ».

Согласно ст.200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с п.1 ст.196, п.1 ст.197 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года, однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Как разъяснено в п.10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (п.3 ст.53 ГК РФ и ст.225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица. Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к ст.201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица.

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Из содержания вышеуказанных положений следует, что начало течения срока исковой давности обуславливается выяснением двух обстоятельств: 1) осведомленность о нарушении права, а также 2) осведомленность о его нарушителе.

Действительно, как следует из писем ООО «ИнтехПБ» от 18 и 21 декабря 2017 года, адресованных в ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Челиндбанк», обществом указано на фиктивность ряда платежей в адрес ООО «Уралтехэкспертиза», в том числе платежа на сумму 239 000 рублей, совершенных с целью хищения и незаконного вывода денежных средств (т.1 л.д.121-124).

Вместе с тем, необходимо учитывать, что 20.12.2017г. ФИО2 обратился к директору ООО «ИнтехПБ» ФИО3 с требование о предоставлении документов общества, в частности документов о движении денежных средств, на что последней было сообщено, что указанные документы похищены и будут предоставлены после получения аудиторского заключения (т.1 л.д.32-35).

В тоже время доказательств исполнения данного требования, а равно проведения аудиторского заключения ФИО3 не представлено. Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «ИнтехПБ» от 22.01.2018г. полномочия директора ФИО3 были прекращены, новым директором общества избрана ФИО7 (т.1 л.д.36). 

Таким образом, до даты прекращения полномочий директора общества ФИО3, заявления ООО «ИнтехПБ» о выводе последней денежных средств из общества сами по себе носили гипотетический характер, тогда как о действительном нарушении своего права ФИО8 мог узнать лишь 22.01.2018г., когда стало очевидным невыполнение ФИО3 требований о предоставлении документов общества. 

Кроме того, в силу п.1 ст.204 ГК РФ, срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Как разъяснено в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (п.1 ст.204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (ч.1 ст.39 ГПК РФ и ч.1 ст.49 АПК РФ).

Необходимо учитывать, что, согласно данным электронной системы «Электронное правосудие» (https://kad.arbitr.ru/) 25.03.2019г. ООО «ИнтехПБ» обращалось с исковым заявлением в Арбитражный суд Челябинской области о взыскании с ООО «Уралтехэкспертиза» неосновательного обогащения в сумме 950 406 руб., учитывающей в том числе платеж в размере 239 000 руб. Решением Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-9884/2019 от 19.10.2020г. в удовлетворении исковых требований обществу было отказано (т.2 л.д.41-45). Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-2663/2021 от 15.04.2021г. вышеуказанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения (т.2 л.д.138-146).

Следовательно, отказ ООО «ИнтехПБ» в удовлетворении требования о взыскании вышеуказанных денежных средств, обусловило их отнесение на убытки общества, подлежащие возмещению за счет ответчика.

С учетом вышеуказанных обстоятельств срок исковой давности по настоящему требованию в любом случае не мог истечь ранее 22.01.2021г. с учетом положений ст.191, 196 ГК РФ. Как следует из отметки в принятии искового заявления, проставленной отделом делопроизводства Арбитражного суда Челябинской области, ФИО6 обратился в суд 19.01.2021г. Исковое заявление принято к производству 20.01.2021г. (т.1 л.д.1-3). 

Таким образом, предусмотренный п.1 ст.196 ГК РФ трехлетний срок для защиты нарушенного права истцом пропущен не был, а спор подлежит разрешению по существу. 

Исследовав и оценив доказательства, представленные в материалы дела в соответствии со ст.71, 162 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам:

Общество с ограниченной ответственностью «Информационные технологии промышленной безопасности» (сокращенное наименование – ООО «ИнтехПБ») зарегистрировано в ЕГРЮЛ с 07.02.2014г. за ОГРН 

<

***>. По данным реестра, участниками общества являются ФИО8 с размером доли в уставном капитале общества 10/11, а также ФИО3 с размером доли в уставном капитале общества 1/11(т.1 л.д.75, 76). 

Решением №2 от 26.09.2014г. ФИО3 была назначена на должность директора ООО «ИнтехПБ». 14.10.2014г. с последней был заключен трудовой договор №9 (т.2 л.д.12-15). Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «ИнтехПБ» от 22.01.2018г. полномочия директора ФИО3 были прекращены, новым директором общества избрана ФИО7 (т.1 л.д.36).

19 апреля 2017 года между ООО «Златогаз» (заказчик) и ООО «ИнтехПБ» (исполнитель) был заключен договор №91, по условиям которого исполнитель обязуется выполнить работы по разработке документации технического перевооружения, согласно «Техническому заданию» заказчика, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора, в отношении объекта - ООО «Златогаз» ОПО «Станция газозаправочная (автомобильная)» III класса опасности, расположенного по адресу: 

<

...>; направить документацию технического перевооружения «объекта» на экспертизу промышленной безопасности в организацию исполнителя и в Уральское Управление Ростехнадзора для регистрации заключения в Реестре экспертиз промышленной безопасности (т.1 л.д.19).

Стоимость работ по настоящему договору составляет – 295 000 (двести девяносто пять тысяч) рублей 00 копеек, НДС не облагается. Цена работы по разработке документации технического перевооружения ОПО составляет 205 000 руб., цена работы по экспертизе промышленной безопасности составляет 90 000 руб. (п.2.1. договора №91 от 19.04.2017г.).

Работы по вышеуказанному договору ООО «ИнтехПБ» были выполнены, о чем свидетельствуют подписанный заказчиком акт сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) №267 от 08.09.2017г., а также уведомление Уральского управления Ростехнадзора о внесении сведений в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности за исх.№ АА-14724 от 31.08.2017г. (т.1 л.д.25, 26).

Также, как следует из материалов дела, в ходе исполнения договора №91 от 19.04.2017г., между ООО «ИнтехПБ» (заказчик) и ООО «Уралтехэкспертиза» (исполнитель) был заключен договор подряда № б/н, в соответствии с которым исполнитель обязуется выполнить работы, определяемые дополнительными соглашениями к данному договору, в соответствии с условиями настоящего договора обеспечить качество работ, а заказчик обязуется создать исполнителю необходимые условия для выполнения работ, в том числе принять результат работ и уплатить обусловленную договором цену (т.1 л.д.27, 28).

Согласно дополнительному соглашения №2 к договору подряда, исполнитель, ООО «Уралтехэкспертиза», обязуется провести работу по проведению экспертизы промышленной безопасности документации на техническое перевооружение ОПО ООО «Златогаз» с подготовкой заключения экспертизы промышленной безопасности. Стоимость работ составляет 239 000 рублей (т.2 л.д.50).

Вышеуказанная сумма была перечислена ООО «ИнтехПБ» в адрес ООО «Уралтехэкспертиза» по платежному поручению №714 от 04.12.2017г. (т.1 л.д.31).  

Ссылаясь на тот факт, что в действительности ООО «Уралтехэкспертиза» были выполнены работы лишь на 90 000 руб., истец просит взыскать 149 000 рублей убытков с бывшего директора ООО «ИнтехПБ» ФИО3

В соответствии с п.3 ст.53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Как следует из п.1 ст.53.1. Кодекса, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу п.2 ст.15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Исходя из данной дефиниции, суд приходит к выводу, что уплаченная обществом сумма в размере 149 000 руб. правомерно квалифицирована им в качестве убытков.

Согласно абз.2 п.1 ст.53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как разъяснено в п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу п.5 ст.10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В силу ч.4 ст.32 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Единоличный исполнительный орган общества, в частности, без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (п.1 ч.3 ст.40 Указанного закона).

В п.3, 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

В соответствии с п.5 ст.10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015г. № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Оценивая довод о неразумности ответчика, суд отмечает, что к понятиям неразумного и недобросовестного поведения руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в п.2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Как следует из ст.4 Закона РСФСР от 22.03.1991г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированные лица – есть физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются:

- член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

- лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

В силу подп.7 п.1 ст.9 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующая, в частности, следующему признаку: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

В данном случае ответчиком не оспаривается факт наличия родства с бывшим директором и учредителем ООО «Уралтехэкспертиза» ФИО9, приходящимся отцом ФИО3 Данный факт также установлен Арбитражным судом Челябинской области в ходе рассмотрения дел № А76-1/2019 (т.2 л.д.37), № А76-11208/2020 (т.3 л.д.17), Калининским районным судом г.Челябинска и Челябинским областным судом в рамках гражданского дела № 2-1574/2019 (т.3 л.д.23).

Кроме того, факт аффилированности ФИО3 в момент исполнения ею обязанностей руководителя ООО «ИнтехПБ» с ООО «Уралтехэкспертиза» подтверждается имеющимися в материалах дела нотариальными доверенностями серии 74 АА № 3259669 от 28.04.20217г., серии 74 АА № 3729633 выданными ООО «Уралтехэкспертиза» в лице генерального директора ФИО9 ФИО3 с правом предоставления интересов общества во всех компетентных органах и организациях, распоряжения принадлежащим ему имуществом и подписание любых договоров с контрагентами (т.1 л.д.37-42). 

При этом суд обращает внимание, что, по данным ЕГРЮЛ, в настоящее время именно ФИО3 является единственным участником и генеральным директором ООО «Уралтехэкспертиза» (т.2 л.д.44).

С учетом вышеуказанных обстоятельств, а также подп.1 п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий ФИО3 презюмируется, а бремя опровержения данной презумпции возлагается на ответчика. 

В силу п.1 ст.45 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

С учетом изложенного, следует прийти к выводу, что договор подряда и дополнительные соглашения к нему, заключенные между ООО «ИнтехПБ» и ООО «Уралтехэкспертиза» по сути являлись сделками с заинтересованностью. 

В силу п.2, 3 вышеуказанной статьи, лица, указанные в абзаце первом пункта 1 настоящей статьи, должны доводить до сведения общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) - также до сведения совета директоров (наблюдательного совета) общества информацию:

о подконтрольных им юридических лицах;

о юридических лицах, в которых они занимают должности в органах управления;

о наличии у них родственников, указанных в абзаце втором пункта 1 настоящей статьи, и о подконтрольных указанным родственникам лицах (подконтрольных организациях) (при наличии таких сведений);

об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в совершении которых они могут быть признаны заинтересованными.

Общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) - также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Вместе с тем, доказательств такого извещения ФИО3 не представлено, доказательства одобрения общим собранием участников сделки – дополнительного соглашения №2 к договору подряда – также отсутствуют, ввиду чего недобросовестность действий ответчика также предполагается судом по основанию подп.3 п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Кроме того, из вышеуказанного дополнительного соглашения не следует, что порученное ООО «Уралтехэкспертиза» проведение экспертизы промышленной безопасности также включало в себя согласование услуг по разработке документации технического перевооружения, что по смыслу ч.1 ст.6 Федерального закона от 21.07.1997г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» являются разными видами деятельности в области промышленной безопасности.

В силу ч.1 ст.8 Федерального закона от 21.07.1997г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», техническое перевооружение, капитальный ремонт, консервация и ликвидация опасного производственного объекта осуществляются на основании документации, разработанной в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, с учетом законодательства о градостроительной деятельности. Если техническое перевооружение опасного производственного объекта осуществляется одновременно с его реконструкцией, документация на техническое перевооружение такого объекта входит в состав соответствующей проектной документации. Документация на консервацию и ликвидацию опасного производственного объекта подлежит экспертизе промышленной безопасности. Документация на техническое перевооружение опасного производственного объекта подлежит экспертизе промышленной безопасности в случае, если указанная документация не входит в состав проектной документации такого объекта, подлежащей экспертизе в соответствии с законодательством Российской Федерации о градостроительной деятельности. Не допускаются техническое перевооружение, консервация и ликвидация опасного производственного объекта без положительного заключения экспертизы промышленной безопасности, которое в установленном порядке внесено в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности, либо, если документация на техническое перевооружение опасного производственного объекта входит в состав проектной документации такого объекта, без положительного заключения экспертизы проектной документации такого объекта.

Согласно п.1, 4 ст.13 указанного Закона, экспертизе промышленной безопасности подлежит документация на техническое перевооружение опасного производственного объекта в случае, если указанная документация не входит в состав проектной документации такого объекта, подлежащей экспертизе в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности.

Результатом проведения экспертизы промышленной безопасности является заключение, которое подписывается руководителем организации, проводившей экспертизу промышленной безопасности, и экспертом или экспертами в области промышленной безопасности, участвовавшими в проведении указанной экспертизы. Требования к оформлению заключения экспертизы промышленной безопасности устанавливаются федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности.

В соответствии с подп.6 п.34 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности» (утв. приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 20 октября 2020 г. № 420), заключение экспертизы должно содержать в частности сведения о рассмотренных в процессе экспертизы документах с указанием объема материалов, имеющих шифр, номер, марку или другую индикацию, необходимую для идентификации.

Как следует из заключения экспертизы промышленной безопасности документации технического перевооружения опасного производственного объекта «Станция газозаправочная (автомобильная)» ООО «Златогаз» III класса опасности рег. № А56-02718-0001 от 21.08.2017г., подписанной генеральным директором ООО «Уралтехэкспертиза» ФИО9 с проставлением печати общества:

- Настоящая документация технического перевооружения опасного производственного объекта «Станция газозаправочная (автомобильная)» ООО «Златогаз» III класса опасности рег. № А56-02718-0001 разработана ООО «ИнтехПБ» - свидетельство СРО о допуске к проектированию ОКС № 0785.01-2015-7453265262-П-188 от 13.07.2015г. Разработчик документации имеет аттестацию специалиста в области промышленной безопасности – протокол ТАК Уральского управления Ростехнадзора №56-15-4184 от 29.07.2015г., №56-17-2001 от 04.05.2017г. – по техническому заданию, утвержденному руководителем организации (раздел 6 заключения экспертизы – т.2 л.д.105).

- Руководители и специалисты ООО «ИнтехПБ» прошли проверку знаний общих требований промышленной безопасности, установленных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, и требований промышленной безопасности по специальным вопросам, установленным в нормативных правовых актах и нормативно-технических документах (п.7.2. заключения экспертизы – т.2 л.д.105).

При этом, как указывается ООО «Уралтехэкспертиза», обществом было подготовлено два заключения экспертизы: отрицательное от 07.08.2017г. и положительное от 21.08.2017г. (т.2 л.д.118). 

Как следует из заключения экспертизы промышленной безопасности документации технического перевооружения опасного производственного объекта «Станция газозаправочная (автомобильная)» ООО «Златогаз» III класса опасности рег. № А56-02718-0001 от 07.08.2017г., подписанной генеральным директором ООО «Уралтехэкспертиза» ФИО9 с проставлением печати общества:

- Цель проведения экспертизы – оценка соответствия экспертизы, документация разработанная ООО «ИнтехПБ» технического перевооружения опасного производственного объекта «Станция газозаправочная (автомобильная)» ООО «Златогаз» III класса опасности рег. № А56-02718-0001. Шифр 16Тп-2017. ООО «Информационные технологии промышленной безопасности»; г.Челябинск, 25.07.2017г. (раздел 5 заключения экспертизы – т.2 л.д.123);

- Настоящая документация технического перевооружения опасного производственного объекта «Станция газозаправочная (автомобильная)» ООО «Златогаз» III класса опасности рег. № А56-02718-0001 разработана ООО «ИнтехПБ» (раздел 6 заключения экспертизы – т.2 л.д.124);

- Документация технического перевооружения опасного производственного объекта «Станция газозаправочная (автомобильная)» ООО «Златогаз» III класса опасности рег. № А56-02718-0001, разработанная ООО «ИнтехПБ», шрифт 16Тп-2017, 41 лист, не соответствует требованиям промышленной безопасности (раздел 8 заключения экспертизы – т.2 л.д.130).

Вместе с тем, исходя из содержания двух (положительного и отрицательного) экспертных заключений следует, что ее целью являлась оценка документации технического перевооружения, разработанная ООО «ИнтехПБ». Таким образом, проводящим экспертизу обществом, ООО «Уралтехэкспертиза», не оспаривается, что данная работа проводилась не им, а именно ООО «ИнтехПБ». 

При этом, из представленных документов (т.1 л.д.25, 26) следует, что услуги ООО «Златогаз» были оказаны надлежащим образом: подписан акт сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг), заключение экспертизы промышленной безопасности внесено Уральским управлением Ростехнадзора в реестр заключений экспертизы. При указанных обстоятельствах следует прийти к выводу, что в Уральское управление Ростехнадзора либо было направлено положительное заключение экспертизы по составленной ООО «ИнтехПБ» документации, либо ООО «Уралтехэксперитза» самостоятельно подготовило такую документацию. Вместе с тем, доказательств ее составления непосредственно ООО «Уралтехэксперитза» ни стороной ответчика, ни третьим лицом не представлено. 

Кроме того, суд полагает, что в рамках настоящего дела возможно применение принципа эстоппель (утрата лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения), сущность которого состоит в том, чтобы воспрепятствовать получению преимущества и выгоды стороной, допускающей непоследовательность в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной - venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

Так, истцом справедливо указано, что в ходе рассмотрения Арбитражным судом Челябинской области дела № А76-11208/2020 ООО «Уралтехэкспертиза» неоднократно заявляло о начале фактической деятельности общества с момента получения лицензии (т.2 л.д.85, 87). При этом, соответствующие мнение на отзыв истца, а также дополнительные пояснения были подписаны представителем ФИО5, представляющим интересы ООО «Уралтехэкспертиза» и в рамках настоящего дела, где последним было указано об отсутствии доказательств, свидетельствующих о неведении обществом хозяйственной деятельности в области проведения экспертизы промышленной безопасности (т.2 л.д.152).

Ссылка ответчика на необходимость привлечения ООО «Уралтехэкспертиза» к составлению документации по техническому перевооружению ввиду наличия у последнего лицензии (т.1 л.д.117) также подлежит отклонению судом, поскольку получение лицензии для такого вида услуг в силу ст.12 Федерального закона от 04.05.2011г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» не предусмотрена. Лицензия необходима непосредственно для проведения экспертизы промышленной безопасности (п.49 ст.12 Федерального закона от 04.05.2011г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», п.2 ст.13 Федерального закона от 21.07.1997г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»). Довод же об отсутствии у ООО «ИнтехПБ» квалифицированных кадров для составления документации по техническому перевооружению опровергается представленными в материалы дела табелями учета рабочего времени (т.2 л.д.89-95).

Не может быть принят во внимание также довод третьего лица,  ООО «Уралтехэкспертиза», о попытке истца переоценить выводы судов, сделанных судом по делу № А76-9884/2019 (т.2 л.д.147-149), поскольку в рамках данного дела имело место рассмотрение спора о взыскании с последнего неосновательного обогащения. Сторонами по делу выступали соответственно ООО «ИнтехПБ» и ООО «Уралтехэкспертиза». В рамках же настоящего дела речь идет о рассмотрении корпоративного спора, связанного со взысканием убытков с бывшего руководителя общества. Сторонами по делу выступают ФИО2 и ФИО3

Подлежит отклонению и позиция третьего лица, ООО «Уралтехэкспертиза», о непредставлении ООО «ИнтехПБ» доказательств, свидетельствующих о наличии возможности самостоятельно выполнить договор с ООО «Златогаз» (т.1 л.д.118), как основанная на неверном распределении бремени доказывания.

В силу ч.2 ст.9, ч.3.1. ст.70 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Поскольку истцом представлены доказательства оплаты услуг ответчика на сумму 239 000 рублей – платежное поручение № 714 от 04.12.2017г., - именно ответчику, а также третьему лицу надлежит доказать наличие фактического исполнения на вышеуказанную сумму. Вместе с тем, таких доказательств суду не представлено. 

Согласно ч.1, 3 ст.71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Подписанный ООО «ИнтехПБ» и ООО «Уралтехэкспертиза» акт сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) от 30.11.2017г. (т.2 л.д.52) доказательством их фактического выполнения не является, поскольку его подписантами выступают аффилированные лица ФИО9 и ФИО3

В силу п.1 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020г. № 32-П разъяснено, что по смыслу п.1 ст.15 и ст.1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

Поскольку взыскание убытков с руководителей и участников юридических лиц, в том числе обществ с ограниченной ответственностью, производится по правилам ст.15 и 1064 ГК РФ, для удовлетворения соответствующего требования истец должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

- размер и наличие убытков;

- факт причинения убытков действиями противоположной стороны;

- причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. 

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска. Вместе с тем,  в данном случае истцом доказано совершение ответчиком действий, свидетельствующих о его недобросовестности и неразумности, вследствие чего на последнего перешло бремя опровержения данных обстоятельств. В то же время все контрдоводы ФИО3 по мотивам, указанным выше, признаны судом несостоятельными.

С учетом изложенного суд считает, что требование о взыскании убытков с бывшего руководителя общества заявлено правомерно и подлежит удовлетворению в полном объеме – 149 000 (сто сорок девять тысяч) рублей 00 копеек – на основании ст.15, 53.1, 393 ГК РФ. 

В соответствии с ч.1, 2 ст.225.8. АПК РФ, в случаях, предусмотренных федеральным законом, участники юридического лица вправе обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, причиненных этому юридическому лицу. Такие участники пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца, а также обладают правом требовать принудительное исполнение решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица.

При этом решение об удовлетворении требования по иску о возмещении убытков принимается в пользу юридического лица, в интересах которого был предъявлен иск.

В силу п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (ст.53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (п.2 ст.53 ГК РФ, п.1 ст.65.2 ГК РФ).

Как следует из подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ, по делам, рассматриваемым арбитражными судами, размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, составляет 4 000 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 100 000 рублей, при цене иска от 100 001 рубля до 200 000 рублей.

Следовательно, при цене иска, равной 149 000 руб., оплате подлежит государственная пошлина в размере 5 470 руб. (4 000 + (149 000,00  – 100 000) * 3 %).

При подаче искового заявления в арбитражный суд истцом государственная пошлина за рассмотрения дела уплачена в вышеуказанном размере, о чем свидетельствует имеющийся в материалах дела чек-ордер от 15.01.2021г. (т.1 л.д.14).

Ввиду удовлетворения заявленных исковых требований, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 470 (пять тысяч четыреста семьдесят) рублей 00 копеек относятся к издержкам процессуального истца и подлежат возмещению за счет ответчика, ФИО3 

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО3, п.Западный Сосновского р-на Челябинской области, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Информационные Технологии Промышленной Безопасности», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, убытки в размере 149 000 (сто сорок девять тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО3, п.Западный Сосновского р-на Челябинской области, в пользу ФИО2, г.Челябинск, расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в размере 5 470 (пять тысяч четыреста семьдесят) рублей 00 копеек.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. 

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru. 

Судья                  И.А. Кузнецова