317/2024-2011(9) 

 АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15 

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции 

Ф06-11812/2023

Дело № А12-10315/2023

г. Казань

24 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 24 января 2024 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Желаевой М.З., судей Гильмановой Э.Г., Савкиной М.А., при участии представителей: 

истца – ФИО1, доверенность от 26.12.2023 № 43/1-41Д; ФИО2,  доверенность от 22.12.2023 № 43/1-47Д; ФИО3, доверенность от 22.12.2023   № 43/1-50Д,  

ответчика – ФИО4, доверенность от 22.09.2023 № 82, в отсутствие: третьего лица – извещено надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом в порядке части 1 статьи 153.2  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием  систем веб-конференции, кассационную жалобу Федерального государственного  казенного образовательного учреждения высшего образования «Нижегородская  академия Министерства внутренних дел Российской Федерации»  

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023  

по делу № А12-10315/2023  

по исковому заявлению Федерального государственного казенного образовательного  учреждения высшего образования «Нижегородская академия Министерства внутренних  дел Российской Федерации» (ОГРН 

<

***>) к Банку развития производства  нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства  (акционерное общество) (ОГРН 

<

***>) о взыскании задолженности,  

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора – общества с ограниченной ответственностью  «ЦХД Инжиниринг»,  

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось Федеральное  государственное казенное образовательное учреждение высшего образования  «Нижегородская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации»  (далее – Учреждение, истец) с исковым заявлением к Банку развития производства  нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения и строительства  (акционерное общество) (далее – Банк, ответчик) о взыскании задолженности в размере  6 739 681 руб. 79 коп., неустойки, начисляемой на сумму долга 6 061 234 руб. 79 коп.,  начиная с 01.02.2023 по день фактической оплаты долга, неустойки, начисляемой  на сумму долга 678 447 руб. за каждый день просрочки, начиная с 02.02.2023 по день  фактической оплаты долга.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной  ответственностью «ЦХД Инжиниринг» (далее – ООО «ЦХД Инжиниринг», третье  лицо).  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.06.2023 исковые  требования удовлетворены.  

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023  решение Арбитражного суда Волгоградской области от 18.06.2023 отменено, принят  новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.  

Законность принятого по делу постановления суда апелляционной инстанции  проверяется в порядке статьи 274 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации по кассационной жалобе истца, который полагает, что арбитражным судом  при исследовании и вынесении обжалуемого судебного акта нарушены нормы как  

материального, так и процессуального права. В кассационной жалобе заявитель  приводит обстоятельства спора и излагает развернутую позицию о несогласии  с выводами суда, по существу которой просит отменить принятое по делу  постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе решение суда первой  инстанции, считая его законным и обоснованным.  

В отзыве на кассационную жалобу ответчик, указывая на несостоятельность  доводов заявителя, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения.  

Участие представителей истца в судебном заседании обеспечено в порядке  статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации путем  использования систем веб-конференции.  

В судебном заседании кассационной инстанции представители истца настаивали  на удовлетворении кассационной жалобы, поддержав изложенные в ней доводы;  представитель ответчика возражал против ее удовлетворения по мотивам отзыва.  

Суд кассационной инстанции, принимая во внимание наличие надлежащего  уведомления лиц, участвующих в деле, основываясь на положениях части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным  рассмотреть кассационную жалобу в отсутствие представителей третьего лица.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе,  проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правильность применения судами норм материального и  процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам  и установленным фактическим обстоятельствам, кассационная коллегия приходит  к следующим выводам.  

При исследовании фактических обстоятельств настоящего дела суды установили,  что между ФГКОУ ВО «Нижегородская академия Министерства внутренних дел  Российской Федерации» (Заказчик) и ООО «ЦХД Инжиниринг» (Подрядчик) был  заключен государственный контракт от 30.03.2021 № 175 на выполнение работ  по достройке незавершенного объекта капитального строительства «Строительство  общежития на 1000 мест Нижегородской академии МВД России» в редакции  дополнительного соглашения от 25.08.2022 № 11.  

В соответствии с пунктом 11.3 контракта сторонами установлено, что требования,  предъявляемые к исполнению контракта, обеспечиваются безотзывной банковской  гарантией.  

Подрядчиком в обеспечение исполнения контракта была представлена  безотзывная банковская гарантия от 28.09.2021 № 055-Г/2021-001, выданная Банком  развития производства нефтегазодобывающего оборудования, конверсии, судостроения  и строительства (акционерное общество), на сумму в размере 17 234 837 руб. 66 коп.  Срок действия гарантии с 28.09.2021 по 25.01.2023 включительно.  

Учреждение направило Банку требования от 23.01.2023 № 43/1-285, от 24.01.2023   № 43/1-314 об уплате по банковской гарантии денежной суммы в размере 6 061 234 руб.  79 коп. и 678 447 руб., соответственно, поскольку подрядчиком были нарушены сроки  выполнения работ по контракту.  

Впоследствии почтой России и курьерской доставкой EMS в адрес Банка  поступили указанные требования от 23.01.2023 № 43/1-285, от 24.01.2023 № 43/1-314,  с приложениями на бумажном носителе.  

Банком в адрес Учреждения направлены уведомлениями от 31.01.2023 № 52/1012, от 01.02.2023 № 54/10-12 и № 55/10-12, от 06.02.2023 № 59 и № 60 об отказе  в удовлетворении требования бенефициара с указанием на то, что первоначально  представленные требования не соответствуют условиям пунктов 5, 6 банковской  гарантии в части несоблюдения формы электронного документа, подписанного  уполномоченным лицом бенефициара усиленной квалифицированной электронной  подписью, а впоследствии доставленные почтой России и курьерской доставкой EMS  указанные требования от 23.01.2023 № 43/1-285, от 24.01.2023 № 43/1-314  с приложениями на бумажном носителе были предъявлены за пределами срока  действия банковской гарантии.  

В предмет доказывания по иску бенефициара к гаранту входит проверка  соблюдения истцом (бенефициаром) порядка предъявления требований по банковской  гарантии с приложением указанных в гарантии документов, указанием на нарушение  принципалом основного обязательства.  

Суд первой инстанции, проанализировав содержание требований Учреждения  к Банку о выплатах по гарантии, истолковав условия гарантии по правилам статьи 431  Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом положений статьи 421  названного Кодекса пришел к выводу, что требования от 23.01.2023 № 43/1-285,  от 24.01.2023 № 43/1-314 об осуществлении выплаты по банковской гарантии  направлены гаранту бенефициаром в пределах срока действия банковской гарантии,  соответствовали форме и содержанию, условиям гарантии, к требованию приложены все  

необходимые документы, предусмотренные гарантией. Банк при наличии сомнений  в подлинности полученных требований, на электронную почту, указанную в гарантии,  мог приостановить платеж и предложить Учреждению предоставить подлинное  требование или иным образом оформленный электронный документ, поскольку,  условия гарантии не содержат специальных требований к виду или формату  электронного документа, а равно специальных требований о том, что направляемое  в виде электронного документа требование о выплате должно быть пригодно для  проверки с помощью каких-либо информационных систем на предмет подлинности всех  или отдельных реквизитов такого документа. Кроме того, судом отмечено, что  в гарантии не отражено, каким образом бенефициару надлежит оформить электронный  документ, чтобы Банк удостоверился в подписании требования уполномоченным лицом.  

Принимая во внимание, что содержащийся в требованиях о платеже штамп  электронной подписи соответствует предъявляемым законом требованиям  к содержанию такого штампа, судом первой инстанции сделан вывод о том, что у Банка  отсутствовали основания для разумных сомнений в подлинности подписи.  

Суд первой инстанции признал, что отказ Банка в совершении выплаты по  гарантии противоречит условиям самой банковской гарантии и требованиям закона.  

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, и  оставляя исковые требования без удовлетворения, руководствуясь статьями 160, 162,  368, 375, 376, 377, 378 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального  закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи", пришел к выводу, что Банк  обоснованно отказал в выплате по банковской гарантии, поскольку бенефициар,  действуя в своем интересе, не обеспечил получение надлежащим образом оформленного  требования бенефициара по настоящей гарантии до истечения срока действия гарантии,  исходил из нижеследующего.  

При рассмотрении спора судом первой инстанции установлено, что отказ Банка  в удовлетворении требования Учреждения обоснован единственным обстоятельством –  несоблюдение формы электронного документа, подписанного уполномоченным лицом,  действующим от имени бенефициара усиленной квалифицированной электронной  подписью, поскольку ответчик не смог программными методами определить лицо,  подписавшее электронный документ и обнаружить факт внесения изменений  в электронный документ после момента его подписания, то есть несоблюдением  условия, предусмотренного в банковской гарантии.  

Между тем, по мнению апелляционной коллегии, судом первой инстанции  не учтено, что требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской  гарантии от 23.01.2023 № 43/1-285, от 24.01.2023 № 43/1-314, поступившие в Банк  по электронным каналам связи 24.01.2023 и 25.01.2023 соответственно, представляли  собой PDF-файлы в виде скан-копий документов, на которых имелось только  графическое изображение электронной подписи, что не позволило Банку осуществить  проверку электронной подписи на предмет ее действительности.  

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ  «Об электронной подписи» (далее - Закон № 63-ФЗ) электронная подпись - это  информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации  в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой  информацией и которая используется для определения лица, подписывающего  информацию.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона № 63-ФЗ информация в электронной  форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается  электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе,  подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых  правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме  случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними  нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости  составления документа исключительно на бумажном носителе.  

Пунктом 3 статьи 6 Закона об электронной подписи установлено, что если  в соответствии с федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними  нормативными правовыми актами или обычаем делового оборота документ должен  быть заверен печатью, электронный документ, подписанный усиленной электронной  подписью и признаваемый равнозначным документу на бумажном носителе,  подписанному собственноручной подписью, признается равнозначным документу  на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью и заверенному  печатью.  

Одним из обязательных признаков усиленной квалифицированной электронной  подписи является возможность ее проверки средствами электронной подписи в целях  установления ее действительности и принадлежности уполномоченному лицу,  подтверждения отсутствия внесения изменений в документ после его подписания.  

В свою очередь, сканированная копия документа, содержащая изображение штампа  электронной подписи технически не позволяет провести такую проверку,  а соответственно убедиться в подлинности поступившего электронного документа.  

Суд апелляционной инстанции указал, что требования к усиленной  квалифицированной электронной подписи относительно ее создания и проверки  установлены законом, не требуют специального закрепления в условиях банковской  гарантии. Достаточно того, что банковской гарантией закреплено требование  о подписании электронного документа усиленной квалифицированной электронной  подписью, что изложено в пункте 6 банковской гарантии.  

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции отклонил доводы  истца относительно того, что наличие на отсканированном документе визуальной  отметки о выданном сертификате электронной подписи свидетельствует о том, что  документ подписан усиленной квалифицированной электронной подписью  уполномоченного лица бенефициара.  

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу,  что истцом не подтвержден факт подписания документа, поступившего в банк  в соответствии с условиями банковской гарантии в форме электронного документа,  подписанного уполномоченным лицом, действующим от имени Бенефициара усиленной  квалифицированной электронной подписью в порядке, предусмотренном  законодательством Российской Федерации.  

Кроме того, направленные истцом требования на бумажном носителе посредством  Почты России, предъявленные за пределами срока действия банковской гарантии также  не имеют подписи уполномоченного лица бенефициара, сшив данных документов  содержит отметку – «копия верна», подпись – начальник К.А. Плясов и печать.  

С учетом пояснений истца о том, что документ, подписанный электронно-цифровой подписью истца выгружен и хранится на информационном сервере  обеспечения деятельности МВД России, суд апелляционной инстанции пришел  к выводу, что фактически само требование на электронный адрес банка не было  направлено, от бенефициара поступила лишь скан-копия требования, на котором  располагалось требование по банковской гарантии, не подписанное усиленной  квалифицированной электронной подписью уполномоченного лица бенефициара, что  также свидетельствует о том, что бенефициаром не был соблюден пункт 6 банковской  

гарантии, в соответствии с котором, именно требование должно быть направлено  на электронный адрес банка.  

Апелляционная коллегия также признала ошибочным вывод суда первой  инстанции о том, что ответчик, усомнившись, что документ подписан усиленной  квалифицированной цифровой подписью, имел возможность приостановить платеж  на срок до семи дней, согласно положениям пункта 1 части 2 статьи 376 Гражданского  кодекса Российской Федерации, поскольку гарант отказывает бенефициару  в удовлетворении его требования, если это требование либо приложенные к нему  документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту  по окончании определенного в гарантии срока в силу пункта 1 статьи 376 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Апелляционная коллегия указала, что в соответствии с пунктом 13 банковской  гарантии гарант отказывает бенефициару в удовлетворении требования по гарантии,  в случае если требование по гарантии или приложенные к нему документы  не соответствуют условиям гарантии, либо представлены гаранту по окончании срока  действия гарантии. Требования бенефициара не подлежат исполнению, поскольку  предоставление документов по частям не допускается в соответствии с пункт 14  банковской гарантии.  

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения исковых  требований.  

Однако судебная коллегия не может в настоящее время согласиться с указанным  постановлением по следующим основаниям.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал  на необходимость исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела  по существу и недопустимость установления одних лишь формальных условий  применения нормы, иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказалось  бы серьезно ущемленным.  

В силу пункта 8 статьи 45 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ (ред.  от 31.07.2020) «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для  обеспечения государственных и муниципальных нужд», банковская гарантия,  используемая для целей настоящего Федерального закона, информация о ней и  документы, предусмотренные частью 9 настоящей статьи, должны быть включены  

в реестр банковских гарантий, размещенный в единой информационной системе,  за исключением банковских гарантий, указанных в части 8.1 настоящей статьи. Такие  информация и документы должны быть подписаны усиленной электронной подписью  лица, имеющего право действовать от имени банка. В течение одного рабочего дня  после включения таких информации и документов в реестр банковских гарантий банк  направляет принципалу выписку из реестра банковских гарантий. Электронный  документооборот предполагает достоверность и юридическую значимость электронных  образов документов, в том числе банковских гарантий, подписанных усиленной  цифровой подписью и включенных в реестр банковских гарантий, отсутствие  обязанности предоставления документов в форме бумажных оригиналов в данных  отношениях, в том числе для подтверждения выполнения исполнителем обязанности  по обеспечению исполнения контракта в форме предоставления банковской гарантии.  В соответствии с пунктом 11.1 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ  «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», под  электронным документом понимается документированная информация, представленная  в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком  с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи  по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных  системах. В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ  «Об электронной подписи», электронная подпись - это информация в электронной  форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме или иным  образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица,  подписывающего информацию. Под электронно-цифровой подписью понимается  некоторый блок электронной информации, присоединяемой к заверенному документу.  Эти дополнительные данные служат для идентификации лица, подписавшего документ.  

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая конкретные  обстоятельства по делу, судебная коллегия считает, что при принятии обжалуемого  судебного акта апелляционной коллегией названные выше нормы права не были  соблюдены в полном объеме.  

В подтверждение указанного выше следует отметить тот факт, что принимая  решение об отказе в иске и ссылаясь в обоснование такого вывода на то, что факт  подписания требования, направленного в электронном виде, усиленной  квалифицированной электронной подписью уполномоченного лица бенефициара  

истцом не был доказан, апелляционная коллегия, по мнению суда кассационной  инстанции, не учла ряд обстоятельств, которые были проверены судом первой  инстанции в полном объеме в ходе судебного заседания.  

Так, из материалов дела следует, что требования по гарантии не были исполнены  ответчиком - по причине отсутствия электронной цифровой подписи. При этом сам  ответчик не оспаривал наличие в представленном документе графического изображения  электронной цифровой подписи, содержащего сертификат ключа проверки электронной  подписи. То есть ответчиком подтверждено наличие в электронном требовании истца  признаков визуализации (факсимиле) с информацией о том, что документ подписан  электронной подписью.  

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции  принял утверждения Банка при отказе в выплате истцу спорных денежных средств,  включая наличие в электронных требованиях истца признаков визуализации  (факсимиле), отсутствие усиленной электронной подписи. Однако, с таким формальным  подходом к рассмотрению настоящего дела согласиться нельзя.  

В силу статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой  гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство  уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму  в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо  от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование  об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой  гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент  исполнения обязательства гарантом.  

Статьей 375 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены  обязанности гаранта при рассмотрении требования бенефициара. По получении  требования бенефициара гарант должен без промедления уведомить об этом принципала  и передать ему копию требования со всеми относящимися к нему документами (пункт  1). Гарант должен рассмотреть требование бенефициара и приложенные к нему  документы в течение пяти дней со дня, следующего за днем получения требования  со всеми приложенными к нему документами, и, если требование признано им  надлежащим, произвести платеж. Гарант проверяет соответствие требования  бенефициара условиям независимой гарантии, а также оценивает по внешним  признакам приложенные к нему документы (пункт 3).  

Сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару  возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений  принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок  исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых  выдано обеспечение, наступили (определение Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2016 № 305-ЭС16-3999  по делу № А40-26782/2015).  

Банк выступает в отношениях по выдаче независимой гарантии участником- профессионалом, недостатки текста гарантии не могут быть истолкованы в пользу  составителя, позволяя ему освободиться от исполнения гарантийного обязательства при  наличии у бенефициара разумных ожиданий относительно существования данного  обязательства (пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных  с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019 (далее – Обзор), Определение  Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2022 № 306-ЭС21-23099).  

Факт нарушения обязательств по контракту подтвержден материалами дела и  не оспорен ответчиком, третьим лицом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской  Федерации письменная форма сделки считается соблюденной также в случае  совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств,  позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание  сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если  использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее  волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть  предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.  

В настоящем случае пунктом 6 гарантии установлено право бенефициара  представить гаранту на бумажном носителе или в форме электронного документа  требование об уплате суммы гарантии, содержащее подпись руководителя бенефициара.  

 Из пункта 7 гарантии следует, что требование платежа по гарантии,  с приложением указанных в пункте 6 гарантии документов, представленных  до истечения срока ее действия, должно быть рассмотрено гарантом в течение 5 рабочих  дней и им должно быть установлено соответствие требования и представленных  документов условиям гарантии.  

В Федеральном законе от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации,  информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон об информации)  дано понятие электронного документа. Электронный документ – документированная  информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для  восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также  для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки  в информационных системах (пункт 11.1 статьи 2 данного Закона).  

Статьей 376 Гражданского кодекса Российской Федерации гаранту предоставлено  право приостановить платеж на срок до семи дней, если он имеет разумные основания  полагать, что какой либо из представленных ему документов является недостоверным,  незамедлительно уведомить бенефициара и принципала об этом.  

Предполагается, что участники гражданских правоотношений действуют  добросовестно и разумно. Учреждение направило в адрес Банка по указанному  в гарантии адресу электронной почты требование о платеже, содержащее штамп  электронной цифровой подписи лица, имеющего право без доверенности действовать  от имени бенефициара согласно сведениям, указанным в Едином государственном  реестре юридических лиц. Банк при наличии сомнений в подлинности полученного  требования, на электронную почту, указанную в гарантии, мог в соответствии  с требованиями гражданского законодательства приостановить платеж и предложить  Учреждению предоставить подлинное требование или иным образом оформленный  электронный документ. Условия гарантии не содержат специальных требований о том,  что направляемое в виде электронного документа требование о выплате должно быть  пригодно для проверки с помощью каких-либо информационных систем на предмет  подлинности всех или отдельных реквизитов такого документа. В гарантии также  не отражено, каким образом бенефициару надлежит оформить электронный документ,  чтобы Банк удостоверился в подписании требования уполномоченным лицом. В связи  с этим, как обоснованно посчитал суд первой инстанции, при наличии штампа  электронной подписи у Банка отсутствовали основания для разумных сомнений  в подлинности подписи.  

Банк заявил отказ исключительно по основаниям формального несоответствия  поступивших требований о выплате, не оспаривая при этом наличие оснований для  выплаты заявленных сумм по предъявленным в срок требованиям.  

Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые  сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия  для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки  соответствующего сообщения ему или его представителю.  

В пункте 2 статьи 374 Гражданского кодекса Российской Федерации определено,  что требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания срока  действия независимой гарантии.  

Согласно пунктам 4, 9 Обзора требование о платеже по независимой гарантии  считается представленным своевременно, если оно направлено гаранту в пределах срока  действия гарантии и условиями независимой гарантии не предусмотрено иное  (например, что момент предъявления требования определяется исходя из момента его  доставки гаранту). Гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его  требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам  соответствуют условиям независимой гарантии.  

Необходимо также отметить, что в статье 1 Закона № 44-ФЗ указано, что  настоящий Федеральный закон регулирует отношения, направленные на обеспечение  государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности,  результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности  и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других  злоупотреблений в сфере таких закупок. В силу части 1 статьи 2 Закона № 44-ФЗ  законодательство о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для  обеспечения государственных и муниципальных нужд основывается на положениях  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 22.03.2022 № 306-ЭС21-23099 было отмечено, что при  разрешении споров, вытекающих из государственных (муниципальных) контрактов,  необходимо также руководствоваться нормами Закона № 44-ФЗ, толкуемыми  во взаимосвязи с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Закон № 44-ФЗ допускает принятие заказчиками банковских гарантий,  соответствующих требованиям, установленным действующим законодательством и  Правительством Российской Федерации, в качестве обеспечения исполнения  контрактов, гарантийных обязательств.  

В соответствии с положениями статьи 45 Закона № 44-ФЗ независимая гарантия  должна быть безотзывной и должна содержать, в том числе обязательства принципала,  надлежащее исполнение которых обеспечивается независимой гарантией. Сам институт  банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить  исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала должника, в тех  случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо  иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили  (пункт 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской  Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для  обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).  

Таким образом, учитывая указанные выше положения законодательства и  разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, выдача банковской гарантии при  заключении контракта в соответствии с положениями Закона № 44-ФЗ преследует  следующие цели: обеспечение исполнения контракта и обеспечение исполнения  гарантийных обязательств.  

Стороны контракта согласовали условие, в соответствии с которым банковская  гарантия должна содержать обязательства принципала, надлежащее исполнение  которых обеспечивается банковской гарантией, в пункте 1 которого указано, что  гарантия обеспечивает исполнение принципалом его обязательств перед бенефициаром  по контракту, срок исполнения которых наступает в период действия гарантии.  

При указанных обстоятельствах, а также принимая во внимание положения,  содержащиеся в статьях 375, 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, гарант  проверяет соответствие требования бенефициара условиям гарантии, а также оценивает  по внешним признакам приложенные к нему документы, имеет право приостановить  платеж на срок до семи дней, с обязательным уведомлением бенефициара и принципала  о причинах и сроке приостановления платежа, что не было сделано ответчиком,  учитывая конкретные обстоятельства по делу и субъектный состав сложившихся  правоотношений.  

Суд кассационной инстанции, учитывая изложенное, по результатам  рассмотрения кассационной жалобы приходит к выводу о том, что постановление  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023 принято с нарушением  

норм материального права и подлежит отмене на основании пункта 3 части 2 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении норм  материального и процессуального права, соответствуют установленным по делу  фактическим обстоятельствам.  

Решение Арбитражного суда Волгоградской области от 06.10.2023 подлежит  оставлению в силе в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287,  статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023  по делу № А12-10315/2023 отменить.  

Оставить в силе решение Арбитражного суда Волгоградской области  от 06.10.2023 по делу № А12-10315/2023.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и  сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий судья М.З. Желаева  

Судьи Э.Г. Гильманова 

 М.А. Савкина