АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 ноября 2023 года

Дело №

А56-89348/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Богаткиной Н.Ю., Воробьевой Ю.В.,

при участии от Федеральной налоговой службы представителя ФИО1 (доверенность от 31.05.2023), от ФИО2 и ФИО3 представителя ФИО4 (доверенности соответственно от 04.04.2022 и от 02.04.2021),

рассмотрев 01.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2023 по делу № А56-89348/2019/суб., 

 

у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Баурама», адрес: 191119, Санкт-Петербург, Воронежская ул., д. 5, лит. А, пом. 22-Н, офис 513, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от конкурсного кредитора – федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации» (далее – Предприятие) поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Баурама» (далее – Компания).

Определением суда первой инстанции от 24.04.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе кредитор – Управление Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу (далее – Управление), ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 24.04.2023 и постановление от 04.08.2023, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению Управления, в результате действий ФИО2 и ФИО3 Общество фактически прекратило свою хозяйственную деятельность, при этом согласовало с контрагентами свою замену на подконтрольную ФИО3 Компанию, штат которой сформировали ушедшие из Общества сотрудники; действия контролирующих должника лиц привели, с одной стороны, к снижению выручки у Общества, с другой –сопоставимому ее увеличению у Компании, что свидетельствует о «переводе бизнеса» на организацию-двойника.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 и ФИО3 возражал против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО3 с 05.10.2009 владеет долей в размере 49% в уставном капитале должника, с 21.07.2016 по 01.09.2020 (дата открытия конкурсного производства) являлся его генеральным директором. 

ФИО2 с 05.10.2009 владеет долей в размере 51% в                 уставном капитале должника, занимал должность его технического                   директора.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц Компания зарегистрирована в качестве юридического лица 12.04.2018, ее основной вид деятельности совпадает с основным видом деятельности Общества (разборка и снос зданий). С 12.04.2018 по 08.08.2019 единственным участником Компании являлся ФИО3

В обоснование заявления Предприятие указало, что в преддверии банкротства Общества ФИО3 и ФИО2 выплатили себе со счета Общества более 18 млн руб. дивидендов за 2016 – 2018 годы, зарегистрировали Компанию для продолжения хозяйственной деятельности.

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, отказал в удовлетворении заявления.

Вывод о необоснованности заявления Предприятия в части «перевода бизнеса» на Компанию суды мотивировали тем, что получение Компанией от бывших контрагентов должника (швейцарской организации «Кредит Свисс», обществ с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СМУ-301», «Альт-Эра») 57 606 625,31 руб. не могло привести к несостоятельности Общества, так как в признании недействительными платежей на 26 700 000 руб. на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отказано в рамках обособленных споров «сд.2» и «сд.4», платежи на 30 906 625,31 руб. не оспаривались и не могли причинить вред должнику и его кредиторам с                  учетом балансовой стоимости активов Общества, составившей на 31.12.2018 1 342 494 000 руб.; сотрудники Общества перешли в Компанию не одномоментно, а в течение девяти месяцев (с июля 2019 по март 2020 года), при этом их увольнение из Общества было неизбежно в связи с принятием должником 25.07.2019 решения о ликвидации; получение Компанией от «Леголас Лимитед» 27 054 297 руб. в результате заключения указанными лицами и Обществом 01.04.2019 соглашений о замене Общества на                Компанию в рамках правоотношений по договорам подряда не свидетельствует об обоснованности заявления Предприятия, поскольку указанная сумма незначительна по сравнению с выручкой Общества в 2019 – 2021 годах,               кроме того, по данным налоговой отчетности за 2019 год выручка Общества составила 264 028 000 руб., выручка Компании – 219 408 000 руб.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа полагает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение.

Вывод о незначительности активов, приобретенных Компанией от бывших контрагентов Общества, в частности, 57 606 625,31 руб. от швейцарской организации «Кредит Свисс», ООО «СМУ-301», ООО «Альт-Эра» и 27 054 297 руб. от «Леголас Лимитед» суды мотивировали устойчивым финансовым состоянием должника, в пользу которого привели сведения о балансовой стоимости активов Общества на 31.12.2018, которая составила 1 342 494 000 руб.

Как указало Управление, около 50% активов должника в 2018 году составляла дебиторская задолженность, однако в рамках дела о банкротстве Общества не выявлено какой-либо ликвидной дебиторской задолженности. 

Суды первой и апелляционной инстанций не оценили,                                насколько балансовая стоимость активов должника в действительности позволяла погасить обязательства, существовавшие в период совершения действий, фактически направленных на передачу Компании  бизнеса   Общества. 

Согласно отчету конкурсного управляющего Общества ФИО5 от 15.07.2023 в реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 748 407 277,38 руб., большая часть из которых возникла не позднее 2018 года; основной долг перед ООО «Институт «Транспортные интеллектуальные системы» составил 20 407 633,82 руб., основной долг перед акционерным обществом «Главное управление обустройства войск» – 187 844 751,26 руб., неустойка – 141 021 652,85 руб., основной долг перед Предприятием – 121 973 644,79 руб., неустойка –121 973 644,79 руб., основной долг перед ООО «МФ Инжиниринг» – 14 821 887,60 руб., имелась задолженность перед другими кредиторами; рыночная стоимость выявленного имущества оценена конкурсным управляющим в 0 руб.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что суд первой инстанции преждевременно признал незначительным причиненный ФИО3 и ФИО2 вред имущественным правам должника и его кредиторов.

В рассматриваемом случае, кредитором были заявлены разумные и мотивированные доводы в обоснование заявленных требований, в том числе о создании нового конкурирующего юридического лица и перевода на него бизнеса, а также обстоятельств, свидетельствующих о том, что в период с 2018 по 2020 годы финансовые результаты должника ухудшались, а финансовые результаты Компании улучшались.

Управление представило сведения, свидетельствующие о том, что                после регистрации Компании в качестве юридического лица, то есть с 12.04.2018, ее финансовые показатели демонстрировали рост до 2020 года, когда в отношении Общества открыто конкурсное производство (01.09.2020), в то время как финансовые показатели должника в тот же период значительно ухудшились. 

На счет Компании в 2018 году поступило 1 710 512,84 руб., в 2019 – 154 148 584,77 руб., в 2020 – 414 625 354,22 руб.; на счет Общества за те же годы 804 828 560,52 руб., 114 156 177,46 руб., 15 489 293,69 руб.

Компания в 2018 году не получила выручки, в 2019 году ее выручка составила 219 408 000 руб., в 2020 – 251 942 000 руб.; Общество в 2018 году получило 607 361 000 руб. выручки, в 2019 – 264 028 000 руб., в 2020 – 221 000 руб.

Убыток Компании в 2018 году составил 281 000 руб., прибыль в 2019 – 6 185 000 руб., прибыль в 2020 – 8 454 000 руб.; прибыль Общества в 2018 году составила 24 659 000 руб., убыток в 2019 – 85 474 руб.

Установленные по обособленному спору обстоятельства могут свидетельствовать о создании контролировавшими Общество лицами Компании с целью недопущения утраты активов и продолжения ведения хозяйственной деятельности.

Основной вид деятельности зарегистрированной ФИО3 Компании идентичен основному виду деятельности Общества; при содействии ФИО2 ФИО3 способствовал возникновению правоотношений между Компанией и контрагентами Общества, трудоустройству в Компанию сотрудников Общества в преддверии банкротства последнего и получению Компанией от контрагентов Общества оплаты по договорам.

Указанные действия ФИО3 и ФИО2, вероятно, повлекшие несостоятельность должника, вызывают объективные сомнения в том, что указанные лица руководствовались интересами Общества, поэтому в силу статьи 65 АПК РФ на них перешло бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота.

При создании новой аналогичной организации добросовестный участник юридического лица должен либо рассчитаться с кредиторами в прежней организации, либо перевести бизнес на новую организацию вместе с долгами перед кредиторами, либо предпринять меры по финансовому оздоровлению должника.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы юридического лица контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Хотя ФИО3 и ФИО2 не привели убедительных аргументов и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опровергли презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую его объективное банкротство, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу о необоснованности заявления Предприятия. 

Как указано в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

С учетом идентичности основного вида деятельности Общества и Компании, их подконтрольности одним и тем же лицам, их правоотношений с одними и теми же контрагентами, трудоустройства в Компанию сотрудников Общества в преддверии банкротства последнего и получения Компанией от контрагентов Общества оплаты по договорам приведенные Управлением сведения подлежат повторной проверке судом первой инстанции.

При  повторном рассмотрении обособленного спора суду следует учесть изложенное, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2023 по делу № А56-89348/2019/суб. отменить. 

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева