АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-568/21 

Екатеринбург

25 апреля 2023 г.

 

Дело № А50-26630/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Соловцова С.Н., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Концепт-М» (далее – общество «Концепт-М»), общества с ограниченной ответственностью «МеталлСнаб» (далее – общество «МеталлСнаб»), общества с ограниченной ответственностью «Группа предприятий КМК» (далее – общество «Группа предприятий КМК»), общества с ограниченной ответственностью «Завод металлических конструкций» (далее – общество «ЗМК»), общества с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Феникс» (далее – общество «Охранное предприятие «Феникс»), общества с ограниченной ответственностью «Охранное бюро КМК-Пермь» (далее – общество «Охранное бюро КМК-Пермь») и ФИО6 на определение Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2022 по делу № А50-26630/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в здание суда округа явку своих представителей не обеспечили.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Пермского края принял личное участие конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «КМК-Проминвест» ФИО4, а также представители:

Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) – ФИО5 (доверенность от 19.10.2022, № 15);

ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 27.11.2020);

ФИО2, Рубана А.В., общества «Концепт-М», общества «МеталлСнаб», общества «Группа предприятий КМК», общества «Охранное бюро КМК-Пермь», общества «Охранное предприятие «Феникс» – ФИО8 (доверенности от 14.09.2022 № 59АА4134119, от 17.07.2021 № 59АА3794357, от 02.07.2021, от 12.01.2023).

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.08.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «СпецНефтеГазСервис» о признании общества с ограниченной ответственностью «КМК-Проминвест» (далее – общество «КМК-Проминвест», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 05.10.2017 общество «КМК-Проминвест» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО9.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.09.2020 ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, в указанной должности утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий 17.06.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной передачи имущества должника в порядке универсального правопреемства в собственность созданных в результате реорганизации должника в форме выделения юридических лиц – общества «Концепт-М» и общества «МеталлСнаб», основанной на решении единственного участника должника, утвержденном протоколом общего собрания участников должника от 05.08.2015 № 3, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с указанных обществ имущества, переданного им по уточняющему передаточному акту от 14.01.2016 (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.12.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.06.2021 определение суда первой инстанции от 23.12.2020 и постановление апелляционного суда от 16.03.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Конкурсный управляющий 13.09.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 в связи с неподачей им заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и невозможностью полного погашения требований кредиторов, Рубана А.В. в связи с неподачей заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.08.2020 в качестве соответчика привлечено общество «Группа предприятий КМК».

Кроме того, 05.10.2020 уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6

Вышеуказанные заявления объединены судом для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023, признана недействительной передача имущества должника в порядке универсального правопреемства в собственность созданных в результате реорганизации должника в форме выделения юридических лиц, применены последствия недействительности сделки в виде возложения на общества «Концепт-М» и «МеталлСнаб» обязанности возвратить в конкурсную массу должника имущество, переданное по уточняющему передаточному акту от 14.01.2016. 

Этим же определением признаны доказанными основания для привлечения ФИО2, Рубана А.В., общества «Группа предприятий КМК» и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, производство по определению размера ответственности привлеченных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами обратились ФИО6 и ФИО2 ФИО3, общества «Концепт-М», «МеталлСнаб», «Группа предприятий КМК», «Охранное бюро КМК-Пермь», «Охранное предприятие «Феникс», в которых просят определение суда первой инстанции от 28.11.2022 и постановление апелляционного суда от 20.01.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего и уполномоченного органа отказать, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

В кассационной жалобе ФИО6 ссылается на несоответствие обстоятельствам рассматриваемого дела и представленным доказательствам выводов судов о том, что реорганизация послужила причиной возникновения у должника признаков объективного банкротства. По мнению заявителя, должник после реорганизации мог вести нормальную хозяйственную деятельность и обеспечивать надлежащее исполнение обязательств, на дату совершения оспариваемой сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, распределение активов и пассивов должника в процессе реорганизации было равноценным. ФИО6 настраивает на том, что реальной причиной возникновения у должника признаков банкротства явился пожар, в результате которого были прекращены отношения с контрагентами и должник стал неспособен исполнять принятые на себя обязательства. Ответчик полагает, что суды пришли к неправомерным выводам относительно совершения им действий по доведению должника до банкротства, поскольку, по мнению заявителя, указанные выводы основаны исключительно на признании недействительной реорганизации должника, между тем, основания для привлечения его к субсидиарной ответственности должника отсутствуют, так как непосредственно он решения о реорганизации и распределении имущества между выделенными юридическими лицами не принимал, выгоду из деятельности должника не извлекал, при этом выводы судов о переводе бизнеса должника на аффилированное общество «ЗМК» материалами дела не подтверждены. Податель жалобы также  указывает на ошибочность выводов судов о том, что конкурсным управляющим и уполномоченным органом не пропущены сроки исковой давности для оспаривания сделки и привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Как указывает ФИО6, в части привлечения к субсидиарной ответственности срок должен исчисляться с момента устранения уполномоченным органом недостатков оставления судом без движения соответствующего заявления и указания ФИО6 в качестве ответчика (16.10.2020). В части, касающейся оспаривания сделки, указывает на необходимость исчисления срока с момента совершения оспариваемой сделки, поскольку сделка совершена 05.08.2015, имущество передано 14.01.2016, а с заявлениями конкурсный управляющий и уполномоченный орган обратились 17.06.2019 и 24.06.2019 соответственно, то срок исковой давности пропущен не менее чем на 8 месяцев, в условиях того, что уполномоченному органу информация о реорганизации и передаче имущества была известна с момента внесения таких сведений в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

В своей кассационной жалобе ФИО2, ФИО3, общества «Концепт-М», «МеталлСнаб», «Группа предприятий КМК», «Охранное бюро КМК-Пермь», «Охранное предприятие «Феникс» ссылаются на отсутствие у должника по результатам реорганизации признаков недостаточности имущества, что отражено в экспертных заключениях. Заявители указывают на то, что выводы судов о переводе деятельности с должника на общество «ЗМК» не подтверждены соответствующими доказательствами, указывают, что в результате пожара, случившегося в 2015 году, должник не смог продолжить деятельность, поскольку единственным контрагентом должника являлась группа компаний «ЛукОйл», которые в соответствии со своей политикой не ведут совместную деятельность с компаниями, являвшимися участниками производственных инцидентов. Указанные обстоятельства послужили основанием для принятия учредителем должника решения о его добровольной ликвидации. Податели жалобы также указывают на неправомерность выводов суда первой инстанции о наличии у Рубана А.В. обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным, отмечая, что обязанность Рубана А.В., являющегося руководителем должника в период с 10.09.2014 по 22.03.2017, могла возникнуть только в отношении просроченных обязательств в указанный период, в то время как задолженность перед заявителем по делу о банкротстве установлена решением суда, вступившим в законную силу 15.03.2017, то есть период существования задолженности при исполнении обязанностей руководителя ФИО3 составлял менее месяца, в связи с чем у него отсутствовала обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, а  с учетом принятия решения о ликвидации должника обязанность по обращению с соответствующим заявлением могла возникнуть у участника и руководителей должника не ранее составления и анализа промежуточного ликвидационного баланса, который был составлен 01.09.2017. Более того, заявители в своей жалобе отмечают, что задолженность перед бюджетом, основанная на решении налогового органа, также не могла являться основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку указанное решение обжаловалось в суде. Ответчики также не согласны с выводами суда относительно размера субсидиарной ответственности ФИО2, полагают, что поскольку обязанности руководителя должника исполнялись им до 21.08.2014, то и в размер его обязательств должна входить задолженность должника перед налоговым органом, возникшая в этот период.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий, уполномоченный орган просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «КМК-Проминвест» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.05.2015, основным видом экономической деятельности общества являлось производство прочих металлических цистерн, резервуаров и емкостей.

Единственным учредителем должника с долей участия в уставном капитале 100% являлось общество «Группа предприятий КМК», учредителем которого, в свою очередь, в период с 16.03.2007 по 19.10.2016 с долей участия в уставном капитале 90 % являлся ФИО6, а в период с марта 2013 года по ноябрь 2016 года он являлся председателем совета директоров общества «Группа предприятий КМК». В дальнейшем ФИО6 передал свою долю ФИО10.

Руководителями должника являлись: в период с 04.10.2011 по 01.09.2014 – ФИО2, в период с 01.09.2014 по 05.10.2017 – ФИО3

Единственным участником должника 05.08.2015 принято решение о его реорганизации путем выделения двух новых обществ – общества «Концепт-М» и общества «МеталлСнаб» и о передаче части прав и обязанностей должника выделенным обществам на основании передаточного акта.

Согласно уточняющему передаточному акту от 14.01.2016 обществу «Концепт-М» перешло недвижимое имущество стоимостью 9 652 513 руб. и средства производства стоимостью 2 021 096 руб., кредиторская задолженность в сумме 11 663 506 руб.; к обществу «МеталлСнаб» перешли запасы на сумму 40 857 611 руб. 04 коп. и кредиторская задолженность в размере 40 847 610 руб. 44 коп.

За должником остались активы на общую сумму 87 682 000 руб. (из которых основные средства – 7 546 000 руб., запасы – 37 336 000 руб., финансовые и другие оборотные активы – 42 434 000 руб., денежные средства – 366 000 руб.) и пассивы на общую сумму 87 682 000 руб. (из которых капитал и резервы – 54 240 000 руб., долгосрочные заемные средства – 456 000 руб., кредиторская задолженность – 32 986 000 руб.)

В период с 09.03.2016 по 03.11.2016 в отношении должна проводилась налоговая проверка за 2013 и 2014 года, по результатам которой установлено неправомерное применение должником налоговых вычетов и завышение расходов по налогу на прибыль организации, совершение участниками должника действий по выводу денежных средств путем их перечисления на счета входящих с ним в одну группу юридических лиц и перечисления денежных средств через счета организаций, обладающих признаками недействующих юридических лиц. 

Решением Инспекции ФНС России по Свердловскому району г. Перми от 15.02.2017 № 16-38/01435дсп должник привлечен к налоговой ответственности с доначислением налоговых платежей в сумме 38 527 188 руб. 53 коп., в том числе: 29 082 728 руб. налога, 9 422 260 руб. 53 коп. пени и 22 200 руб. штрафов.

Учредителем должника 22.03.2017 принято решение о его добровольной ликвидации.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.08.2017 возбуждено настоящее дело о банкротстве общества «КМК-Проминвест», решением суда от 05.10.2017 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство.

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 35 950 623 руб. 67 коп., в том числе  требования общества с ограниченной ответственностью «СпецНефтеГазСервис» на сумму 402 498 руб. 16 коп. и уполномоченного органа на сумму 35 548 125 руб. 51 коп. Требования уполномоченного органа в сумме 2 480 128 руб. 37 коп. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

Указывая на то, что в результате реорганизации произошло неравноценное распределение активов и пассивов должника между ним и выделенными в результате реорганизации юридическими лицами, полагая, что реорганизация осуществлена исключительно в целях вывода имущества и ухода должника от исполнения обязательств перед кредиторами, конкурсный управляющий и уполномоченный орган обратились в суд с требованием о признании реорганизации должника в форме выделения общества «Концепт-М» и общества «МеталлСнаб» и передачи им на основании уточняющего передаточного акта от 14.01.2016 в собственность имущества должника.

В обоснование требований о привлечении ФИО2, Рубана А.В., общества «Группа предприятий КМК», ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий и уполномоченный орган ссылались на неподачу бывшими руководителями должника и учредителем должника заявления о признании общества «КМК-Проминвест» банкротом и на невозможность погасить требования кредиторов в результате действий ответчиков по выводу ликвидного должника.

Рассмотрев заявленные требования, суды пришли к выводу о доказанности оснований для признания передачи имущества в порядке реорганизации недействительной сделкой и о наличии оснований для привлечения ФИО2, Рубана А.В., ФИО6 и общества «Группа предприятий КМК» к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). При этом суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 указанного Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало ряд обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целив момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, передача имущества по передаточному акту от 15.07.2015 и уточняющему передаточному акту от 14.01.2016 произведена обществу «Концепт-КМК» и обществу «МеталлСнаб» в порядке универсального правопреемства в связи с реорганизацией в форме выделения из общества «КМК-Проминвест».

В силу пункта 1 статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом.

При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом (пункт 4 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу статей 51, 55 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей ему (им) части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего. При выделении из общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного общества в соответствии с разделительным балансом. Общество считается реорганизованным, за исключением случаев реорганизации в форме присоединения, с момента государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации.

Таким образом, при реорганизации юридического лица способами, предусмотренными законом, совершается ряд последовательных действий, которые в своей совокупности направлены на достижение правового результата – реорганизацию юридического лица.

При реорганизации новые права и обязанности не возникают, равно как не изменяются и не прекращаются существующие права и обязанности, – при реорганизации происходит переход прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от правопредшественника к правопреемнику.

Исследовав доводы и возражения участвующих в споре лиц, оценив представленные ими документы, проанализировав отчетность должника, данные налоговой проверки, установив, что по результатам реорганизации за должником сохранено равное количество активов и пассивов, что само по себе не могло значимо повлиять на деятельность должника, учитывая наличие у должника на момент реорганизации неисполненных обязательств на общую сумму 32 986 000 руб., из которых задолженность по налоговым платежам составляла 29 092 728 руб., приняв во внимание то, что последующее привлечение должника к налоговой ответственности и доначисление ему налога увеличило размер кредиторской задолженности до 71 513 188 руб. 53 коп., дав при этом оценку экспертным заключениям, определяющим рыночную стоимость активов, распределенных между должником и выделенными юридическими лицами, суды констатировали, что формально в результате указанной реорганизации не нарушен принцип справедливого распределения активов и обязательств реорганизуемого должника между его правопреемниками, и должник был способен за счет оставшегося у него имущества удовлетворить требования всех кредиторов, однако при наличии такой возможности он фактически прекратил свою хозяйственную деятельность, а единственным участником общества в этот период приняты решения о распределении чистой прибыли общества и выплате ему дивидендов, так, за 2016 год ему в качестве дивидендов было выплачено 21 300 000 руб., при общей сумме поступлений на счет единственного участника – 26 148 946 руб.

Проанализировав  деятельность общества «Группа предприятий КМК» и входящих в одну с ним группу юридических лиц, установив, что поступившие на счет единственного участника должника – общества «Группа предприятий КМК» денежные средства были перечислены обществам с ограниченной ответственностью «КМК», «Охранное бюро КМК», «КМК-Пермь» и ФИО6, суды заключили, что указанные общества входят в одну группу компаний с обществом «Группа предприятий КМК», являющимся единственным участником должника, исходя из того, что учредителями обществ «Охранная группа КМК» и «Охранное бюро КМК-Пермь» являются ФИО11 и ФИО10, которая совместно с ФИО6 является учредителем общества «КМК» и учредителем единственного участника должника – общества «Группа предприятий КМК» с долей участия в уставном капитале 90 %. На основании изложенного, суды пришли к выводу о том, что фактически реорганизация была направлена на вывод ликвидного имущества должника и уклонение контролирующих должника лиц от налоговой ответственности. 

Суды обратили внимание на то, что ответчики не представили разумных пояснений действиям по переводу основных мощностей, за счет которых велась деятельность должника, и не раскрыли обстоятельства дальнейшего осуществления им обычной хозяйственной деятельности. При этом критически отнеслись к представленным договорам с обществом с ограниченной ответственностью «РН-Северная нефть» как доказательствам продолжения должником ведения бизнеса, отметив, что таковые свидетельствуют лишь о продаже ранее произведенного им оборудования, не указывают на заключение должником новых контрактов с контрагентами и на продолжение им деятельности.

Рассмотрев доводы и возражения сторон о фактическом переводе деятельности должника на общество «ЗМК», установив, что должник и общество «ЗМК» имеют одинаковый вид деятельности, объекты недвижимости (производственные мощности), ранее принадлежавшие должнику, перешли в пользование общества «ЗМК» по договорам аренды, заключенным с обществом «Концепт-М», отметив снижение оборотов денежных средств по счетам должника за 2017 год (по сравнению с 2016 годом) более чем в 27 раз и увеличение объемов продаж, покупок и оборота денежных средств общества «ЗМК» по сравнению с предыдущими периодами и фактический переход заказчиком и поставщиком должника к обществу «ЗМК», учитывая, что единственный учредитель общества «ЗМК» является супругом сестры ФИО6, суды первой и апелляционной инстанций констатировали в действиях единственного участника должника и его руководителей виновность в прекращении должником деятельности, заключив, что передача имущества должника выделенным в процессе реорганизации юридическим лицам повлекла невозможность продолжения хозяйственной деятельности должника.

Суды оценили и критически отнеслись к доводам ответчиков относительно того, что причиной банкротства должника является пожар, а не реорганизация. Исходя из вышеизложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности с позициями заявителей, кредиторов и ответчиков, учитывая, что уполномоченным органом по результатам налоговой проверки установлено отсутствие реального исполнения со стороны должника по заключаемым договорам, а также умысел контролирующих должника лиц на формирование фиктивных отчетных документов, совершение транзитных операций для получения в свое распоряжение неподконтрольных государственному контролю средств, суды не установили взаимосвязи между пожаром и банкротством должника.

При этом суды обратили внимание на непоследовательную позицию ответчика ФИО6, который первоначально в качестве причины банкротства указывал высокую конкуренцию на рынке производства, а в последующем стал ссылаться на то, что причиной объективного банкротства явился пожар на производстве.

В данном случае суд округа также считает необходимым отметить, что между пожаром, произошедшим 24.07.2015, и принятием решенияо реорганизации (05.08.2015) прошло менее двух недель, столь незначительный срок не мог не вызвать у судов сомнений в правомерности действий руководителей должника.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, суды усмотрели основания для признания сделки по передаче имущества должника в порядке универсального правопреемстве в собственность созданных в результате реорганизации должника в форме выделения юридических лиц – общества «Концепт-М» и общества «МеталлСнаб» на основании решения, утвержденного протоколом общего собрания участников от 05.08.2015 № 3.

Устанавливая наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов, суды исходили из следующего.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Судами установлено и следует из материалов дела, что основанием для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КМК-Проминвест» стало выявление уполномоченным органом налоговых правонарушений, принятие ответчиками решения о реорганизации должника и последующее прекращение его деятельности. Таким образом, исходя из правил действия закона во времени, применению подлежит редакция Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям». 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе при наличии следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 10 Законао банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало ее банкротство.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии основанийдля привлечения ФИО2, Рубана А.В., ФИО6, общества «Группа предприятий КМК» к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, установив, что уклонение от налоговых обязательств и последовательный вывод денежных средств путем «обналичивания» их через фирмы-однодневки имели место в период руководства должником ФИО2, решение о ликвидации должника было принято единственным учредителем должника – обществом «Группа предприятий КМК», учредителем которого в спорный период являлся ФИО6, полномочия единоличного исполнительного органа при реорганизации и последующей ликвидации должника осуществлял ФИО3, установив, что принятие решения о реорганизации должника и принятие им совместно с руководителем должника последующего решения о ликвидации фактически имело единственную экономическую цель – перевод деятельности должника на другое обществои фактическое прекращение хозяйственной деятельности должника, приняв во внимание, что согласно справке публичного акционерного общества «Сбербанк России» доступ к счетам должника в период с 14.05.2015 по 14.05.2018 имел ФИО3, которым также подписаны передаточные акты от 15.07.2015 и от 14.01.2016, суды констатировали наличие у ответчиков контроля над должником и возможности принимать стратегически важные решения в отношении его деятельности.

Разрешая вопрос о наличии в действиях ответчиков оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, суды приняли во внимание результаты выездной налоговой проверки, не опровергнутые в рамках настоящего обособленного спора,  в ходе которой было установлено, что расчетные счета фирм-однодневок, через которые должником «обналичивались» денежные средства, использовались в целях оплаты коммунальных услуг за содержание квартиры, находящейся в собственности ФИО6, являющейся учредителем общества «Группа предприятий КМК», ей же предоставлялась налоговая документации таких фирм и вносились сведения об их адресах; установлены согласованные действия участников рассматриваемых финансово-хозяйственных взаимоотношений, которые имеют признаки единой консолидируемой группы, находящейся под контролем налогоплательщика: согласно банковским выпискам по расчетным счетам часть денежных средств , поступивших от заявителя контрагентам, перечислялась на счета взаимозависимых с обществом юридических лиц, входящих в «Группу предприятий КМК», другая часть денежных средств выводилась из под налогового контроля через счета организаций, обладающих признаками недействующих юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и физических лиц; в действиях должностных лиц обществом «КМК-Проминвест» налоговым органом установлен умысел, направленный на формирование налоговых и бухгалтерских документов, осуществление учета, ведение транзитных операций на счетах от подконтрольных им организаций, которые зарегистрированы на номинальных учредителей и руководителей с целью занижения налогооблагаемой базы по налогу на добавленную стоимость и завышения расходов по налогу на прибыль организаций, созданию и контролю транзитных операций по расчетным счетам данных организаций с целью получения в распоряжение организации неподконтрольных государственному контролю наличных денежных средств.

Учитывая изложенное, исследовав доводы и возражения сторон, представленные в материалы дела доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что банкротства должника явилось следствием согласующихся между собой действий контролирующих должника лиц, имеющих единый центр принятия решений, в связи с чем признав доказанным наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующих должника лиц и возникшим ухудшением финансового состояния должника, а также доказательств, свидетельствующих, что ухудшение произошло именно в период руководства ответчиков, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованным выводам о доказанности наличия виновных действий (бездействий) контролирующих должника лицами и, как следствие, совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2, Рубана А.В., ФИО6, общества «Группа предприятий КМК» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КМК-Проминвест» за совершение действий, приведших к его банкротству.

Оценивая доводы ФИО6 о пропуске уполномоченным органом сроков исковой давности для обращения с заявлением о признании сделки недействительной и привлечении его к субсидиарной ответственности, суды исходили из следующего.

Указывая на пропуск сроков исковой давности, ФИО6 ссылался на то, что такой срок начал течь с момента принятия решения о реорганизации или с момента подписания уточняющего передаточного акта, кроме того, по мнению ответчика, уполномоченный орган имел возможность оспорить принятое решение о реорганизации гораздо раньше, поскольку обладал всей информацией о нем с момента внесения таких сведений в ЕГРЮЛ, а также сведения о передаче имущества стали известны ему в момент проведения налоговой проверки.

Суды, руководствуясь положениями статей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», приняв во внимание, что полные сведения о совершенной сделке и ее последствиях стали известны конкурсному управляющему и уполномоченному органу не ранее получения уточненного передаточного акта, который был получен конкурсным управляющим 20.12.2018, а уполномоченным органом 17.12.2018, требования о признании сделки недействительной заявлены ими 17.06.2019 и 24.07.2019 соответственно, установив, что ФИО9, ранее исполняющий обязанности конкурсного управляющего должником, занял пассивную позицию по определению причин банкротства должника, в связи с чем \отстранен от исполнения обязанностей определением суда от 30.09.2020, учитывая, что итоговое влияние на деятельность должника можно было объективно оценить только по результатам изучения всех документов должника, кроме того, в настоящем деле было установлено наличие как юридического контроля над должником, так и фактического, что предполагает осуществление дополнительного исследования документации должника для установления всех контролирующих должника лиц, обращая внимание на соблюдение баланса интересов публичного порядка (недопустимость уклонения от ответственности виновных в доведении до банкротства контролирующих лиц) и интересов конкурсных кредиторов, суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности по оспариванию сделки не пропущен. 

В части доводов ФИО6 о пропуске уполномоченным органом сроков исковой давности в отношении требования о привлечении его к субсидиарной ответственности, руководствуясь пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент совершения вменяемых нарушений, и пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках», учитывая, что право конкурсного кредитора на подачу такого заявления не могло возникнуть ранее введения в отношении должника процедуры банкротства, суды установили, что дело о банкротстве возбуждено 05.10.2017, заявление уполномоченного органа поступило в суд в электронном виде посредством системы «Мой арбитр» 05.10.2020, следовательно, срок обращения с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности не пропущен. 

При этом, отклоняя доводы ФИО6 о необходимости исчисления такого срока с момента устранения уполномоченным органом недостатков первоначального заявления и указания его в качестве ответчиком в просительной части, суды правомерно отметили, что в первоначально поданном заявлении в вводной части в числе ответчиков был указан ФИО6 и в мотивировочной части были изложены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. Учитывая изложенное, а также основываясь на положении, содержащемся в части 3 статьи 128 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому, если обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, устранены в срок, установленный в определении арбитражного суда, заявление считается поданным в день его первоначального поступления, суды правомерно отклонили доводы ФИО6 о необходимости принятия во внимание дату устранения уполномоченным органом недостатков, послуживших основанием для оставления его заявления без движения.

Принимая во внимание изложенное, учитывая всю хронологию имевших место событий, отметив обстоятельства, явившиеся основанием для подачи заявления об оспаривании сделки и о привлечении к субсидиарной ответственности, суды пришли к верному выводу о том, что срок исковой давности не пропущен. Позиция ответчиков о необходимости иного исчисления начала срока давности основана на ошибочном толковании норм права. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Доводы заявителей жалоб о неисследовании всех имеющихся в материалах дела заключений экспертов, судом округа отклоняются. поскольку были предметом рассмотрения судом апелляционной инстанции и мотивированно отклонены. При этом апелляционный суд обоснованно отметил, что выводы суда первой инстанции основаны на оценке всех экспертных заключений, имеющихся в материалах настоящего обособленного спора, в совокупности с иными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и имеют логичное и последовательное обоснование своих выводов. В свою очередь вопрос определения причин банкротства относится к исключительным полномочиям суда, между тем сами по себе выводы экспертов не опровергают факта доведения общества до банкротства в результате вывода его активов, используемых в хозяйственной деятельности. 

Указания кассаторов на необоснованность выводов о наличии оснований для привлечения Рубана А.В. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, несостоятельны, поскольку, как правомерно отметил суд апелляционной инстанции, отклоняя аналогичные доводы, суд первой инстанции оснований для привлечения Рубана А.В. к субсидиарной ответственности в данной части не установил, в удовлетворении соответствующих требований конкурсного управляющего отказал.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы об ошибочном определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 за налоговые правонарушения также отклоняются судом округа, поскольку в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц производство приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. При этом, вопреки позиции кассаторов,  задолженность перед налоговым органом появилась не в момент проведения выездной налоговой проверки и вынесении решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а на даты выявленных нарушений за проверяемый период.

Доводы ответчиков относительно того, что нижестоящими судами неверно определены последствия недействительности сделки по передаче имущества, мотивированные ссылкой на положения пункта 2 статьи 60.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом округа исследованы и отклонены. С учетом установленных по настоящему делу обстоятельств, установив цели передачи имущества по результатам реорганизации, суды, признав доказанным наличие оснований для признании сделки по передаче имущества недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, устанавливали правовые последствия неправомерных действий ответчиков применительно к должнику, а не разрешали вопрос ликвидации образовавшихся юридических лиц, вопреки мнению ответчиков. При этом судом округа принимаются во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, в том числе в суде кассационной инстанции, согласно которым хозяйственная деятельность компании с момента создания фактически не осуществлялась и сводилась лишь к сдаче спорного имущества аффилированным лицам в пользование.

Доводы жалобы о непривлечении к рассмотрению данного обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, обществ «Охранное бюро КМК-Пермь» и «Охранное предприятие «Феникс», у которых  отклоняются судом округа, исходя из следующего.

Как следует из обжалуемого постановления и материалов дела, обращаясь с апелляционными жалобами на судебный акт первой инстанции, указанные общества указали, что обжалуемым судебным актом суд определил вернуть должнику имущество, которое находится у них в залоге на основании договоров залога от 10.08.2015 , общество «Охранное бюро КМК-Пермь» уточнило, что договоры залога обеспечивают обязательства должника по договорам займа от 08.04.2013 и от 10.12.2012. 

Прекращая производство по апелляционным жалобам обществ «Охранное бюро КМК-Пермь» и «Охранное предприятие «Феникс», суд апелляционной инстанции отметил, что в настоящем споре никакие права и обязанности не устанавливались, в обжалуемом судебном акте никаких выводов, касающихся данных лиц, не содержится; данные, содержащиеся представленных заявителями копиях договоров залога от 10.08.2015 не актуализированы по состоянию на дату рассмотрения обособленного спора судом апелляционной инстанции. 

Так как требование о прекращении прав залога в отношении спорного имущества в рамках настоящего обособленного спора не рассматривалось, суд кассационной инстанции отклоняет содержащиеся в кассационной жалобе доводы о том, что обжалуемые судебные акты приняты о правах обществ «Охранное бюро КМК-Пермь» и «Охранное предприятие «Феникс», не привлеченных к участию в рассмотрении спора. При этом суд округа принимает во внимание, что согласно общедоступным сведениям  ЕГРЮЛ участниками обоих обществ является ФИО10 – действующий учредитель общества «Группа предприятий КМК», получившая свою долю в нем от ФИО6;  в свою очередь, ФИО10 была привлечена к рассмотрению настоящего обособленного спора в порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Следовательно, обществу «Охранное бюро КМК-Пермь» и обществу «Охранное предприятие «Феникс» было известно наличие данного обособленного спора, однако ни при первоначальном рассмотрении спора, ни при повторном рассмотрении спора в суде первой инстанции указанные общества с соответствующим ходатайством о привлечении их к рассмотрению дела не обращались, о наличии залоговых прав не заявляли.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства, вопреки мнению заявителей кассационных жалоб, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуюто нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по споруи вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом само по себе несогласие заявителей жалоб с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить в силе, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2022 по делу № А50-26630/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Концепт-М», общества с ограниченной ответственностью «МеталлСнаб», общества с ограниченной ответственностью «Группа предприятий КМК», общества с ограниченной ответственностью «Завод металлических конструкций», общества с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Феникс», общества с ограниченной ответственностью «Охранное бюро КМК-Пермь» и ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                          С.Н. Соловцов 

 

                                                                                      К.А. Савицкая