ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

27 ноября 2023 года

Дело №А56-5960/2021/со./уб.

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 ноября 2023 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Радченко А.В., Тарасовой М.В.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от ПАО «ТГК № 1»: представителей ФИО2 и ФИО3 по доверенностям от 07.10.2022 и 21.09.2023 соответственно; 

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 07.04.2022;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-21617/2023, 13АП-21619/2023) ФИО4 и публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 1» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2023 по обособленному спору № А56-5960/2021/со./уб. (судья Заварзина М.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) жилищного кооператива «Морская 31», 

 

установил:

публичное акционерное общество «Территориальная генерирующая компания № 1» (далее – ПАО «ТГК № 1») 28.01.2021 обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании жилищного кооператива «Морская 31» (далее – ЖК «Морская 31») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 02.02.2021 заявление ПАО «ТГК № 1» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 26.05.2021 заявление ПАО «ТГК № 1» признано обоснованным, в отношении ЖК «Морская 31» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.06.2021 № 100.

Решением суда первой инстанции от 06.10.2021 ЖК «Морская 31» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.10.2021 № 189.

Конкурсный управляющий ФИО6 20.01.2022 (зарегистрировано 28.01.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «Невастрой» (далее – ООО «Невастрой») к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. 

Определением суда первой инстанции от 01.03.2022 заявление принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-5960/2021/со.

Помимо прочего, конкурсный управляющий ФИО6 20.01.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о взыскании с ФИО4 и ООО «Невастрой» в конкурсную массу должника 6 620 000 руб. убытков. 

Определением суда первой инстанции от 01.03.2022 заявление принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-5960/2021/уб.

Определением суда первой инстанции от 04.05.2022 обособленные споры № А56-5960/2021/со. и № А56-5960/2021/уб. объединены для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу № А56-5960/2021/со./уб.

Определением суда первой инстанции от 10.08.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ЖК «Морская 31» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для финансирования процедуры.

В связи с прекращением производства по делу о несостоятельности (банкротстве), учитывая, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим, определением от 09.08.2022 суд первой инстанции предложил кредиторам представить письменные позиции относительно рассмотрения спора.

В связи с тем, что ПАО «ТГК № 1» заявило о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд продолжил рассмотрение заявления по существу.

Впоследствии ПАО «ТГК № 1» уточнило заявленные требования и в уточненной редакции просило взыскать с ФИО4 5 094 110 руб. 22 коп. в качестве субсидиарной ответственности и 480 117 руб. 98 коп. в качестве убытков. 

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 30.05.2023 суд первой инстанции:

- привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ЖК «Морская 31»;

- взыскал с ФИО4 в пользу ПАО «ТГК № 1» 5 094 110 руб. 22 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЖК «Морская 31»;

- в остальной части в удовлетворении заявления ПАО «ТГК № 1» отказал;

- производство по заявлению конкурсного управляющего ЖК «Морская 31» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника прекратил.

В апелляционной жалобе и письменных пояснениях к ней ПАО «ТГК № 1», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  30.05.2023 по обособленному спору № А56-5960/2021/со./уб. отменить в части отказа во взыскании с ФИО4 убытков в размере 480 117 руб. 98 коп., принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, сумма заявленных убытков в виде оплаты вознаграждения арбитражного управляющего подлежит взысканию с ФИО4 в пользу кредитора-заявителя.

В апелляционной жалобе и письменных пояснениях к ней ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 30.05.2023 по обособленному спору № А56-5960/2021/со./уб. отменить в части его привлечения к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, он не является контролирующим должника лицом, поскольку не имеет возможности давать обязательные для должника указания; оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности не имелось; вся документация общества передана своевременно и в полном объеме; своими действиями ответчик не давал обществу указаний по совершению убыточных сделок.

В отзыве ФИО4 просил в удовлетворении апелляционной жалобы ПАО «ТГК № 1» отказать. В свою очередь ПАО «ТГК № 1» в отзыве возражало против доводов ФИО4

В судебном заседании представители ПАО «ТГК № 1» и ФИО4 поддержали доводы соответствующих апелляционных жалоб. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, ФИО4 являлся председателем правления ЖК «Морская 31».

В соответствии с правовой позицией ПАО «ТГК № 1» ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника:

1) В связи с совершением действий, приведших к невозможности погашения финансовых обязательств ЖК «Морская 31» перед ПАО «ТГК № 1»; 

2) По правилам подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации, имущества и материальных активов конкурсному управляющему.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ПАО «ТГК № 1» просило привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности, дополнительно заявив требование о взыскании убытков в размере 480 117 руб. 98 коп., составляющих вознаграждение арбитражного управляющего. 

Оценив представленные в материалы спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции, в том числе привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЖК «Морская 31» и взыскал 5 094 110 руб. 22 коп. в пользу ПАО «ТГК № 1». В части взыскания убытков отказал. 

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона№ 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявитель ссылается на обстоятельства, имевшие место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 ГК РФ, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Исходя из содержания названных норм права, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий:

- наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица;

- совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности;

- наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего;

- недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), положения гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действовавшей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). Указанный подход также отражен в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного 23.12.2020.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что между ЖК «Морская 31» и ООО «Невастрой» 18.02.2016 заключен Договор № 1/16 по управлению многоквартирным домом, исходя из условий которого хозяйственная деятельность ЖК «Морская 31» была прекращена; все права и обязанности в части управления МКД и организации предоставления коммунальных услуг жильцам перешли к ООО «Невастрой».

Как следует из бухгалтерских балансов должника за 2015, 2018, 2019 и 2020 годы единственным активом должника являлась дебиторская задолженность, которая по состоянию на 31.12.2015 составляла 6 620 000 руб. В дальнейшем сумма данного актива по данным бухгалтерской отчетности не изменялась. 

Последний бухгалтерский баланс (датированный 31.12.2020) содержит сведения о финансовых и другие оборотных активах должника, в том числе дебиторской задолженности в общем размере 6 598 000 руб., а также сведения о денежных средствах и денежных эквивалентах в размере 22 000 руб.

Между тем, ФИО4 никаких действий по взысканию дебиторской задолженности не предпринималось, притом, что в рассматриваемый период времени, начиная с 01.01.2014, ЖК «Морская 31» имело установленные вступившими в законную силу судебными актами финансовые обязательства перед ПАО «ТГК № 1» (решения от 23.06.2015 № А56-30539/2015, от 02.02.2016 № А56-68212/2015, от 19.05.2016 А56-16751/2016 и т.д.).

Напротив, 01.07.2016 ФИО4 от имени ЖК «Морская 31» (Принципал) заключил с ООО «Невастрой» (Агент) Агентский договор о сборе задолженности по коммунальным платежам, в соответствии с условиями которого передает последнему права взыскания задолженности по ранее предоставленным кооперативом жилищно-коммунальным услугам.

При этом в соответствии с пунктом 1.5 упомянутого Договора полученные денежные средства Агент по указанию Принципала направляет на погашение задолженности Принципала перед поставщиками ресурсов и услуг и/или на содержание жилого дома по адресу: Морская наб., д. 39, в том числе на производство текущего ремонта.

Согласно пункту 3.1 Договора агент во исполнение своих обязательств по настоящему Договору вправе получать от должников (судебных приставов) денежные средства и тратить их по указанию Принципала в результате исполнения настоящего договора.

Доказательств передачи ЖК «Морская 31» какого-либо встречного предоставления за переданное право взыскания дебиторской задолженности, ответчик в материалы дела не представил.

При этом на момент заключения Агентского договора от 01.07.2016 у ЖК «Морская 31» перед ПАО «ТГК № 1» имелась задолженность по следующим периодам: за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 (решение суда по делу № А56-30539/2015), за период с 01.01.2015 по 01.06.2015 (решение суда по делу № А56-68212/2015), за период с 01.06.2015 по 31.12.2015 (решение суда по делу № А56-16751/2016), за период с 01.01.2016 по 31.05.2016 (решение суда по делу № А56-66164/2016), за период с 01.06.2016 по 31.05.2018 (решение суда по делу № А56-119084/2018), за период с 01.06.2018 по 31.10.2018 (решение суда по делу № А56-28176/2019), за период с 01.11.2018 по 31.05.2019 (решение суда по делу № А56-102711/2019), за период с 01.06.2019 по 31.08.2020 – задолженность по договору теплоснабжения № 22463 от 01.11.2018, включенная в реестр в размере 172 504 руб. 13 коп. определением от 28.01.2022.

Таким образом, к моменту заключения Агентского договора у ЖК «Морская 31» были неисполненные обязательства перед ПАО «ТГК № 1».

Заключение агентского договора сделало невозможным проведение исполнительных действий судебными приставами, а также привело к полной неспособности должника самостоятельно отвечать по своим обязательствам.Фактически сложилась ситуация, при которой должник лишился единственного актива – дебиторской задолженности, поскольку право получения соответствующих сумм передано ООО «Невастрой».

Согласно выписке по расчетному счету должника никакие денежные средства от взысканной дебиторской задолженности на счет ЖК «Морская 31» не поступали.

Об отсутствии перечислений ООО «Невастрой» на банковский счет должника свидетельствует выписка ПАО «Сбербанк» по счету ЖК «Морская 31» за период с 01.04.2014 по 06.03.2023, приобщенная к материалам дела 25.03.2023.

Однако из выписки по расчетному счету ООО «Невастрой» следует, что вследствие заключения Агентского договора от 01.07.2016 и Договора управления № 1/16 от 18.02.2016 между ООО «Невастрой» и должником в период с 01.03.2016 по 30.12.2018 на счет ООО «Невастрой» поступило 18 318 855 руб. 53 коп. платежей населения за коммунальные услуги (данная сумма составляет 95,48% поступлений денежных средств на банковский счет ООО «Невастрой» в названный период времени). 

При этом обязательства ЖК «Морская 31» перед ПАО «ТГК № 1» в полном объеме не исполнены, о чем свидетельствует лишь частичное погашение                    ООО «Невастрой» обязательств в размере 146 000 руб. за май и июнь 2016 года.

Как пояснило ПАО «ТГК № 1», из сведений, содержащихся в выписке по счету должника, представленной ПАО «Сбербанк России», следует, что последняя операция по банковскому счету должника была зафиксирована 07.12.2015 (строчка 1563).

Денежные средства, перечисленные на счет ПАО «ТГК № 1» в периоды с 01.06.2016 по 31.05.2018 в размере 252 396 руб. 97 коп. и с 01.06.2018 по 31.10.2018 в размере 21 953 руб. 94 коп. и зачтенные ПАО «ТГК № 1», поступили от жильцов, а не в ходе исполнительного производства и обусловлены действием трехстороннего договора от 15.07.2016 № 72586.

Таким образом, заключение Агентского договора привело к переводу денежных потоков за оказанные собственникам жилых помещений многоквартирного дома коммунальные услуги с должника на ООО «Невастрой». 

Иными словами, подписание названного Договора не только сделало невозможным проведение исполнительных действий судебными приставами (в рамках исполнительных производств, возбужденных по заявлениям ПАО «ТГК                    № 1»), но и привело к полной неспособности должника самостоятельно отвечать по своим обязательствам.

При этом ФИО4 не было предпринято мер, способствующих исполнению обязательств ЖК «Морская 31» перед ПАО «ТГК № 1».

Доводы ответчика о том, что у него отсутствовали сведения о размере дебиторской задолженности, а ООО «Невастрой» осуществляло сбор лишь текущей задолженности граждан, судом первой инстанции обоснованно отклонены. Указанная позиция заявителя опровергается как условиями Агентского договора, так и квитанциями, выставленными ООО «Невастрой» гражданам, в которых помимо начислений за текущий месяц также указывалась задолженность за предыдущий период. В частности, из представленной ПАО «ТГК № 1» счета-квитанции за август 2016 года, следует, что в отношении одной из квартир в спорном МКД квитанция выставлена как по оплате текущих начислений за август в размере 2422 руб. 39 коп., так и долга за предыдущий период в размере 23 624 руб. 48 коп., в том числе по ЖК «Морская 31», на что прямо указано в квитанции.

Более того, судом первой инстанции установлено, что учредителем ООО «Невастрой» является ФИО8 (ИНН 

<

***>). Руководителями ООО «Невастрой» последовательно являлись ФИО9 (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>). Заявитель сослался, что указанные лица являются родственниками, ФИО4 является отцом ФИО8, а ФИО9 женой ФИО4

Ответчик названную информацию не опроверг, с учетом распределения бремени доказывания не представил копию паспорта с отметкой о его семейном положении. Пояснений о недостоверности названной информации не дал.

Помимо этого, как следует из банковской выписки по счету ООО «Невастрой», представленной ПАО «Сбербанк», ООО «Невастрой» в период с 01.07.2016 по 29.12.2018 было перечислено вознаграждение заинтересованному лицу –                      ИП ФИО4 в размере 6 123 148 руб. (за произведенные ремонтные работы) при наличии задолженности ЖК «Морская 31» перед ПАО «ТГК № 1», что причинило вред имущественным правам кредитора.

В результате совершения вышеназванных сделок фактически была реализована модель, предполагающая разделение бизнеса на центр прибыли и центр убытков (подконтрольность сторон одному лицу, непропорциональное распределение выручки, отсутствие экономической целесообразности для должника), что свидетельствует о цели причинения вреда кредиторам.

В силу вышеизложенного, заключение Договора управления и Агентского договора не привело к снижению задолженности должника, не повлекло исполнение обязательств перед ПАО «ТГК № 1», а повлекло лишение кредитора-заявителя возможности получения денежных средств от должника в рамках исполнительных производств, что является основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. 

Обязанность руководителя по передаче документации должника наступила 06.10.2021 (решение суда первой инстанции об открытии в отношении должника конкурсного производства), то есть после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, поэтому применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности в соответствующей редакции.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Определением суда первой инстанции от 05.03.2022 по обособленному спору № А56-5960/2021/истр. удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов у ФИО4, которое надлежащим образом исполнено не было.

В результате непередачи ответчиком документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника, дебиторской задолженности, его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Непередача указанной документации существенно затруднила деятельность конкурсного управляющего.

В связи с отсутствием документов, касающихся хозяйственной деятельности должника, конкурсному управляющему не удалось выявить имущество, достаточное для финансирования процедуры банкротства, в связи с чем производство по делу о банкротстве было прекращено.

Таким образом, презумпции, связанные с отсутствием бухгалтерской документации должника, применяемые при установлении оснований субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО4 не опровергнуты. Ответчик не представил доказательств того, что отсутствие бухгалтерской документации должника не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Поскольку заявителем были представлены доказательства, подтверждающие неисполнение надлежащим образом ответчиком, являющимся контролирующим деятельность должника лицом, обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, что привело к затруднению проведения процедуры банкротства, суд первой инстанции обоснованно привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по правилам подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением от 26.05.2021 суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь кредиторов ЖК «Морская 31» требование ПАО «ТГК № 1» в размере 4 891 579 руб. 09 коп. основного долга и 30 027 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Кроме того, определением от 28.01.2022 суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащими включению в третью очередь реестра кредиторов ЖК «Морская 31» требование ПАО «ТГК № 1» в размере 172 504 руб. 13 коп. основного долга.

Таким образом, размер кредиторской задолженности «Морская 31» перед ПАО «ТГК-1» составляет 5 094 110 руб. 22 коп., в связи с чем указанная сумма обоснованно взыскана с ФИО4 по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод ФИО4 о том, что он не является контролирующим должника лицом, судом апелляционной инстанции отклоняется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 3 статьи 118 Жилищного кодекса Российской Федерации правление жилищного кооператива осуществляет руководство текущей деятельностью кооператива, избирает из своего состава председателя кооператива и осуществляет иные полномочия, не отнесенные уставом кооператива к компетенции общего собрания членов кооператива.

ФИО4 являлся председателем правления ЖК «Морская 31» и контролирующим должника лицом с 22.09.2015 и вплоть до открытия конкурсного производства (06.10.2021), имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При таком положении суд первой инстанции правильно и обоснованно указал, что ФИО11 являлся контролирующим должника лицом. 

Доводы ответчика о том, что в соответствии с пунктом 14.1 Устава должника руководство текущей деятельностью должника осуществляет Правление ЖК, не исключает отнесение к контролирующим должника лицам единоличного исполнительного органа должника. Кроме того, по общему правилу, ответственность членов коллегиального органа юридического лица является солидарной, в связи с чем в силу статьи 323 ГК РФ кредитор вправе требовать исполнения как от всех солидарных должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности основаны на ошибочном толковании норм Закона о банкротстве, а потому отклоняются апелляционным судом.

В части заявления ПАО «ТГК № 1» о взыскании с ФИО4 480 117 руб. 98 коп. убытков (расходы на вознаграждение арбитражного управляющего), суд первой инстанции обоснованно указал следующее. 

Как в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, так и на стадии апелляционного производства представитель ПАО «ТГК № 1» пояснил, что судебные акты о взыскании судебных расходов с кредитора-заявителя до настоящего времени не исполнены, расходы арбитражным управляющим не возмещены.

Поскольку названные судебные расходы до настоящего времени не возмещены, суд первой инстанции обоснованно указал, что убытки на стороне              ПАО «ТГК № 1» не возникли. 

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. 

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в обжалуемой части в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2023 по обособленному спору № А56-5960/2021/со./уб. в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

А.В. Радченко

 

 М.В. Тарасова