66672161559940

арбитражный суд уральского округа

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3415/20

Екатеринбург

22 февраля 2024 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 г. Постановление изготовлено в полном объеме 22 февраля 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Пирской О.Н., Тихоновского Ф.И.,

при     ведении     протокола     судебного     заседания     помощником     судьи

ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.08.2023 по делу № А50-36078/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие: представитель ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 21.12.2021 № 59АА3722811);

представитель ФИО4 и ФИО5 - ФИО6 (доверенности от 18.10.2022 № 59АА1927396, от 04.10.2023 № 59АА4577143);

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Добрый дом» ФИО7 лично.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.08.2019 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Добрый Дом» (далее - общество «УК «Добрый Дом», должник) признано несостоятельным

(банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение

обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО8.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.10.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

В Арбитражный суд Пермского края 24.11.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО9 о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда Пермского края от 01.12.2021 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «УК «Добрый Дом», конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее -конкурсный управляющий).

Конкурсным управляющим были заявлены уточнения, в соответствии с которыми он просил исключить из числа ответчиком ФИО10, ФИО11 и ФИО12, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) на сумму 15 540 845 руб. 17 коп., а также привлечь солидарно ФИО2, ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 указанного Закона и приостановить в данной части производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.08.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании последнего банкротом, с ответчика в пользу общества «УК «Добрый Дом» взысканы денежные средства в сумме 1 444 119 руб. 72 коп. Этим же определением признаны доказанными основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, производство по определения размера ответственности в данной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 определение суда первой инстанции от 07.08.2023 частично изменено, из резолютивной части определения исключен пункт 2, касающийся привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и взыскания с него в пользу должника денежных средств. В остальной части определение Арбитражного суда Пермского края от 07.08.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 07.08.2023 и постановление апелляционного суда от 19.10.2023 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель с учетом дополнений выражает несогласие с выводами судов о наличии основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, в том числе за непередачу документации должника, ссылается на недоказанность наличия таковой у ФИО2 Ответчик возражает относительно периода возникновения у должника признаков неплатежеспособности, определенного судами, указывает, что судами не дана надлежащая оценка его доводам относительно причин возникновения у должника признаков объективного банкротства, прекращения им хозяйственной деятельности и исполнения обязательств перед кредиторами, рентабельности работы с имеющейся у должника дебиторской задолженности, отмечает недоказанность его недобросовестности как руководителя общества «УК «Добрый дом», ссылается на то, что суды, возложив на ФИО2 необходимость доказывания вины ФИО5 и ФИО4 в банкротстве должника, неверно распределили бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора. С точки зрения заявителя жалобы, возникновение у должника признаков банкротства обусловлено именно действиями ФИО4 и ФИО5 по переводу деятельности должника на общество общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Светлый дом» (далее - общество «УК «Светлый дом»). Податель жалобы также приводит доводы о том, что суды оценки действиям указанного общества не дали, не проверили доводы относительно поступлений на счета общества «Светлый дом» и иных обществ денежных средств от собственников квартир многоквартирных домов, находящихся в управлении должника.

Кроме того, ФИО2 ссылается на недобросовестное поведение конкурсного управляющего, выразившееся в неоспаривании им сделок должника по выводу денежных средств, переводу домов из его управления. Податель жалобы также приводит доводы о том, что судами не исследованы представленные им заключения специалистов, подтверждающие, по его мнению, факт передачи конкурсному управляющему документации по дебиторской задолженности, и необоснованно отказано в назначении судебной экспертизы, не проанализирована эффективность деятельности ФИО2 как руководителя обществом «УК «Добрый дом».

ФИО2 представлены письменные объяснения к кассационной жалобе от 23.01.2024 и от 14.02.2024, в которых он приводит доводы об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, недоказанности конкурсным управляющим его вины в наступлении банкротства должника.

Представитель ФИО2 в судебном заседании доводы жалобы поддержал, указал, что судебные акты обжалуются им только в части привлечения его к субсидиарной ответственности, в части отказа привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 судебные акты не обжалуются.

Представитель ФИО5, ФИО4, конкурсный управляющий в судебном заседании заявлены возражения относительно доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения; представлены соответствующие отзывы и дополнения к ним, которые приобщены к материалам дела.

Дополнительные документы, приложенные к объяснениям ФИО2 от 23.01.2024 и дополнениям к отзыву финансового управляющего, судом кассационной инстанции не принимаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора. Указанные документы представлены в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», в связи с чем возвращению на бумажном носителе не подлежат.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «УК «Добрый дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.08.2008, основным видом деятельности должника является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

Единственным участником должника с апреля 2016 года по июль 2018 года являлся ФИО2, который продал долю в уставном капитале ФИО4

С июля 2018 года учредителем должника являлась ФИО4

Руководителями должника являлись: в период с 27.12.2012 по 09.08.2018 -ФИО2, с 09.08.2018 по 01.03.2019 - ФИО5

Ссылаясь на неисполнение ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации и имущества должника, непроведение им надлежащей работы по взысканию дебиторской задолженности, что повлекло затруднительность выявления активов должника и    невозможность    погашения    требований    кредиторов,     указывая    на неосуществление своевременных действий по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Заявляя требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4, конкурсный управляющий указывал необеспечение ими необходимой собираемости средств граждан по оплате жилищно-коммунальных услуг, непроведению мер по взысканию дебиторской задолженности, а также приводил доводы об осуществлении ФИО5 действия по уменьшению дебиторской задолженности.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходил из недоказанности в данном случае всей совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Относительно требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за неисполнение им обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, передаче конкурсному управляющему документации должника и совершение им действий (бездействия), выразившихся в ненадлежащей работе по взысканию дебиторской задолженности и повлекших невозможность погашения требований кредиторов.

Пересмотрев обособленный спор в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации и совершение действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов согласился, однако не усмотрел оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, при этом исходил из следующего.

Поскольку обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ФИО2, ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности к пересмотру не заявлены, кассационная жалоба ФИО2 доводов относительно незаконности непривлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 не содержит, постольку их законность и обоснованность в обозначенной части судом округа не проверяется.

Удовлетворяя заявленные требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, связанному с невозможностью полного погашения требований кредиторов по причине его бездействия по взысканию дебиторской задолженности должника и непередачи конкурсному управляющему документации, касающейся хозяйственной деятельности должника, суды руководствовались следующим.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, такие лица при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

В пункте 16 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление Пленума № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 17 названного постановления).

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий,     направленных     на     восстановление     платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В данном случае судами установлено, что согласно анализу финансовой хозяйственной деятельности должника, данным бухгалтерского баланса финансовое состояние должника являлось неустойчивым уже с 2015 года. На конец 2017 года должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, на этот момент должник прекратил исполнение обязательств перед кредиторами. За период с 2016 по 2018 год у должника произошел рост дебиторской задолженности и увеличение размера убытков от деятельности. Так, на конец 2016 года размер дебиторской задолженности составлял 11 390 000 руб. (при этом на начало года размер дебиторской задолженности составлял 6 904 943 руб. 55 коп., то есть почти в два раза меньше, чем к концу года), а размер убытков -1 459 000 руб., на конец 2017 года соотношении данных показателей составило 12 872 000 руб. и 3 954 000 руб., на конец 2018 года - 15 322 000 руб. и 4 963 000 руб. соответственно.

Принимая во внимание обстоятельства стремительного роста дебиторской задолженности, с учетом того, что в силу характера деятельности должника как управляющей организации, оказывающей коммунальные услуги потребителям, подавляющую часть его активов составляла именно дебиторская задолженность населения, за счет которой и было возможно погашение требований кредиторов должника, суды констатировали, что добросовестный руководитель, действуя в интересах должника и его кредиторов, был обязан вести активную работу по истребованию дебиторской задолженности в целях погашения обязательств перед кредиторами.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, общедоступные сведения, размещенные на официальных сайтах судов общей юрисдикции, суды заключили, что исполняющим в спорный период обязанности руководителя должника лицом - ФИО2 не принималось каких-либо надлежащих мер по взысканию столь значительного размера дебиторской задолженности, что, в свою очередь, привело к утрате значительного объема активов должника ввиду невозможности взыскания задолженности последующим руководителем, учредителем и конкурсным управляющим в рамках процедуры банкротства в связи с истечением сроков давности.

При этом суды отметили, что проводимые ответчиком мероприятия по взысканию дебиторской задолженности в виде бесед и телефонных переговоров с собственниками помещений не могут быть признаны эффективными и достаточными в условиях того, что тот же период в отношении должника велись исполнительные производства, в рамках которых производилось взыскание    задолженности    перед    ресурсоснабжающими     организациями в значительном размере. Доказательств, свидетельствующих об осуществлении ответчиком иных, достаточных для осуществления должником нормальной хозяйственной деятельности мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, лицами, участвующими в деле, обоснования разумности и добросовестности такого бездействия ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

С учетом изложенного, заключив, что именно отсутствие со стороны ФИО2 надлежащей работы по взысканию дебиторской задолженности в судебном порядке способствовало наступлению банкротства общества «УК «Добрый дом» и повлекло возникновение у него признаков объективного банкротства, суды пришли к выводу о наличии в данном случае всей совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что банкротство должника наступило в результате действия ФИО5 и ФИО4, суды исходили из недоказанности материалами дела неэффективности осуществления ими функций руководителя и учредителя, отметив, что после смены участника с ФИО2 на ФИО4 произошло поступление дебиторской задолженности в значительном размере (более 11 млн руб.), а ФИО5, в свою очередь, через незначительный промежуток времени после вступления в должность директора общества (09.08.2018) были приняты меры по подаче заявления о признании общества «УК «Добрый дом» несостоятельным (23.11.2018).

Позиция ФИО2 относительно осуществления ФИО5 и ФИО4 действий по переводу деятельности должника на общество «УК «Светлый дом» исследована судами и признана несостоятельной, поскольку решения о переходе части многоквартирных домов в управление общества «УК «Светлый дом» приняты собственниками квартир в соответствующих домах в установленном жилищном законодательством порядке, доказательств того, что ФИО5 и ФИО4 каким-либо образом оказывали влияние на решения собственников домов о смене управляющей компаний, в материалы дела не представлено.

Относительно доводов ФИО2 о том, что ФИО5 и ФИО4 осуществлялся вывод денежных средств, поступающих на счет должника, суды по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, в том числе сведений о поступлении и расходовании денежных средств должника, представленных обществом с ограниченной ответственностью «Расчетно-кассовый центр «Система город», согласно которым ответчиками вплоть до открытия в отношении общества «УК «Добрый дом» процедуры конкурсного производства проводилась работа по содержанию жилых домов, взысканию дебиторской задолженности и    частичному    погашению    задолженности    перед    ресурсоснабжающими организациями, иными контрагентами, а также выплачивалась заработная плата работникам, пришли к выводу об их неподтвержденности материалами дела.

Исследовав вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, исходя из того, что у должника на момент введения процедуры банкротства имелась дебиторская задолженность в сумме 5 739 454 руб. 21 коп., учитывая, что вступившим в законную силу определением суда от 19.01.2023 на ФИО2 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, касающихся дебиторской задолженности в указанном размере, однако судебный акт ответчиком до настоящего времени исполнен не был, документация должника, подтверждающая или опровергающая наличие у должника активов в виде дебиторской задолженности, конкурсному управляющему в нарушение абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не передана, доказательств обратного в материалы дела не представлено, равно как и не представлено доказательств передачи ФИО2 такой документации ФИО5 и ФИО4, принимая во внимание, что отсутствие необходимых документов с учетом характера деятельности должника (управление многоквартирными домами) оказало негативное влияние на формирование конкурсной массы, не позволило конкурсному управляющему надлежащим образом установить действительные активы должника, проанализировать и взыскать дебиторскую задолженность, выявить потенциальную возможность пополнения конкурсной массы, то есть препятствовала осуществлению конкурсным управляющим мероприятий, подлежащих проведению в рамках процедуры банкротства должника, суды признали доказанным наличие необходимых условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суждения подателя жалобы об отсутствии правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности судом округа исследованы и отклонены как несостоятельные. В данном случае судами первой и апелляционной инстанций по результатам исследования всех представленных доказательств сделаны обоснованные выводы о том, что банкротство общества «УК «Добрый дом» и невозможность погашения требований его кредиторов находятся в прямой причинно-следственной связи с неправомерным бездействием ФИО2, который, зная о наличии значительной дебиторской задолженности, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами не предпринял надлежащих по своей эффективности мер к ее взысканию в судебном порядке,    что    повлекло    утрату    возможности    взыскания    дебиторской задолженности и произвел отчуждение доли в уставном капитале общества иному лицу, тем самым самоустранился от принятия мер по выводу должника из состояния финансового кризиса.

Вопреки доводам кассационной жалобы обстоятельства, позволяющиесделать иной вывод, перед судами не раскрыты; аргументы о том, что причинойбанкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроляответчика, не обоснованы. Соответственно, оснований для вывода о том,что должник прекратил свою деятельность и не смог рассчитаться по своимобязательствампопричинамобъективногохарактера,

на которые ФИО2 не имел возможности оказать влияния, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судами первой и апелляционной инстанций установлено, конкурсным управляющим доказано.

Содержащиеся в кассационной жалобе ФИО2 доводы о выводе последующим руководителем и учредителем денежных средств должника, совершении ими неправомерных действий по переводу деятельности получили надлежащую оценку со стороны судов первой и апелляционной инстанций и не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. При этом, из просительной части и содержания кассационной жалобы, а также данных представителем ФИО2 в судебном заседании суда округа пояснений следует, что судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 не обжалуются, к пересмотру судебные акты заявлены лишь в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2

Равным образом судами обоснованно не приняты во внимание доводы ответчика о наличии у должника на момент выхода ФИО2 из состава участников денежных средств в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов, как не подтвержденные допустимыми доказательствами и опровергающиеся фактическими обстоятельствами дела и представленными в материалы дела доказательствами.

Ссылки заявителя на отсутствие основания для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом несостоятельны с учетом того, что постановлением апелляционного суда определение суда определение суда первой инстанции в данной части было изменено, условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию не установлено.

Позиция подателя жалобы о необоснованном отказе судов первой и апелляционной в проведении судебной бухгалтерско-экономической экспертизы отклоняется судом округа. В соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Суд в каждом конкретном случае, исходя из предмета доказывания и представленных сторонами доказательств, самостоятельно определяет необходимость получения компетентного (экспертного) заключения. В данном случае суды обеих инстанций рассмотрели заявленное ФИО2 ходатайство, однако не усмотрели оснований для проведения экспертизы, поскольку поставленные на разрешение эксперта вопросы касаются правовых вопросов и правовых последствий оценки доказательств, исследование которых относятся к исключительной прерогативе суда и ввиду наличия уже имеющихся в деле доказательств, позволяющим рассмотреть дело по существу.

Утверждения заявителя жалобы о том, что суды необоснованно признали заключения экспертов, представленные ФИО2, недопустимым доказательством, судом округа не принимаются. Исследование эксперта, являясь доказательством по делу, подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами по делу, не имеет заранее установленной силы и не препятствует оценке судом доказательств по своему внутреннему убеждению с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В данном случае, повторно исследовав представленные ответчиком заключения, пришел к выводу о том, что таковые противоречат установленным судами обстоятельствам недоказанности ответчиком факта передачи конкурсному управляющему сведений относительно имеющейся у должника дебиторской задолженности, обязанность по передаче которых возложена на ФИО2 вступившим в законную силу судебным актом, в связи с чем в условиях непредставления ФИО2, настаивающим на том, что заключения подготовлены экспертами с учетом таких документов, суду и конкурсному управляющему соответствующих документов суд апелляционной инстанции заключил, что данные экспертные заключения не могут быть принято в качестве надлежащих доказательств применительно к существу рассматриваемого обособленного спора.

Доводы о необоснованном отказе в истребовании доказательств не принимаются судом округа. Заявляя ходатайства об истребовании сведений о счетах организаций, в которых учредителями и руководителями являются ФИО4 и ФИО5, выписок по ним, ответчик не привел разумного обоснования целям запроса соответствующих сведений, не раскрыл, какие существенные для рассмотрения настоящего спора обстоятельства данные выписки могут подтвердить. В связи с этим суды обеих инстанции не установили оснований   для удовлетворения ходатайств об истребовании доказательств в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признав достаточной для рассмотрения спора по существу совокупность имеющихся в материалах дела доказательств.

Изложенные в кассационной жалобе доводы о неверном распределении бремени доказывания судом округа отклоняются как противоречащие обжалуемым судебным актам, согласно которым суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав все представленные в материалы дела, согласующиеся между собой доказательства в их совокупности, пришли к мотивированному выводу о том, что материалами дела достаточным образом подтверждается причинно-следственная связь между бездействием ФИО2 и банкротством должника. С учетом этого суды обоснованно возложили бремя опровержения названных обстоятельств и доказывания факта добросовестности и разумности своих действий, влияния действий иных лиц на возникновение у должника признаков объективного банкротства на ФИО2

Содержащиеся в кассационной жалобе ссылки на судебную практику не могут быть приняты во внимание, поскольку при рассмотрении дел судами учитываются обстоятельства, присущие каждому конкретному делу и основанные на доказательствах, представленных участвующими в деле лицами.

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводыи обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили исчерпывающуюправовуюоценку,ееобоснованности        неопровергают

и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены принятого по спору судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

Поскольку постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции от 07.08.2023 изменено в части, то оставлению в силе подлежит постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по делу № А50-36078/2018 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 -без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

О.Э. Шавейникова О.Н. Пирская Ф.И. Тихоновский